Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
2 - 6

Глава 6

Скри-и-ип —

Звук открывающейся двери прозвучал неестественно громко. В коридоре горели редкие желтые лампы. Обычно в это позднее время в особняке должна была стоять тишина. Но дом гудел от голосов, словно перед каким-то важным событием.

Ни лакеи, ни служанки не вернулись во флигель, а сбились в кучки в саду и холле главного дома, перешептываясь.

Немногочисленные рыцари особняка вооружились мечами, а стражники взяли остро наточенные копья. Кто-то держал ярко горящие факелы, кто-то сжимал топоры размером с человеческую голову.

У всех были налитые кровью глаза и взбудораженные лица. Кошмар, который мучил меня, развернулся прямо перед глазами.

Я пригнулась и двигалась очень осторожно. Хотя все высыпали наружу, никто не охранял вход в подвал. Наверное, из-за страха. Если Деси действительно так опасен, как сказал Охотник, то первым умрет тот, кто стоит у входа в подвал. Все стояли толпой, но никто не решался подойти к двери подземелья.

Так слуги с грозным оружием в руках ждали появления отца и Охотника.

Медлить было нельзя, иначе будет слишком поздно. Как только отец выйдет из гостиной, решение будет принято.

Я вошла в подвал. Будет Деси жить или умрет — я собиралась сначала встретиться с ним и поговорить. Это был самый смелый поступок за всю мою жизнь. Деси знал, что в особняке творится неладное, но сидел спокойно.

— Деси.

— Ты пришла, Селли.

Деси просто сидел, бессильно, словно отказавшись от всего. Увидев меня, он не улыбнулся широко, как обычно. Он поздоровался со спокойным лицом. Он выглядел как человек, который прощается в последний раз.

— Почему ты всё еще здесь? Беги скорее. Все хотят убить тебя.

— Не пойду. Мое место здесь.

— ...О чем ты говоришь? Хочешь умереть?

— Если я уйду отсюда, то не увижу тебя.

Деси прислонился спиной к стене и обмяк. Он вел себя апатично, как человек, измученный долгим насилием и болью. От этого у меня внутри всё почернело. Ситуация смертельно опасная. Неизвестно, какое решение примет отец.

— Беги. Уходи далеко. Не возвращайся в особняк.

— Я не могу убежать далеко.

— Почему?!

— Я понял, что не могу быть далеко от тебя.

— Что это значит?

Деси не был приручен, но он устал от долгого одиночества и мучений. Хоть он и вырос, и стал сильным, он, видимо, всё еще считал себя тем слабым, маленьким существом, которого таскал за собой работорговец. Это была выученная беспомощность, усвоенная через бесчисленные разочарования и неудачи.

Как блоха, которую выращивали в стакане с крышкой: даже если она вырастет и выберется из стакана, она всю жизнь будет прыгать только на высоту крышки. Деси был сломлен.

— В тот день тоже так было. Я мог просто уйти далеко.

Деси вспомнил день, когда получил свободу.

Он рассказал, что в ту ночь перемахнул через стену особняка, покинул деревню и дошел до леса. Но посреди леса его ноги перестали двигаться. Он подумал, что если уйдет дальше, то никогда не вернется и не увидит меня, и не смог пересечь лес. Деси вернулся по своим следам. Своими ногами пришел обратно в то ужасное место, которое сковывало и мучило его.

В день, когда он отказался от свободы, которой так страстно желал, и собственноручно надел на себя ошейник. Деси впервые испытал отчаяние и безысходность. Потому что понял: даже если свобода будет у него в руках, он не сможет ею насладиться.

— Зачем... Зачем ты это сделал?

При виде его обреченного лица у меня защемило сердце, и потекли слезы. Рука Деси, мелко дрожа, потянулась к моему лицу.

— Ты приручила меня. У нас так заведено. Если мы однажды отдали сердце, назад пути нет. Даже если в конце ждет ад, мы должны это принять. Это наша неизбежная судьба.

— .......

— Всё равно спасибо. Что пришла попрощаться.

Разве может быть в мире такая безнадежная судьба? Значит, Деси умрет из-за меня. Из-за того, что я дала ему привязанность, вошла в его сердце. Поэтому Деси отказывается от свободы и принимает смерть.

— Я хочу, чтобы Деси жил счастливо. Я хочу, чтобы ты просто отбросил всё и сбежал. И чтобы жил счастливо, никогда не возвращаясь сюда.

— Это невозможно. Потому что я не могу оставить тебя.

— Если не уйдешь, можешь умереть.

— Если уйду, всё равно умру.

У меня перехватило дыхание. Я не понимала, почему Деси умрет, если уйдет. От этого было невыносимо тяжело.

В этот момент ярко-желтые глаза Деси оказались прямо перед моим лицом.

— Если мы не можем быть вместе, я готов умереть.

От этих слов у меня побежали мурашки. Казалось, я заглянула в глубокую бездну души Деси. Она была похожа на тяжелую, вязкую топь. Стало трудно дышать.

— Селли. Всё хорошо. Дыши, медленно.

Дыхание участилось, воздуха не хватало. Деси обнял меня и начал медленно похлопывать по спине.

— Хнык, хнык. Я, я... я... всхлип.

Деси сказал, что даже если он останется рядом со мной и умрет, с этим ничего не поделать. Сказал забыть его. Он отталкивал меня, говоря забыть такое существо, как он, жившее в подвале как червь, и вернуться к обычной жизни. Он гнал меня, веля скорее подниматься наверх, но я не могла уйти, оставив его. Я продолжала цепляться за него, всхлипывая.

Вцепившись в Деси, я задыхалась от рыданий, слезы лились ручьем.

— Я... я думаю, чтобы Деси был счастлив... всхлип. Ты должен уйти, должен уйти отсюда...

— Но я не оставлю тебя.

— Т-тогда что же делать? Тогда Деси будет несчастен. И это может быть опасно. Отец... отец...

Деси взял мое лицо, пока я сбивчиво бормотала. Он большим пальцем вытер мне заплаканные глаза. Я чувствовала его шершавые подушечки пальцев. Мне было до смерти жаль Деси, но, как ни смешно, Деси смотрел на меня с такой же жалостью.

— Ничего не поделаешь.

От этих слов «ничего не поделаешь» я сломалась.