Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
4 - 2

Когда наступила ночь и небо усыпали звезды, мы с Деси выбрались наружу. Ночной воздух был прохладным, а луна светила ярко. Охраны было немало, но для Деси избегать их взглядов было проще простого. Он одним махом перемахнул через высокую стену. Вместе со мной на спине.

В детстве я покидала особняк считанные разы. Родители не разрешали мне смотреть на деревню простолюдинов, говоря, что там грязно. Они пугали меня, что, если я соприкоснусь с ними, подхвачу заразу, сильно заболею и умру. Поэтому я выходила за ворота только во время больших банкетов.

Когда Деси стал свободнее, я смогла выбираться за пределы поместья вместе с ним. Мы выходили не через ворота, поэтому стража нас не останавливала. Это был опыт, от которого по коже бежали мурашки — настоящая свобода. Горизонт расширялся, и в груди становилось просторно. Мой мир изменился в одно мгновение. Мир, ограниченный стенами особняка, стал в сотни раз больше. Можно было идти куда угодно. Мир снаружи был таким огромным, что, сколько ни беги, не упрешься в стену. Мир без стен казался просто фантастикой.

— Деси, сегодня я хочу к ручью.

— К ручью?

— Угу. Туда, где густые заросли и глубокая вода. Хочу поплескаться.

Раньше эти пейзажи я могла только представлять, читая романы. Но теперь я могла видеть их своими глазами и чувствовать кожей. Стоило только сказать Деси, и он отводил меня куда угодно.

— Еще холодно, так что только ноги помочишь.

— Хорошо.

Мы миновали тропинку и углубились в извилистую лесную чащу. Деси стремительно мчался по неровному склону горы. Он бежал быстро, как лошадь, так что мне трудно было даже открыть глаза. Я уткнулась лицом в его плечо, прячась от резкого ветра.

Там, где Деси остановился, возвышались огромные деревья, а в темно-синем небе висела полная луна. Был слышен шелест ветра, стрекот насекомых и журчание воды. Воздух был напоен чистым ароматом зелени и свежестью воды. Вода в ручье была такой прозрачной, что в ней отражалась луна.

Стоило мне слегка опустить ногу в воду, как холод пробрал до костей, и я вздрогнула. Вода была ледяной, и я тут же отдернула ногу.

— Ау! Холодно.

— Я же говорил.

— Деси, зайди первым.

— Чуть что не так, сразу меня заставляешь.

Ворча, Деси всё же зашел в ручей. Раздался всплеск воды.

— Не холодно?

— Не особо.

— Деси, сядь вон на тот камень.

Я забралась к нему на колени. А затем поставила свои ступни прямо на его ноги. Когда Деси опустил ноги ниже, мои тоже погрузились в воду. Прижимаясь к горячему телу Деси, я могла терпеть холодную воду.

Журчание ручья щекотало слух.

— Здорово, правда?

— Это?

Я была в восторге, а Деси выглядел равнодушным. Когда я выходила на прогулку с Деси, всё в мире казалось мне интересным и удивительным. Буквально всё приносило радость. Деси же, напротив, удивлялся мне. Он беспокоился: чем я вообще занималась всё это время, раз ничего не знаю? И подбивал меня выходить почаще, обещая, что научит меня всему.

Мне было страшновато покидать особняк, да и мысль о том, что нас поймают во время ночной вылазки и случится беда, заставляла меня колебаться. Но я поддавалась на уговоры Деси и всё чаще наслаждалась нашими прогулками.

— Деси, как думаешь, за кого выйдет сестра?

— Скорее всего, это будет брак по расчету. Так обычно и бывает у аристократок.

— Правда? У всех так?

— У девяти из десяти. Одна из десяти сбегает из дома, влюбившись не в того мужчину.

Деси, к моему удивлению, знал многое. Он рассказывал, что после того, как попал к работорговцам, его продавали в разные места. Против своей воли он объездил множество краев. И повидал всю изнанку этого мира. Слушая Деси, я поняла, что была «книжным умником», оторванным от реальности. Я познавала мир только через страницы книг, а Деси испытал его на своей шкуре и знал то, о чем в книгах не пишут.

— Одна из десяти сбегает?

В книгах, которые давали мне учителя этикета, об этом не говорилось. Там было написано, что дочь аристократа обязана вступить в брак по расчету. Что это закон, справедливость, достоинство и здравый смысл дворянства. А идти против воли семьи — это алчность, разврат, предательство и несмываемый позор.

— Истории о леди, сбежавших с рыцарями, каждый год у всех на устах. В столице такое случается довольно часто.

— Ого, ничего себе.

Сбежит ли сестра, покрыв себя позором, или выйдет замуж по расчету — как только она выйдет замуж, придет и мой черед. Отец говорил мне об этом. Мол, как только сестра выйдет замуж, и ты сможешь. Не волнуйся, что она затянула, как только спроважу её, сразу займусь тобой. Он говорил, что меня, такую тихую и послушную, выдать замуж будет куда проще, чем сестру. Что на такую невесту, как я, желающих будет много. Красивая, скромная, молчаливая, не высокомерная и не расточительная. Услышав это, я возненавидела себя.

Зря я была послушной. Зря вела себя смирно перед отцом. Надо было тратить деньги направо и налево. Надо было изводить служанок и задирать нос. Тогда выдать меня замуж было бы сложнее. Но жалеть было поздно. Я уже стала такой. Даже если я пыталась вести себя иначе, привычка брала свое.

Впрочем, я совершала один очень плохой поступок, о котором отец не знал. Я водилась с Деси. Хоть я и ненавидела себя за то, что стала идеальной невестой, чувство тайного греха поднимало мне настроение. С виду паинька, а на деле — тайно предающаяся пороку девица. Узнай отец о моей скрытой стороне, его бы удар хватил. Представляя это, я чувствовала злорадное удовлетворение.

— Как думаешь, те сбежавшие леди счастливы?

Я полностью прислонилась к Деси и посмотрела на луну. Мне стало любопытно узнать о тех алчных, развратных, предавших семью и опозоренных девушках. Удивительно, откуда у них бралась смелость добровольно прыгнуть в адское пламя, не боясь людского осуждения.

Деси фыркнул в ответ на мой вопрос.

— Вряд ли.

— Почему?

— Потому что изнеженным аристократкам трудно вынести жизнь простолюдинов.

Деси поднял мою руку. Моя ладонь заслонила луну в ночном небе. Лунный свет пробивался сквозь пальцы.

— Сможешь ли ты этими нежными ручками зарабатывать шитьем?

На фоне черного неба моя рука казалась белой и тонкой. А рядом была видна грубая, огромная рука Деси, держащая мою.

— И всё же, мне кажется, они счастливы.

Глядя на руку Деси, сжимающую мою, я подумала именно об этом. Будущее с Деси казалось мне куда счастливее, чем жизнь с мужчиной, которого я не знаю ни в лицо, ни по имени. Это было так естественно.

Странное дело. Я пыталась представить леди, сбежавшую с рыцарем, но почему-то видела нас с Деси. На лицо рыцаря, влюбленного в леди, накладывалось лицо Деси, а на лицо леди, держащей его за руку, накладывалось мое. Я не могла представить никого другого, кто держал бы меня за руку.

— А я бы смогла?

— Что именно?

— Ну, как в тех историях про леди, сбежавших с рыцарями. Я бы смогла так поступить?

— У тебя есть рыцарь на примете? Кто он?

Деси низко зарычал, задавая вопрос. Ну и недогадливый же. Я про себя усмехнулась и покачала головой.

— М-м, пока нет.

— Вот и славно. Был бы — я бы его убил. А я сейчас стараюсь людей не убивать.

Деси светло улыбнулся. Его огромный рот изогнулся в мягкой улыбке.

— ...Деси, когда ты так шутишь, мне страшно, потому что это звучит как правда.

На этот раз Деси рассмеялся вслух. Он посмотрел на меня сверху вниз и ухмыльнулся.

— А мне нравится, когда ты так реагируешь. Милашка.

— Что ты несешь.

— Тебе не обязательно понимать.

Деси крепко обнял меня и уткнулся носом мне в шею. Я попыталась оттолкнуть его голову, когда он начал шумно втягивать воздух, как собака, но сдвинуть его было невозможно. Руки, сжимавшие мою талию, были твердыми, как железо, и, казалось, никогда не разожмутся. Я сдалась и расслабилась.

Деси долго не отстранялся, а потом тихо произнес:

— Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— О чем?

— О том, будешь ты счастлива или нет. И страдать тебе тоже не придется.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю.

Голос Деси звучал твердо и уверенно. Я не стала расспрашивать дальше. Решила просто наслаждаться этим моментом, наполненным чувством полноты жизни. Журчание воды освежало. Аромат густого леса успокаивал. Пальцы ног в ручье мерзли, но в объятиях Деси было тепло. Даже просто сидеть молча было радостно и приятно.

***

Наступил следующий день, но сестра всё еще была заперта. Служанки, повинуясь приказу родителей, не заходили к ней. Я переживала, что она голодает. Тайком собрав еду, я направилась к комнате сестры. Подумав, что настроение у неё, должно быть, ужасное, я прихватила и несколько сладких печений.

— Сестра, это я.

Я постучала, но ответа не последовало. Оглядевшись по сторонам, я осторожно открыла запертую дверь и вошла. Сестра лежала на кровати ничком.

— Сестра, поешь хоть немного. Ты же сегодня ничего не ела, да?

— Нет аппетита.

Голос сестры прозвучал очень холодно. Я поставила еду на столик и села на стул. Сестра даже не подняла головы. Я начала беспокоиться, не задохнется ли она так. Мелькнула мысль: «Может, это очередной способ попытки самоубийства?»

— ...Тот человек, с которым ты встречаешься. Какой он?

— ...

— Раз ты хочешь выйти за него замуж, он наверняка замечательный, правда?

При моих словах сестра резко села на кровати. Волосы у неё были сильно растрепаны, напоминая о тех временах, когда она бунтовала. Сестра посмотрела на меня, слегка покраснев.

— Да. Он правда очень хороший человек.

— Серьезно?

Заметив мой интерес, сестра, видимо, повеселела и подсела ко мне. Крепко взяв меня за руки, она принялась болтать без умолку, выкладывая всё до мельчайших подробностей. Какой он замечательный, как хорошо к ней относился. Как он её понимает и какой он ласковый. Слова лились из неё нескончаемым потоком.

Рассказывая о нем, сестра выглядела по-настоящему счастливой. Настолько, что мне хотелось сказать: «Раз ты так его любишь, просто выходи за него и всё тут».

— Неужели в мире есть такие хорошие люди?

— Конечно. В мире полно хороших людей.

— Но раньше ты говорила, что все люди коварные и злые.

— Это я говорила, потому что не знала жизни. Пока я жила в этом особняке, я и правда так думала. Но в Академии я встретила самых разных людей.

— И среди них этот человек — самый добрый, ласковый, красивый и замечательный?

— ...Угу.

— Хм-м.

— Ты сможешь меня понять?

Сестра смотрела на меня с тревогой. Она наверняка предвидела, что родители будут против. Но то, что она переживала, зная о неизбежном отказе, говорило о том, что и в её сердце жила тревога. Ведь истории о леди, сбежавших с рыцарями, редко заканчивались хорошо.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Селли...

— С этим человеком или с другим — неважно. Лишь бы ты была счастлива.

— Селли, ты и сама понимаешь: не всегда родители правы. Взять хотя бы Академию. Иногда мои решения приводили к лучшему результату. Я делала то, что хотела, и становилась счастливее.

Проговаривая это, сестра обретала уверенность. Тень тревоги на её лице постепенно исчезала.

— Значит, и на этот раз ты выберешь то, что хочешь сама?

Сестра молча улыбнулась. Хоть она и не ответила, было ясно, какой выбор она сделает.

— Скоро придет гувернантка. Она переживает, хорошо ли тебя просветили в вопросах полового воспитания в Академии.

— Ха... Опять.

Сестра прижала руку ко лбу. Вид у неё был крайне утомленный.

— Я тоже проходила обучение у этой учительницы. Это будет полезно. За кого бы ты ни вышла замуж.

Уроки полового воспитания произвели на меня глубокое впечатление, поэтому я думала, что и сестре есть чему поучиться. Ведь благодаря им я узнала о вещах, о которых не имела ни малейшего понятия.

Я еще раз предложила сестре поесть и вышла из комнаты.

А спустя несколько часов, услышав шум, я вернулась к сестре и застала её с пунцовым лицом, яростно спорящую с гувернанткой. Учительница, одетая в строгое платье под горло, была необычно взволнована. Отбросив привычную сдержанность и благородство, она кричала на сестру. Сестра тоже не отступала.

— Что за бред вы несете?! Вы этому учили Селли?

— Боже мой! Как у незамужней девицы только язык поворачивается такое говорить!! Постыдились бы! Откуда такая осведомленность?

— Чего мне стыдиться?! Я выпускница столичной Академии! Поверить не могу, что вы вбиваете в голову Селли такие отсталые взгляды.

— Вы говорите так, будто всё знаете! Какая наглость.

— Что?!

— Догадываюсь я о вашем поведении, юная леди. Нахватались грязи в развратном столичном обществе!

— Это не столичное общество развратное, это ваше замшелое воспитание, подавляющее женщин, неправильное!

— Придется доложить графине, может, хоть она вас вразумит?

— Докладывайте! А я расскажу, какие взгляды вы тут проповедуете!!

Гувернантка выбежала из комнаты с видом человека, которому нанесли смертельное оскорбление. Сестра еще долго тяжело дышала. Учительница пронеслась по коридору и исчезла.

— Сестра, что случилось?

— Ха...

Глядя на меня, сестра задумалась, как бы распутать этот клубок. Помявшись немного, она открыла книгу, которую оставила гувернантка. И начала указывать на ошибки в ней, одну за другой.

То, что рассказала сестра, открыло мне совершенно новый мир. Отношения, которые нужно делить с любимым человеком. Отношения, в которых двое заботятся друг о друге, оберегают и наслаждаются счастьем. Она сказала, что это не то, что нужно скрывать и чего нужно стыдиться, как учила эта книга, а здоровая и естественная часть жизни.

Слушая сестру, я задалась вопросом.

— Но, сестра.

— М?

— Значит, это не стыдно?

— ...Конечно, нет.

— Мне говорили, что потеря невинности — это пятно на репутации семьи. И что ни один мужчина не полюбит "нечистую" жену. Говорили, что нужно беречь тело ради чести рода и будущего мужа.

— Я не говорю, что нужно раздаривать себя кому попало. Но среди мужчин, которые требуют невинности, нет достойных людей.

— Почему?

— Как почему? Потому что они смотрят на тебя как на вещь. Они любят не тебя как человека, а проверяют, «новый» ли ты товар. Они считают тебя своей собственностью.

— ...Я не вещь.

— Верно. Конечно, ты не вещь.

Сестра покачала головой и вздохнула.

— А в Академии и этому учат?

При моем вопросе лицо сестры слегка порозовело. Я прищурилась.

— Ты слишком много знаешь, сестра.

Поняв, что я попала в точку, сестра попыталась выпроводить меня, но я так просто не сдалась. Я бегала по комнате, уворачиваясь от неё.

— Выкладывай всё!

— А ну, марш отсюда!

Раньше сестра бы поймала меня и выставила за дверь. Но я тоже выросла. Теперь мы могли бороться на равных. К тому же, благодаря частым потасовкам с Деси, дразнить сестру было проще простого. Куда легче, чем справляться с ним.

Сестра, выбившись из сил, вытерла пот со лба и тяжело выдохнула.

— Я не стыжусь своего решения. И не жалею. Просто ты еще слишком мала для таких разговоров.

— А кто говорил, что я стала настоящей леди? Я тоже взрослая.

— ...

Щеки сестры стали пунцовыми, как персики. Меня удивило, что моя всегда воинственная и взрослая сестра может быть такой застенчивой.

Посмотрев на меня украдкой, она сменила тему.

— Кстати, родители ничего обо мне не говорили? Когда приедет этот мой жених, которого я в глаза не видела?

— Наверное, завтра. Отец долго его обрабатывал. Говорят, его семья преуспела в торговле, у них большие связи, и они известны в светском обществе.

— И что с того? Я его даже не знаю.

— Верно. Ведь у тебя есть мужчина, который любит в тебе всё.

Сестра, снова смутившись, шлепнула меня по спине.

Скорее всего, завтра на встрече она устроит скандал. Отец придет в ярость, и сестра, возможно, сбежит из дома, как та леди из истории про рыцаря. Представляя будущее сестры, я почему-то была уверена, что она будет счастлива в любом хаосе. Сестра, живущая с мужчиной, которого выбрала сама, живущая жизнью, которую хотела. Даже если будет трудно, она преодолеет всё благодаря своему упорному и настойчивому характеру. Ведь она была из тех, кто готов умереть ради того, чего хочет.

А потом я подумала: «А что же будет со мной?» Я останусь в этом особняке. В Академию мне не попасть. Неужели мне остается только одно — выйти замуж за того, кого выберет отец, как делают девять из десяти девушек? Разговор с сестрой заставил меня глубоко задуматься о браке. Заглянув в свое сердце, я почувствовала неприятную тошноту.

Я не хотела связывать жизнь с человеком, которого выберет отец. И уж тем более не хотела прожить всю жизнь с кем-то вроде отца. Почему-то мне казалось, что самовлюбленный отец приведет мужчину, похожего на него самого. Он был на это способен.