Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
4 - 4

Я сидела в банкетном зале и наблюдала за ними. Сестре уже давно пора было спуститься, но её всё не было — видимо, она всё еще воевала со служанками. Пока я рассеянно пила чай, жених сестры, сидевший по диагонали от меня, заговорил:

— Сестры похожи друг на друга?

Видимо, сэра Бренда больше всего интересовала внешность сестры.

— Да. Мы ведь сестры.

— В таком случае, она должна быть очень красивой.

— ...Да. Сестра очень красивая.

— Красивее вас?

Во рту почему-то пересохло.

— Да. Красивее меня.

Отвечая, я посмотрела на сэра Бренда. Ужин еще не начался, а сэр Бренд уже прихлебывал вино и поглядывал на меня. Он щурился, разглядывая меня, скользя взглядом по каждой черточке. Первое впечатление о нем было как о добродушном человеке, но теперь оно рассеялось. Он выглядел скользким, словно у него внутри шевелились змеи.

Я покраснела и поспешно отвернулась. В груди стало тесно и душно.

К началу ужина спустилась сестра. Под глазами у неё залегли темные круги — видимо, она плохо спала. Волосы были плохо расчесаны и выглядели растрепанными. В таком небрежном виде, совсем на себя не похожая, сестра вошла в зал.

— Проходи. Ну же, поздоровайся. Они проделали долгий путь, чтобы увидеть тебя.

Сестра, глядя куда-то в сторону с явной неохотой, поздоровалась лишь для проформы. Усы графа Осле дрогнули от неудовольствия. Сэр Бренд, увидев сестру, тоже скривил губы.

От их реакции я пришла в такую ярость, что сердце бешено заколотилось. Их взгляды казались оскорбительными. Они разбирали мою драгоценную сестру по кусочкам, разглядывали, изучали и оценивали каждую деталь. Не ответив на её приветствие, они оглядели её с ног до головы. Мне было больно смотреть, как сестру препарируют их взглядами, и я низко опустила голову. Казалось, вот-вот брызнут слезы.

Несмотря на то, что главные герои предстоящей свадьбы сидели с недовольными, надутыми лицами, ужин шел своим чередом. Точнее, я не знаю, нормально ли это, но отец и граф Осле вели себя так, будто всё в полном порядке и никаких проблем нет.

Сэр Бренд снова заговорил со мной, совершенно игнорируя сестру.

— Вы не пьете вино. Не любите алкоголь?

Я не хотела отвечать на его вопрос. Резко отвернувшись, я бросила короткое:

— Да.

— Если попробуете вино из нашего региона, вы измените свое мнение. Мы поставляем его даже в императорский дворец.

— ...

— Ну что вы так смущаетесь. Есть мужчины, которым нравятся опытные женщины, но я не из их числа. Мне нравятся скромные и застенчивые. В них есть тот невинный аромат неведения о мужчинах.

Я покраснела от злости, но он, похоже, истолковал это иначе. Мои сжатые кулаки дрожали. Но голос застрял в горле, словно пробка. В голове стало пусто, и я не знала, как реагировать.

И тут вмешалась сестра, которая до этого молчала.

— Как грубо.

— Соливия!

Сестра произнесла лишь одно слово, но мать тут же одернула её. В ответ на это сэр Бренд рассмеялся, словно это была шутка.

— Стеснительная леди так мила, что немного оступилась. Это моя вина, не ругайте её.

Мать, смягчившись, с нежной улыбкой похвалила сэра Бренда:

— Какое широкое сердце. Не по годам рассудительны.

Граф Осле тоже подхватил:

— Он очень общителен. У него много знакомых и прекрасные отношения с людьми. Иногда я даже волнуюсь, что он слишком добродушен. Сами знаете, каково в высшем обществе. Слишком хороших людей там тоже могут осудить.

— Кто же не попадает на языки в свете? Вы зря беспокоитесь.

— И то верно.

И они снова принялись болтать между собой. Мне хотелось уйти к себе. Сбежать с этого неуютного и неприятного ужина. В их смехе и болтовне не было места моему голосу. Не было места и голосу сестры. Мы просто сидели здесь, как декорации.

И вот, когда подали последнее блюдо, сестра заговорила.

— У меня есть возлюбленный в столице. Мы любим друг друга.

Она произнесла это спокойным, ровным голосом. Но эффект от её тихих слов заглушил весь шум в зале. Словно разбился бокал — все замерли, уставившись на неё. Удивленные лица. Шокированные лица. Багровые от гнева лица. Калейдоскоп эмоций пронесся передо мной. Никто не решался заговорить первым, все лишь переглядывались. Сестра встала из-за стола. Звук отодвигаемого стула прозвучал оглушительно громко. Она поклонилась вежливее, чем кто-либо, и покинула зал.

После этого отец покрылся холодным потом, пытаясь уловить настроение графа Осле. Ситуация была оскорбительной для гостя. Неудивительно, если бы они стали заклятыми врагами. Отец рисковал получить клеймо человека, не сумевшего воспитать дочь, и стать посмешищем в обществе. Представив этот ужас, он задрожал всем телом. Его лицо исказилось так, будто он готов был пойти и убить сестру прямо сейчас. Но уйти он не мог. Первым делом нужно было умилостивить графа Осле.

Отец уверял, что вразумит дочь, но граф долго хранил молчание. Напряжение было таким, что волосы вставали дыбом. Граф Осле, мрачно глядевший в пустоту, вдруг усмехнулся.

— Женщины, получившие хоть какое-то образование, часто ведут себя так. Возомнят о себе невесть что и пускаются во все тяжкие, забыв о своем месте.

— А-ха-ха... Она обычно не такая...

— Я переживал об этом еще по дороге сюда. Сомневался, будет ли покорной девица, окончившая Академию.

— ...

— Но в чем проблема? У вас же не одна дочь, граф. Я приехал, высоко ценя имя семьи Альбард.

Лицо отца просияло, словно его спасли от гибели. Сэр Бренд тоже улыбнулся. Мать с тревогой начала было говорить:

— Но Соливия — старшая, как же... А Селлиния еще только...

Не успела она договорить, как отец рявкнул:

— Куда лезешь, когда мужчины разговаривают?!

Он трясся от страха, боясь хоть чем-то обидеть графа Осле. Сэр Бренд, глядя на мать, принялся успокаивать её:

— Матери всегда беспокоятся о детях, это естественно. Глядя на вас, мадам, я могу представить, каким добрым нравом обладает Селлиния.

Сэр Бренд заступился за мать. Тревога на её лице тут же сменилась облегчением.

— Не волнуйтесь. Стать частью семьи Осле — значит наслаждаться роскошными балами в столице каждый день, жить в достатке и неге. Я позволю своей жене наслаждаться всеми этими благами.

Мать изумленно посмотрела на сэра Бренда. Это звучало как сладкое обещание исполнить мечту любой дворянки. Но мое сердце погружалось всё глубже в пучину. Другие девушки, возможно, были бы тронуты его словами. Пышные балы, ослепительные платья. Сладкое вино и величественные оркестры. Роскошная, яркая жизнь, словно из сказки. Высокомерная жизнь, полная хвастовства красотой и богатством. Бренд обещал подарить мне эту жизнь, но я застыла, словно увидела красивый, но ядовитый гриб.

Граф Осле пристально посмотрел на меня и вытянул шею, как черепаха.

— Кажется, нашу юную леди что-то беспокоит.

Мать тут же подхватила:

— Что вы. Роскошная жизнь в столице — мечта любой девушки. Просто у Селли слишком мягкое сердце. Ей совестно, что она забирает то, что предназначалось сестре.

Сэр Бренд, не сводя с меня глаз, улыбнулся.

— О, какая прелесть. Добрая женщина всегда вызывает умиление. Я буду любить и беречь вас, как цветок, так что прошу, отбросьте сомнения.

Граф Осле и отец рассмеялись. Мать тоже улыбнулась. Все смеялись весело, словно нашли отличное решение надоевшей проблемы. Только мое лицо оставалось каменным.

Граф Осле поднял бокал.

— Разве не чудесный день? День, когда семьи Осле и Альбард заключили союз. Выпьем же!

Смех снова огласил банкетный зал. Граф Осле пообещал унести сегодняшнее происшествие в могилу. Отец благодарил его так, словно тот спас ему жизнь. Сэр Бренд то и дело поглядывал на меня и ухмылялся. Меня била дрожь, словно из тела выкачали всю кровь. До самого конца ужина я не могла избавиться от этого жуткого, леденящего чувства.

***

Я вернулась в свою комнату. Выдержав эту пытку, я вернулась в свое теплое, мирное убежище.

— Деси.

В ужасе я позвала его. Но Деси не было видно — должно быть, ушел. В приоткрытое окно задувал ветер. Я опустилась на пол перед окном. В ночном небе висел полумесяц, мерцали звезды. Я чувствовала себя потерянным ребенком. Всё, во что я верила и на что опиралась, было растоптано. Я ощущала стыд, словно меня раздели догола и выбросили на улицу, лишив даже самой себя. Мне безумно хотелось увидеть Деси. Мне были жизненно необходимы его глаза, смотрящие только на меня.

Ночь сгущалась, ветер становился ледяным. Кончики пальцев онемели от холода, но я не могла отойти от окна. Я даже не вытирала текущие слезы.

— Селли?

Я сидела, понурив голову и всхлипывая, когда сверху раздался ласковый голос. Я резко вскинула голову и бросилась в объятия Деси, которого так ждала. Стоило увидеть его лицо, как плотину прорвало — рыдания вырвались наружу.

Я повисла на нем и горько плакала. Деси всё спрашивал, что случилось, но из-за плача я не могла ответить. Я зарылась в его объятия, словно ища спасения. Деси подхватил меня на руки и отнес на кровать. Там он растирал мои замерзшие руки и ждал, пока я успокоюсь. Я выплакала всё, что сдерживала и подавляла весь день. Когда я наплакалась до хрипоты, тяжесть на душе немного отступила.

— Что с тобой? Что случилось?

— Деси...

Я посмотрела на него снизу вверх. Чувство, будто меня втоптали в грязь, постепенно исчезало при виде Деси. Он казался единственным, кто защитит меня, кто видит меня настоящую и верит в меня. Перед Деси я не была маленькой. Только перед ним я была спасительницей, полноценным человеком. Перед ним я могла открыть всё без утайки и быть понятой. Для тех, кто терзал меня сегодня на ужине, у меня не было собственной воли — я была лишь полезной вещью. Но не для Деси.

— Что мне делать, Деси? Мне так страшно.

Я боялась, что меня продадут в чужой дом, где я никого не знаю. Боялась, что меня раздавят руки сэра Бренда, который пожирал меня похотливым взглядом, а я даже не смогу сопротивляться. Если бы у меня, как у сестры, был любимый человек. Был возлюбленный. Тогда, казалось мне, я тоже смогла бы сбежать из этой тьмы.

— Обними меня, Деси. Пожалуйста.

Я прижалась к нему и украла поцелуй. Сама, своими руками, я начала снимать платье, со слезами на глазах прижимаясь к нему. Деси в растерянности попытался меня остановить. Но я всё же сняла платье и предстала перед ним обнаженной. Деси попытался отвернуться. Но я схватила его за лицо и заставила смотреть на меня.

— Тебе неприятно?

— Нет. Не в этом дело.

— Тогда в чем?

— Тебе будет больно. Ты еще маленькая...

Я закрыла его рот поцелуем, не дав договорить. Толунула его на кровать. Видя под собой раскрасневшегося Деси, я почувствовала, как сердце забилось сильнее. Он смотрел на меня с покорностью. Он не мог оттолкнуть меня, не мог сбежать, только тяжело дышал. Милый Деси. В моих глазах он был самым прекрасным существом. Я наклонилась и прижалась к нему всем телом. Я отчетливо чувствовала, как колотится его сердце. Тело Деси было горячее моего, поэтому мне не было холодно даже без одежды.

— Мне никто не нужен, кроме тебя.

Не успела я договорить, как Деси перехватил инициативу. С покрасневшими глазами он приподнялся и перевернул нас. Теперь он нависал надо мной, долго вглядываясь в мое лицо. Он дышал так глубоко, что грудь ходила ходуном, а желваки играли, словно он сдерживал что-то. Наконец, приняв решение, Деси начал стягивать рубашку. При каждом его движении перекатывались тугие мышцы.

Деси приподнял мой подбородок и поцеловал. Я обхватила его за плечи, прерывисто дыша. Ощущение обнаженной кожи было непривычным. Там, где мы соприкасались, разливался жар. Шершавые ладони Деси скользнули по моему телу. Его руки мелко дрожали. Я чувствовала его напряжение. Я обвила руками его шею.

— Деси, я так тебя люблю. Какое счастье, что ты рядом со мной.

Я встретилась взглядом с его желтыми глазами. Они сияли и были подернуты нежной пеленой, полуприкрытые от удовольствия. Деси поцеловал меня в лоб, потом в кончик носа. Спустился к плечу и слегка прикусил кожу. Каждый раз, когда его язык касался меня, я чувствовала и его острые зубы. По спине пробежали мурашки. Когда он лизнул мою грудь, я услышала, как он сглотнул. От его прикосновений мне было щекотно, тело невольно сжималось. Дыхание сбилось, я вся трепетала. Особенно когда он прикусил сосок, я чуть не выгнулась дугой. Мне было стыдно, что Деси лижет мое тело, но в то же время хотелось, чтобы он продолжал. Хотелось, чтобы он поглотил меня целиком. Чтобы я исчезла в нем.

— Ах...

Незнакомый стон сорвался с моих губ. Услышав его, Деси ухмыльнулся, уголки его губ поползли вверх. Его прищуренные глаза лукаво блеснули. Смутившись, я закрыла рот рукой. Деси отвел мою руку.

— Хочу слышать еще.

— Н-нет.

Когда я покачала головой, глаза Деси сузились. Одной рукой он сжал мою грудь, а другой скользнул между ног. Мои глаза расширились, когда его пальцы коснулись сокровенного места.

— Ч-что ты делаешь?

Деси лишь ухмыльнулся. От этой дьявольской улыбки я судорожно сглотнула. Рука между ног шевельнулась, раздвигая плоть. Раздался влажный звук, и что-то скользнуло внутрь меня.

— А-ах!

Ощущение было таким чуждым, что я не смогла сдержать крик. Я схватила Деси за руку. Его пальцы двигались внутри так странно.

— Деси!

Низ живота напрягся. Мое тело приняло пальцы Деси без труда. Там было достаточно влажно и скользко.

— Много воды, — сказал Деси, двигая рукой резче, словно хотел, чтобы я услышала этот звук.

Хлюпающие звуки отчетливо долетали до моих ушей. Я промокла там, словно описалась. Почему между ног так мокро? Я ведь не хотела в туалет, но там было влажно, как будто я не сдержалась.

Я зажмурилась, и мои ноги мелко задрожали.

— Селли, Селли.

Деси звал меня. В его голосе звучала улыбка. Он звал меня, но я никак не могла открыть глаза. Дыхание сбилось, меня бросало в жар, и от стыда я вся дрожала.

— Ты такая хорошая, Селли. Такая милая. Хочу всю тебя. Хочу съесть тебя.

Деси продолжал шептать, покрывая поцелуями все мое тело. Мне хотелось заткнуть уши. Его слова были такими сладкими и щекочущими, что, казалось, я сойду с ума, если буду слушать дальше.

Я держала глаза плотно закрытыми до тех пор, пока Деси не развел мои ноги и не опустил голову туда. Почувствовав горячее дыхание между ног, я вскочила как ошпаренная.

— Де-Деси!

То, что я увидела, открыв глаза, повергло меня в шок. Я и представить себе такого не могла. Деси уткнулся лицом мне между ног. Он покусывал и лизал там. Каждый раз, когда его язык касался меня, мое тело вздрагивало. Я извивалась, но вырваться из его рук было невозможно. Я даже не могла сменить эту постыдную позу с раздвинутыми ногами.

— Н-нет, нельзя!

Рот Деси был занят тем, что ласкал меня снизу, поэтому отвечать он не мог. Он упивался мной, как человек, умирающий от жажды, как сладкоежка, добравшийся до меда. Ощущение горячего языка в таком сокровенном месте было невероятно бесстыдным. Я попыталась свести ноги, но Деси крепко сжал мои бедра и надавил, удерживая их. Мне пришлось остаться с раздвинутыми ногами, отдавая себя ему.

Я и не знала, что это место такое чувствительное. Это было мое тело, но я ничего о нем не ведала. Я просто лежала, но дыхание участилось, жар охватил меня, и странная, покалывающая дрожь пронзила тело насквозь. Я пыталась зажмуриться и игнорировать это, но ощущения становились только острее. Казалось, я достигла какого-то предела. Еще немного — и я не выдержу.

— Хватит... Ну всё, хва-атит!

Я взмолилась. Тело била дрожь, на глазах выступили слезы. Деси, облизнувшись, поднял голову. Мелькнули острые клыки. Вокруг его рта всё было мокро. Увидев его лицо, похожее на лицо нашкодившего дьяволенка, я чуть не умерла со стыда.

Я бессмысленно смотрела на Деси, пытаясь отдышаться. Остаточный жар сковал тело, я не могла пошевелиться.

— У-у...

— Ты плачешь?

Деси вытер уголки моих глаз. Я жалко кивнула, но тут же пришла в себя.

— Как ты мог там лизать!

Я не могла смотреть на его блестящие от влаги губы и потянулась вытереть их рукой. Деси снова высунул язык и облизнулся. Его алый язык казался сладким, как леденец.

— Вкусно.

— Не говори так...

Деси не ведал стыда. Коварный Деси. Разве есть на свете кто-то более бесстыдный и развратный? Но я не могла отвести от него глаз. Я смотрела на него как жертва, ожидающая, когда хищник проглотит её целиком.

— Селли.

Деси, заметив мой взгляд, навис надо мной. Его одежда соскользнула с бедер. Я широко раскрыла глаза, впервые видя мужское тело. Его член с вздувшимися венами подрагивал при каждом движении. Только тогда я поняла слова гувернантки.

Сестра описывала это красивыми и нежными словами, но гувернантка выражалась куда более прямолинейно и грубо. «В первую ночь тебя разорвет, ты поранишься. Даже если будет больно и мучительно, терпи. Не надейся на хорошие отношения с мужем. Мужское тело создано для удовольствия, а женское — нет, так что терпи».

Сестра же говорила иначе: «Это день, когда вы дарите любовь и заботу друг другу. Если быть нежным и бережным, больно не будет. Женщина тоже может испытать счастье».

Я колебалась между двумя правдами. Глядя на «инструмент» Деси, хотелось согласиться с гувернанткой. Казалось, слова про «разорвет, поранишься и будет больно» — чистая правда. Но вспоминая недавнее удовольствие, дрожь в теле и трепет в сердце при взгляде на Деси, хотелось верить сестре.

— Селли, не бойся. Мы можем не делать этого.

Деси с улыбкой поцеловал мое испуганное лицо. Он лег рядом и обнял меня. И начал осторожно гладить.

— Я могу сам.

— Сам?

— Угу.

— А как это — сам?

— ...Тебе не нужно этого знать.

— Ты часто делал это сам?

— И этого тебе знать не нужно.

Деси уткнулся мне в шею и застонал. Притворялся спокойным, но внутри сгорал от нетерпения. Его разгоряченное тело двигалось медленно. Я опустила руку и коснулась его члена. Деси резко дернулся.

— Ах.

Не упуская из виду его растерянное лицо, я погладила его там. Деси закусил губу и заскулил. Он прижался ко мне, слегка покачивая бедрами. Казалось, ему больно и неудобно, но он не отталкивал мою руку. В этом его виде я словно увидела кристально чистое желание. Он двигался так откровенно, изнывая от удовольствия, балансирующего на грани.

Деси действительно не знал стыда. Я же смотрю на него во все глаза. Как можно так бесстыдно двигать бедрами и так тяжело дышать? Тут Деси, опустивший голову, поднял взгляд. Его чуть прищуренные глаза смотрели с вожделением. Он не избегал моего взгляда, а, наоборот, казалось, возбуждался еще сильнее от того, что я смотрю. Его дыхание стало громче. Приоткрытый рот был алым внутри, а острые клыки блестели. Влажное от пота тело Деси казалось гладким, а бугристые мышцы жили своей жизнью.

Это я трогала Деси, это он задыхался от возбуждения. Но и мое тело, просто наблюдая за этим, начало зудеть от жара.

Я притянула Деси к себе. Принять его оказалось не так просто, как я думала. Казалось, меня разрывает пополам, пошла кровь. Было больно, ноги онемели. Но я не оттолкнула его. Меня переполняло тугое чувство удовлетворения. Боль постепенно утихала, уступая место дрожащему восторгу, охватившему всё тело.