Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
4 - 6

— Пойдем домой, Деси.

Проводив сестру, я вернулась в особняк. Деси подхватил меня и одним махом перемахнул через стену. Одной рукой держа меня, другой цепляясь за стену, он поднялся прямо в мою комнату.

— Я так устала.

Когда всё закончилось, на меня навалилась усталость. С утра меня мучил сэр Бренд, а ночью я помогала сестре бежать. Для меня, привыкшей к тихим будням, день выдался слишком бурным.

Я переоделась в пижаму и легла в постель. Деси естественно улегся рядом со мной. Похоже, привычку спать только на твердом полу он исправил за одну ночь. А ведь говорил, что на мягком спать не может. Я бросила на Деси косой взгляд из-за его внезапной перемены, а потом положила голову ему на руку. Было жестче, чем на подушке, но мне нравилось.

— Кучер точно надежный?

— Угу. Я сказал, что убью его, если он допустит ошибку.

— Перестань говорить про убийства. Только на словах и грубый.

Я шлепнула Деси по груди и зевнула. Стоило мне закрыть глаза, как Деси украдкой обнял меня.

— Будешь спать?

— Угу.

— Правда?

— ...Угу.

— Может, поспишь немного попозже?

Говоря это, Деси уже тискал мое тело. Рука, скользнув под пижаму, сжала мою ягодицу. Еще недавно он и пальцем ко мне не прикасался. Вчера я видела, как у него дрожали руки перед тем, как коснуться меня. Но стоило один раз переступить черту, как глаза его загорелись, и он без колебаний прижимался ко мне.

Деси выдохнул горячий воздух и лизнул мою шею. Я оттолкнула его лицо и покачала головой.

— Нельзя.

— Почему?

— Мне еще больно.

Если мы сделаем это и сегодня, мое тело точно разломится пополам. Боль была не смертельной, но последствия остались. Деси тяжело вздохнул и крепко сжал меня в объятиях. Я почувствовала твердую «дубинку» между ног. Это мешало мне уснуть.

— Ну что там опять такое. Нельзя так.

— Я не могу это контролировать по своей воле.

Вот же зверь невоспитанный. Что подумают люди, если это случится в неподходящий момент? Я хотела отчитать его, борясь с сонливостью, но Деси прошептал мне на ухо:

— Стоит мне встать перед тобой, как это происходит само собой. Знала бы ты, как тяжело мне было это скрывать всё это время.

— Ты хочешь сказать, что всё это время, глядя на меня, ты... Ах ты, неблагодарный волк.

Я притворилась сердитой, чтобы скрыть вспыхнувший румянец. Я выпятила губы и уставилась на Деси, а он, глядя на мое «сердитое» лицо, тихо рассмеялся.

— Угу.

— Плохой Деси.

— Верно. Знала бы ты, как я мучился от пошлых мыслей каждый раз, когда видел тебя.

Деси глубоко вздохнул, не выпуская меня из объятий. Он был словно в лихорадке, его руки ни секунды не оставались в покое. Он сжимал мои ягодицы, гладил спину, целовал щеки. Не знал, куда себя деть от желания.

— Я сказала, что буду спать. Если будешь продолжать, иди спи вниз.

Пришлось прибегнуть к крайней мере. Деси заскулил и прижался ко мне. Взяв с него обещание не приставать, я снова закрыла глаза. Но вскоре проснулась от того, что он ворочается.

— Деси, ты не спишь?

— ...Не могу уснуть. Я лучше лягу на полу.

— Почему? Ну почему?

— ...

Деси не смог ответить. С красным лицом он просто отвернулся и лег. Тепло, которое грело меня, исчезло, и сбоку повеяло холодом. Я подползла к нему и тесно прижалась к его спине. Приложив щеку к его широкой спине, я обняла его. Я слышала громкий стук его сердца.

— Спокойной ночи, Деси.

В обнимку с Деси сон пришел мгновенно и был сладким. Сквозь дрему я слышала его глубокий вздох, но вскоре провалилась в сон.

***

Проснувшись на следующий день, я обнаружила, что место рядом со мной пусто. Деси ушел ночью. Я провела рукой по остывшей простыне и встала. Этот холод словно говорил мне, что пора просыпаться от сна.

Сегодня был день отъезда графа Осле и его сына. Отец, мать и слуги были заняты проводами гостей. Солнце уже ярко светило, но, похоже, никто еще не заметил, что сестра исчезла ночью. Это доказывало, что всем было плевать на заколоченную комнату.

Я привела себя в порядок и вышла провожать графа Осле и сэра Бренда. Сэр Бренд поцеловал мне руку и ухмыльнулся.

— До встречи на свадьбе.

Дату свадьбы назначили довольно поспешно. Решили, что я выйду за него через месяц. Мое мнение никого не интересовало. Мне просто велели готовиться.

— Да.

Отец, глядя на нас двоих, громко рассмеялся.

— Какая прекрасная пара.

Сэр Бренд смущенно улыбнулся. Глядя на его реакцию, я почувствовала легкий укол вины. Он ведь не сделал ничего плохого. А то, что ему предстоит пережить, станет для него большим ударом. Но я улыбнулась ему в ответ, стирая угрызения совести. Пусть мне его немного жаль, я не собиралась менять свое решение. Тратить эмоции было ни к чему.

Они уехали в своей кричаще роскошной золотой карете, запряженной лоснящимися черными лошадьми. Мы стояли под палящим солнцем, пока карета не скрылась из виду.

— Наконец-то уехали!

Как только граф Осле скрылся, улыбка исчезла с лица отца. Заявив, что пора разобраться с отложенной проблемой, он направился прямиком к комнате сестры. Он сдерживал свой гнев всё это время, не желая устраивать скандал перед гостями.

В одной руке у отца была палка, в другой — короткий нож. Он выглядел разъяренным, готовым избить сестру за нанесенное оскорбление. Видимо, он собирался снова остричь ей волосы, чтобы она никуда не могла выйти. Заставить её расстаться с любовником из столицы и выдать замуж за угодную семью. Но я знала, что желание отца не сбудется.

Мать, опасаясь беды, семенила за ним.

— Открывайте!

Приказал отец перед комнатой сестры. Слуги начали выдергивать гвозди один за другим. Когда все гвозди были убраны, старый слуга, косясь на отца, открыл дверь. Все ожидали увидеть сестру, лежащую без сил после двухдневной голодовки. Но их ожидания не оправдались. Все вытаращили глаза на пустую комнату. Сестра исчезла бесследно — было от чего удивиться.

Все в недоумении начали осматривать комнату. Догадливые слуги обыскали каждый угол. Под кроватью, за шкафом, под столом. Сестры нигде не было. Только тогда отец понял: что-то не так.

— Где... Где Соливия?! А?!

Отец в панике подбежал к открытому окну. Глянул вниз — высота такая, что спрыгнуть просто так невозможно. Если бы она прыгнула, точно переломала бы ноги. Окно было открыто, но вокруг не было никаких следов. Сестра словно испарилась, как мираж.

Я стояла, сложив руки, и закусила губу. Вид побледневших слуг, обыскивающих комнату, и отца с лицом, полным отчаяния, был просто смешон. Чтобы не рассмеяться, я плотно сжала губы. И тут, случайно взглянув в сторону, я увидела лицо матери. Она прижала руку к груди и... светло улыбалась. Мать испытывала облегчение от того, что сестра сбежала.

В комнате сестры улыбались только мы с матерью. Я почувствовала глубокое родство с ней в этот момент. Мать тоже ничего не могла поделать. Она желала сестре счастья, но не могла пойти против отца. Только изводила себя переживаниями.

Отец швырнул стеклянный стакан со стола на пол. Раздался звон разбитого стекла.

— Чего встали?! Думаете, Соливия появится, если будете пялиться на пустую комнату?! Идите искать! Живо!!

Отец трясся всем телом и орал. Испуганные слуги бросились вон из комнаты. Не зная, когда она ушла, не зная, как далеко она могла уйти, они просто бессмысленно выбежали наружу. Отец сверлил взглядом окно, скрипя зубами.

— Столица... Она сбежала в столицу. Нужно нанять наемников.

Глаза его горели решимостью преследовать её хоть до самой столицы и притащить обратно. Тут вмешалась мать.

— Не поднимайте шума.

— Предлагаешь оставить Соливию в покое?!

— Скоро свадьба Селли. Что подумает граф Осле? Если узнает, что мы не уследили за дочерью и она сбежала из дома... Он решит, что воспитание в нашей семье никуда не годится. Это может навредить Селли.

Отец, видимо, нашел в словах матери резон и кивнул. Если поднимется шум, слухи могут дойти до графа Осле. Семейные проблемы нужно решать тихо.

— Нужно связаться со знакомыми дворянами в столице. Я выясню, где она, чего бы мне это ни стоило. Чертовка!

Взбешенный отец с грохотом захлопнул дверь и вышел. Мать тяжело вздохнула: «Ху-у...».

Сестра наверняка предвидела, что отец будет её искать, и спряталась надежно. Она умна и всегда на шаг впереди отца.

Я посмотрела на мать.

— Сестра будет в порядке.

— Да. Наверное. Она ведь та еще упрямица.

Мать сказала это, но тревога не сходила с её лица. Я проглотила слова: «Пожалуйста, побеспокойся немного и обо мне».

— Пойду прилягу. Я так устала.

Мать вышла из комнаты, приложив руку ко лбу. Я осталась одна в комнате сестры. Оглядывая пустую комнату, я испытала смешанные чувства.

Сестра ушла. Ушла искать свою собственную жизнь. Большинство людей наверняка осудят её, назовут глупой. Те, кто считает, что женщина может быть счастлива только в безопасной оранжерее, никогда не поймут её выбора. Усердно учиться, тратить деньги на Академию, потом самой зарабатывать на жизнь, терпя лишения? И это вместо того, чтобы найти мужа из достойной семьи и жить припеваючи, берегя свои нежные ручки? Большинство аристократов будут смеяться над ней, мол, сама напросилась на страдания.

Но, как сказала мать, сестра — та еще штучка, так что с ней всё будет в порядке. Я оглядела опустевшую, разгромленную комнату сестры и легким шагом вышла прочь.

***

Сгущались сумерки. Тени от окна длинными полосами легли на пол. Я сидела в комнате, попивая чай и ожидая Деси. Я ведь просила его вернуться пораньше, где же он бродит? Ушел вчера ночью и до сих пор не вернулся. Ну, погоди у меня. Вот только вернись, я тебе устрою взбучку за поздние гулянки.

Я подперла подбородок рукой и скучающе смотрела в окно. Слышалось гоготанье пролетающей стаи диких гусей и жалобы слуг, вернувшихся ни с чем после поисков сестры. Они причитали: «Куда же подевалась госпожа? Опять нам достанется от хозяина», а потом, жалуясь на голод после беготни, толпой повалили в столовую.

Глядя на них, я тяжело вздохнула. Мой ужин состоял из корки хлеба и пресного супа. Граф Осле велел мне ограничить питание до свадьбы. Он сказал, что мне нужно следить за фигурой еще тщательнее, чтобы не услышать в свой адрес «деревенщина». Еще велел избегать солнца. Загорелая кожа — повод для сплетен столичных аристократов.

У столичной знати такие строгие стандарты. Нельзя полнеть, кожа должна быть белой как алебастр. Платья нужно носить только те, что они прислали. Платье от неизвестной швеи вызовет насмешки. Каждая деталь туалета — от колье и шляпки до перчаток и веера — должна быть от известного мастера. У них на всё были свои правила.

— Ха-а...

От мысли, что придется терпеть это до самой свадьбы, накатила усталость. Пока я сидела с унылым видом, погруженная в мысли, вернулся Деси. Он повис на оконной раме и ухмыльнулся мне. На стене появилась огромная тень, напоминающая волка.

Я обняла Деси за шею и потянула к себе. Чтобы наши лица оказались на одном уровне, ему пришлось наклониться, влезая в комнату.

— Деси! Почему так поздно?

— Дела были.

— Какие дела?

— Потом расскажу.

Деси подхватил меня на руки. Я дергала его за ухо, требуя признаться, но он так и не раскололся. Сразу по приходу он направился к кровати. Мы повалились на неё и захихикали. Я сунула руку ему в рот и потрогала острые клыки. Кончики пальцев ощутили мягкость языка и твердость зубов. Деси послушно держал рот открытым.

— Как они могут быть такими острыми?

— Ы?

Из-за моих пальцев во рту его речь была невнятной.

— Твои зубы, Деси. Немного страшно. Кажется, вот-вот уколюсь.

Целоваться с Деси было приятно. Но в то же время немного боязно. Его острые зубы иногда царапали мои губы. Особенно когда он набрасывался на меня, словно хотел проглотить. Когда он сосал мою шею или кусал грудь, от прикосновения острых зубов по коже бежали мурашки. Это было похоже на лезвие ножа у горла — волнующе и опасно. Казалось, стоит изголодавшемуся, тяжело дышащему Деси чуть сильнее сжать челюсти, как он прокусит плоть. Останутся следы зубов, и наверняка пойдет кровь.

Несмотря на мое обеспокоенное лицо, Деси только улыбался, щуря глаза. Он лизнул мои пальцы, сверкая желтыми глазами. Я вынула руку из его рта и сказала:

— Смотри не съешь меня. Понял?

Деси не ответил, а просто перевернулся, нависая надо мной. Огромная тень накрыла меня.

— Теперь уже зажило?

У Деси была другая цель. Он улыбнулся, блеснув клыками. Я сложила руки в мольбе и сделала жалобное лицо.

— Я голодная, сил совсем нет.

Лицо Деси тут же исказилось.

— Почему голодная? Они тебя не кормили?

— Угу. Велели мало есть до свадьбы. Дали только кусок хлеба и суп.

Я жаловалась Деси. Другим я не смела показывать свою обиду, но с Деси всё было иначе. Я могла свободно выплеснуть всё, что накопилось за день. Деси разозлился даже больше меня.

— Какого черта морить голодом собственного ребенка?! Психи ненормальные!! Надо было давно их прикончить!!

— Деси, Деси! Тише! Кто-нибудь услышит.

Деси кричал в ярости. Испугавшись, что его услышат, я поспешно закрыла ему рот ладонью. Деси тяжело дышал, его лицо пошло красными пятнами. Немного успокоившись, он убрал мою руку.

— Жди здесь.

— А, да всё в порядке! Деси!

На самом деле голод был терпимым. Я просто хотела пожаловаться ему. Стоило выговориться Деси о плохом, как на душе становилось легче. Но Деси не стал меня слушать и выпрыгнул в окно. Вскоре он вернулся с полными руками еды. Хлеб, копченое мясо, разные фрукты. Я была поражена — за такое короткое время раздобыть всё это?

— Где ты это взял?

— Принес с кухни.

— Украл?

Деси покачал головой, мол, что за глупости.

— Нет. Попросил, и мне дали. Это как раз собирались подавать, так что еда горячая и вкусная. Ешь скорее.

Деси разложил еду на столе и усадил меня перед ней. Я посмотрела на него в недоумении.

— Это же еда для кого-то другого, разве нет? И тебе просто так отдали?

— А что им оставалось делать? Я же попросил.

— ...Вот как?

— Конечно.

Деси держался на удивление уверенно. Его наглость лишила меня дара речи. Заплатил ли он? Можно ли вот так перехватывать чужую еду? Вопросы роились в голове, но Деси уже пихал мне еду в рот, так что спросить я не успела.

Я ела всё, что он давал. Жуя с набитым ртом, я вдруг испытала дежавю. Раньше это я кормила Деси. Я приносила ему еду, я заботилась о нем. А сегодня Деси заботился обо мне. Странное чувство.

— Вкусно?

Мои же слова и действия вернулись ко мне бумерангом. Деси выглядел счастливым, глядя, как я ем. Его глаза улыбались, губы расслабились. Неужели я тоже так выглядела? Я тоже была счастлива, когда Деси хорошо ел? С этой мыслью я кивнула. Деси улыбнулся еще шире и протянул мне мясо.

— Ешь еще.

— Деси, ты тоже ешь. Давай вместе.

Я потянула его за руку, усаживая рядом. Мы впервые ели вместе, сидя бок о бок. Столько времени мы провели рядом, а вместе поели только сейчас.

Тот ужин был особенным. Мне не нужно было слушать нотации отца перед едой, и еды было вдоволь. Можно было болтать и смеяться с набитым ртом. Никто не ругал меня за манеры. И, самое главное, я ела с Деси, поэтому это время казалось волшебным. Кто бы мог подумать, что ужин может быть таким веселым. Я была так рада, что смеялась и болтала ногами под столом.

Я наелась до отвала, живот вздулся. Чувствуя тяжесть в желудке, я остановила Деси, который пытался скормить мне еще кусочек.

— Всё, больше не могу. Сейчас лопну.

— Лопаться нельзя. Ну-ка, дай посмотрю.

Деси с коварной ухмылкой потянулся к моему животу. Я в ужасе оттолкнула его. Но сопротивление длилось недолго. Деси перехватил мои руки, поднял их над головой и зафиксировал одной рукой. Я оказалась в ловушке.

— Селли. Я же осмотреть хочу. Не дергайся.

— Какой из тебя лекарь, Деси. Ты же ничего не смыслишь.

— Ну, так дело не пойдет.

От моей грубости улыбка Деси стала шире. Он перекинул меня через плечо. На полный желудок такое давление было невыносимым. Я висела вниз головой, сложенная пополам, и меня начало мутить.

— Угх. Меня сейчас стошнит.

Деси широкими шагами донес меня до кровати и уложил. Глядя на меня сверху вниз, он вскинул бровь и с самым серьезным видом заявил:

— Выглядишь неважно.

Ну точно заправский лекарь. Я невольно фыркнула от такой нелепости.

— Это всё из-за тебя.

Я попыталась встать, но Деси удержал меня.

— Вставать нельзя.

— Почему это?

— Потому что теперь время моего ужина.

Деси облизнул губы красным языком. Почувствовав опасность, я попыталась сбежать, но чем сильнее я дергалась, тем крепче Деси меня держал. Деси коварен. В детстве я кормила его просто так, ничего не требуя взамен. А он кормил меня с тайным умыслом. У него был план.

— Извращенец.

Я сверкнула глазами на него. Но вместо ответа Деси уткнулся лицом в меня. Стянув с меня одежду, он устроился у меня между ног. Вскоре послышались откровенные звуки — он лизал мою шею, ключицы, плечи. Сжал грудь и надавил языком на сосок. От щекотки я не могла лежать спокойно. Я вцепилась в него.

— Деси, ах...

Казалось, чем больше я извиваюсь, хнычу и теряюсь, тем больше ему это нравится. Деси с улыбкой наблюдал, как я выгибаюсь, сдерживая стоны. Когда уголки его глаз ползли вверх в улыбке, он выглядел таким наглым и одновременно соблазнительным, что у меня в груди всё трепетало.

Его губы, влажные и красные от того, что он вылизывал мое тело, выглядели непристойно. Встретившись с его пристальным взглядом, я вспыхнула от смущения.

Деси поднял мои ноги и прижал их к моему телу. Таз приподнялся. Следующее действие Деси заставило меня вздрогнуть. Он начал внимательно разглядывать то, что открылось его взору.

— Ч-что ты делаешь?!

Я забилась, пытаясь вырваться, но Деси лишь перехватил меня удобнее, фиксируя. В его огромных ручищах я была беспомощна.

— Смотрю, зажило ли.

Деси сказал это невозмутимо, но я не могла сохранять спокойствие. Даже если так! Как можно так пялиться туда, это же стыдно! Забыв, что он уже утыкался туда лицом, я возмутилась:

— Не смотри!

— Я уже всё видел.

Деси приподнял меня за талию и коснулся языком нежной плоти внутри. Опять он за свое. За это немыслимое дело. Я лежала, задрав ноги, словно опрокинутая навзничь кукла, и не могла пошевелиться. От стыда я закрыла лицо руками. Но даже с закрытыми глазами звуки были слишком отчетливыми. Влажное чмоканье заставляло дыхание сбиваться.

Поясница сама собой дергалась, ноги мелко дрожали. Казалось, я выполняю какой-то сложный акробатический трюк, намертво схваченная руками Деси.

— Ы-ы, н-нет. Не надо больше.

Деси то вылизывал, то сильно всасывал. Его язык работал так, будто он и правда ел самое вкусное лакомство. Это было опасно. Внутри словно били огромные барабаны. Острая, вспыхивающая молниями чувствительность прокатывалась по всему телу. Слезинка скатилась по щеке, и стоны, смешанные с плачем, вырвались наружу. Деси посмотрел на меня с нежностью и погладил по щеке.

— Селли. Почему ты такая распутная?

Деси ухмыльнулся, приоткрыв рот, его глаза покраснели от возбуждения. Какой же он был развратный в этот момент. С таким лицом называть меня распутной? У меня не было сил спорить, я задыхалась. Поэтому только мысленно буркнула: «Кто бы говорил».

Мои бедра опустились, и член Деси коснулся ягодиц. Я в испуге отпрянула. Глядя на него снова, я опять поразилась тому, какой он угрожающий.

— У-у...

Я захныкала и покачала головой, но у Деси загорелись глаза, и он прижался ко мне. Обычно в такие моменты он отступал. Но сегодня он настойчиво льнул ко мне.

— Селли. Селли.

Он без конца звал меня низким, вибрирующим голосом. В нем звучала такая мольба. Я сглотнула. Не зная стыда, Деси плавно покачивал бедрами, терся членом о мое тело. Он дышал горячо, его глаза подернулись влагой — он ждал моего разрешения. Нюхал меня, сжимал грудь и торопливо звал по имени.

От его действий у меня защекотало между ног. В конце концов, я сдалась перед его мольбой. Я слегка приобняла его, и Деси, словно только этого и ждал, набросился на меня. Развел мои ягодицы и медленно, с нажимом вошел.

— Ха-а, Селли.

Проникая в меня, Деси выдохнул с невероятным облегчением. Словно путник, умирающий от жажды, наконец добрался до колодца с ледяной водой. Я же издала сдавленный стон. Казалось, живот сейчас лопнет от наполненности.

Наши тела сплелись так тесно, что ближе уже некуда. Деси проник до самых чувствительных глубин, и я, хоть мне и было тяжело, обнимала его.

— Ах!

Деси начал двигаться. Это было куда более страстно, чем в прошлый раз. С каждым толчком мое тело сотрясалось. Я колотила его по плечам, сдерживая слезы. Позвоночник пронзали электрические разряды, тело била крупная дрожь.

— Ха-нг, Де... си!

Разум отключился, остались только инстинкты и желание. Я, болтающаяся в объятиях Деси, казалась себе чужой. Всё исчезло, кроме этих острых ощущений. Я не могла привыкнуть к себе такой. Казалось, во всем виноват Деси, поэтому я лупила его по спине. Но это только сильнее его возбуждало. Он вколачивался в меня так яростно, что мои широко разведенные ноги онемели.

Я плакала и говорила. Сквозь стоны и рыдания слова звучали невнятно. «Хватит, хватит уже. Тяжело. Деси, когда ты закончишь?» Деси отвечал: «Еще немного. Ну? Еще чуть-чуть», но не останавливался. Сколько длится это «чуть-чуть»? Я ждала, но это «чуть-чуть» никак не кончалось.

— Х-х, н-нет, нельзя!

В конце концов, когда я закричала «нельзя», Деси, недовольно причмокнув, остановил свои дикие движения. Он-то остановился, а мне пришлось еще долго приходить в себя от дрожи в ногах и чувства полета.

Деси всё еще сверкал глазами, глядя на меня, всхлипывающую от переизбытка чувств. Поняв, что его желание еще не иссякло, я попыталась сбежать и повернулась спиной. Едва я отползла на дрожащих руках, как почувствовала, что меня придавили сверху. Этот вес не давал мне сдвинуться ни на дюйм.

— Не убегай. Это заводит еще больше.

Деси не мог терпеть, когда я убегала. Или, может быть, ему это даже нравилось. Он не мог скрыть улыбку, ловя меня, когда я брыкалась и пыталась вырваться.

Деси зарычал, прикусывая меня за загривок. От глубокого, рокочущего звука, идущего из самого нутра, у меня по коже побежали мурашки. Я поняла, что выбрала неверную тактику, и попыталась перевернуться, но Деси уже оседлал меня. Я лежала ничком, а он двигался сзади. Смена позы изменила и ощущения внутри.

Казалось, член Деси проникает еще глубже. Я вскрикнула пронзительно, до хрипоты. Я задыхалась под ним еще очень долго.

Не зря Деси накормил меня до отвала. Когда всё закончилось, я была выжата досуха. Не было сил даже пальцем пошевелить. Он утащил меня на самое дно и жадно поглотил целиком. Деси был поистине безжалостным зверем.

Собрав последние силы, я сердито посмотрела на него, а он лишь ухмыльнулся и поцеловал меня в уголок глаза. Его беспечность только усилила мое недовольство, но, заметив, что его «инструмент» всё еще не успокоился, я поспешно зажмурилась. Сколько бы Деси ни тискал меня и ни гладил, я так и не открыла глаза.

***

Было раннее утро, туман влажной пеленой оседал росой на окнах. Веки были тяжелыми, а тело ломило, словно при простуде. Вставать не хотелось, но я проснулась от тяжести тела Деси, придавившего меня. Он обнимал меня так крепко, словно я была его плюшевой игрушкой для сна.

Вспомнив прошлую ночь, я попыталась выскользнуть из его объятий. Его навязчивая прилипчивость начала пугать. Но даже выбравшись из-под его руки, я чувствовала онемение в теле. И стоило мне освободиться, как я тут же повалилась обратно.

— Ой!

— Ты чего? Куда собралась?

Спросил Деси сонным голосом. Я, намертво схваченная им, промямлила:

— В-воды попить.

— Хм-м.

Только тогда он отпустил меня. Когда я встала с кровати, голова закружилась, а ноги подкосились так, что стоять было трудно. И всё из-за него.

Я сердито посмотрела на виновника всех бед. Деси уже проснулся и, лежа на боку, наблюдал за мной. Он ухмылялся, глядя, как я шатаюсь из стороны в сторону. Его взгляд, скользящий по мне сверху вниз, был каким-то плотоядным. На что он так пялится? Я опустила взгляд на свое тело.

— Что это?!

Всё мое тело было покрыто красными пятнами. На ногах и талии виднелись следы, похожие на укусы насекомых. Но хуже всего было на груди. Разглядывая красные отметины, усеявшие грудь, я сжала кулаки и уставилась на Деси.

— Это ты сделал?

Вчера вечером такого точно не было. Он наверняка сделал это, пока я спала.

Деси с довольной улыбкой оглядел мое тело и поднялся с постели. Видя, что я киплю от злости, он медленно подошел. Обнял меня и прошептал на ухо:

— Угу. Ты выглядела слишком аппетитно.

И ведь ни капли раскаяния после содеянного!

— Нельзя так делать! Что, если кто-то увидит?!

Я злилась, а Деси только смеялся. И не просто смеялся. Обнимая меня сзади, он бесцеремонно начал мять мою грудь. Когда он ущипнул сосок, моя голова сама собой откинулась назад.

— Что ты творишь...

— Не исчезают.

Деси делал вид, что проверяет красные пятна, хотя на самом деле трогал совсем не там, где нужно. Плохой пес, совсем от рук отбился. Я подумала об этом в тот момент, когда почувствовала твердость, упершуюся мне в поясницу.

— Нет.

— Что «нет»?

Деси, похоже, не собирался скрывать свое состояние и откровенно терся об меня. Его медленные движения бедрами были непристойными. Развратный, невоспитанный Деси.

— Мне нужно идти.

— Врешь.

Деси тихо рассмеялся, словно видел меня насквозь. Я разозлилась на его проницательность, но возразить было нечего. Он был прав. Гости уехали, так что я снова буду клевать еду как птичка, читать книги и гулять в саду. Придет гувернантка, и я буду слушать одни и те же скучные уроки. Единственным ярким и особенным событием в моей жизни был Деси. Поэтому я сменила тактику.

— Мне тяжело. Ну правда? У меня так болят спина и ноги.

Я захныкала, прислонившись к нему спиной. Потерлась щекой о его широкую грудь и издала слабый вздох. Руки, блуждавшие по моему телу, замерли, и я услышала скрежет зубов.

— Ты... хитрая лиса.

Сказал возбужденный Деси. Я с трудом подавила смех. Прищурившись, я посмотрела на него снизу вверх. Увидев его нахмуренное, полное недовольства лицо, я поняла, что победила. Я выскользнула из его объятий и снова упала на кровать.

— Принеси воды.

Деси со вздохом пошел к столу. Глядя на его спину, покорно выполняющую приказ, я захихикала. Деси иногда вел себя властно, будто он тут главный. Иногда казалось, что он и правда так думает. Поэтому я решила разрушить его высокомерные иллюзии.

— Хочу дикой земляники на завтрак.

Деси, наливавший воду, замер. Он посмотрел на меня с тревогой:

— Прямо сейчас?

— Угу.

— ...Ладно.

Деси помялся, но потом с обреченным видом кивнул. Я не выдержала и рассмеялась. Смех вырвался из груди звонкой трелью, как пение птицы. Видя его унылый вид, как у щенка, не получившего желаемого, невозможно было не улыбнуться.

Деси часто забывал наше старое правило. Как я не могу бросить Деси, так и он не может отказать мне. Так что надо было знать меру.

Выпив воды, я крепко обняла Деси. Притянула его за щеки и нежно поцеловала. Надеясь, что мое счастье передастся и ему.

— Возвращайся скорее.

— Угу.

К счастью, мои чувства дошли до него. Деси закусил нижнюю губу и покраснел. На его лице расцвела широкая улыбка. Он пристально посмотрел на меня, не желая уходить, и впился в мои губы долгим поцелуем. Только после того, как я шлепнула его по плечу, он отстранился.