Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
3 - 4

Поскольку нового охотника найти не удавалось, время ужина становилось всё более невыносимым. Отец, даже не притрагиваясь к еде, донимал старшего брата вопросами о том, как преодолеть нависший над семьей кризис. Если брат не находил достойного ответа, отец впадал в ярость и спрашивал снова. Мать, не выдержав этого зрелища, обычно уходила первой.

— Нужно просто найти охотника, и всё, — отвечал брат.

— Да в том-то и проблема, что никто не идет! Болван!

— Ха-а...

От этих бесконечных перепалок старший брат окончательно вымотался. Отец, терзаемый тревогой, срывался на всех подряд. И семья, и слуги старались лишний раз не попадаться ему на глаза.

Весенние цветы осыпались, на их месте наливались соком молодые побеги. Настала пора самых напряженных работ, чтобы осенью было что собирать. Нужно было вспахивать замерзшую за зиму землю, сеять пшеницу и овес, высаживать траву на корм скоту. Нужно было чинить заржавевший в амбарах инвентарь. Пришло время пробудиться от зимней спячки у камина и начать активно действовать.

Обычно в это время отец объезжал наши угодья, надзирая за работающими крестьянами. Он всегда говорил, что этот период — самый важный. Мол, если сейчас поленишься, погубишь весь год.

Деревенские жители, жившие на землях отца, обязаны были работать на его полях, но вечно норовили схалтурить. Поэтому отец носился по округе, буквально испепеляя всех взглядом. Он был слишком деятельным для аристократа, и в этом была его беда.

Но теперь мысли отца были заняты другим. Он был одержим поисками Деси и нового охотника. Однако, едва услышав про «оборотня», все охотники пускались наутек. Отец не мог просить помощи у других знатных семей, боясь запятнать честь рода. Поэтому он просто изводил нас.

— Это же вы купили этого зверя. Почему вы теперь нападаете на меня?

— Сейчас время выяснять, кто виноват?! А?! Ты что, не понимаешь, что это касается нас всех? Если этот зверь вернется со своими сородичами, думаешь, я один сдохну?!

Старший брат, который до этого только терпел, впервые огрызнулся. Но это лишь подлило масла в огонь. Отец с багровым лицом прокричал еще пару ругательств и выскочил из столовой. Как только дверь за ним с грохотом захлопнулась, брат пробормотал:

— Сдохнешь только ты. Ведь это ты его избивал.

Взгляд брата был ледяным. Увидев его лицо, я поспешно опустила голову. Похоже, он и вправду хотел, чтобы оборотни пришли и прикончили отца.

Казалось, всё поместье погрузилось в мрачное оцепенение, но в дальних его уголках жизнь текла иначе. Только отец с братом ходили чернее тучи. Остальные же люди, не способные вечно жить в унынии, снова начали излучать бодрость.

Я подошла к служанкам, которые затеяли стирку одеял, отложенную еще с зимы. Там, где собираются женщины, всегда слышен звонкий, веселый щебет. Какими бы ни были трудности или угрозы, они не походили на мужчин, которые при любой беде напиваются и валяются у дороги.

— И что же он собирается делать-то?

— Ой, да что он сделает, если ни один охотник идти не хочет. Бросит это дело, да и всё.

— А если и вправду оборотни нагрянут?

— Да ну, неужто?

— Ну, береженого бог бережет!

— Ой, замолчи ты, страсти какие! Аж сердце в пятки уходит.

— В какие пятки, у тебя там только мозоли!

— Ну, к слову пришлось.

Они обсуждали серьезные вещи с напуганными лицами, а потом вдруг начинали шутить и заливаться смехом.

— Но всё-таки, подумать только — оборотень! Удивительно, правда?

— А я сразу поняла, что он какой-то особенный.

— Это с чего же ты поняла?

— Да по лицу видно! Видали его, когда отмыли? У меня аж слюнки потекли, до чего ж хорош был собой.

— И то правда. Я тоже глядела и думала: ну что за зверюга такая красавчик.

— Ой, и не говори! Будь он хоть трижды зверем, я б такого сама не прочь приголубить!

— Эх, за какие грехи я со своим живу, который и зверя-то хуже...

— Чего?! Да тут у всех мужья хуже зверья, ты разве не знала?

И они взорвались громовым хохотом. Слушая это издалека, я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло. Сердитым шагом я направилась к ним. Я не могла позволить служанкам так оскорблять нашего милого Деси.

— Вы что это такое говорите!

— Вы что это такое говорите!

— Ой! Госпожа! Напугали-то как.

— Когда вы пришли? Зачем вы здесь?

Я уперла руки в бока и сердито свела брови.

— Вы что, не понимаете, какая в доме обстановка? Как можно так шутить!

Увидев, что я в ярости, служанки побросали работу и подбежали ко мне. «Наша госпожа рассердилась», «Мы виноваты», «Язык мой — враг мой», «Старые дуры, что с нас взять», — они принялись наперебой меня успокаивать. Под их ласковыми улыбками мой гнев быстро угас.

— Чтобы больше я таких шуток не слышала. И про зверя — ни слова, никогда.

Потому что Деси — мой.

Сделав внушение слугам, я вернулась в комнату. Деси под кроватью не было видно — должно быть, спал. Он активно бродил по ночам, поэтому днем в основном отсыпался. Сколько бы я ни звала его выйти, он упорно оставался под кроватью. Говорил, что если кто-то зайдет, начнутся проблемы. К тому же, привыкнув жить в темноте, он чувствовал себя там уютнее.

Я приподняла покрывало, проверяя, как он там.

— Деси, спишь?

— М-м-м...

— Хочешь печенья?

— Не... потом.

Видимо, ночная охота его вымотала. Деси приоткрыл затуманенные сном глаза, но, не в силах сопротивляться дремоте, снова их закрыл.

В последнее время, начав нормально спать, Деси стал расти как на дрожжах. Тело окрепло, кости стали шире. Казалось, он уже перерос моего младшего брата. Я-то росла медленно, поэтому меня немного задевало, что он так быстро меняется.

Сколько бы я ни канючила, Деси наотрез отказывался спать на кровати. Говорил, что нельзя. Мол, я еще маленькая и «не созрела» — что бы это ни значило, он не объяснял.

Я просто хотела обнимать его во сне, но Деси в ужасе восклицал: «Ты что, пытать меня вздумала?». Почему объятия — это пытка, он тоже толком не говорил. Просто отводил взгляд и бормотал что-то невнятное.

С тех пор как Деси поселился под моей кроватью, ночные кошмары отступили. Я больше не боялась темноты. Одна мысль о том, что он мирно спит внизу, дарила мне покой. Мне казалось, что Деси защищает меня от ночных страхов. Даже если пугающие фантазии пытались пробраться ко мне, он, мой надежный оплот, разгонял их все до единой.

Я чувствовал себя под его защитой. Хотя Деси всего лишь слушал мою болтовню, смотрел только на меня и иногда счастливо улыбался в ответ — эти мелочи выросли в нечто огромное, став моей опорой.

Место, которое занимал Деси в моем сердце, росло день ото дня. Казалось, он заполнил меня целиком. Мой единственный драгоценный друг, мой преданный мальчик, который смотрит только на меня, поглотил всё мое одиночество и тоску. Он занял их место.

Я безвольно тянулась к нему всем сердцем. Мне и в голову не приходило сопротивляться или отталкивать его. Если мне нравится Деси, значит, так и должно быть.

Я становилась ребенком, который просто не сможет жить без него.