1 - 18
Чжэ О, чуть склонив голову, издевательски усмехнулся.
Даже представить жутко. В голове за этот краткий миг развернулся целый спектакль. Название — «Члены одной семьи».
Нужно было любой ценой выбраться из поля зрения директора Ча Ге О. Кто угодно, только не он.
А то родословная запутается так, что не распутаешь.
— Ни за что на свете.
— Вы же, похоже, умеете чётко разделять работу и личное. Какая разница?
— При чём тут работа и личное! Только не директор Ча Ге О, ни за что.
На всякий случай Чхэ Ын достала из кармана брюк телефон, целый и невредимый, и проверила.
Так и есть: от директора Ча Ге О пришло несколько сообщений — хорошо ли она добралась.
— Вот, смотрите. Всё шутит и шутит.
Чхэ Ын открыла его сообщения и сунула телефон Чжэ О под нос.
— «Желудок алкоголя не выдержал, пришлось платить неустойку…» 1 Что за бред собачий.
1 «Виякгым» — каламбур: корейское слово «неустойка» созвучно словам «ви» (желудок) и «як» (лекарство) — «деньги на лекарство для желудка».
Дочитав, Чжэ О покачал головой и вздохнул.
Ча Ге О совсем голову потерял от Чхэ Ын. Не настолько она была толстокожей, чтобы не замечать такого откровенного напора.
К тому же и её отец рассчитывал на этот брак. Как выпутаться, она не представляла.
Надеяться оставалось только на младшего брата дядьки-шутника — извращенца, помешанного на сперме, Ча Чжэ О.
— Может, вы как-нибудь повлияете на брата?
— И как это вяжется с разделением работы и личного?
— Дело не только в нём: к нему ещё и мой отец присоединился, и стало совсем трудно. Может, позлословите обо мне? Скажите, что по работе убедились: характер у меня мерзкий, или что я где попало ковыряю в носу — что угодно.
Чхэ Ын умоляюще сложила руки, будто в молитве.
— Чхэ Ын. Раз так, давайте не будем ничего разделять.
— Чего?
— Работу и личное. Работу и секс. Всё такое.
Чхэ Ын уронила сложенные руки и коротко вздохнула.
— Послушайте, директор. Может, лучше остановиться на «чокнутом извращенце, помешанном на сперме»? Вам ещё и такое пикантное звание хочется — «переспал с невесткой»?
Прозвище, которое она дала Ча Чжэ О, Чхэ Ын уже и не скрывала.
— Кто сказал, что ночь была одна? У нас уже вторая.
— Это я так, к слову.
Глядя, как он нарочно поправляет её — «вторая», — Чхэ Ын покусала нижнюю губу и откинула волосы.
— Так вы что, третьей не хотите?
— Третьей не будет.
— Конечно, в следующий раз — всё по порядку.
— Этого тем более не будет.
«По порядку». Ча Чжэ О так запросто предлагал встречаться всерьёз, что Чхэ Ын пришла в ужас.
Сейчас ей не годилось становиться ни женой брата помешанного на сперме извращенца, ни женой брата дядьки-шутника.
— Ну, познакомьте его с какой-нибудь хорошей девушкой. У вас нет знакомых?
— Даже не знаю. На ум приходит только Кан Чхэ Ын.
— Кроме меня!
Он ухмылялся, и от разговора с ним она вот-вот готова была лопнуть от злости.
— Нам обоим будет неловко. Я ведь не только о себе — и о вас, Чжэ О, тоже.
Чхэ Ын уговаривала его, словно увещевала, и он, помолчав и недовольно глядя на неё, наконец заговорил.
— Даром — мне невыгодно, так что нет.
Доев, Чжэ О пил воду и не отрывал взгляда от её лица.
— Невыгодно?..
— Я бы хотел, чтобы и впредь мы так встречались. Время от времени.
— Так? Время от времени?
— Да. Есть вместе. Кино смотреть. Ну, всё такое.
— У меня на такое нет времени.
— А на секс есть?
— Это…
Ча Чжэ О попал в самую точку, и Чхэ Ын плотно сжала губы. Он немного побарабанил пальцами по столу и нарушил тишину:
— Вижу, к романам вы не расположены. Тогда как вам такое: пусть называется хоть «партнёрство» — будем иногда вот так встречаться лично. Чётко разделяя работу и личное.
Он предлагал стать партнёрами для секса. Чхэ Ын так растерялась, что не смогла толком ответить и только хлопала глазами.
— Скажу честно. Мне нравится секс с Кан Чхэ Ын. И, судя по прошлой ночи, вам тоже.
— Ха…
От нелепого предложения она онемела. И всё же сказать «нет» не позволяла совесть.
Секс с ним был безумно хорош. И Чхэ Ын тоже было жаль ставить на этом точку.
— Я не хочу быть каким-то там партнёром для секса, но и заканчивать на этом не хочу.
От прямоты Ча Чжэ О губы у Чхэ Ын беззвучно дрогнули.
— Давайте и дальше так встречаться. А брата я от вас точно отважу. Чем безумная семейная мелодрама, лучше уж завести подходящего партнёра для секса, разве нет?
Следовало бы возмутиться: вы с ума сошли, что за бред? — но это странным образом убеждало. Потому что и Чхэ Ын безумно тянуло к этому мужчине — к Ча Чжэ О.
Сделка была беспроигрышной. И с Ча Чжэ О можно спать, и от Ча Ге О он её наверняка избавит.
— Точно отвадите?..
— Своего брата я знаю лучше всех. Поверьте.
Чжэ О непринуждённо улыбнулся и протянул руку.
Перед заключением этого развратного тайного договора Чхэ Ын, казалось, ненадолго замешкалась, но всё же пожала ему руку.
* * *
Он решился на безумство — даже предложил ей стать партнёрами для секса. И Чхэ Ын, помедлив, согласилась.
Отношения не из приятных, но хоть так нужно было удержать рядом Чхэ Ын, которая твердила про какое-то «разделение работы и личного». Не попробуй он хотя бы этого — и правда увяз бы в этом «разделении».
Будь его воля, он продержал бы её у себя до поздней ночи и вдоволь бы с ней спал.
Но не успели они доесть, как Чхэ Ын схватила верхнюю одежду и сумку и ушла, а Чжэ О, которого вызвали в родительский дом, покорно её отпустил.
Странное дело. В его жизнь, сплошь чернильно-серую, просочилась всего лишь одна Кан Чхэ Ын, а мир уже казался прекрасным.
Перемена была такой резкой, что впору было подумать, не повредился ли он умом. Обычно, если что-то шло не по плану, Чжэ О страшно нервничал, а теперь, даже застряв в пробке из-за внезапной аварии и опаздывая, он мурлыкал себе под нос.
Он радовался при мысли, что Кан Чхэ Ын наполовину его.
И в нём разгоралась жадность.
Ему хотелось заполучить и вторую половину — целиком.
— «Партнёр для секса», как же.
Как это ни назови — неважно. Главное — сначала удержать Кан Чхэ Ын рядом, а там видно будет.
Пока он долго стоял в выходных пробках и думал о Чхэ Ын, машина как-то незаметно добралась до родительского дома.
Очнувшись, он увидел перед собой мать.
— Приехал? Сынок, ты, похоже, уже привык к Корее? Выглядишь куда лучше, чем в прошлый раз.
Чжэ О потёр лицо большой ладонью и постарался придать ему невозмутимое выражение.
— Тогда я просто устал из-за смены часовых поясов.
— Как работается в Корее? Нормально?
— Интересно.
— Ой, ну и слава богу.
— А отец? — оглядываясь по сторонам, спросил Чжэ О.
Его мать, госпожа Ким Чжи Ён, закатила глаза и вздохнула.
— С утра пораньше у него партия в гольф, ушёл даже не позавтракав.
— А старшего брата ты что, не видишь? Раз младший — изволь сразу подойти и поклониться как положено, — развязно поддел его Ча Ге О, сидевший на диване.
Чжэ О, привычный к этому, сел напротив, упёрся локтями в колени и сцепил пальцы.
— Посиди. Сейчас накроют на стол. Чжэ О, ты ведь, наверное, соскучился по корейской еде.
По команде госпожи Ким Чжи Ён прислуга засуетилась. Убедившись, что мать отвлеклась, Ча Ге О сцепил руки на затылке и вздохнул.
— Эх, надо было вчера как следует пригласить её на второе свидание. Тогда я бы сейчас не домой приехал, а гулял бы с нашей Чхэ Ын.
— Сразу видно — она бы отказала.
— Отказала! Да знаешь, как наша Чхэ Ын любит мои шутки? Говорит, запомнит и обязательно будет рассказывать. Ну не прелесть ли?
Слушать, как брат расхваливает Чхэ Ын, было неприятно. И в то же время его охватывало странное чувство победы: прошлую ночь Чхэ Ын провела с ним.
— Отношения она, похоже, налаживать умеет. Неужели не понимаешь, что это из вежливости?
— Ничего подобного.
— А ты откуда знаешь?
— Чувствую. С первого взгляда почувствовал: вот на ней-то я и женюсь!
Чжэ О чуть поморщился. Его и так всего выворачивало при одной мысли, что Чхэ Ын держит за руку другого мужчину, а от слова «женюсь» и вовсе вскипела злость.
Неужели когда-нибудь она покончит с этой тайной связью и тоже выйдет замуж?
Стоило представить, как Чхэ Ын идёт к алтарю не с ним, а с другим, — и ему хотелось поймать и прикончить этого несуществующего мужчину. Будь это хоть его родной брат — без исключений.
