1 - 7
Смотрины устроили в мгновение ока.
Едва она согласилась, назначили дату. Ровно через два дня — то есть сегодня.
— Ни разу фотографию не показать — это вообще нормально? Хоть бы выглядел так, чтобы за едой напротив аппетит не пропадал… — бормотала Чхэ Ын, застёгивая аккуратную цепочку.
Маленький бриллиант прильнул к коже и засиял.
Как ей сказали, другая сторона просила держать в секрете, кто он такой. И отец, председатель Кан, послушно эту просьбу выполнил.
Сколько она ни спрашивала, он только отвечал: сходи и посмотри сама. Похоже, он втихомолку наслаждался ситуацией, и ему было любопытно.
Предложи это кто-то другой, она бы, конечно, отказалась, но раз смотрины устраивает сам отец, подозрительный тип вряд ли явится.
Стоя в прихожей, Чхэ Ын в последний раз оглядела себя. Свободная мятная рубашка и широкие серые брюки.
Можно было надеть строгий костюм с юбкой и напустить на себя побольше чопорности, но поведение этого мужчины её почему-то задело, и она решила не особо стараться.
Она ни разу ни с кем не встречалась и уж никак не думала, что вот так вдруг решится на замужество.
Но, как ни странно, волнения она не чувствовала. Все ведь женятся и выходят замуж — неужели она не сможет?
— О’кей, нигде не помялось.
Пробормотав это перед зеркалом, Чхэ Ын откинула за спину длинные волнистые волосы и вышла за дверь.
* * *
Устроившись в лобби отеля, где была назначена встреча, она рассеянно смотрела в окно. Пришла она всего минут на пять раньше, а его всё не было.
— Разве по правилам приличия мужчина не должен приходить раньше?
Хотя откуда мне знать — опыта-то нет.
Она размышляла, как оно бывает у других, когда кто-то постучал по столику, будто в дверь.
Чхэ Ын резко обернулась. И застыла, не в силах скрыть растерянность.
— Здесь вы ещё красивее, Кан Чхэ Ын.
Мужчина с расплывшейся до ушей улыбкой был ей слишком хорошо знаком.
— Ча Ге О… директор?
— Вы меня помните! Ух ты.
Он сел напротив — рука у него по-прежнему была закована в гипс. Перевязи через плечо уже не было, и двигался он посвободнее, но больной есть больной.
Чхэ Ын, напряжённо следившая за тем, как он садится, с трудом выдавила:
— Неужели это вы — мой жених на смотринах, директор Ча Ге О?
— Он самый. Я просил держать это в секрете — и он, похоже, правда ничего не сказал. Председатель Кан — человек слова, просто супер!
Даже в выборе слов у Ча Ге О сквозила какая-то старомодная несуразность.
— Лучше скажите, как ваша рука?
В ответ Ча Ге О лихо вскинул руку, будто хвастаясь, как бодро идёт на поправку.
— Как видите, цела. Разве что вилку держать будет неловко. Я испугался, что нашу красавицу Чхэ Ын кто-нибудь уведёт, вот и поторопился с датой.
Они ведь и так знакомы — зачем было скрывать? С ума сойти можно. Знай она, что жених — старший брат Ча Чжэ О, с которым она провела ту развратную ночь, ни за что бы сюда не пришла.
— Удивились, да? По лицу вижу!
— Очень… удивилась.
— Вот я нарочно и пришёл попозже. Подумал, если буду сидеть тут первым, будет не так интересно. Вы же не разочарованы, что это я?
— Что вы! Конечно, нет.
Она была ужасно разочарована.
И ужасно растеряна.
Но поспешно замахала руками.
На смотрины она пришла с твёрдым намерением выйти замуж. Но это вовсе не значило, что она согласна стать невесткой в семье владельцев «Джей Электроникс».
Как бы ни манило место наследницы, называть деверем извращенца, помешанного на сперме, с которым у неё была ночь, она не могла.
— Вы сегодня так стильно одеты. Сейчас ведь опять в моде такие широкие брюки.
— Спасибо. Я немного переживала, не слишком ли по-простому оделась.
— Вам очень идёт, красиво. Раньше-то в моде были эти, как их, узкие джинсы? А в таких куда удобнее, да и смотрится хорошо.
— Ха-ха… Правда?
Всякое желание стараться пропало, и в голову не приходило, что ответить, так что реагировала она как робот. Она жадно пила воду, когда он вдруг выдал что-то странное.
— Чхэ Ын, а знаете, что будет, если курица наденет узкие джинсы?
— Что? С чего вдруг?
С какой стати курице надевать узкие джинсы? И бывают ли вообще джинсы на куриные ноги?
Ошарашенная нелепым вопросом, она тупо смотрела перед собой, как вдруг Ча Ге О громко вскрикнул, и она вздрогнула.
— Ку-ка-ре-жмёт!
— Ай!
Ну и псих! От куриного крика, раздавшегося в лобби, даже бариста покосился в их сторону.
Позорище-то какое!
Чхэ Ын крепко зажмурилась.
— Жмёт же! Ха-ха.
— Ах, в-вот как.
Глаза Чхэ Ын в один миг опустели, как у снулой рыбы. Хотелось одного — поскорее сбежать.
Она, как выдохшийся айдол 1, которому опостылела звёздная жизнь, без конца выдавала бессмысленные реакции. А сидевший напротив Ча Ге О был ярым поклонником несмешных шуток.
1 Айдол — артист корейской поп-индустрии, обычно участник группы, которого агентство годами готовит к сцене.
— Я-то думаю, откуда тут куриный крик. Оправдываем своё имя? 2
2 Имя Ге О (계오) созвучно корейскому «ккокио» (꼬끼오) — «кукареку», а слог «ге» звучит так же, как китайско-корейское слово «курица».
Как говорится, беда не приходит одна.
Чхэ Ын оказалась именно в таком положении.
Услышав до мурашек знакомый голос, она подняла голову: к ним приближался Ча Чжэ О.
Чхэ Ын быстро отвернулась, скорчила страдальческую гримасу и мысленно выругалась на все лады, а потом снова повернулась к нему с сияющим лицом.
— О! А ты что тут делаешь?
— Шёл мимо, вижу — знакомые лица. Да ещё целых два.
— Здравствуйте, директор Ча Чжэ О.
Впервые она правильно назвала его по имени. Чхэ Ын подавила желание рвать на себе волосы и поздоровалась как ни в чём не бывало.
— А что вы тут вдвоём делаете? Если это встреча, то, по-моему, лучше бы со мной — мы ведь уже знакомы.
Ча Чжэ О многозначительно посмотрел на неё. Сердце гулко заколотилось. Её тревожила мысль: «Неужели он сейчас ляпнет что-нибудь не то?»
Тут Ча Ге О вклинился в разговор, вскинув брови.
— Встреча-то встреча, только не такая.
— Встреча есть встреча. Что значит «не такая»? — прищурившись, огрызнулся Ча Чжэ О и бесцеремонно уселся рядом с братом.
— Эй! Не мешай. Я тут по уши влюбился в Кан Чхэ Ын. Не видишь — ухаживаю?
— Ухаживаешь?
Казалось, она сейчас сойдёт с ума. Лучше бы уж упасть в обморок. Она даже подумала, что ослепнуть было бы лучше, чем смотреть на эту парочку.
Взгляд Чжэ О надолго прилип к её рубашке.
— Вы, оказывается, умеете одеваться и прилично?
— В тот день так уж вышло…
— Да, вышло немало.
Он ответил, чуть приподняв уголок губ, и Чхэ Ын пришла в ужас.
По лицу Ча Чжэ О было ясно: речь не о том, как оно у неё вышло, а о том, сколько из него вышло.
— Что ты к ней пристаёшь, пугаешь нашу Чхэ Ын? Иди отсюда. У нас тут, между прочим, смотрины.
При слове «смотрины» Чжэ О покосился на брата, потом снова посмотрел на Чхэ Ын и слегка склонил голову набок.
— Значит, у вас сейчас смотрины. У вас двоих?
— Да, дурень. Не мешай, иди.
В этот момент у Ча Ге О громко зазвонил телефон. Взглянув, кто звонит, он смутился и попросил у Чхэ Ын прощения.
— Срочный звонок, я на минутку. А ты — «не мешай, иди» отменяется. Держи Чхэ Ын тут крепко, чтобы не сбежала.
Пригрозив брату — не то в шутку, не то всерьёз, — Ча Ге О схватил телефон и поспешно вышел.
Помешанный на дядькиных шуточках ушёл, а извращенец, помешанный на сперме, остался. Чхэ Ын не могла даже как следует посмотреть ему в глаза и только покусывала губы. С ума сойти.
— Я уж думал, тут конкурс талантов, — признаться, удивился. И рад вас здесь видеть.
Низкий голос Чжэ О, казалось, отдавался гулом прямо в груди.
— Я и сама перепугалась, когда он вдруг закукарекал. А когда пришли вы, директор Ча Чжэ О, перепугалась вдвойне.
— Имя обязывает. С детства его дразнили курицей — вот, видно, и решил стать курицей окончательно, — облокотившись о стол и поглаживая подбородок, пробормотал он.
От этой его особенной улыбки сердце колотилось. И оттого, что вспоминалась та ночь, и оттого, что казалось — он вот-вот сделает какое-нибудь убийственное заявление.
— Смотрины, значит… Кто их устроил?
— Не знаю. Отец сказал прийти — я и пришла.
— Отца?
Он спросил так, будто не знал, кто её отец. Чхэ Ын ответила с самым невозмутимым видом:
— Председатель Кан Иль Чхан. Это мой отец.
— А вот это неожиданно.
— Что тут неожиданного?
Чжэ О медленно моргнул и легко откинул волосы. Наполовину они послушно легли назад, наполовину вернулись на место, и это было очень сексуально.
Чувствуя, как по телу против воли разливается жар, Чхэ Ын сглотнула.
— Вы так привычно обхаживаете клиентов телом и выпивкой, что я-то думал, вы из тех, кто одним рвением дослужился до управляющего директора.
— Что вы сказали?..
