1 - 1
Это случилось ровно через три дня после того, как Ча Чжэ О, всё это время живший в Америке, получил назначение в головной офис в Корее.
«Директор Ча Чжэ О, директора Ча Ге О сейчас везут в больницу: он попал в аварию. В семь у него важная встреча с агентством „Воум“, а всё случилось прямо по дороге, так что вам обязательно нужно поехать вместо него».
Речь шла об аварии, в которую попал Ча Ге О, старший брат Ча Чжэ О.
Чжэ О, которому пока привычнее было цедить ругательства себе под нос по-английски, с трудом проглотил чуть не вырвавшееся крепкое словцо и вздохнул.
Он развернулся, так и не доехав до дома, и вбил в навигатор адрес, который прислал секретарь директора Ча Ге О.
Ехать было всего ничего, но успевал он впритык. Сеульские пробки в час пик раздражали, но авария случилась внезапно, так что оставалось только терпеть.
В Корею он вернулся совсем недавно и ещё не успел толком разобраться в порядках компании, но уж то, что дизайн новинки никуда не годится — одним словом, «провал», — знал прекрасно.
Он засомневался, не в больницу ли ему надо мчаться вместо встречи, но в голосе секретаря брата звучала мольба: жизни ничего не угрожает, только, пожалуйста, приезжайте на встречу.
«Джей Электроникс», где работал Ча Чжэ О, недавно выпустила новинку. Однако продажи не поспевали за прогнозами и росли вяло.
Чжэ О и другие специалисты видели причину в кричащей расцветке.
Из-за этого с самого выхода новинки каждый день в «Джей Электроникс» превратился в аврал. Как раз тогда Чжэ О и перевели в головной офис, и он предложил: раз уже выпущенный дизайн не исправишь, нужно поднимать продажи, сделав ставку на свежий маркетинг.
Сегодняшнюю встречу назначили как раз поэтому. Проект сулил громкую строчку в послужном списке, так что, едва компания разослала сторонним видеостудиям объявление о заказе на создание контента, желающих набежало множество.
По условиям договора для работы над контентом специалисты солидной дизайнерской компании направлялись прямо в собственный отдел маркетинга «Джей Электроникс». Поэтому компания получила целую гору портфолио от самых толковых, как говорили в отрасли, креативщиков.
Агентство «Воум» было одним из рекламных агентств, прошедших тщательный отбор. Кажется, говорили, что VOUME — это слияние слов volume и boom. Название было необычным, вот и запомнилось.
— «Воум», значит.
Как бы там ни было, ему с самого начала было непонятно, зачем встречаться в нерабочее время. Да ещё и в баре, где подают виски.
О печально известных и лишённых здравого смысла корейских способах вести дела он слышал немало, но сталкивался с ними лично впервые, и это было одновременно в новинку и неприятно.
Значит, они собирались брать не умением, которое можно проверить и доказать, а обхаживанием клиента. У него было сильное предчувствие, что вечер пропадёт впустую.
Полчаса пробиравшаяся через пробки машина Чжэ О остановилась у одного здания в Чхондам-доне 1. Он отдал ключи парковщику и вошёл в бар на первом этаже.
1 Чхондам-дон — престижный район Сеула к югу от реки Ханган, известный дорогими бутиками и ресторанами.
Сообщить партнёрам, что с директором Ча Ге О, который должен был прийти на встречу, случилась авария, он не успел.
Номера он не знал, да и рассудил без затей, что раз всё равно представляет компанию «Джей», то неважно, кто именно придёт.
Секретарю брата, видимо, было не до того: сообщения в мессенджере оставались непрочитанными. Так и не получив никаких сведений о собеседнике, Чжэ О коротко вздохнул и оглядел бар.
Глаза понемногу привыкали к полумраку. Он различил длинную деревянную стойку и смеющиеся парочки под круглыми лампами.
В просторном зале не было видно никого, кто походил бы на человека, пришедшего на деловую встречу. Он устроился чуть поодаль от сидевших парами посетителей.
Г-образный кожаный диван верблюжьего цвета был довольно стильным, и Чжэ О он понравился.
Возможно, впереди ещё встречи с несколькими студиями. Раз ответственный за проект брат попал в аварию, ходить на них, как сегодня, придётся ему самому.
Чжэ О достал из портфеля планшет и пролистал протоколы совещаний. Только он собрался проверить названия студий, которые упоминались как вероятные партнёры, как к нему подошла какая-то женщина и, чуть склонив голову набок, заговорила:
— Простите…
Чжэ О лишь поднял на неё глаза. С первого взгляда было ясно: у этой женщины сомнительные намерения.
Таких женщин он навидался в Америке до тошноты. Когда он учился в Гарварде, стоило лишь присесть в баре возле университета, как дорогие девушки по вызову, которыми кишел студенческий квартал, принимались неуклюже соблазнять его, зазывая в отель.
От подобной низкопробной публики, которая за деньги проводит ночь с богатыми мужчинами, его воротило, даже если просто встретиться с ними взглядом.
Отличие было, пожалуй, лишь одно: эта девица по вызову была так красива, что голову можно было потерять с одного беглого взгляда.
Но на этом всё. Пусть внешность была ровно в его вкусе, тех, кто торгует телом, он не выносил, будь то мужчина или женщина.
Чжэ О снова отвёл взгляд и, не обращая на неё внимания, уставился в планшет.
— Здравствуйте. Кан Чхэ Ын, управляющий директор агентства «Воум». Вы, случайно, не…
Услышав неожиданные слова, Чжэ О опустил планшет и поднял голову.
Она ведь могла обознаться, поэтому так и не договорила: «Вы, случайно, не из группы „Джей“?» Похоже, она была довольно осмотрительна.
В отличие от своего наряда.
Чжэ О поднялся и протянул ей руку.
— Здравствуйте. Ча Чжэ О, исполнительный директор.
Её ладонь оказалась слишком маленькой и мягкой. Сам того не замечая, Чжэ О долго не выпускал эти пальцы без единой шероховатости и опомнился, лишь увидев растерянное лицо Чхэ Ын.
Утончённая красавица — точнее и не скажешь. Если бы переродилась Дяочань из «Троецарствия» 2, она наверняка выглядела бы именно так.
2 «Троецарствие» — классический китайский роман Ло Гуаньчжуна (XIV век). Дяочань — его героиня, одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая.
На маленьком лице сияли в свете ламп огромные, даже слишком большие для него глаза. Макияж был неярким, но, видимо, из-за эффектной от природы внешности в её лице не было ни единого изъяна.
Кончик маленького носа был чуть вздёрнут. Под ним чётко вырисовывалась ложбинка над верхней губой, а у пухлых губ на щеке виднелась едва заметная обаятельная ямочка.
От неё так и веяло невинностью, а вот линии тела, проглядывавшие из-за откровенного наряда, говорили об обратном. Совершенно непонятная женщина.
— Можно присесть?
— Прошу.
Заворожённый её лицом, он разглядел его во всех подробностях. Но стоило перевести взгляд на наряд, как невольно хотелось вздохнуть. И зачем было являться на деловую встречу в таком виде?
Ну да, это же Корея. Здесь часто ведут дела, выставляя вперёд совсем юных хорошеньких девушек, так что, наверное, такое положение вещей понятно всем, кроме него.
И всё же, даже если рассуждать так, это было странно.
Говорили, что обычно клиентов обхаживают в барах, где их развлекают специально нанятые девушки, а тут на встречу лично явилась женщина в должности управляющего директора, да ещё в таком виде.
Тут подошёл официант, и Кан Чхэ Ын привычным движением открыла меню и неспешно его пролистала.
— Вы ещё не ужинали?
Их взгляды внезапно встретились, и сердце у него гулко стукнуло, но он не подал виду и кивнул.
— Тогда лучше начать с чего-нибудь лёгкого. «Негрони», джин — «Танкерей». И перемешайте, пожалуйста, медленно. А ещё рикотту с инжиром.
— Хорошо.
Лицо у неё было такое невинное, что поневоле приходил на ум избитый стереотип: такая и капли спиртного в рот не берёт. А заказывала она со знанием дела.
Но стоило взглянуть на наряд, как он снова приходил в себя. Короткое белое платье, в вырезе которого сверху отлично просматривалась ложбинка груди.
Может, ей нравилось исподволь будить в мужчинах желание: длинные стройные ноги отливали блеском. Совсем как ткань её платья.
Высокие шпильки под тонкими щиколотками больше подошли бы для какого-нибудь клуба, чем для деловой встречи.
— Для меня честь познакомиться с вами, директор Ча.
Это вполне могло бы раздражать, но взгляд почему-то то и дело притягивало к ней.
А может, это особенность дизайнеров? Говорят же, свобода — основа творчества.
В отличие от него, привыкшего к цифрам и анализу, эти люди говорят на языке интуиции и чувств, поэтому понять, что за человек эта Кан Чхэ Ын, он никак не мог.
Принесли заказанные Кан Чхэ Ын коктейли, и, когда она предложила тост, Чжэ О чокнулся с ней.
— Я слышала, вы очень переживаете из-за дизайна новинки. Мы в «Воум» тоже считаем, что слабые продажи, скорее всего, связаны со слишком яркой расцветкой.
— Поэтому и нужен свежий, прорывной маркетинг.
— «Свежий и прорывной» — дизайнеры больше всего ненавидят эти слова.
Чхэ Ын негромко рассмеялась. Он и сам, едва договорив, понял, что фраза избитая.
— Обстоятельства такие.
— Понимаю. Я слышала, «Джей» работает со сторонней видеостудией впервые за семь лет.
Бокал как-то незаметно опустел. Кан Чхэ Ын легко подняла руку и мягким голосом обратилась к официанту:
— Бутылку «Гленливета» восемнадцатилетней выдержки, пожалуйста. И ещё воду и лёд.
— Хорошо.
Когда официант отошёл, Чхэ Ын посмотрела на Чжэ О и чуть приподняла уголки губ. Такой улыбкой, наверное, кумихо 3 очаровывает людей.
3 Кумихо — в корейском фольклоре девятихвостая лиса-оборотень, которая принимает облик прекрасной женщины и обольщает людей.
— Ловко я заказала, правда?
— Признаю, выглядело немного эффектно.
Услышав этот ответ, в котором шутка мешалась с правдой, Чхэ Ын поднесла кулачок к губам и рассмеялась.
— Хотелось бы, чтобы вы нам доверились. Я ведь умею не только заказывать. У меня даже главный приз «Иннокс» есть. Я указала это в портфолио — вы видели?
Пролистать ещё и портфолио он не успел. Чжэ О с лёгким смущением провёл рукой по волосам.
«Иннокс Криэйтив Эвордс» был конкурсом, к которому в рекламном мире было приковано всеобщее внимание. Узнав, что она взяла главный приз на таком престижном конкурсе, он взглянул на Чхэ Ын немного иначе.
— Судя по реакции, не видели?
— Простите. Столько всего навалилось.
Он вернулся на родину всего пять дней назад, и одна лишь смена часовых поясов давалась ему тяжело. Но расписывать все свои обстоятельства не хотелось.
Чхэ Ын налила виски в стакан с одним кубиком льда. Стоило ей налить, как она тут же предлагала тост, и ему приходилось пить раз за разом.
Похоже, выражение «директор по выпивке» 4 появилось в Корее как раз из-за таких женщин, как Кан Чхэ Ын.
4 «Директор по выпивке» (술 상무, досл. «управляющий директор по спиртному») — шутливое корейское прозвище сотрудника, чья работа — пить с партнёрами и клиентами, чтобы добиться сделки. Здесь обыгрывается должность Чхэ Ын.
Её нехитрый расчёт — подписать договор, когда собеседник захмелеет, повеселеет и перестанет здраво соображать, — он, казалось, видел насквозь.
