1 - 4
Недаром говорят: от красавчиков жди подвоха. Люди ни в чём не ошиблись.
Хотела удачно провести переговоры, а удачно провела ночь.
Чхэ Ын, пыхтя, тянула вверх молнию платья.
— Да что ж она не застёгивается!..
Она лишь тихонько проворчала это, но с кровати раздался ответ:
— Помочь застегнуть?
— Ай!
От неожиданности она даже вскрикнула. И непослушная молния одним рывком застегнулась.
Проснувшийся мужчина небрежно подпёр голову рукой и смотрел на неё.
От стыда хотелось умереть на месте. Хоть в мышиную нору забейся — да нора маловата.
— Вы проснулись?
Чхэ Ын решила блефовать.
Она спросила это как ни в чём не бывало, всем видом показывая, что не растеряла профессионализма.
Только что визжала, а теперь — сама невозмутимость. Раздвоение личности, да и только.
— Впервые за долгое время выспался. Вы что, сбежать собираетесь?
— Сбежать? Ну что вы. Просто у меня дела…
— В шесть утра? — взглянув на телефон у изголовья, хриплым со сна голосом проговорил мужчина.
Её поймали на лжи, и ей стало неловко, но она откашлялась и как ни в чём не бывало сменила тему.
— Вчера вы ведь ясно сказали, что заключите договор с «Воум», правда?
— Похоже, вы всё помните.
— Не всё.
Чхэ Ын отвела глаза от его обжигающего взгляда.
— Спасибо, что дали «Воум» шанс. Ну, я пойду.
— Пойдёте?
— Да, мне пора.
Чхэ Ын поклонилась и как можно невозмутимее вышла из номера.
Радоваться тому или огорчаться, она не знала, но мужчина её не удерживал.
— Ну до чего же противно, сил нет…
В лифте Чхэ Ын скривилась: ей казалось, что от неё по-прежнему разит спермой, и это было мерзко.
Вдобавок между ног, где побывал этот мужчина, всё саднило, и она, словно растаяв, обмякла у стенки лифта.
* * *
Дома она сразу встала под душ, а одежду, которая наверняка пропиталась спермой, запихнула в мусорное ведро.
— А ведь любимое было.
Жаль, но ничего не поделаешь. Иначе при каждом взгляде на это платье будет вспоминаться позорная извращённая ночь.
Передохнуть было некогда. Надо было написать извинения в общий чат, где царил переполох, и поскорее ехать в больницу к отцу.
Хмель, кажется, ещё толком не выветрился, так что от руля она отказалась и села в такси. Сколько же она выпила? Одной бутылки им не хватило, а после того, как открыли вторую, она почти ничего не помнила.
— Говорили, пить не умеет, — враньё сплошное. Хлещет вёдрами.
Может, это была дымовая завеса «Джей». Нарочно распустили такой слух, чтобы её проверить, — коварная уловка.
Так или иначе, она поверила начальнику, который велел подпоить клиента и под шумок подписать договор, и не стала брать умением. Вышло, что на нехитрую уловку попалась она сама.
Приехав в больницу, Чхэ Ын откинула назад наконец-то высохшие волосы и вошла в стационар.
В регистратуре ей подсказали, куда идти, и там, в одноместной палате, лежал отец с толстым гипсом на ноге.
— Отец!
Председатель Кан Иль Чхан, её отец, хоть и видел, как перепуганная дочь бросилась к нему, первым делом спросил, подписан ли договор.
— Почему до тебя не дозвониться! Договор. Что с договором?
— Вам сейчас договор важен? Сами вон как покалечились.
Не дочери, которая, пока отца везли в приёмное отделение, предавалась извращённому сексу с незнакомцем, было такое говорить, но она нарочно хорохорилась.
Хоть и мерзким путём, но договор она в итоге выбила. Она медлила с ответом, нагнетая интригу, и председатель Кан нетерпеливо переспросил:
— Я тебя спрашиваю, что с договором, негодница!
— Отец. На встречу же ходила я.
Добавив: «Конечно, справилась», Чхэ Ын показала пальцами «викторию». Председатель Кан округлил глаза и хлопнул в ладоши.
Не будь его нога закована в гипс, он бы, кажется, запрыгал от радости.
— Оба, кому полагалось встречаться, угодили в больницу на лечение, так что я тут весь извёлся.
Не один, а «оба»? Это было не совсем понятно, но пока она радовалась, что может сообщить хорошую новость.
Чхэ Ын поставила на столик купленный по дороге обед — комплекс с жареной им ён су 1 — и подошла к кровати.
1 Им ён су (임연수어) — северный однопёрый терпуг, морская рыба, которую в Корее любят жарить. Её название звучит как обычное корейское имя — Им Ён Су.
— Как нога? Говорят, вы попали в аварию по дороге на встречу.
— Уж как вляпался, так вляпался. Угораздило же столкнуться не с кем-нибудь, а с директором Ча Ге О.
— С директором Ча Ге О?
Директор Ча Ге О ведь вчера пришёл на встречу целёхонький. Ничего не понимая, она склонила голову набок, а отец раскатисто рассмеялся и потыкал пальцем в стену.
— Лежит в соседней палате.
— Как это — лежит? Он же вчера…
— А, вчера. Это был директор Ча Чжэ О, кажется? Говорят, его недавно перевели из Америки в головной офис. Ну и как он тебе?
Голова пошла кругом. Будто снова накатило похмелье.
Ча Чжэ О, Ча Ге О.
Да что ж всё так запутано?
На вчерашней встрече она точно виделась с директором Ча Ге О. Начальник ведь так и сказал по телефону, а тут вдруг всплыло совсем другое имя — было от чего растеряться.
Выходит, директор Ча Ге О, который и должен был прийти на встречу, и её отец попали в аварию, и обе стороны прислали замену.
— Вы хотите сказать, что вчера я встречалась не с директором Ча Ге О?
— Не Ча Ге О, а Ча Чжэ О! Сын председателя группы «Джей» Ча Сын Чжо. Ты что, выбила договор, даже не зная, с кем говоришь?
— Раз уж вы оба попали в аварию, так и встречались бы прямо в больнице! Зачем вы меня отправили?!
— Ах ты, что несёшь перед отцом, которому ногу раздробило! Я хоть и был в сознании, но, пока меня лечили, узнал обо всём только сегодня утром, — что мне было делать?
Ей вдруг стало обидно. Встреться они вдвоём в больнице — и не было бы ночи, которую хочется забыть, а была бы только весёлая вечеринка в клубе.
Вместо триумфальной вечеринки — унизительная ночь на один раз!
Ей так не терпелось поскорее закончить встречу и поехать на вечеринку, что имя она пропустила мимо ушей.
Ча Чжэ О, Ча Ге О…
И как назло, имена у них такие похожие — запутаться ничего не стоит.
— Это что у тебя?
— Жареная им ён су. Ваша любимая.
— Утром кормили так невкусно, что я чуть не помер. Вот ради этого и растят дочерей.
Председатель Кан нетерпеливо замахал рукой: неси скорее.
С гудящей от мыслей головой Чхэ Ын поплелась к столику и принесла обед.
— Вот это я понимаю — еда.
Отец с хрустом выбирал из рыбы кости и уплетал её, но никакой гордости Чхэ Ын не чувствовала. Мало того что перепутала человека, так ещё и переспала с ним.
— А ещё одна есть?
— А… да, есть ещё одна.
— Так, погоди-ка…
Оторвавшись от еды, председатель Кан взял телефон и принялся что-то старательно набирать.
— Что такое, вы же не доели?
— Позову и директора Ча Ге О поесть. Заодно и о договоре поговорим.
— Что? Прямо сейчас?
— А что такого? Тебе тоже не помешает с ним познакомиться. Поедешь к ним работать — не раз ещё столкнётесь.
Чхэ Ын подскочила как ужаленная. И без того в голове царил сумбур, а теперь будто окатили ледяной водой.
Её мучила совесть: пока отец лежал покалеченный, она спала с мужчиной, которого видела впервые. Хорошо ещё, что это был не «настоящий» Ча Ге О. Так или иначе, она не была уверена, что сумеет скрыть всё это от отца.
Глядя на вскочившую дочь, председатель Кан медленно покачал головой.
— Как можно звать его, даже не спросив меня!
— А что, мне одному есть такую вкуснятину?
— Вот и ешьте один, пожалуйста.
Вскоре в дверь палаты постучали. И она тут же открылась.
— Господин председатель! А я как раз чуть не плакал — так тут невкусно кормят…
В палату вошёл мужчина с загипсованной рукой на перевязи через плечо.
Председатель Кан радостно его поприветствовал, назвав директором Ча.
Она и представить не могла, что снова увидит «директора Ча», которого прошлой ночью так страстно звала.
— А кто это рядом с вами?
— Знакомьтесь. Наш управляющий директор Кан Чхэ Ын. Моя дочурка.
— Ваша дочь?
«Настоящий» Ча Ге О изумлённо вскинулся и подошёл ближе.
Сразу видно — братья: сложением он был копия Ча Чжэ О, но держался совсем иначе.
Младший, Ча Чжэ О, производил впечатление умного и чуть разбитного парня, а от старшего, Ча Ге О, веяло простодушием и чем-то домашним, как от отличника, который с рождения ни разу ни с кем не встречался.
Директору Ча Ге О на вид было чуть за тридцать, и внешностью он был не обделён, но после ночи с безумно красивым Ча Чжэ О его черты как-то не запоминались.
— Вообще-то руку полагается пожимать правой, но у меня с ней сейчас вот такое.
— Да, здравствуйте, директор Ча Ге О.
Чхэ Ын пожала ему левую руку.
Ничего похожего на то, что она чувствовала, держа за руку «ненастоящего» Ча Ге О, — вообще ничего.
Хотя, если бы я и тут почувствовала какой-то трепет, я точно была бы сумасшедшей.
