Контент удален!

— Может, тебе стоит разделять работу и личное?

— Мне? С чего бы? Они всё равно неизбежно понемногу перемешиваются.

— Она прислана к нам от своей компании. Если у неё с тобой что-то такое закрутится, в каком она окажется положении?

— В каком-каком. Будет служебный роман.

До брата ничего не доходило, и Чжэ О нервно провёл рукой по волосам.

— И время сейчас неподходящее, так что хотя бы ради проекта держи себя в руках.

Упрёк был адресован Ча Ге О, но почему-то казалось, что эти слова возвращаются и вонзаются в него самого.

— А что такого? Теперь за проект отвечаешь ты. Может, это небеса мне шанс дают — чтобы у нас с нашей Чхэ Ын всё сложилось.

— Какая она тебе «наша Чхэ Ын»? Ты её мнение вообще спрашивал? А вдруг у неё есть мужчина — чего ты так лезешь?

— Будь у неё мужчина, она бы на смотрины не пришла, — пожав плечами, ответил Ча Ге О.

Надо же, говорит дело.

И это втайне раздражало. Провела с ним такую ночь — и как ни в чём не бывало пошла на смотрины, даже не зная, кто там будет.

С ним она так чётко разграничивала работу и личное и твердила, что на свидания нет времени. А выходит, с другим мужчиной вполне готова была и встречаться, и замуж выйти, — при этой мысли в нём закипала злость.

— Короче, не ставь директора Кан Чхэ Ын в неловкое положение. Хотя бы пока идёт проект.

— Не буду я её ставить ни в какое положение! Ты что, думаешь, я из тех, кто границ не знает?

Он пытался договориться по-хорошему, но потерпел сокрушительную неудачу.

Чжэ О решил достать козырь, который собирался держать при себе до последнего.

Он полистал телефон и сунул брату фотографию какой-то девушки.

— Это что? Это же Чхон Чже Хи?

Спроси, кто сейчас самый популярный айдол в Корее, — девять из десяти назвали бы её.

Ослепительная красота, бьющий через край артистизм — про неё говорили «прирождённый айдол» — и тёплое отношение к поклонникам покорили публику.

— Как насчёт того, чтобы встретиться с Чхон Чже Хи?

— Мне — с Чхон Чже Хи? С чего вдруг? Зачем?

С Чхон Чже Хи были знакомы оба.

Два года назад, когда выходила новинка, она снималась в рекламе.

— По-моему, вы с ней прекрасно спелись бы.

— Тебе-то откуда знать?

С Чхон Чже Хи он несколько раз встречался на совещаниях по концепции. Она была весёлой и очаровательно простодушной, так что — уж простите — с братом, падким на шуточки, она, казалось, вполне сошлась бы.

На самом деле он пытался подыскать кого-нибудь среди знакомых, но на ум приходила только Чхон Чже Хи. Вот он и шёл ва-банк.

— Вы ведь виделись пару раз. Чем швыряться детскими шуточками в кого попало, лучше потрать пыл на того, с кем есть шанс.

— Да ну. Какие мне айдолы? Ей же двадцать четыре?

— Когда тебе было тридцать, ты и с двадцатилетней встречался. Подумаешь.

Ча Ге О, похоже, немного поколебался, но потом с досадливым «эх» покачал головой.

— Нет уж. Чхон Чже Хи красивая, но наша Чхэ Ын ничуть не хуже. Я её впервые увидел в палате председателя Кан Иль Чхана — так прямо фея, подумал.

— И что. Шанс-то есть?

— Конечно, есть!

— Второе свидание выбил?

— Ну, это нет.

Ча Ге О, только что лучившийся уверенностью, резко сник.

— Без шансов. Не видишь, что она увиливает и бегает от тебя? На сообщения хоть исправно отвечает?

— Иногда…

— Вас связывает работа, вот она изредка и отвечает — из вежливости. Хватит мучить Кан Чхэ Ын, встреться лучше с Чхон Чже Хи.

— А как ты меня с ней познакомишь? Вы что, дружите? — вдруг заинтересовался Ча Ге О.

— Она мне пару раз сама писала.

— Чего? Ты переписываешься с такой звездой?

— Когда она приезжала на гастроли в Америку, я помогал забронировать ресторан и всё такое — только и всего.

Их связывал рекламный контракт, ладить было не во вред, вот он пару раз и отвечал ей формально.

Было неловко сбывать с рук такую бомбу, но сейчас Чжэ О не видел никого, кроме Кан Чхэ Ын.

— Ну так что? Встретишься — договорюсь.

— Ну… наша Чхэ Ын, конечно, немного расстроится. Но раз единственный брат так просит, отказать с ходу как-то неудобно, да?

Нерешительный Ча Ге О нехотя согласился, что с Чхэ Ын шансов нет, и кивнул. Ни дать ни взять тростник на ветру.

Так или иначе, отвадить брата от Чхэ Ын, похоже, наполовину удалось.

— А вдруг наша Чхэ Ын разочаруется? Если ей будет больно, мне ведь тоже будет обидно.

— Ага, как же, — невесело усмехнулся Чжэ О.

* * *

Глядя на непривычно молчаливый телефон, она чувствовала облегчение. Она-то думала, он просто так сказал, а ему, похоже, и правда удалось отвадить директора Ча Ге О. Сообщения, сыпавшиеся по нескольку в день, разом прекратились.

— Фух, наконец-то можно жить.

Чхэ Ын повалялась с молчаливым телефоном в руке и села поудобнее.

— А ведь они, по-своему, затягивали.

Похоже, втайне она всё-таки ждала очередной серии шуточек — было даже немного жаль. Честно говоря, пару раз она и правда хмыкнула.

И тут, опомнившись, яростно замотала головой.

— С ума сошла, не о том думаешь. Очнись, пожалуйста.

Закрутить что-то с родным братом первого мужчины, с которым она переспала, — это было немыслимо. Вопреки образу, который она себе выбрала, Чхэ Ын славилась как девушка самых конфуцианских правил.

До сих пор Чхэ Ын жила консервативно, как примерная отличница; её идеалом был Великий Гэтсби, арендующий клубы для гулянок, но на деле она была его полной противоположностью.

Правильно ли она поступила, согласившись стать партнёршей Ча Чжэ О для секса, — она так и не могла решить.

Для девушки конфуцианских правил выбор был, мягко говоря, смелым. Секс с ним был безумно хорош, и она сгоряча согласилась, но, вернувшись домой и спокойно поразмыслив, поняла, что это, кажется, было безумием.

— И что ты теперь будешь делать, Кан Чхэ Ын?

Чхэ Ын каталась по одеялу туда-сюда. И при каждом движении между ног растекалась ноющая боль.

И зачем он такой огромный, что она уже второй день мучается? Член толще её предплечья несколько часов подряд входил в неё — неудивительно, что болит.

От подруг она до тошноты наслушалась пошлого «у мужчин — чем больше, тем лучше», но распространяется ли это и на такие размеры, она теперь сомневалась.

— Ай, не знаю!

Она натянула пухлое одеяло на ноющее тело и свернулась калачиком. Вдруг вспомнилась его кровать, на которой она уснула как убитая.

Там всё было пропитано запахом Ча Чжэ О. От одного воспоминания сердце заколотилось до боли.

Сегодня, пожалуй, лучше лечь пораньше.

Тело устало после бессонной ночи, а если не спать, голову только забивают лишние мысли.

Она выключила свет, поворочалась и закрыла глаза.

Но и с закрытыми глазами перед ней всё плавало безупречное нагое тело Чжэ О. Зажмуривалась сильнее — бесполезно.

Переворачивалась на другой бок, ложилась на спину — сон не шёл.

Было семь часов, солнце даже толком не село.

— Ну правда!

В такое время уснуть было невозможно. Вот она, расплата для Чхэ Ын, которая обычно до часу ночи ёрзала под одеялом, как гусеница, и сидела в телефоне.

Так ей предстояло больше шести часов кряду думать о Ча Чжэ О.

— С ума сойти.

Чхэ Ын распахнула глаза и схватила телефон. И тут же он зазвонил. Звонила подруга, Ю Бин.

Ради крепкого сна она включила режим «Сон», и звонок вполне мог пройти незамеченным.

Удачно это совпало или нет — непонятно.

Ответить или нет? Чхэ Ын долго колебалась и лишь потом нажала кнопку и поднесла телефон к уху.

— Да, Ю Бин…

— Кан Чхэ Ын! Чего так долго не берёшь? Я уж думала, не ответишь, чуть к тебе домой не помчалась.

На том конце было шумно. Похоже, Мин Чжи и Со Ён тоже были там.

Чхэ Ын, обхватив колени, валялась на кровати и ответила со скучающим видом:

— Что? Что опять стряслось? Гулять зовёшь, да?

— Ясное дело, гулять. А ты что думала — позвоню, как дура, спросить «а ты чем занята»?

— Не могу. Я уже спать легла. Лень. Сегодня гуляйте без меня.

— Без тебя никак. Главная героиня — ты. Обязательно приходи.

— Знаешь же, что я терпеть не могу, когда зовут в последний момент! Я спать. Кладу трубку?

— Ты что, с мужчиной? С тем самым извращенцем?

— Кто? Она с извращенцем?

— Пусть с ним приходит! Хоть посмотрим на него.

Похоже, они включили громкую связь: голоса перемешались, и голова шла кругом. Между ног болело так, что хоть плачь, а в ушах звенело.

— Давайте в другой раз. Правда, не сегодня. Знаете же, мне завтра на работу.

— Не-а. Именно сегодня. И извращенца бери. Или мы вам помешали хорошо проводить время?

В трубке раздался громкий хохот подруг.

Случилось это не только что, но совесть всё равно кольнула, и она замялась.

— Что за чушь… Я вообще-то одна.

— Раз одна, чего киснешь! Выходи давай.

Отказы не помогали, и боевой дух иссяк. Чхэ Ын с крайне раздражённым видом села и откинула волосы.