Снег чернел от грязи, едва коснувшись земли. Са Рин, молча наблюдавшая за тем, как он ложится у её ног, отвела взгляд от грязного месива. Она медленно подняла голову. В отличие от разбитого тротуара, на который страшно было даже ступить, парадный вход в отель ослепительно сиял.
Отель «Эдем».
В этом чужом месте, где так явно сосуществовали чёрное и белое, она казалась инородным телом.
Многочисленные отели сияли ярче всего в самые тёмные ночи, когда вокруг не было ни зги. Но стоило сделать шаг назад, и открывалась реальность, похожая на помойку.
По улицам скитались наркоманы, алкоголики и игроманы, а десятки замерзших за ночь трупов, которые находили прямо на мостовых, уже ни для кого не были новостью.
Эдем-Сити.
Получил ли этот рай, построенный на перевалочном пункте между Россией и Европой, своё имя в честь стоящего перед ней отеля «Эдем», или же наоборот — отель назвали в честь Эдем-Сити?
Са Рин всё так же мутным взглядом смотрела на отель.
Эдем-Сити, возведённый в Европе по образу и подобию Лас-Вегаса, граничил с Россией, и, возможно, именно поэтому поговаривали, что в него вложены деньги русской мафии.
Формально он представлял собой нечто вроде крошечного княжества, созданного на независимой территории, которую совместными усилиями выделили Россия и Беларусь. Это место, не подчинённое ни одному государству, носило поистине райское имя — Эдем-Сити.
Его назвали раем, чтобы привлечь туристов, но всё пошло прахом с самого начала.
Район казино превратился в перевалочный пункт для наркотиков, проституции и нелегальных мигрантов, а туристам, приехавшим посмотреть на второй Лас-Вегас, стало почти невозможно выбраться отсюда в Европу.
Ходила такая шутка: стоит ступить в Эдем-Сити, и ты уже не сможешь из него вырваться. Люди готовы были жить во тьме, лишь бы продолжать лизать подошвы здешних наслаждений.
Там, где крутятся огромные деньги, всегда возникает тень. С падением уровня безопасности это место превратилось в зону беззакония. Слухи о том, что изначально город был основан ради отмывания российских денег, обрели под собой почву.
С какого-то момента люди начали называть Эдем-Сити «Ивл-Сити», Городом зла, или же просто испорченным городом.
— Вам нельзя здесь находиться.
Один из сотрудников, не выдержав вида Са Рин, которая так и не решалась войти и всё топталась у парадного входа, натянул дежурную улыбку и любезно произнёс:
— …Извините.
Са Рин поспешно опустила взгляд и склонила голову.
— Если вы собираетесь посетить отель или казино…
Голос сотрудника звучал любезно, но в его словах крылся явный подтекст: если нет, то убирайтесь от парадного входа. Он смотрел на неё холодно, как на очередную жалкую игроманку. Са Рин поняла его намерения, даже не поднимая глаз, и поспешно развернулась.
Она на неделю вперёд оплатила комнату в маленьком обшарпанном хостеле, где обычно останавливались лудоманы.
Сотрудник, похоже, запомнил её: у Са Рин так и не хватило смелости зайти в казино, и она уже третий день приходила сюда, тупо смотрела на здание и уходила ни с чем.
Двери отеля были открыты для всех, но таких, как Са Рин, здесь вычисляли быстро. В таких случаях сотрудники или охранники обычно прогоняли их, запугивая надменными фразами.
Отель «Эдем», самое большое казино в Эдем-Сити, сиял огнями даже этой поздней ночью. Лица людей, спешивших внутрь, светились надеждой, а на лицах тех, кто уже покидал отель, не было ни капли жизни.
Возможно, они оставили часть своей души там, в казино.
Затерявшись в толпе, Са Рин медленно зашагала прочь от отеля. Это случилось в тот момент, когда она неспешно ступила на обледенелую дорожку, освещённую фонарями.
Она поскользнулась и, пытаясь удержать равновесие, оперлась ладонью о ледяной фонарный столб. В этот момент прямо перед ней вспыхнули фары чёрного глянцевого автомобиля, остановившегося на светофоре.
Поморщившись от яркого света, Са Рин выровнялась и попыталась отнять руку, но её ладонь, ледяная после целого дня на морозе, намертво прилипла к металлическому столбу.
— Вот дура…
Осознав, какую глупость совершила, она нервно усмехнулась. Пальцы совершенно закоченели на морозе, и было ясно: если дёрнуть руку сейчас, она сдерёт с ладони кожу.
Она не заметила смены сигнала, уставившись на свою руку, как вдруг стоявшая поодаль машина сорвалась с места и пронеслась мимо. Автомобиль явно въехал в лужу, и чёрная вода волной окатила её с ног до головы.
Одно к одному.
— Ха…
С губ Са Рин сорвался второй безнадёжный вздох. Холодный душ мгновенно привёл её в чувство. Не успела она оглядеть себя, как в свете фонаря увидела, что грязная вода на одежде прямо на глазах превращается в лёд.
Она думала, что уже привыкла к холоду, но это был перебор.
— Вы в порядке?
Она с трудом повернула голову и увидела, что машина, которая, казалось, умчалась прочь, остановилась прямо за ней. Первым, что бросилось в глаза Са Рин, было чёрное пальто мужчины, вышедшего с заднего сиденья.
Вне света фонарей он казался огромной тенью. Когда он сделал шаг в её сторону, она рефлекторно едва не отшатнулась. Не заговори он, Са Рин вполне могла бы принять его за гигантского бурого медведя, забредшего сюда из лесу.
— В порядке.
Мужчина говорил на безупречном британском английском. Совершенно не обращая внимания на лёд под ногами, он беспечно шагнул вперёд. Подойдя широким шагом, он посмотрел на макушку Са Рин.
— Подумал, что должен хотя бы оплатить химчистку.
Са Рин заметила, как его взгляд скользнул по её руке. В его голосе слышалась едва уловимая усмешка. Казалось, он видел всё, что она тут вытворяла, пока ждал зелёного света на светофоре. Не поднимая глаз, Са Рин видела лишь его широкую грудь.
Её давно не стриженные волосы упали на лицо, закрыв обзор.
— …Просто уезжайте.
Вжик.
Ощущение сдираемой с ладони кожи было ужасающим. С жутким звуком отрывающейся плоти алая кровь закапала на почерневший снег у тротуара. Са Рин крепко сжала кулак и спрятала руку за спину.
— Как же я могу.
Ей показалось, что в голосе мужчины сквозит нескрываемая жестокость. Резко вскинув голову, Са Рин увидела первобытно-хищное лицо; его тонкие губы кривила едва заметная усмешка.
На его бледную кожу и чёрные волосы, гладко зачёсанные назад с помощью помады, уже падали редкие снежинки. Он чуть сощурился, и его блестящие, почти золотые глаза неотрывно смотрели на Са Рин. Мужчина медленно поднёс к губам то, что держал в руке.
Только тогда Са Рин поняла, что он держит в пальцах сигарету.
Глубоко затянувшись — так, что впали щёки, — мужчина усмехнулся.
Красный огонёк мелькнул над чёрной кожаной перчаткой. Этот мужчина с подавляющим телосложением и ростом далеко за метр девяносто был пугающе привлекательным — самым привлекательным из всех, кого она когда-либо встречала. В голове мелькнула мысль: если бы дьявол принял человеческий облик, он выглядел бы именно так.
Он её не знал, но Са Рин знала его.
Его называли Змеем Эдем-Сити — дьяволом, который прибрал город к рукам и скупал людские пороки.
Доберман, Оуэн.
— …О… у…
Одни говорили, что его прозвали Доберманом, потому что он разводил этих собак, другие — что он скармливал псам убитых людей. Но даже Са Рин, летевшая сюда несколько суток, чтобы с ним встретиться, не ожидала, что столкнётся с этим мужчиной так скоро и так легко.
Казалось, это не её ладонь, а губы примёрзли к столбу — они никак не желали размыкаться.
Понял ли он, что в её едва слышном шёпоте прозвучало его имя?
Сделав ещё одну глубокую затяжку, он выдохнул дым в её сторону. Сизое облако проплыло прямо перед лицом Са Рин.
— Возьмите хотя бы на химчистку.
Бросив окурок на землю, он достал бумажник и вытащил несколько купюр.
Са Рин покачала головой.
— Руку.
Указав подбородком на её руку, он заговорил снова. Всем своим властным видом он давал понять, что не потерпит возражений. Одно его слово, произнесённое глубоким, густым голосом, отбивало всякую мысль об отказе. С таким высокомерием мог говорить лишь тот, кто не знал поражений и всегда добивался своего.
Са Рин, замерев под взглядом золотистых глаз, не смогла выговорить даже собственного имени и просто протянула руку.
В памяти всплыло предупреждение старшей сестры: ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не связываться с этим человеком.
Она проигнорировала эти слова и приехала сюда. Но теперь, встретившись с ним воочию, она вдруг чётко осознала: в конце концов ей не останется ничего другого, кроме как снова сесть в самолёт и вернуться домой.
Затаив дыхание, Са Рин протянула здоровую руку. Правая, спрятанная за спиной, горела от боли и была скользкой от крови.
Мужчина молча продолжал держать деньги на весу. Снежинки падали на купюры, оставляя влажные следы. Словно под гипнозом, Са Рин протянула вторую, окровавленную руку.
И, словно это и был правильный ответ, мужчина опустил голубоватые купюры прямо на её окровавленную ладонь.
— Умница.
Окровавленные кончики её пальцев вскользь задели его руку. Впрочем, мужчина был в перчатках и вряд ли это почувствовал.
Са Рин почувствовала себя одной из его собак, которую только что похвалили за послушание. Глаза, смотревшие на неё сверху вниз, излучали холод. На его лице не отражалось ни капли человечности, и Са Рин поняла: то, что он остановил машину и подошёл к ней, было лишь мимолётной прихотью.
Са Рин с силой скомкала купюры, которые мужчина положил ей на ладонь.
Приезд сюда и правда был ужасной ошибкой. Не стоило тратить последние деньги и вслепую ехать туда, где у неё не было ни одной живой души. Мужчина уже отвернулся и шагал к машине. Вскоре раздался хлопок двери, и автомобиль тронулся с места. Он плавно свернул к «Эдему» — туда, откуда только что пришла Са Рин.