Контент удален!

1 - 26

— Значит, если ребёнок не твой, меня, получается, изнасиловали без моего ведома?

Хотя вопрос предназначался Павлу, взгляд Оуэна по-прежнему был прикован к Сарин. До сих пор она считала его настоящим отцом ребёнка и непрестанно в нём сомневалась.

Сарин даже представить не могла, с каких пор Оуэну всё известно. Ведь она была уверена, что хозяин Эдем-Сити ни за что не станет тратить время и силы на кого-то вроде неё.

Зачем? Почему?

Она ведь обещала, как он и велел, сидеть смирно и радовать глаз.

Оуэн отпустил Павла, чьё лицо уже распухло и превратилось в кровавое месиво, и зашагал к Сарин.

Привычным жестом он крутанул кольцо перепачканной в крови рукой, но оно не провернулось и на пол-оборота. У Сарин потемнело в глазах — показалось, будто вся влага в её теле вмиг испарилась. Когда до неё оставалось всего несколько шагов, она крепко зажмурилась. Окровавленная ладонь едва ощутимо скользнула по её щеке.

— Ты словно наперёд знаешь, что произойдёт дальше.

От одного удара Павла щека Сарин сильно распухла. У Оуэна едва заметно дёрнулся глаз. И когда он развернулся, чтобы снова подойти к Павлу, дорогу ему преградили.

— Хватит.

— С дороги.

— Старик приехал. Прекрати.

Юри, который при посторонних неизменно обращался к нему на «вы», твёрдым тоном остановил Оуэна. При упоминании старика тот лишь усмехнулся.

— Надо же, подстраховался.

— Подумаешь, пустяки.

Павел скривился в усмешке, хотя всё лицо плыло от боли. Он ни за что не сунулся бы сюда без страховки. С тех пор как он едва не поплатился жизнью, когда выдавал себя за Оуэна и присваивал отмытые деньги, ноги Павла не было в Эдем-Сити.

Во время того бегства он как-то укрылся в доме одной из своих многочисленных любовниц, но Оуэн уже поджидал его там. Павел ума не мог приложить, как брат умудрялся просчитывать даже самые спонтанные его решения.

Дела изначально велись под именем Оуэна, так что и расхлёбывать всё перед клиентами пришлось ему же.

Разъярённый Оуэн тогда едва не искромсал его на куски, чтобы скормить рыбам у побережья Балтийского моря. Дело было не только в украденных деньгах: куда сильнее Оуэна взбесило то, что Павел под его именем перетрахал кучу баб и умудрился развернуть целый теневой бизнес.

Оуэн не пачкал рук в откровенной грязи. Его договор с дедом Николаем изначально сводился к тому, чтобы развивать Эдем-Сити, держать казино и отмывать деньги. К прибыльным, но грязным делам вроде наркотиков, проституции и контрабанды он даже не притрагивался.

Именно поэтому Павел тогда решил воспользоваться его именем и, изображая «теневого Оуэна», подмять этот бизнес под себя.

Правда, с треском попался и едва не был порублен на части прямо в доме любовницы.

Тогда, спасая свою шкуру, Павел поклялся выполнить одно требование. Оуэн, хоть и был в ярости до белого каления, не стал вспоминать остальное, но взял с него слово: больше ни ногой в Эдем-Сити и нигде не разбрасывать своё поганое семя. Если ослушается — на этот раз всё Балтийское море станет его могилой.

Павел прекрасно понимал, что брат не шутит, и согласился. С него не требовали вернуть деньги, так что такое обещание казалось плёвым делом. По крайней мере, до тех пор, пока не всплыла непредвиденная переменная в виде ребёнка, о котором он сам и понятия не имел.

— Жди здесь, Павел. Смирно. И не выёбывайся.

Ледяным тоном предупредил Оуэн. Павел, ухмыльнувшись разбитыми губами, помахал рукой — мол, ещё свидимся. Оуэн с каменным лицом развернулся, прошёл мимо Сарин и бросил Юри:

— Дёрнется — ноги ему отруби.

Сарин задрожала.

Она понимала, что слова предназначались не ей, но его голос звучал пугающе беспощадно.

Если не считать окровавленных рук, Оуэн выглядел даже более собранным и спокойным, чем обычно. Ни волоска не выбилось из уложенной помадой причёски. Когда он успел отойти на несколько шагов, Сарин, поборов минутное замешательство, двинулась следом.

Даже псы, почуяв дурной настрой хозяина, замерли на месте как вкопанные.

Сарин успела протиснуться в закрывающиеся створки лифта. Оуэн, сунув одну руку в карман, холодным взглядом наблюдал, на что ещё она решится.

— У сестры остался ребёнок.

Не смея даже до конца войти в тесную кабину, выдохнула Сарин.

— Вот как?

Оуэн ответил не спеша, скользя взглядом по её распухшей щеке и мертвенно-бледному лицу.

— Не трогайте… её.

Он только что жестоко избил мужчину с точно таким же лицом, обзывая его семя поганым. И при этом Оуэн даже бровью не повёл — вряд ли он оставит Хаян в покое.

Главное, его приказ отрубить ноги при малейшей попытке дёрнуться не был пустой угрозой. Это была расплата за то, что Павел переступил очерченную Оуэном границу.

Неужели сестра и правда не догадывалась, что перед ней не Оуэн? Не хотела в это верить или знала, но отказывалась признавать? В её дневнике говорилось исключительно об Оуэне.

И вот теперь Сарин своими глазами увидела причину, по которой беременная женщина не посмела раскрыть правду отцу ребёнка и, трясясь от ужаса, спешно сбежала на родину.

Она всё знала.

Знала: узнай настоящий Оуэн правду, он не оставит её в покое.

— Это я виновата.

Приехать сюда было её ошибкой. Но она не могла иначе. Сарин не была малышке настоящей матерью, и каждый раз, когда та заходилась плачем, напрягая жилки на шее, изводила себя страхом: а вдруг с ребёнком случится непоправимое? Слёзы беззвучно катились по её щекам.

Ребёнок плачет, потому что хочет увидеть папу. Прикрывшись этим предлогом, сюда явилась она сама — просто потому, что отчаянно нуждалась в деньгах.

Если отец ребёнка жив, надо поехать и потребовать алименты.

В Корее деньги для Сарин были лишь неподъёмным долгом, давившим к земле. Не оставалось никакой надежды выжить вместе с малышкой, ни единой лазейки. Казалось, лучше уж ухватиться за последнюю соломинку, чем погибнуть обеим.

Но стоило оказаться в Эдем-Сити, как деньги перестали иметь значение — мысли заполнило лишь одно: выбраться отсюда живой.

— Это… моя вина.

Сарин всегда делала худший из возможных выборов. И расплата за этот выбор протянула руку, схватила её за ворот и вмиг притянула к себе.

Она инстинктивно отпрянула, едва не переломившись в пояснице, а мужчина окинул взглядом дорожки слёз, сбегавшие от уголков её глаз к вискам.

— Терпеть не могу дождливые дни.

Влажная пелена в её затуманенных глазах напомнила ему о тесном помещении из детства, где единственной возможностью увидеть мир служило круглое оконце размером с ладонь. Оно было таким крошечным, что его могла закрыть детская ручонка, и располагалось слишком высоко; в ненастные дождливые дни оно выглядело точь-в-точь как эти глаза.

И лишь намного позже, когда он уже заметно подрос, пришло понимание: это было никакое не окно, а обычная дыра наружу у самого потолка подвала.

— Красиво.

Настроение стремительно рухнуло на самое дно. Оуэну очень нравилось это безупречное лицо. И точно так же, как та дыра когда-то была у него единственной, это лицо тоже было одно-единственное.

Небо, которому вовек не суждено проясниться.

Эта женщина напоминала то место.

Сарин закрыла глаза. Слёзы крупными каплями срывались куда-то возле уха. Лифт опускался. Казалось, тело проваливается вниз, и хотелось просто вот так уснуть.

Стоило закрыть глаза, как сознание начинало уплывать.

Они быстро спустились на нижний этаж. Там, куда Оуэн поволок Сарин, оглушительно трещали игровые автоматы. Вокруг стоял сизый табачный дым, а в уши врезались ровные механические голоса крупье и слитный гул, в котором смешались восторженные выкрики, стоны досады и отчаяние. Сарин отчаянно перебирала ногами, лишь бы её не волокли по полу, словно собаку.

Всюду, где он проходил, люди оборачивались с жадным любопытством. Что же натворила эта женщина, раз хозяин в таком бешенстве? Какое занятное зрелище сейчас развернётся?

Один за другим взгляды цеплялись за них бесконечным шлейфом. Оуэн дотащил Сарин до рулеточного стола и остановился.

Он разжал пальцы на её вороте, и девушка качнулась. Подхватив бокал с виски с подноса проходившего официанта, Оуэн встал вполоборота к Сарин и наклонил бокал над своей окровавленной рукой.

— Мне давно было кое-что любопытно.

Накатило дежавю.

Неужели она снова оказалась на их самой первой встрече? Но как она могла вернуться к событиям того дня?

Резкий, бьющий в нос запах спиртного пробился сквозь её смятенные мысли. Взгляд Сарин инстинктивно метнулся к бокалу, наклонённому над окровавленной рукой мужчины. Медленно, мучительно медленно, словно в замедленной съёмке, янтарная жидкость стекала по его пальцам и капала на красный ковёр под ногами.

— Сюда?

Оуэн подбородком указал на рулеточный стол. Независимо от его действий игра продолжала идти своим чередом.

— Делайте ваши ставки, пожалуйста.

В голосе крупье, призывавшего делать ставки, от растерянности сквозила лёгкая дрожь. Шарик шумно бежал по рулеточному колесу. Когда бокал, из которого Оуэн смывал кровь с руки, опустел, он одним движением пальцев подозвал официанта и взял ещё один бокал с виски.

Прямо на уровне глаз Сарин.

Золотистые глаза, смотревшие на неё ровно на этой высоте, напоминали красиво расколотый драгоценный янтарь. Сквозь стекло бокала было видно, как его глаза ласково сощурились. Стекающий напиток вновь ласкающим движением омыл пальцы мужчины и бесследно впитался в пол.

— Или сюда?

Сарин и сама не заметила, как кончик её языка скользнул между приоткрывшихся губ.

Она провела языком по нижней губе и сглотнула вязкую слюну. Руки мелко тряслись, а мысли улетучились. Казалось, прямо перед её затуманенным взором забрезжил спасительный выход.

Разве могла она с самого начала хоть что-то скрыть? Голос мужчины, задававшего столь безжалостный вопрос, звучал пугающе ласково. Сарин била неудержимая дрожь.

Ей хотелось сбежать.

Оставшись вдвоём с матерью после отъезда сестры, Сарин слишком легко сломалась.

Когда больная мать, не в силах терпеть муки, засыпала под действием обезболивающих, Сарин приходилось в одиночку коротать бесконечные ночи. И ей оставалось лишь искать забвения в алкоголе. Она вовек не забудет полный ужаса взгляд, которым одарила её вернувшаяся из Эдем-Сити сестра, когда матери уже не стало.

Не в силах больше выносить запах спиртного, Сарин почувствовала, как подкосились ноги, и осела прямо на пол.

— Ставок больше нет.

Ставки были сделаны.

Все карты уже были раскрыты. Ещё тогда, здесь, в самый первый раз — в то мгновение, когда она встретила этого мужчину.


1 - 1 23.10.26
1 - 2 23.10.26
1 - 3 23.10.26
1 - 4 23.10.26
1 - 5 23.10.26
1 - 6 23.10.26
1 - 7 23.10.26
1 - 8 23.10.26
1 - 9 23.10.26
1 - 10 23.10.26
1 - 11 26.10.26
1 - 12 26.10.26
1 - 13 26.10.26
1 - 14 03.11.26
1 - 15 03.11.26
1 - 16 03.11.26
1 - 17 новое 14.11.26
1 - 18 новое 14.11.26
1 - 19 новое 14.11.26
1 - 20 новое 14.11.26
1 - 21 новое 14.11.26
1 - 22 новое 14.11.26
1 - 23 новое 14.11.26
1 - 24 новое 14.11.26
1 - 25 новое 14.11.26
1 - 26 новое 14.11.26