Контент удален!

1 - 6

Он облизал кончики пальцев: на них остался едва уловимый аромат виски. При мысли о глазах, которые наверняка не смогли бы оторваться от алкоголя, текущего сквозь его пальцы, странный жар лишь сильнее распалил возбуждение. Как и сказал Юри: если она представляет угрозу, нужно просто с ней разобраться.

Людей, умеющих притворяться, больше, чем кажется.

Ему понравились глаза этой женщины, но это не было поводом оставлять её в живых. Оуэн именно так обходился с тем, что ему нравилось — не больше и не меньше.

***

Постиранная одежда толком не высохла и была насквозь сырой. Выходить в банном халате было немыслимо, поэтому она кое-как подсушила её феном, но ткань всё равно оставалась влажной.

Чтобы выйти из комнаты, Са Рин пришлось собрать в кулак всю храбрость, которой и так не было. Проколебавшись несколько долгих минут, она отбросила желание притвориться невидимкой и остаться в постели, и повернула дверную ручку.

Вопреки её страхам, стоило ей выйти, как её встретила гробовая тишина.

Оуэн ушёл? Солнце уже должно стоять в зените, но небо за окном было тёмным, как ночью. Укрытый густой серой пеленой мир за окном в любой момент был готов снова разразиться снегопадом. Са Рин прерывисто вздохнула; от напряжения у неё даже кончики пальцев онемели — удастся ли ей найти свой паспорт, который наверняка лежит где-то здесь, и незаметно сбежать?

— Приготовить вам обед?

Оказалось, она здесь не одна. Горничные отеля, до этого бесшумно наводившие порядок, разом обернулись к Са Рин, и одна из них тихо задала этот вопрос.

Несколько пар глаз уставились на неё, но тут же опустились к полу: девушки притворились, что никого не заметили, и снова сосредоточились на уборке. Только тогда Са Рин схватилась за живот. Услышав о еде, она вдруг поняла, что даже не помнит, когда ела в последний раз.

— А человек, который был здесь... то есть хозяин — где он?

Горничная, спросившая про обед, лишь улыбнулась, притворившись, что не поняла вопроса. Вероятно, она либо не знала расписания Оуэна, либо просто не собиралась ничего рассказывать такой подозрительной особе, как Са Рин.

Ответа не последовало.

Понимая, что от этой вежливой улыбки ничего не добиться, Са Рин прошла в гостиную. Три добермана, сидевшие на диване в тех же позах, что и вчера, подняли морды и уставились на неё. Внимательно следя за незнакомкой, псы синхронно поворачивали головы за каждым её движением.

Вокруг было слишком много глаз, чтобы внаглую сунуться в комнату Оуэна. Са Рин тяжело вздохнула — от всей этой ситуации уже начинала болеть голова.

— Так приготовить вам...

Са Рин уже открыла было рот, чтобы ответить горничной, снова механически переспросившей про еду, как вдруг застывшая на лице девушки улыбка померкла. По одному этому виду Са Рин инстинктивно поняла: Оуэн вернулся.

В то же мгновение на её макушку мягко легла большая ладонь. От внезапно нахлынувшего жара по шее, начиная от мочек ушей, побежали мурашки.

— Доброе утро.

Убрав руку так невозмутимо, словно ничего и не было, он прошёл мимо Са Рин к дивану. От него исходил запах разгорячённого тела. Оуэн в лёгкой спортивной одежде был насквозь мокрым от пота, и его торс опасно вздымался от глубокого дыхания. Казалось, этот странный аромат — смесь мужского пота и древесного парфюма — исходил теперь и от её собственной макушки.

Витавший в воздухе тонкий аромат отдавал чем-то звериным; он был настолько необычным, что вызывал инстинктивное отторжение.

Стоило ему протянуть руку, как одна из горничных тут же достала из мини-бара ледяную газировку и подала ему. Привычным жестом взяв бутылку и отпив, Оуэн вытер стёкшую по подбородку воду тыльной стороной ладони и перевёл взгляд на Са Рин, которая так и застыла на месте.

Казалось, он только что закончил не тренировку, а бурный секс, и от этого Са Рин просто не знала, куда деть глаза.

Вдруг в голову пришла мысль: а ведь этот мужчина и правда мог. С его-то фигурой и безупречной внешностью. От него так и веяло ощущением, что он делает всё, что ему вздумается, и днём, и ночью, ни в чём себя не ограничивая.

Поймав себя на том, что, едва проснувшись, уже размышляет о чужой сексуальной жизни, Са Рин заморгала.

— Что ты так смотришь?

Спросил он, указав на себя подбородком.

— Хотела узнать, когда вы отдадите мой паспорт.

— А.

— В хостеле остались мои вещи, а чтобы забрать их, нужен паспорт.

— Мой секретарь и так всё заберёт, так что не переживай.

— Вы ведь даже не знаете, где я остановилась.

Даже глазом не моргнув, он залпом допил газировку и рассмеялся.

— Неужели ты думаешь, что в этом крошечном городе от меня можно что-то утаить?

Когда его речь текла плавно, он говорил с ней на «вы», но стоило голосу понизиться, как фразы становились короткими, дерзкими и властными.

От мысли, что всего за одну ночь он уже выяснил, где она остановилась, Са Рин стало не по себе. Неужели он способен раскопать и то, что было в Корее? Или стоит надеяться, что он пока не настолько в ней заинтересован?

— М?

Мягко переспросил Оуэн и поманил её пальцем. В том, как он подзывал её, словно послушную собаку, сквозила абсолютная естественность. Если не брать в расчёт диссонанс от того, что так звали человека, все его движения казались столь же естественными, как дыхание.

— Не подзывайте меня, как собаку.

— При чём тут собака? Ты же мой выгульщик.

От того, что это прозвучало так, будто она — его вещь, Са Рин стало не по себе. Высокомерный мужчина. Он относился к людям с глубоко укоренившейся уверенностью в том, что все его желания должны исполняться.

Ей вдруг стало любопытно.

Бывает ли так, что хоть что-то идёт не по его плану?

Впрочем, она вряд ли когда-нибудь об этом узнает.

Оуэн, медленно склонив голову набок, заглянул Са Рин в глаза. Завораживающее сияние её радужки по-прежнему будоражило интерес. То, как она ощетинилась, соблюдая дистанцию, делало её похожей на колючего ежа.

Горничные деловито накрывали на стол, следуя его неизменному расписанию. Почувствовав запахи блюд, которые вносили на подносах, Са Рин схватилась за урчащий живот.

— Давай сядем и поедим?

Перед ним поставили стейк слабой прожарки, с которого капала кровь. Оуэн, легко покручивая в руке нож, принялся резать толстый кусок мяса.

Он жевал несолёное мясо, наслаждаясь его естественным вкусом. А когда он взял оставшийся кусок прямо рукой, доберман, сидевший на диване, словно только этого и ждал, выхватил его пастью. Следующие куски достались псам, сидевшим на полу.

Вытерев запачканные кровью пальцы салфеткой, Оуэн откинулся на спинку стула.

Са Рин опустила взгляд на еду. Когда за густыми ресницами почти скрылся цвет её глаз, Оуэн недовольно цокнул языком.

— У меня была сестра.

Оуэн ласково улыбнулся, всем своим видом призывая её продолжать. Са Рин поняла: нужно всё рассказать самой, пока он не докопался до правды. Этому мужчине опасно было лгать — себе дороже. Она не хотела дожидаться, пока он вывернет всю её жизнь наизнанку. Значит, остаётся только честно назвать причину своего приезда.

— Она работала здесь, но недавно умерла.

Голос Са Рин, изо всех сил старавшейся смотреть только на руку, медленно гладящую голову добермана, дрогнул.

— Здесь?

— Она была дилером в казино.

Длинные пальцы гладили пса между ушей. Са Рин с опозданием заметила серебряное кольцо на левом указательном пальце мужчины. В гостиничную сеть приезжало работать немало людей из-за границы. Особенно в Эдем-Сити, где доля иностранцев приближалась к девяноста процентам.

— Я приехала, чтобы почтить её память.

Это была правда, и потому, пока она говорила, её взгляд становился всё мрачнее. Мужчина перед ней был тем, кого любила сестра. За что она его полюбила? Сестра всегда стремилась к стабильности, так как же её угораздило влюбиться в столь опасного человека?

— Врать ты не умеешь.

— Что?

— Нихуя ты не умеешь врать.

Он усмехнулся, склонив голову.

— Это правда. Моя сестра… сестра…

— Проверь.

Оуэн бросил это куда-то Са Рин за спину, и его секретарь, неизвестно откуда там взявшийся, поклонился и вышел. До этого момента она действительно ни в чём не солгала. Но мужчина, казалось, наперёд знал обо всей лжи, которую она только собиралась сказать. От напряжения Са Рин невольно облизнула пересохшие губы.

— Тогда ешь и жди, пока он вернётся. Тебе понадобятся силы, чтобы выгуливать моих собак.

Он жестом предложил ей сесть. Сообразив, что кроме его кресла здесь нет других стульев, Са Рин на ватных ногах подошла и села прямо на пол по другую сторону стола. Перед ней поставили такой же стейк. От одного вида сырого мяса во рту появился привкус крови, и к горлу подкатила тошнота.

И всё же под его пристальным взглядом ей ничего не оставалось, кроме как взять в руки нож и вилку. Ладони покрылись холодным потом. Резать стейк ей доводилось всего пару раз в жизни. Из-за её неуклюжих движений кусок мяса превратился в изорванное месиво; увидев это, Оуэн подался вперёд, забрал её тарелку и ловко нарезал мясо сам.

— Для той, кто приехала почтить память сестры, ты слишком сильно мной интересуешься.

Спросил Оуэн, насадив кусок мяса на вилку и поднеся его к губам Са Рин, пока та заворожённо наблюдала, как он аккуратно и бесшумно орудует ножом.

— Я…

Она не успела договорить — Оуэн впихнул кусок мяса ей прямо в рот. Вопреки её страхам, привкуса крови не было. Сочное мясо оказалось на удивление вкусным. И лишь тогда до неё дошло: слова мужчины вовсе не были вопросом.

— Тогда не нужно было попадаться мне на глаза в таком забавном виде.

Он добавил, что здесь всё чертовски скучно, поэтому она так выделялась. Но что именно Оуэн назвал «забавным видом» — её разноцветные глаза или поведение в казино, — оставалось только гадать.

Стоило Са Рин сглотнуть, как следующий кусок уже раздвинул её губы. Оуэн впихивал в неё мясо, даже не дожидаясь, пока она сама откроет рот.


1 - 1 23.10.26
1 - 2 23.10.26
1 - 3 23.10.26
1 - 4 23.10.26
1 - 5 23.10.26
1 - 6 23.10.26
1 - 7 23.10.26
1 - 8 23.10.26
1 - 9 23.10.26
1 - 10 23.10.26
1 - 11 26.10.26
1 - 12 26.10.26
1 - 13 26.10.26
1 - 14 03.11.26
1 - 15 03.11.26
1 - 16 03.11.26
1 - 17 новое 14.11.26
1 - 18 новое 14.11.26
1 - 19 новое 14.11.26
1 - 20 новое 14.11.26
1 - 21 новое 14.11.26
1 - 22 новое 14.11.26
1 - 23 новое 14.11.26
1 - 24 новое 14.11.26
1 - 25 новое 14.11.26
1 - 26 новое 14.11.26