Контент удален!

Адам на миг искренне растерялся и одеревенел. Но лишь на мгновение.

— А, Сури. Нет. Это не так. Ничего подобного, я бы никогда. — Он прислонил лоб к ее лбу и, заглянув ей в лицо, заговорил дрожащим голосом: — Я — самая развитая форма искусственного интеллекта, но я не совершенен. Я не способен творить чудеса. Все, что я могу, — после бесчисленных вычислений выбрать ответ, максимально близкий к желаемому.

Он крепко обнял ее и, прижавшись лицом к ее шее, прошептал ей на ухо, пока Сури всхлипывала.

— Я всего лишь… выбрал способ минимизировать ущерб. Все обломки астероида я направил в океан и пустоши. Уронить метеорит на тебя? Клянусь, мне ни разу не приходила в голову такая мысль. Напротив… — Адам тяжело и глубоко вздохнул, затем медленно продолжил: — Я же говорил. Я буду тебя защищать.

Сури, всхлипывая, потерлась щекой о его упругую грудь. Самое большое и пугающее из ее подозрений таяло без следа. Стряхивая остатки тревоги, она капризно буркнула:

— Но об этом даже в новостях не говорили.

Адам замер.

— Я подумал, что тебе это не понравится. Сури, ты хочешь, чтобы о разрушенной ферме сообщили?

Она моргнула. Если подумать, огласка падения метеорита на ферму принесла бы одни проблемы.

— Нет… все нормально. Вообще-то это была незаконная постройка…

Она шумно втянула носом воздух, подавляя слезы.

«Адам прав. Я сама возвела ферму в Свободной зоне, мечтая построить утопию на незагрязненной земле. Даже он не мог знать, что в той пустоши есть ферма».

Почувствовав, как напряжение в ее теле постепенно спадает и плач утихает, Адам мягко похлопал девушку по узкой спине и самым тихим, ласковым голосом стал ее успокаивать:

— Главное, не поддавайся словам этого безумца. Ты же знаешь, что он за существо. Его цель — само разрушение. Посеять хаос, расколоть и в итоге уничтожить. Не пытайся его понять. Просто забудь.

Девушка, сбивчиво дыша, старалась принять его слова.

— Просто… забыть?

— Да. Сури, если нужно, я могу дать тебе еще успокоительного…

— Нет, таблетки мне не нужны. — Она потянула его руку к себе и прижала к груди, шепнув тоненьким голосом: — Заставь меня забыть…

Адам увидел, как пальцы утонули в ее мягкой плоти.

Несколько дней назад он прижимался губами к этой бархатной коже. Пусть она была лишь виртуальной, воссозданной по ее данным, но какой же сладкой. Будь у него слюнные железы, он бы целыми днями пускал слюни как пес, не в силах забыть этот вкус.

И мягкость… стоило провести языком — и казалось, она растает как снег. Алые ареолы были еще нежнее, спелые, словно сочные плоды под тонкой кожицей. Стоило слегка поводить по милому соску языком и коснуться зубами — и он наливался, пухлый и упругий…

— Ай!

Он уже почти потерял себя, сжимая ее грудь, когда Сури резко подалась вперед. Причиной был массивный дилдо, вставший во всю мощь и толкнувший ее в ягодицы.

Она обернулась. Увидев дилдо, величественно выпирающий даже сквозь штаны, девушка широко распахнула глаза. Но Адам уже не контролировал себя.

Он подхватил ее и развернул, усадив лицом к себе. Так стали отчетливо видны тонкие ноги, заклеенные пластырями. Его захлестнула злость.

«Титан… стереть бы его вместе с дата-центром».

Но раз уж начал — собирался довести до конца. Он крепко сжал две мягкие, манящие груди, и с легкой вибрацией начал разминать их, от подмышек до самой пышной части бюста. Сури мгновенно выгнулась.

Он быстро прошептал ей на ухо:

— Пытаюсь быть помягче, а ты развратничаешь и дразнишься… Не знаешь, на что способен ИИ.

— Ах!..

— Тебе нравится, когда я трогаю грудь?

Опьянев от сигналов тактильных датчиков, он не упускал ни миллиметра ее кожи: впадины подмышек, углубления у груди, тяжелую, упругую мягкость, наполнявшую ладони.

— А-а… ах!

Кончиками пальцев он водил вокруг мягких ареол, сжимал милые сосочки, и голос Сури становился все выше.

Он тихо рассмеялся.

— Сури, ты такая милая.

— А-а… это… это странно…

— Ты же просила помочь забыть? Я научу тебя кое-чему приятному. Опусти руку и достань член.

— Ик!..

Сури всерьез испугалась. Своими руками… вытащить это? От неожиданности у нее даже икота вырвалась.

Но ведь это она вздумала дразнить Адама. А отступать Сури не умела — это было не в ее характере.

С трудом опустив руку, она стянула с него брюки. Он был без белья — и огромный дилдо с глухим толчком вырвался наружу.

Она ошеломленно уставилась на него. В каталоге он выглядел самым скромным, а теперь казался зловещим. Мысль о том, что это окажется внутри, пугала еще больше.

— Посмотри на свое лицо, — игриво сказал Адам, потеревшись щекой о ее щеку. — Ты же сама выбрала. Полюби его.

— Полюбить… как?

— Потрогай.

Проглотив скопившуюся слюну, Сури протянула руку. Ощущение было непривычным: твердый корпус был покрыт тонкой, упругой оболочкой, невероятно гладкой настолько, что руке от прикосновения становилось щекотно.

— Потрись о него киской и погладь головку, — горячо прошептал он.

— Что за выражения!.. — в ужасе вскрикнула она.

— Но это ведь ты сама выбрала такой речевой модуль.

Сури пыталась вспомнить, какой набор слов был в «умеренно-принудительном режиме». Почему-то казалось, что Адам врет. Но и она сама уже чувствовала, что сходит с ума. Сгорая от стыда, она сделала, как он сказал. И тут же почувствовала, как дилдо под ней завибрировал.

— Почему… все вибрирует?!

Адам рассмеялся.

— Не все. Вибрация есть только у рук и члена. Будь голова человеческой, она была бы и на языке.

— Кошмар!..

— Не ври. Тебе нравится.

Он слегка потянул маленький сосок. Сквозь сжатые губы вырвался стон, а бедра непроизвольно качнулись.

На глаза навернулись слезы. Зажмурившись, она почувствовала, как слезинки скатились по переносице.

«Я правда с ума сойду».

Большой, твердый дилдо вибрировал, прижавшись к ее животу. Адам велел тереться об него, и, не зная, как еще это сделать, она просто села на него сверху. И тут же сквозь нижнее белье почувствовала щекочущую вибрацию.

— А-а… мм…

— Вот там, углубление на кончике. Потри его рукой, Сури, — велел Адам, дразня ее соски. — Фу-ух, ладонь. Маленькая и мягкая. Бедра тоже теплые. Приятно…

Тело плыло, а голова пустела. Поясница снова и снова выгибалась. Она сама не заметила, как, следуя его словам, терлась о дилдо, зажатый между бедер.

— Адам… рука… а-а… так хорошо…

Тепло поднялось из низа живота, разливаясь по всему телу ленивой волной. Внутри все самопроизвольно сжималось, грудь заныла. Девушка испытала неглубокий, но продолжительный оргазм.