Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 12

Только тогда Су Чхоль посмотрел на него. Поморгав ясным взглядом несколько секунд, он переспросил:

— Так внезапно?

— Просто отвечай, не задавай вопросов.

Су Чхоль на мгновение прикрыл глаза, словно что-то обдумывая, затем снова уставился в мангу и ответил:

— Ли Сун Чжон.

— Уверен?

— Да.

Твердо ответив, Су Чхоль послюнявил указательный палец и перевернул страницу. И тут же — вжик. Не прошло и десятой доли секунды, как перевернулась еще одна. Тэ Гон молча и пристально смотрел на него, и тут же — вжик, вжик — парень перевернул еще пару страниц подряд. Этот засранец, который до этого мусолил один томик несколько часов, вдруг стал притворяться мастером скорочтения.

Ну понятно… Значит, имя у неё тоже не Ли Сун Чжон… Только подумал, что узнал хотя бы имя, как снова оказался на исходной. Поняв, что больше ничего не добьется, Тэ Гон сменил тактику.

— Ты видел книги на столе в соседней комнате?

— В комнате нуны?

Редкие брови Су Чхоля поползли вверх. Вопрос явно застал его врасплох, и его простодушное лицо склонилось набок.

— Я никогда не был в её комнате…

Его глаза-пуговки невинно захлопали. Значит, на этот раз он точно говорит правду. Разница между его ложью и правдой была настолько очевидна, что стало ясно: этот парень не создан для обмана. Почувствовав себя увереннее, Су Чхоль вернулся к вдумчивому чтению, но вдруг поднял голову с озадаченным видом.

— А вы что, заходили в комнату нуны? Спросили разрешения?

Какое еще, к черту, разрешение. Она мне начальница, что ли? Совесть слегка кольнула, но у него были свои причины, так что стыдиться было нечего. Тэ Гон недовольно отмахнулся:

— Раз не знаешь — забудь.

Су Чхоль, пристально глядя на него, вдруг спросил с подозрительным прищуром:

— Хён, вам нравится Сун Чжон-нуна?

Как она может не интересовать? Кто угодно заинтересовался бы, когда перед носом постоянно маячит такая подозрительная особа. Но тот «интерес», о котором говорил Су Чхоль, явно имел другой подтекст. Это было видно по его хитрому взгляду. Тэ Гон отрезал:

— Нет.

— А зачем тогда постоянно спрашиваете?

— Чего это я постоянно? Я всего пару раз спросил. Заткнись и читай дальше.

— Ла-адно, — поникшим голосом отозвался Су Чхоль и, как ему и велели, молча читал комиксы до самой полуночи, после чего ушел домой.

Тэ Гон, который начиная с половины двенадцатого каждые пять минут тыкал Су Чхоля в бок, прогоняя его, чтобы лечь спать, оставшись один, так и не смог заснуть до глубокой ночи.

#05

— Коли уж собралось идти, так пусть идет, а нет — так нет. А то ни туда ни сюда, только парит, холера ее побери.

Тэ Гиль, прервав завтрак, посмотрел в темное окно и проворчал. Тэ Гон, зачерпнув ложку супа с ростками фасоли, глянул туда же и равнодушно поддакнул:

— И не говорите.

Глаза Тэ Гиля, цветом напоминающие темно-серое небо, незаметно скользнули на гостя. Тэ Гон, быстро потеряв интерес к погоде, снова молча налёг на еду.

— …….

Тэ Гиль медленно жевал рис, внимательно изучая лицо Тэ Гона. С самого детства этот мальчишка был нелюдимым и угрюмым, ни капли ласки. Вырос под началом жестокого отца, пошел по той же кривой дорожке — неудивительно, что стал еще свирепее и черствее. Трудно представить, насколько изматывающей была его жизнь, если уже в двадцать пять лет он не имел к ней никакой привязанности.

Ему было всего двадцать пять, когда он, внезапно покинув деревню в семнадцать, вернулся с ножевым ранением. Внук старика Кима тогда был как раз того же возраста. Пока внук Кима, приехавший с друзьями на студенческую вечеринку, запускал фейерверки на пляже, Тэ Гон лежал с пропоротым животом и хрипло дышал, цепляясь за ускользающую жизнь.

А когда его с трудом вытащили с того света, он выдал такое, что у старика дух перехватило.

— Я пришел сюда, чтобы спокойно сдохнуть, а вы меня спасли.

Мать давно сбежала к себе на родину, то ли в Россию, то ли еще куда, а отец рано погиб от ножа, так что даже тело забрать было некому. Тот, кто пырнул его в живот, явно не стал бы устраивать пышные похороны, вот он и решил, что хочет умереть хотя бы по-человечески, в месте, где жил в детстве.

— Помнится… вы ко мне хорошо относились. Вот я и подумал, что вы меня хотя бы похороните нормально.

То ли выпороть его надо было за такие речи перед стариком, то ли молча обнять — сердце разрывалось от боли. В итоге пришлось обнять, ведь одиночество парня, у которого под небом не осталось ни единой родной души, перекликалось с его собственным.

Его спасли, но он не жил. Все время, пока шло восстановление, он сидел на краю обрыва, медитируя с лицом, лишенным всякой искры жизни. Язык не поворачивался сказать, что он ровесник того беззаботного внука Кима, собирающего ракушки на пляже. До самого дня, когда за ним приехали люди, старик ни разу не видел улыбки на его лице.

Поэтому Тэ Гиль очень переживал, что и в этот раз он будет сидеть полутрупом и пялиться на море. Но случилось странное. В этот раз он сказал, что приехал, чтобы выжить, и цвет лица у него был вполне человеческий. Поправляясь, он съедал по две миски риса за раз и иногда даже выдавал нечто похожее на улыбку, чего в детстве за ним почти не водилось. Старику от этого становилось тепло на душе.

Конечно, он приехал спасаться, но причина, по которой к нему вернулся живой блеск в глазах, крылась, похоже, в другом. Проследив за его взглядом, Тэ Гиль заметил то, чего не было семь лет назад. Су Чхоль, которого Тэ Гон держал при себе, посмеиваясь и ругая за назойливость, и девица из флигеля, с которой он не сводил глаз, стоило ей появиться. Конечно, трудно не любопытствовать, когда человек ходит, укутанный во всякие тряпки. Но, видно, тьма узнает тьму.

— Та женщина, она вообще ест? Я ни разу не видел, чтобы она ела.

— Рис в кастрюле нетронутый. Дедушка, вы видели, как она ест?

Наверное, этот чурбан и сам не осознавал, но его беспокойство о том, не голодает ли она, было очевидно для старика. Понаблюдав, Тэ Гиль заметил, что они вроде бы начали перебрасываться парой слов.

Но вчера днем между ними явно что-то произошло, потому что с вечера атмосфера стала холоднее и мрачнее, чем это пасмурное небо. Тэ Гиль, глядя на Тэ Гона, уткнувшегося носом в миску, кивнул в сторону двора и спросил:

— Ты с ней поцапался, что ли?

Тэ Гон поднял глаза, зажав губами пучок ростков сои. Помолчав секунду, он втянул свисающие хвостики в рот и сказал:

— С чего бы нам цапаться? Мы едва знакомы.

Как и ожидалось, ответ был вялым. Тэ Гиль хмыкнул.

— А чего ж вы тогда со вчерашнего вечера друг на друга не глядите и нос воротите?

Они и раньше не были закадычными друзьями, но со вчерашнего вечера воздух между ними явно изменился. Особенно со стороны Хэ Ин: она подала ему еду, даже не сказав дежурного «кушайте», и холодно отвернулась. Это продолжалось и сегодня утром. А этот парень, видя такое, даже не удивлялся, лишь опускал глаза — всё с ним ясно.

Тэ Гон, ничего не ответив, молча жевал, потом отложил ложку и взял стакан с водой. Едва пригубив, он вдруг спросил:

— Чем она занимается?

В тоне сквозило откровенное раздражение. Видно было, что он с трудом сдержал вопрос: «Да кто она, черт возьми, такая?».

Тэ Гиль усмехнулся: точно, поругались знатно. Прошло уже несколько дней, но Тэ Гон впервые спросил о Хэ Ин напрямую. Раньше он молчал, видя, что старик не хочет об этом говорить. А раз спросил в лоб — значит, любопытство и интерес переросли тот предел, который он мог контролировать.

Не дождавшись ответа, Тэ Гон ткнул пальцем в небо:

— Она в розыске? Мошенничество? Вряд ли убийство.

Услышав эти предположения, Тэ Гиль хохотнул:

— За свои семьдесят лет я не встречал человека более гнилого, чем ты.

Разве могут у хрупкой девушки, которую сдует ветром, руки быть в крови больше, чем у бандитского главаря? Тэ Гон, видимо, и сам понял нелепость своих слов, и слабо усмехнулся. Тэ Гиль посмотрел на дверь флигеля через окно и сказал:

— Раз лица не знаешь, так и не любопытствуй. Ты скоро уедешь, зачем тебе это знание?

Взгляд Тэ Гона тоже скользнул в окно. Прямо напротив виднелась дверь комнаты Хэ Ин. Его светло-карие глаза потемнели, словно он погрузился в раздумья. Казалось, он и сам решал: перестать интересоваться или нет.

Тэ Гиль, глядя на затянутое тучами небо, лениво пробормотал:

— Дождь пойдет или снег?

..В тот момент, когда он без всякого предупреждения сменил тему…

Щелк. Дверь флигеля открылась.

— …….

Хэ Ин, вышедшая без задней мысли, вздрогнула, наткнувшись на взгляд, направленный прямо на неё. Она тут же села на край веранды и начала обувать меховые галоши.

Пересекая двор своим фирменным мелким шагом, она слегка поклонилась Тэ Гилю, а затем мельком заглянула в окно. Увидев, что миска Тэ Гона еще не пуста, она замялась, а потом нерешительно протянула что-то вперед. Это был вибрирующий телефон-раскладушка.

— Вам… звонят.

Её тон был таким неестественным и скованным, словно они вернулись в первый день знакомства.

Тэ Гон, по привычке уставившись на черные очки, взял телефон. Хэ Ин, чьей руки он коснулся лишь на мгновение, отдернула её, как от огня, резко развернулась и засеменила прочь. Тэ Гон, ошарашенный такой реакцией, усмехнулся и пробормотал:

— Точно не убийца.

Тэ Гиль с улыбкой пожал плечами.