Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 7

Глава 7

Солнце, висевшее над горизонтом, скрылось в мгновение ока. Пока Хэ Ин возвращалась с полным пакетом ракушек, подаренных тетушкой, на улице совсем стемнело. В доме было тихо. Похоже, все гости, навещавшие мужчину, уже разошлись. Она как раз открывала ворота, поглядывая на флигель поверх невысокого забора, когда…

— Говорю же, я сам сделаю, зачем ты опять трогаешь?!

Дверь ванной распахнулась. Оттуда, разговаривая по телефону, вышел Су Чхоль. Лицо его раскраснелось от гнева.

— Просто оставь всё. Я сейчас спущусь и уберу. Нет, не трогай, просто оставь как есть! А, блин, реально.

Су Чхоль, сорвавшийся по какой-то причине, в сердцах швырнул влажное полотенце на деревянный настил веранды. Заметив входящую во двор Хэ Ин, парень попытался понизить голос:

— Я сейчас приду. Ничего не трогай.

Он раздраженно сунул телефон в карман штанов. Даже по обрывкам фраз было понятно, с кем он говорит. Был только один человек, из-за которого Су Чхоль мог так злиться.

— Что случилось? Дома проблемы?

Су Чхоль сел на край веранды и, обувая кроссовки, проворчал:

— Опять её болезнь проклятая. Ну зачем ей понадобилось мыть посуду… Неужели так сложно просто лежать и отдыхать? Зачем лезть, чтобы опять пораниться!

Несколько лет назад у матери Су Чхоля случилось кровоизлияние в мозг, и теперь она с трудом двигала рукой и ногой с одной стороны. Несмотря на это, она иногда пыталась заниматься домашними делами, но с больным телом это давалось ей нелегко. Хэ Ин с тревогой спросила:

— Сильно поранилась?

— Не знаю. Говорит, просто поцарапалась. А, блин, бесит.

Хэ Ин присела на корточки перед Су Чхолем, который завязывал шнурки, и мягко сказала:

— Не ругайся на неё. Она же хочет помочь, чтобы тебе было легче… Ты же понимаешь её чувства.

— Какая к черту помощь… Я ей сто раз говорил: лучшая помощь — это если она будет сидеть смирно! И вот, полезла и перебила всю хорошую посуду!

— Су Чхоль-а.

Голос Хэ Ин стал строже. Она знала, что каждый раз, когда он вот так ворчит и злится, на душе у него совсем другое. То, как у него покраснели глаза от страха, что она могла сильно пораниться, выдавало его волнение и боль. Хэ Ин похлопала его по вздрагивающим плечам.

— Дыши глубже. Давай.

Су Чхоль скривил губы, но всё же сделал глубокий вдох. Выдохнув три-четыре раза, он немного успокоился и обиженно выпятил нижнюю губу:

— Всё. Я успокоился. Хэ Ин с улыбкой погладила его по голове.

— Молодец. Сначала посмотри, сильно ли тетушка поранилась. И не кричи на неё. Если рана глубокая — звони мне. Понял?

— Понял…

Неохотно ответив, Су Чхоль встал и вдруг оглянулся на веранду, словно о чем-то вспомнив. Влажное полотенце, которое он швырнул, лежало перед ванной.

— А. Его же обтереть надо.

Хэ Ин наклонила голову, услышав это тихое бормотание.

— Что?

— Я выходил полоскать полотенце, чтобы обтереть хёна-бандита.

Су Чхоль покосился на флигель, прикрыл рот рукой и зашептал:

— Этот хён такой чистюля, просто капец. Один раз обтер, ну и хватит, нет, он заставляет еще и еще… Представляешь, до твоего прихода я ему еще раз голову мыл! Если честно, мыть голову раз в два дня — это же нормально, да? Ва-а, блин, я чуть не помер от усталости.

Еще вчера, стоило убрать поднос с ужином, как гость велел Су Чхолю «обтереть ему тело». И это была отнюдь не вежливая просьба, а скорее приказ в командном тоне.

— Вытирай нормально, тщательно.

— Куда пошел. Голову тоже надо помыть.

— Ногти.

— Не царапай ногтями, придурок. Ты крот, что ли?

Поскольку пациент не мог нормально двигаться, Су Чхолю пришлось бессчетное количество раз менять воду в тазике и бегать из комнаты в ванную и обратно. И это при том, что они были знакомы всего ничего, а он уже так гонял парня. Конечно, даже когда он обращался к ней на «вы», это не звучало особо вежливо, но с Су Чхолем он разговаривал абсолютно без фильтров. Благодаря этому уверенность в том, что он из криминального мира, выросла с 90% до 99%.

— Может, просто обработать раны и всё? А… он опять ругаться будет.

— Зачем тебе обрабатывать? Дедушка скоро вернется с работы.

— Он звонил, сказал, что сегодня задержится. Просил меня сделать.

— А, вот как?

Повисла недолгая тишина. В воздухе летали невысказанные мысли. Смотря в глаза Су Чхоля, которые словно спрашивали: «Нуне, наверное, будет сложновато это сделать?..», Хэ Ин неловко дернула уголком губ с выражением «Мне?..».

Решив, что это и правда перебор, Су Чхоль быстро мотнул головой:

— Я сбегаю и сразу вернусь.

Солнце давно село. Проверить маму, прибраться, приготовить ужин — у Су Чхоля было полно дел. Но если бы она предложила пойти к нему домой и помочь, он бы точно замахал руками. Он терпеть не мог привлекать чужих к своим домашним проблемам.

Глядя на одиноко лежащее влажное полотенце, Хэ Ин остановила Су Чхоля, который уже собирался пройти мимо. Слова вырвались сами собой:

— Я сама всё сделаю. А ты иди, позаботься о маме. Су Чхоль тут же замотал головой:

— Нет. Я быстро сбегаю туда и обратно.

— Тетушка, наверное, еще не ужинала. Иди, обработай ей раны и накорми.

— Но всё равно…

Су Чхоль замялся и с сомнением посмотрел на дверь флигеля. Обычно он отказывался до последнего, и раз сейчас колеблется — значит, и правда хочет остаться с матерью в такой момент. Он пожевал губу и с тревогой спросил:

— Нуна, ты правда справишься?

— Ничего сложного. В обработке ран я тоже своего рода эксперт.

— Нет, я про то, чтобы его обтереть…

— Я сама разберусь. Не переживай и беги домой. Вдруг тетушка опять пытается там убираться через силу.

Не устояв перед её настойчивостью, Су Чхоль вышел за ворота. Он то и дело оглядывался поверх забора, но Хэ Ин махала ему рукой: «Иди уже». Видимо, всё еще волнуясь, он похлопал себя по лицу, показывая жестами: «Спрячь лицо получше». Хэ Ин беззвучно, одними губами ответила: «Поняла. Иди давай».

Как только она выпроводила Су Чхоля, во дворе остался лишь гулять холодный ветер. Хэ Ин опустила руку, повисшую в воздухе, и с тоской посмотрела на остывающее полотенце. Эстафету она перехватила, но теперь её накрыл страх.

— Ха…

И дернул же черт добровольно вызваться идти в эту удушливую комнату. Да еще и с полотенцем для обтирания мужского тела. Ай, да ну. Скажу, что один раз обтерли, и пусть радуется. Мне только раны обработать, что тут сложного.

Хэ Ин попыталась отогнать дурные мысли и взяла аптечку. Обтирать его она не собиралась ни под каким видом, но полотенце на всякий случай прихватила. Просто потому что вторая рука была свободна, а вовсе не из страха перед реакцией мужчины. Честно.

Остановившись перед дверью, Хэ Ин тщательно проверила очки и маску, а затем натянула панаму еще глубже.

— В новостях про серийных убийц всегда так говорят: «Для соседей он был тихим, вежливым и хорошим человеком».

Внезапно в голове прозвучал голос Чжи Юн, и по спине пробежал холодок, но рука уже постучала и повернула ручку. Скрип. Она осторожно открыла дверь. Мужчина, сидевший с обнаженным торсом, прислонившись к стене, лениво приоткрыл глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились, Хэ Ин, ослепленная видом мощного пресса, невольно залилась краской и шагнула в комнату.

***

— У Су Чхоля… дома возникли дела.

Женщина, неловко топтавшаяся у порога, с трудом выдавила из себя эту фразу. Лицо Тэ Гона, склонившееся в её сторону, было изможденным. Весь день принимать гостей, будучи еще не до конца здоровым, — то еще испытание. Даже просто сидеть и отвечать на вопросы выматывало.

Помявшись на месте, женщина неуверенно шагнула вперед. Тэ Гон, не сводя с неё глаз, искривил губы и спросил:

— Справитесь? Звукоизоляции здесь не было никакой.

Так что он уже слышал весь их разговор во дворе.

Женщина, медленно преодолев те пару шагов, что их разделяли, осторожно спросила:

— Если вы не против… могу я просто обработать раны?

Это изначально не входило в её обязанности. Не хочешь — не делай, зачем так церемониться? Ему и самому не хотелось доверять свое тело её рукам. Но, глядя на эти маленькие ручки, нервно теребящие влажное полотенце, он почему-то почувствовал внезапное желание подразнить её. Видимо, провалявшись весь день в четырех стенах, он тоже заскучал.

Тэ Гон выпрямил голову и лениво откинулся на стену.

— Я против.

— …….

— Терпеть не могу чувствовать себя грязным.

Он смотрел на неё снизу вверх, но его взгляд, направленный на её замаскированное лицо, каким-то образом казался смотрящим свысока. Разглядеть её выражение лица было невозможно, и это немного портило веселье, но о том, как она сейчас паникует, красноречиво говорили побелевшие пальцы, вцепившиеся в полотенце.

Женщина тихонько вздохнула и опустилась на колени. Рука с полотенцем зависла в воздухе — она явно не знала, что делать. В её позе читались мучительные сомнения: «Правда придется это делать? Или нет?». Тэ Гон усмехнулся и решил прекратить эту глупую шутку.

— Расслабься.

Голова женщины вскинулась, словно она переспрашивала. Он посмотрел в черные стекла очков, отражавшие его лицо, и добавил:

— Я же сказал, всё нормально. Просто обработай раны.

Её облегчение было таким явным, что она тут же, словно ждала этого, отбросила полотенце в сторону. Затем пододвинула к себе аптечку и сказала:

— Завтра утром Су Чхоль снова придет.

Мол, потерпите денек. Конечно, чтобы чувствовать себя чистым, нужно было обтереться хотя бы пару раз, но один день можно и пережить.

— Раны-то обрабатывать умеешь?

Женщина достала из аптечки нужные вещи и тихонько фыркнула. Мол, что тут сложного. И тут же, видимо, осознав, что фыркнула вслух, испуганно стрельнула в него взглядом. Она неловко кашлянула и суетливо задвигала руками.

— Я много раз это делала.

Судя по тому, как ловко она раскладывала инструменты, это действительно был не первый её раз. Но вот когда дошло до дела, её руки снова зависли в воздухе: она не знала, с чего начать. Впрочем, неудивительно — ран было не одна и не две.

Тэ Гон любезно приподнял левую руку и кивнул на ссадины на предплечье: «Начни отсюда». Только после этого «загрузка» завершилась, и женщина осторожно сняла пластырь. Пинцет с ваткой, смоченной в антисептике, дрожа, приблизился к ране. Тэ Гон посмотрел на трясущуюся на кончике пинцета ватку и усмехнулся:

— А говорила, что много раз делала.

— …….

— Чего так трясешься? Меня это напрягает.