Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 21

Если подумать, он уже несколько дней подавал сигналы. В ту ночь, когда Тэ Гон выспался после того, как Ли Сун Чжон заставила его заново зашить живот, она протянула ему телефон, сказав, что подчиненный очень волнуется. Он сразу же перезвонил и ни с того ни с сего выслушивал нотации целых пять минут.

— Говорят, это случилось, когда вы спасали ту девку? Хён, нам надо скорее поправляться и идти валить Чо Сок Хёна, а вы снова калечитесь, ну как так можно?

— Это ж теперь еще на несколько дней там застряли, ни пошевелиться, ни восстановиться толком, да? А… так дело не пойдет.

— Нет, погодите, эта девка, говорят, в соседней комнате живет? С чего вдруг девке жить по соседству? Вы же говорили, у старика-врача вообще никого из семьи нет?

— Странно всё это… С чего бы нашему хёну рисковать собой ради какой-то незнакомой бабы? Вы ж воду терпеть не можете, даже близко не подходите.

Рот у него не закрывался. Казалось, брызги слюны вот-вот пробьют динамик и полетят ему в лицо. Тэ Гон давно отвел телефон от уха, но тот всё продолжал тараторить.

— Как ни крути, это как-то не сходится…

— Соп-а.

— Да, хён.

— Тебе пора заткнуться.

— …Простите, хён.

Парень наконец замолчал, но вскоре не выдержал и осторожно озвучил свои опасения:

— Хён. Я это просто так спрашиваю, чисто на всякий случай. Вы же не собираетесь там опять осесть?

В конце концов, именно это скрывалось за его нескончаемой болтовней. Страх, что хён потеряет голову из-за женщины. Что, как и 7 лет назад, он решит бросить всё, что оставил в Сеуле. И эти опасения, оказавшиеся глубже, чем думал Тэ Гон, привели к сегодняшней ситуации.

— Ва-а, хён, ваш гражданский прикид — это что-то новенькое, давно такого не видел. Одежду-то тут, на местном рынке прикупили? Короче говоря, он примчался сюда сломя голову, чтобы, как и 7 лет назад, собственноручно утащить его обратно.

— Кхы-хы, ну прямо бренд во плоти! Нашему хёну что ни надень, всё как на модели сидит. Ха-ха-ха! Тэ Гон сидел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, с безразличным видом разглядывая лицо Чхун Сопа. Парень, прекрасно понимая, что босс сильно не в духе, из кожи вон лез, сыпя преувеличенными комплиментами, чтобы растопить этот лед.

— Кхм-кхм. Видя, что Тэ Гон никак не реагирует, Чхун Соп взял булочку со сладкими бобами и, громко жуя, заискивающе улыбнулся. Тощий как анчоус, с длинным шрамом на щеке, похожим на татуировку, и хищными глазами, в которых белок был виден с трех сторон* — его улыбочка выглядела донельзя жутко. Неужели он думает, что с такой рожей это выглядит мило?

* «Трехбелковые глаза» (самбэган / 삼백안) — особенность разреза глаз, при которой белок виден не только по бокам от радужки, но и снизу (или сверху). В азиатской физиогномике часто ассоциируется с агрессивным, опасным или преступным характером.

 

— Ха, ну дает.

Не выдержав этой тошнотворной картины, Тэ Гон фыркнул. Увидев, что он наконец улыбнулся, Чхун Соп радостно хохотнул и пододвинул к нему кружку с молоком.

— Пейте, хён, пока горячее.

Сам он тоже взял свою кружку, легонько чокнулся с кружкой Тэ Гона и с удовольствием отпил.

Тэ Гон, глядя на это действо, издал смешок и покачал головой. Люди, называющие себя руководителями корпорации, сидят в деревенской пекарне перед горой булок и чокаются молоком. Когда он надел кроссовки «Adios» и штаны «Niker», ему тоже было не по себе, но когда вот так внезапно осознаешь реальность происходящего, накатывает жесткий приступ кринжа.

Сделав глоток горячего молока, от которого исходил пар, Тэ Гон равнодушно спросил:

— Что с Чхун Хи?

— Так она ж тоже давно дома не была. Сказал ей, пусть отдохнет немного.

Тэ Гон медленно кивнул и, не дав ему перевести дух, твердо отрезал:

— Переночуй где-нибудь поблизости и завтра же возвращайся в Сеул первым.

Чхун Соп тут же страдальчески сдвинул брови:

— А-а, хён.

— Я приеду. Приеду, говорю. Кто сказал, что я не приеду?

— …….

Взгляд Чхун Сопа, устремленный на него, стал серьезным как никогда. Поморгав своими «трехбелковыми» глазами, он спросил напрямую:

— Хён, скажите честно, вас тут в деревне что-то держит?

Тэ Гон, взглянув на него поверх кружки, тут же опустил глаза и спокойно ответил:

— Ничего меня тут не держит.

— А почему тогда вместе ехать не хотите?

— Если мы сейчас дернемся без подготовки, то только дров наломаем.

— Ну, это-то да, логично, но…

— Сначала поезжай ты. Проследи за Чо Сок Хёном, выясни, сколько наших переметнулось к этому ублюдку. Может, придется искать выходы на генсека Пэка, так что намекни мадам Юн.

— Нет, ну правда, хён…

— Ты не ответил.

Осадив его так, что тот не смог вымолвить ни слова, Тэ Гон заставил Чхун Сопа нехотя выпрямиться и опустить глаза.

— Да. Понял, хён…

Только тогда Тэ Гон, удовлетворенный ответом, отпил молока и машинально посмотрел в окно. Его взгляд, рассеянно скользящий по заснеженной улице, был похож на запутанную цепь. Он и сам знал, что это странно. Понимал, что позволять себе такую роскошь, когда его влияние в Сеуле рушится с каждым днем, — это безумие.

Но почему он всё время ищет отговорки об «идеальной подготовке», чтобы потакать своему эгоистичному желанию? Рука в кармане штанов привычно нащупала квадратную зажигалку. Покрутив её и нажав большим пальцем на гладкий угол, он вдруг ясно представил женщину, оставшуюся в доме на холме.

— …….

Странное чувство. Последние несколько дней эта женщина, которая во многих смыслах выносила ему мозг, вызывала у него очень странные эмоции. Чем больше он пытался подавить этот интерес, тем сильнее его тянуло к ней. То ли просто любопытство, то ли что-то еще — совершенно непонятное и расплывчатое чувство. К тому же, то, что он уже несколько раз возбуждался от мыслей о женщине, лица которой даже не видел, было неописуемым безумием.

Это всё от того, что давно никого не было. Стоит только уехать, и интерес быстро остынет. Именно поэтому он провел черту, но просто сбежать — не лучший выход. Значит, надо просто уехать. Откуда тогда это паршивое чувство сожаления? Чтобы понять эти мысли, ему сначала нужно было разобраться в собственных запутанных эмоциях.

Пока он был погружен в раздумья, снегопад за окном поутих. Сможет ли она теперь немного отдохнуть, а то всё метет и метет без толку, — подумал он. Вдруг Чхун Соп цокнул языком:

— Эх ты ж, ну и гопота пошла.

Чхун Соп, который тоже смотрел в окно, нахмурился, глядя куда-то на противоположную сторону улицы.

— Что в городе, что в деревне, гопники везде одинаковые. Скажете, нет, хён?

Тэ Гон равнодушно посмотрел туда, куда указывал Чхун Соп. Трое парней, все как один с обесцвеченными волосами, зажали кого-то в узком переулке между зданиями и пускали клубы сигаретного дыма. Всем троим на вид было едва за двадцать. Парень, которого они обступили, был таким мелким и щуплым, что за их спинами его почти не было видно. Даже издалека было заметно, что он без куртки, отчего на фоне троицы в черных пуховиках казался еще более тощим.

Тэ Гон не страдал излишним альтруизмом, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, поэтому быстро отвел скучающий взгляд.

— …….

Но именно в этот момент. На краю поля зрения мелькнуло лицо того самого «мелкого», скрытого за спинами гопников. Уловив знакомый силуэт, Тэ Гон невольно снова посмотрел в окно.

Лицо парня опять скрылось за спиной «Блондина №1». Но увиденного было достаточно, проверять дважды не требовалось. Узкий переулок между единственным в городе круглосуточным магазином и китайским рестораном. Знакомый силуэт в синей жилетке кассира, окруженный тремя ублюдками. И тощая, смуглая рука, робко протягивающая купюру в 50 000 вон — ту самую, которую он сам ему дал.

— …Ха, ну посмотри на этого придурка.

Искривив губы в усмешке, Тэ Гон лениво подпер подбородок рукой и уставился на противоположную сторону улицы. В отличие от прежнего равнодушия, в его глазах вспыхнул живой интерес.

— В чем дело, хён?

Ну конечно. Рассказы о том, что эти дешевые кроссовки «Adios» и штаны «Niker» стоят 150 тысяч вон, были полной чушью. А еще белье, спортивный костюм, комиксы — сколько он ему денег отвалил за это время? Он давал ему не считая, просто как чаевые за побегушки, но кто бы мог подумать, что этот простофиля спускает всё в унитаз.

То-то он при каждой возможности нёс всякий бред.

— Хён, а вы… вы правда бандит?

— Хён, вы же круто деретесь, да?

— Слушайте, хён. А что нужно делать, чтобы хорошо драться?

Видимо, с самого первого дня, когда он притащился с раскисшим чаджанмёном и начал донимать его, парня интересовало только это.

— А что, знакомые всё лица?

Видя, что Тэ Гон молча и с интересом наблюдает за происходящим, Чхун Соп тоже с любопытством прильнул к окну. Тем временем троица, вытряся из Су Чхоля кругленькую сумму, похлопала его по щеке и с гоготом вышла из переулка. Су Чхоль, оставшись один, тяжело вздохнул, словно земля уходила из-под ног, и побрел обратно в магазин.

Тэ Гон, недовольно цокнув языком, проследил взглядом за блондинами и сказал Чхун Сопу:

— Сходи забери.

— А?

— Деньги, которые они отжали у пацана.

— Чего?!

От столь внезапного приказа брови Чхун Сопа взлетели вверх. Он засомневался, не ослышался ли он: вряд ли их босс стал бы заставлять его заниматься гоп-стопом. Но взгляд хёна, который смотрел на него с немым укором: «Ты почему еще здесь?», был абсолютно серьезен.

Чхун Соп растерянно усмехнулся и замахал руками:

— Эй, хён. Игроку сборной не пристало участвовать в дворовом футболе, это ж не по правилам.

— Это мои деньги на комиксы.

— …Чего?

Очередная непонятная фраза. Окончательно сбитый с толку Чхун Соп тупо заморгал своими «трехбелковыми» глазами. Тэ Гон с искренним сожалением на лице вздохнул:

— Эх… Я не успел дочитать 20-й том «Секс-экспедиции», а этот придурок все деньги профукал.

Взгляд Чхун Сопа пару раз метнулся между Тэ Гоном и витриной круглосуточного магазина. Вскоре, благодаря своей сообразительности, он всё понял. Стук по столу прозвучал как приговор.

— Охо. Ну это дело серьезное. Чисто по-человечески, как можно пропустить «Секс-экспедицию»!

Не теряя ни секунды, Чхун Соп вскочил на ноги. Эффектно распахнув полы пальто, он машинально похлопал себя по пояснице, проверяя «инструмент».