Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 31

— Соп-а.

— …Да, хён.

Он ответил, но на самом деле не ответил. Он чистил печеный батат, но на самом деле не чистил.

— Убери глаза.

— …Да, хён.

И снова он послушно ответил, но глаза, которые ему велели убрать, по-прежнему неотрывно пялились на неё.

Смущенная Хэ Ин в конце концов положила неочищенный батат и отряхнула руки.

— Я… схожу за молоком. А то совсем мало осталось…

Чхун Соп наблюдал за тем, как она легко поднялась и засеменила по веранде, словно за каким-то чудом. Пока она не скрылась за забором, зайдя в свою комнату за кошельком, цепкий взгляд Чхун Сопа так и не отпустил её.

Я-то думал, что за деревенская девка посмела соблазнить нашего хёна и сорвать все планы. А она… не из местных, значит?

Сначала он не понял.

Просто подумал: «Ого, ну и красотка, прям как актриса. Неудивительно, что хён повелся. Да уж, с такой-то хёну будет нелегко взять себя в руки».

Сначала в голову лезли только такие тревожные мысли.

Но, приглядевшись, он понял, что лицо знакомое. По телефону он не разобрал, но услышав её голос вблизи, нашел его странно знакомым.

Только минут через пять его осенило: это же та самая топ-актриса, чья реклама косметики крутилась на огромном билборде прямо напротив его дома.

— …А? Эта девка, она же, ну, та самая…!

В тот момент, когда он, не в силах вспомнить имя, ткнул в её сторону пальцем, раздался ледяной голос хёна, прозвучавший откуда-то из-под земли:

— Ян Чхун Соп.

Услышав свое полное имя, произнесенное коротко и веско, с недвусмысленным матерным подтекстом, Чхун Соп мгновенно захлопнул варежку.

Чхун Соп всё еще тупо пялился на забор, за которым скрылась Хэ Ин, и пробормотал:

— Ва-а… Ну и дела, хён.

Наполовину очищенный батат со стуком упал на поднос. Тэ Гон вытащил влажную салфетку, тщательно вытер руки и стиснул зубы.

— Кажется, я ясно сказал тебе возвращаться в Сеул.

Опущенные серо-карие глаза медленно поднялись. Наклоненная голова и холодный взгляд заставили поджилки Чхун Сопа сжаться.

Но Чхун Соп сглотнул и упрямо пошел наперекор:

— Раз такое дело, я тем более не могу уехать, хён.

— Что?

Густые, красивые брови сурово нахмурились. Чхун Соп поспешно отвел взгляд и, продолжая чистить батат, упрямо заявил:

— А по мне, так это к лучшему. Как вы и говорили, если сейчас сунуться в Сеул без подготовки, нас просто накроют, и нам пиздец. В Сеуле Квандэ держит оборону, так что проблем не будет. А мы тут пересидим, всё четко спланируем! И поедем вместе, хён.

Тэ Гон с силой размял внезапно затекшую шею и с недовольством посмотрел на парня, который как ни в чем не бывало жевал батат.

— Я понимаю, о чем ты беспокоишься, но у меня с этой женщиной ничего такого нет.

Чхун Соп усмехнулся, скривив верхнюю губу как грабли. Из-за вырвавшегося из носа смешка Тэ Гон нахмурился еще сильнее.

В ответ на его взгляд, говорящий «Ты смеешься?», Чхун Соп потряс почерневшей от копоти фольгой и сказал:

— Хён, вы тот человек, который будет сидеть тут и заворачивать батат в фольгу?

— …….

— Вы даже панцирь от краба сами не чистите, а тут сидите, перемазались сажей и чистите батат. Как вы это объясните?

— Тебе что, кирпич на голову упал?.. С чего это ты вдруг борзым стал?

— Да нет же, хён. Ну скажите честно, разве я не прав? Вы постоянно делаете то, чего раньше никогда не делали. Как я могу со спокойной душой уехать? Тем более, вы же сами постоянно повторяли, что хотите всё бросить.

— И что, ты собираешься следить за мной, чтобы я не остался тут с этой женщиной до конца своих дней?

— В жизни всякое бывает. К тому же, когда между мужчиной и женщиной вспыхивает искра, там уже ни родни, ни друзей не замечаешь.

— Ничего там не вспыхнет, так что кончай нести чушь и завтра же дуй в Сеул. Как только мне снимут швы, я приеду.

— А-а, если всё дело в швах, так давайте в Тэгу поедем? Там и отсидитесь, и восстановитесь, и план составите. Зачем обязательно здесь, если главное — безопасность? В Тэгу врачи тоже швы отлично снимают.

— Ха-а… Вот же сукин сын.

Огромное тело откинулось назад. Опершись спиной о столб и глядя на Чхун Сопа искоса, Тэ Гон вздохнул и прикурил сигарету.

Этот болтун говорит дело, так что и возразить нечего, и предлогов оставаться больше нет.

Но если, как он предлагает, уехать прямо сейчас… Только-только снял с неё маску, а теперь уезжать? Чертовски обидно.

Чхун Соп, откусив кусок отлично пропеченного батата, спросил:

— Так что решили?

Поедете прямо сейчас в Сеул или в Тэгу? Или мне остаться здесь и приглядывать за вами, а потом мирно поедем вместе?

Предлагает варианты, из которых ни один не нравится, еще и жует при этом так мерзко, что прибить хочется.

Не то чтобы он собирался тут с ней семью заводить, просто хотел еще немного полюбоваться её красивым личиком, а этот засранец так мелочно давит.

Тэ Гон с усталым лицом помассировал переносицу и сказал тоном, похожим на вздох:

— И не смей болтать о её прошлом перед ней.

Чхун Соп, который прекрасно понял, что речь идет об истории Хэ Ин, пожал плечами, словно это само собой разумеется.

— Вы же знаете, я всё понимаю с полуслова.

Тэ Гон, глядя на этого раздражающего типа прищуренными глазами, раздраженно цокнул языком и сказал:

— Хватит болтать, жри свой батат.

***

На холм опустилась ночь, темная как смоль. На небе, очистившемся от дождевых туч, ярко мерцали бесчисленные звезды.

Свет в главной комнате всегда гас ровно в девять, но сегодня, хотя время близилось к десяти, окна ярко светились. Из-за стекла то и дело раздавались веселые, бодрые голоса.

— Вот так! И че это за говно?! Говно я сам выгребу, дедуль. Ха-ха-ха!

— Холера, карты вообще дрянь. Ты тут не смухлевал часом?

— Э-эй, да вы что! Не наговаривайте на честного человека. Эй, круглосуточный. Я прав или нет?

Тэ Гиль, который обычно не пил, сегодня глушил алкоголь как воду. Из-за этого с самого раннего вечера стол накрывали уже несколько раз.

Только сегодня Хэ Ин поняла: дедушка не пил дома только потому, что ему не с кем было выпить.

Когда Чхун Соп заявил, что вместе с Тэ Гоном задержится здесь на пару дней, Тэ Гиль тут же проворчал:

— У нас тут что, гостиница? Суету только наводят.

Но уголки его губ предательски поползли вверх, выдавая его радость. Видимо, Тэ Гиль чутьем понял, что Чхун Соп — отличный собутыльник.

К ним присоединился Су Чхоль, который взял выходной и торчал здесь весь день. В маленьком доме на холме стало так шумно, как никогда раньше. Наконец-то он стал похож на настоящий, живой дом.

Закуска закончилась. Подумав, что нужно купить хотя бы сушеных кальмаров или орешков, Хэ Ин взяла кошелек и вышла за ворота.

— Ты куда?

От внезапного голоса Хэ Ин вздрогнула и повернулась налево, откуда он донесся.

В тени забора, на корточках, сидел Тэ Гон и курил. Стряхнув пепел указательным пальцем, он поднялся.

— А. В магазин хочу сходить. Закуска кончилась.

Мужчина, стоявший в темноте, неспешно подошел к ней и сказал:

— Иди в дом. Я сам схожу.

— Нет, я схожу. Заодно воздухом подышу.

От шумной суеты за дверью ей было немного не по себе. Хотя она и не участвовала в карточной игре, её настроение тоже слегка приподнялось.

Чхун Соп несколько раз звал её присоединиться, и она колебалась. Вроде бы и хотелось, но смелости пока не хватало.

Походив кругами по своей тесной комнатке, она решила, что лучше немного прогуляться.

Тэ Гон, бросив взгляд поверх забора, прошел мимо неё и сказал:

— Тогда пошли вместе.

Она хотела сказать, что не стоит, но он своими длинными ногами уже широко шагнул за ворота. Хэ Ин поспешно засеменила следом.

Они молча пересекли пустырь и пошли бок о бок вниз по склону.

Днем она набралась смелости и сама подошла к нему с вопросом: «Будете печеный батат?», движимая благодарностью и чувством вины. Но стоило им остаться наедине, как между ними снова повисала неловкость.

Наверное, было бы странно признаться, что Чхун Соп, появившийся в самый неловкий момент после ухода Су Чхоля, стал для неё настоящим спасением.

То, что она набралась смелости и сняла маскировку, сильно повлияло на её душевное состояние.

— Я тут на пару дней задержусь.

В конце концов он первым нарушил молчание. Хэ Ин невольно подняла голову.

— Не будешь чувствовать себя некомфортно?

Его серо-карие глаза, до этого смотревшие куда-то вперед, обратились к ней. Их взгляды встретились на мгновение, и Хэ Ин, смутившись, тут же опустила глаза.

Потрогав загоревшуюся шею, Хэ Ин ответила:

— Всё в порядке. Раньше мне было бы не по себе, а теперь…

Раньше, сталкиваясь с людьми, она думала только об одном: «А вдруг меня узнают?». Но теперь, когда она сама сняла маскировку, эти опасения отпали естественным образом.

Конечно, она не могла полностью избавиться от паранойи, что каждый встречный смотрит на неё, вспоминает то видео и насмехается, но по крайней мере сегодня всё было нормально.

Когда она столкнулась с Чхун Сопом и запаниковала, одно слово Тэ Гона, брошенное ей как вздох, подействовало как магия, успокоив её сбившееся дыхание.

— Не бойся. Это мой младший брат.

— Из-за того, что в доме так людно, немного непривычно. А, я не говорю, что это плохо.

Хм… Хэ Ин потянула звук, подбирая правильное выражение, а затем, словно вспомнив что-то, сказала:

— Прямо как в праздники.

Он, недовольно сморщив нос, бросил: «Ничего подобного». Но на его расслабленных губах играла редкая, спокойная улыбка.

Хэ Ин, украдкой поглядывая на него, смущенно произнесла:

— …Спасибо.

— За что.

— За то, что всю ночь ухаживали за мной, и на волнорезе… Мне кажется, я так и не сказала вам нормальное «спасибо».

Он усмехнулся, всем своим видом показывая: «Было бы за что».

— Мне довольно часто говорят «спасибо».

— Правда?… А мне почему-то всё время приходится извиняться перед вами или благодарить.

«Благодаря вам мне стало так легко. Откуда-то появились силы. Для вас это, может, был просто обычный момент из повседневной жизни, но для меня он стал огромной поддержкой. Огромное вам спасибо. И за то, что ни о чем не спрашивали, — за это тоже огромное спасибо».

Ей хотелось вывалить на него кучу слов, но она бережно спрятала их в своем сердце. Болтать без умолку с открытым лицом было пока немного неловко.

Их шаги в унисон становились всё легче. Разговор на время затих, но неловкое молчание растворилось в тихом шуме волн.

Быстро спустившись с холма, они остановились у пешеходного перехода, ожидая, пока проедет машина. Хэ Ин, неловко переминаясь с ноги на ногу и шевеля пальцами в галошах, машинально посмотрела на него.

— …….

Их взгляды неожиданно пересеклись, и она слегка сбилась с дыхания.

Они встретились взглядами случайно, словно при внезапной атаке, но он не отвел своих глаз. Наоборот, его взгляд стал еще смелее блуждать по её лицу, отчего смутилась именно она.

— …Ч-что такое?

Глаза, нос, губы. И снова глаза.

Несколько секунд молча изучая лицо Хэ Ин, он слегка нахмурился и сказал:

— Никак не могу привыкнуть к тому, что твое лицо открыто.

— …А.

Хэ Ин, тронув свое слегка покрасневшее лицо, спросила в шутку:

— Тогда, может, снова закрыть?

— Да, так было бы лучше.

От этого немедленного ответа её глаза невольно сузились. Поняв, что это была шутка, он приподнял уголки губ и улыбнулся.

— Теперь ты хоть на человека стала похожа.

— А раньше я не была похожа на человека?

— Ты что, закутавшись, даже в зеркало не смотрелась?

Он раньше об этом не говорил, но когда очнулся после того, как был при смерти, и впервые увидел это чучело, подумал, что это какой-то новый вид Жнеца Смерти, или вроде того.

От этой глупой шутки она рассмеялась. Она об этом не задумывалась, но, если так посмотреть, он и правда мог испугаться.

— Я об этом как-то не подумала. Простите. Честно говоря, я и правда почти не смотрелась в зеркало.

Прилив, несущий волны, подобрался совсем близко к берегу. Его рука, игравшая с зажигалкой в кармане брюк, в какой-то момент замерла.

Ветер подул и снова стих.

Хэ Ин, беззащитно улыбаясь, даже не подозревала, как долго взгляд Тэ Гона был прикован к её светлой улыбке.