Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 25

[ Переходим к следующим новостям. ]

Звук телевизора, на который он до этого не обращал никакого внимания, внезапно пробился сквозь мысли.

[ Мужчина 30-ти лет, проникавший в дома одиноких женщин в своем районе, грабивший и насиловавший их, задержан полицией. ]

— …….

Его рука, подносившая рюмку к губам, замерла. Взгляд, скользнув поверх головы Чхун Сопа, устремился на маленький настенный телевизор.

[ Жилой район в провинции Чолла. 38-летний Ким с августа прошлого года изнасиловал пятерых женщин и похитил их имущество. ]

— Вы только поглядите на этого ублюдка. Вот таким тварям надо хер под корень отрезать. Чхун Соп тоже обернулся к телевизору, цокнул языком и выругался. Дедушка за соседним столиком, в одиночестве попивавший соджу, вдруг встрял:

— Разве ж этого хватит? Ему башку надо открутить.

— Ха-ха. Да, дедуль. Истину глаголите.

— Раз такое дело, нальешь стакашек?

— А! Выпьете? Конечно, налью. Ха-ха!

Бойко отреагировав, Чхун Соп тут же подскочил к столику старика и почтительно налил ему соджу.

[ Ким, проживший в этом районе 15 лет, злоупотреблял тем, что хорошо знал местность и обстоятельства одиноких женщин, живущих по соседству… ]

В новостях продолжали рассказывать о серийном насильнике. Взгляд Тэ Гона, устремленный в прямоугольный экран, оставался неподвижным.

— …….

Шум дождя усилился. Громкие раскаты грома следовали один за другим. Моря поблизости не было, но почему-то казалось, что в ушах бьют волны — черт знает, что это был за дрянной эффект. Сюжет в новостях сменился, но Тэ Гон продолжал сверлить телевизор немигающим взглядом.

Вся краска сошла с его лица в тот момент, когда диктор перешел к следующей новости.

[ 20-летняя девушка А, спрыгнувшая в реку Ханган в октябре прошлого года, найдена мертвой спустя два месяца. Сегодня утром спасатели извлекли тело из воды… ]

— Ха-а… блять.

Его огромная ладонь с силой провела по лицу. Сигарета, наполовину истлевшая сама по себе, в конце концов была безжалостно раздавлена в пепельнице. Затем он достал бумажник, вытащил чек на сто тысяч вон и бросил его на стол рядом с так и не выпитой рюмкой соджу.

— Соп-а.

Чхун Соп, как раз чокавшийся с дедушкой, обернулся со светлой улыбкой:

— Да, хён?

— Поешь тут, не перебирай и ложись спать пораньше.

— А?

— И езжай завтра осторожно.

— …Что?!

Пока он тупо моргал, выдавая один вопросительный знак за другим… Радужный зонтик из супермаркета Сондэ уже раскрылся за дверями ресторана. Огромная спина, которую эта игрушечная хреновина даже близко не могла прикрыть, удалялась прочь без единого взгляда назад.

— Э-эй, вы куда, хён?! …Хён?!

Чхун Соп, оставшийся стоять в почтительной позе с поднятой рюмкой, еще долго тупо пялился в дождливую мглу, где исчез его босс.

***

— Ха. Что это еще за фокусы.

С легкостью перемахнув через забор, Тэ Гон с усмешкой уставился на два глиняных чана, большой и поменьше, подпиравшие ворота изнутри.

Как ей вообще пришло в голову подтащить чан с кочхуджаном к воротам, да еще и на засов закрыться? Если она своим хилым тельцем умудрилась приволочь эту тяжесть, значит, силенок в ней больше, чем кажется. И что толку? Один прыжок — и он уже во дворе.

Время давно перевалило за полночь. Вряд ли она еще не спала, но, когда он парковался на пустыре, заметил, что в её окне горит тусклый оранжевый свет. А раз и фонарь во дворе всё еще горит, значит, ей самой было страшновато. Дождь продолжал лить как из ведра. Гром, периодически разрывавший небо, на побережье звучал еще свирепее. Вспомнив женщину, которая пугалась даже звука пара, выходящего из рисоварки, он подумал, что под этот грохот её маленькое тельце, наверное, тряслось как осиновый лист.

Постояв немного во дворе и убедившись, что всё тихо, Тэ Гон поставил зонт и сел на край веранды. Глядя на аккуратно расставленную обувь женщины, он невольно усмехнулся.

— И что я…

Что он вообще творит? Сколько прошло с тех пор, как он решил: «Умрет так умрет, мне плевать»? Из-за «женщины примерно двадцати лет, чьего лица он даже не видел» он бросил соджу, мясо и примчался посреди ночи, чтобы сидеть здесь. Вспоминая, как он гнал по скользкой горной дороге и чуть не убился, он лишний раз убедился, что точно рехнулся.

— …….

Его взгляд, прикованный к её двери, бессознательно опустился. То, что его шлепанцы были аккуратно задвинуты под веранду — явно не его рук дело, если только у него не отшибло память. Представив, как она, увидев мокнущие под дождем шлепанцы, присела на корточки и аккуратно их спрятала, он рассмеялся.

Вот из-за таких мелочей. Он живо представил, как она, кряхтя, тащила эти чаны, как расставляла обувь, как подметала двор, снуя туда-сюда весь день. Это щекочущее чувство в груди, возникающее каждый раз, когда он представлял её, было странным и непривычным. Он сам не заметил, как начал искать следы её присутствия. Его голова слегка наклонилась вбок.

Заметив её крошечные меховые галоши, стоявшие неподалеку от его шлепанцев, он чуть приподнял уголки губ. Его шлепанцы, которые ему самому были маловаты, рядом с её обувью казались настоящими авианосцами.

— А… я точно свихнулся.

Она бесит его на каждом шагу, так почему она кажется ему такой раздражающе милой? Почему он всё время о ней думает?

— Добром это не кончится…

Пробормотав это с притворным сожалением, Тэ Гон мотнул головой, отгоняя мысли.

Ночная поездка через горы резко дала о себе знать навалившейся усталостью. Или, возможно, теперь, когда женщина, о которой он так беспокоился, была рядом, его напряженные нервы расслабились, и нахлынула сонливость. Спустя полчаса он вышел из ванной, вытирая мокрые волосы. По привычке он посмотрел на её дверь, и как раз в тот момент, когда подошел к своей…

— Хы, хы-ы… ы…

Рука, потянувшаяся к дверной ручке, замерла. Всхлипывание, еле слышное сквозь шум дождя, быстро затихло. Он подумал было, что ему показалось, но следующий всхлип прозвучал гораздо отчетливее.

— М-ма… м-м… а-а, хы…

Снится что-то, наверное, — подумал он, не придав этому особого значения, и снова взялся за ручку, когда…

— Я… я больше… о, ох…!

Череда судорожных рыданий просочилась сквозь щель. Для простого разговора во сне это звучало слишком жутко — казалось, она вот-вот задохнется. Он замер, не решаясь уйти.

— Хы-ы. Хы… а, а-а… хып!

Звуки, балансирующие между плачем и стоном, становились всё более надрывными. Похоже, ей действительно снился кошмар, но врываться в чужую комнату и будить её тоже было как-то неправильно, поэтому он просто переминался с ноги на ногу.

— Хы-ык. Хы-ып. Кхып… М-ма, кх…

То, что начиналось как всхлипывания, переросло в настоящий плач. Сдавленные звуки, словно ей не хватало воздуха, заставляли его собственное горло сжиматься.

— Ха… Как же с ней сложно.

На мгновение плач стих, но тут же возобновился с новой силой.

— …….

Подумав, что она реально может задохнуться прямо во сне, Тэ Гон отпустил свою ручку и резко распахнул дверь Хэ Ин.

***

Маленькая грудь мирно поднималась и опускалась. Дыхание, до этого хриплое и прерывистое, стало довольно ровным. Тэ Гон одной рукой с трудом выжал холодное полотенце и снова положил его на лоб Хэ Ин. То, что её веки даже не дрогнули от холода, говорило о том, что она наконец-то глубоко уснула. Однако хватка, которой она вцепилась в его большой палец, ничуть не ослабла.

— Спасите меня. Хып, с-спасите…

— Всё хорошо, это сон.

— Хы-ык, кхып…

— Это просто сон, говорю. Теперь всё хорошо.

Хэ Ин, которая, едва открыв глаза, бросилась ему на шею и зарыдала, еще долго не могла прийти в себя и что-то бессвязно бормотала. Но это было не просто спросонья — лицо, уткнувшееся ему в шею, пылало как печка. Голос был хриплым и заложенным, стало ясно, что она серьезно простудилась.

Раздумывать было некогда. Вытряхнув аптечку, он нашел жаропонижающее, заставил её выпить и стянул с неё промокшую от пота одежду. Обтерев её горячим влажным полотенцем, он вытащил из комода первую попавшуюся одежду и переодел её. Даже во время этой суеты её тело, обмякшее и не контролирующее себя, казалось легким как перышко. Дыхание было поверхностным, частым и хриплым, словно она умирала.

Но умирать она явно не собиралась, так что он немного успокоился. Укрыв её одеялом по грудь, он уже собирался встать, как вдруг…

— Не уходи. Не уходи…

И вот он сидит со скованным пальцем уже двадцать минут.

Помахивая зажатой в руке книжкой, чтобы создать ветерок, Тэ Гон снова опустил взгляд на надпись на обложке.

< Сосна >

И короткое сообщение, написанное в углу.

< Кроме тебя никого нет. Очень прошу, Хэ Ин-сси ♡ >

Это было сложно назвать книгой — скорее пачка бумаги. Несколько листов формата А4, скрепленных веревкой. Наверное, это те самые сценарии, которые читают актеры. Те, что раньше лежали у неё на столе, выглядели больше похожими на книги, но суть, кажется, та же.

Так вот почему она так отчаянно их прятала. Загадка разрешилась как-то сама собой, и он чувствовал себя немного ошеломленным. Теперь он полностью понимал слова Ён Сун о том, что «если узнаешь имя — узнаешь всё».

— Ли Хэ Ин…

Он медленно покатал на языке это чужое, но в то же время знакомое имя. Ли Хэ Ин. Актриса Ли Хэ Ин. То-то глаза за черными очками казались подозрительно знакомыми. То-то этот нежный, чистый, красивый голос казался удивительно привычным.

Теперь, когда он знал, всё было очевидно, но тогда он даже не мог себе этого представить, поэтому и не догадался. Он понял это не сразу, как только открыл дверь. С маской или без, в тот момент её состояние казалось настолько критическим, что ему было не до разглядывания лиц. Руки, дрожащие в воздухе, брыкающиеся ноги, мертвенно-бледное лицо и дыхание, с трудом вырывающееся сквозь приоткрытые губы.

Он просто пытался её разбудить. На самом деле, он смотрел только на её плотно зажмуренные глаза, у него не было времени разглядывать черты лица. А когда она открыла глаза, то сразу повисла у него на шее, так что и тогда он ничего не разглядел.

Только когда он обнял её и по капле вливал жаропонижающее ей в рот, он смог нормально рассмотреть её лицо. И даже тогда он не узнал её с первого взгляда, а лишь подумал, что она до смерти красива. Окончательно он понял, что она «актриса Ли Хэ Ин», только когда, уложив её в постель, увидел этот сценарий у изголовья.