Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 29

— Я тебе кашеварка, что ли? Зачем мне кашу продавать? Что, опять захворал?

— Не я, очкастая. Болела всю ночь. Простуда, наверное.

— Да ты что? Ой-ёй, она как приехала, ни разу не болела, что ж такое-то… Ну так купи хоть мандаринов ей. Чтобы иммунитет был, надо сезонные фрукты лопать. Мандарины-то витамином С богаты, от простуды самое то, разве нет?

Он пошел в магазин Ён Сун без особой надежды, просто купить Хэ Ин чего-нибудь на завтрак, но в итоге повелся на уговоры тетушки и купил мандарины.

— Это что такое? Как пятью штуками наешься?

Он сразу раскусил её хитрый план, когда она сунула ему всего пять мандаринов, заявив, что это редкий сорт, который и в городе не сыщешь. Но из упрямства он заставил её отсыпать двадцать штук, и в итоге ушел не только с мандаринами.

— Ловлю на слове! Мужик сказал — мужик сделал, усек?!

Когда он, отмахнувшись от Ён Сун, которая кричала ему вслед до самых дверей, повернул назад, его снова накрыл приступ жесткого кринжа. То есть он, исполнительный директор корпорации, пообещал спеть песню на деревенском празднике, лишь бы выцыганить двадцать мандаринов?

Как бы там ни было, он с таким трудом добыл эти мандарины для больной, а половина из них исчезла — как тут не взбеситься? Сделка всё равно была невыгодной. Знал бы, притащил бы целый ящик. …Даже думая об этом сейчас, он не мог избавиться от чувства нелепости происходящего и в одиночестве тихо посмеивался.

Су Чхоль, который всё это время украдкой поглядывал на него, подметая двор, осторожно спросил:

— Кстати, хён. А как вы узнали… настоящее имя Сун Чжон-нуны? Когда и как?

Тэ Гон, достав портсигар, ответил вопросом на вопрос:

— А ты сам когда и как узнал?

Су Чхоль перестал мести, облокотился на метлу и прищурился, глядя куда-то в пустоту.

— Ну, это… Наверное, месяца через два или три после того, как нуна сюда приехала…

Су Чхоль начал подробно, как по написанному, рассказывать историю о том дне, когда он пытался защитить мать от отчима, был заперт в комнате и избит в течение трех дней, и как именно она вызвала полицию.

— А лицо её я увидел, когда мы в тот день пошли в китайский ресторан…

Он сказал ей, что очень голоден и хочет чаджанмён, и она с радостью отвела его туда и купила две порции. А пока он жадно ел, Хэ Ин, молча наблюдавшая за ним, вдруг расплакалась. Сказала, что вспомнила детство, и слезы сами полились. Когда Хэ Ин приподняла очки, чтобы вытереть слезы, даже не думая, что он на неё смотрит, Су Чхоль, завороженный красотой её глаз, вдруг ляпнул:

— Нуна, а вы похожи на Ли Хэ Ин. Это моя любимая актриса.

В тот момент, когда Хэ Ин, вытирая слезы с поднятыми на лоб очками, растерянно посмотрела на него, Су Чхоль сразу всё понял. А, это было не просто сходство. Лицо Су Чхоля, болтавшего без умолку, выглядело счастливее, чем когда-либо. Казалось, он был так взбудоражен тем, что теперь может говорить об этом открыто, что готов был выболтать всё, что произошло с Хэ Ин за эти два года.

Тэ Гон внимательно слушал даже историю о том, как глазастая Ён Сун узнала её в первый же день, но притворилась, что не знает, однако в какой-то момент он абстрагировался от его голоса и погрузился в воспоминания.

— Меня зовут… Ли Хэ Ин.

Это лицо, которое стояло у него перед глазами всю дорогу домой, снова всплыло в памяти.

В тот момент, когда он посмотрел в её глаза, полные слез и слабо улыбающиеся, он испытал настолько новые для себя эмоции, что вспоминал об этом каждую минуту. В последнее время мысли о Хэ Ин всегда вызывали щекочущее чувство где-то внутри, но в тот момент он впервые в жизни почувствовал нечто странное — словно через сердце пропустили разряд тока. Для человека, который за 32 года ни к кому не испытывал искренних чувств, это было в новинку, но он прекрасно понимал природу этой эмоции.

Странное, расплывчатое чувство между любопытством и интересом вдруг перешло черту. Чувство, которое он начал подсознательно осознавать с того момента, как она легко и свободно слушала его историю, которую он никому никогда не рассказывал, теперь пустило глубокие корни в самом центре его сердца, и от этого было уже не убежать.

Ну сколько мы знакомы, что я вообще о ней знаю. Мне скоро уезжать, и что я собираюсь с этим делать? Ему нравилось это непривычное сердцебиение, но в то же время оно его пугало. Ему казалось, что для него это абсолютно бесполезное и опасное чувство. Нужно было просто уехать с Чхун Сопом пораньше, не обращая внимания на свои переживания. Возвращаясь домой в одиночестве, он чувствовал лишь сожаление.

Если его рассказ утешил её — этого достаточно. Если он задержится здесь дольше, то совсем потеряет голову, так что уехать сегодня же ночью было бы самым разумным решением со всех сторон. Даже переступив порог ворот с твердой решимостью, он всё никак не мог прикурить зажатую в губах сигарету. Потому что ждал Хэ Ин, не зная, когда она вернется.

— Слушайте, идите первым.

— Почему?

— Просто, как-то неловко… Да и подумать надо… В общем, я побуду здесь еще немного и приду.

Она была всего в нескольких шагах от него, а он уже не мог дождаться её возвращения. Разве он сможет уехать, оставив эту женщину? Он горько усмехнулся про себя, когда…

— Но здесь много стариков, так что большинство и не знает, кто такая Ли Хэ Ин… О, нуна!

Су Чхоль, который всё еще разговаривал сам с собой, случайно посмотрев поверх забора, замахал рукой.

Её еще не было видно из-за стены, но сердце уже забилось с перебоями, и с этим ничего нельзя было поделать. Шурх-шурх — звук шагов в меховых галошах эхом донесся из-за забора.

— А почему ты двор подметаешь?

В тот момент, когда её нежный голос прилетел с порывом ветра, Тэ Гон кончиком языка провел по внезапно пересохшему нёбу.

— А, это… хён дал спецзадание… А с лицом-то у тебя… всё в порядке?

— Угу…

Именно тогда лицо Хэ Ин появилось над низким забором.

— Оставь метлу. Нуна сама подметет.

Слегка ускорив шаг, Хэ Ин заметила его, сидящего на веранде, и немного смущенно опустила подбородок.

Увидев лицо Хэ Ин, плывущее над забором, Тэ Гон слегка прищурился. За его маской равнодушия и безразличия бушевала буря эмоций. А… Глубокий вздох, казалось, вырвался наружу и долетел до самых ворот. Она, снявшая шапку и шарф, робко заправляла волосы за ухо, и это было настолько неописуемо красиво, что…

Тэ Гон почувствовал себя немного, нет, очень сильно влипшим.

— …С ума сойти можно.

Она ведет себя так очаровательно, как я теперь уеду? Кажется, он… влип по-настоящему.

***

Хэ Ин с несколько смущенным видом смотрела на то, что стояло перед ней. На маленьком столике дымилась каша с морскими ушками, которую Ён Сун только что принесла ей домой.

— Говоришь, всю ночь болела? Тэ Гон-то еще с утра пришел, кашу искал. Я ж говорила, многого хочет от деревенской лавки. Но как я могла проигнорировать, что барышня болеет? Я её не сильно солила, так что съешь всё и набирайся сил, поняла?

Рядом с кашей лежал черный пакет, в котором небрежно перекатывались десять спелых мандаринов.

— Их немного, но поешь. Там витамин С… ну и так далее.

Глядя на эти дары заботы и волнения, предназначенные только для неё, она почувствовала, как в носу предательски защипало. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то накрывал стол специально для неё? Это было так давно, что вызывало странное, щемящее чувство. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить переполненное сердце, Хэ Ин потерла покрасневший нос и бодро зачерпнула кашу. Идеально приправленная каша была невероятно вкусной. Настолько, что она вдруг заскучала по маминой еде, вкус которой уже почти забыла.

Слезы снова готовы были брызнуть из глаз, и она крепко прикусила губу. Хлюп, хлюп. Она глотала кашу вместе со слезами, потому что она была слишком вкусной. Это были сложные эмоции. Говорят, люди плачут и от счастья — можно ли назвать это чувство счастьем? Для неё, отвыкшей от счастья, это было чувство, которому она не могла подобрать названия.

Но ей было легко и свободно. Огромный валун, который годами давил ей на грудь, наконец-то исчез. Как пусто и одновременно удивительно. Меньше часа назад она в отчаянии топала ногами, вспоминая события прошлой ночи. Как всё могло так внезапно потускнеть?

— Меня зовут… Ли Хэ Ин.

Она всего лишь один раз произнесла свое имя вслух, но почему ей стало так легко, словно она сбросила все свое бремя? Словно то имя, которое она не могла произнести вслух, и было корнем всех её тревог. Прошлое, от которого ей хотелось умереть, вдруг показалось не таким уж и важным.

Отправив его вперед, она осталась одна, глядя на далекое море, и дала волю слезам, которые так долго сдерживала. Выплакав всю боль, которую хранила так долго, она впервые подумала о том, что хочет жить. Черное море, которое всегда казалось ей могилой, никогда еще не выглядело таким сияющим. Это было так просто. Стоило сделать лишь один шаг вперед, и цвет моря изменился. Почему всё это время она думала только о том, чтобы броситься в него?

Могу ли я больше не стыдиться своего имени? Есть ли смысл жить дальше? Конечно, ей всё еще было страшно выходить в мир, но, по крайней мере, теперь ей хотелось жить. Пусть это займет время, но ей захотелось набраться смелости. И всё благодаря какому-то странному мужчине, который внезапно появился перед ней.

— …….

Усердно глотая кашу, Хэ Ин посмотрела на черный пакет, лежащий рядом со столом. Внезапно она вспомнила слова, которые Ён Сун прошептала ей через приоткрытую дверь, когда принесла кашу:

— А. Тэ Гон тебе мандарины отдал? Я ему про витамин С задвинула, так он, чтоб тебя накормить, целых двадцать штук утащил. Вот видишь, что я говорила? Говорила же, что сердце у него доброе?

Ну вот… Разве можно бандиту быть таким добрым…

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver