Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 6

Глава 6

— Да.

Глаза, похожие на пуговки, то и дело воровато поглядывали на него. Су Чхоль, сохраняя невозмутимое выражение лица и слизывая остатки соуса с палочек, беспрерывно следил за реакцией Тэ Гона. После того как тот некоторое время молча сверлил его взглядом, парень с искренне обиженным видом выдал:

— А, ну правда, я больше ничего не знаю. Честное слово.

Надо же, какой крепкий орешек — даже под немым давлением не раскололся. Оказывается, этот сопляк умеет хранить секреты.

— А я разве что-то сказал?

Жаль, конечно, что он не услышал того, что хотел, но преданность мальчишки показалась ему забавной, и он невольно усмехнулся. Щелк. В этот момент дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова женщины в маске.

— Вы закончили кушать?

Спросив это, она взглянула на отодвинутую в сторону миску из-под каши и шагнула в комнату. В руках у неё была аптечка. Взгляд Тэ Гона, словно приклеенный, следовал за её фигурой. Мало ей было солнечных очков и маски, так она еще и нацепила черную панаму-ведро. В итоге выше шеи было видно только мочки ушей, едва выглядывающие из-под полей шляпы.

Как ни крути, видок странный. Зачем ей так отчаянно прятать лицо? Если бы она его показала, он бы, может, и внимания не обратил, а раз скрывает — любопытство только разгорается.

— Нет. На это просто есть свои причины.

Причины, заставляющие так нелепо привлекать к себе внимание, пытаясь скрыться… Если прикинуть варианты, их не так уж много. Либо у неё на лице жуткий, уродливый шрам, либо её лицо настолько известно, что его узнает любой встречный.

— Дедушка-хозяин сказал, что нужно обработать раны, — женщина поставила аптечку и обратилась к Су Чхолю. — Сказал, что пока достаточно рук и бедер. Сможешь сделать?

Су Чхоль посмотрел на настенные часы и охотно кивнул.

— Угу. Время еще есть.

Тэ Гон недоверчиво нахмурился.

— А ты хоть умеешь?

— Мы с мамой постоянно отхватывали от бати, знаете ли?

 Су Чхоль широко улыбнулся и ответил с уверенностью.

— Я раны промывать и бинтовать могу с закрытыми глазами.

Он говорил об этом так, словно хвастался особым талантом, и лицо его было абсолютно безмятежным. Женщине, видимо, от этой улыбки стало не по себе — она опустила голову и принялась бесцельно теребить край маски на носу. Заметив, что из-за него повисла неловкая пауза, Су Чхоль, притворившись, что ничего не заметил, открыл аптечку.

— И одежду вам надо переодеть. Кровь просочилась.

На белой футболке, обтягивающей живот как вторая кожа, проступили пятна крови. Достав антисептик и бинты, Су Чхоль решил, что сначала нужно принести чистую одежду, и встал. Тэ Гон посмотрел на него снизу вверх и спросил:

— Это твои вещи?

— Ага. И это еще самые большие, а на вас как гидрокостюм. Поищу что-нибудь побольше. А трусы, не переживайте, я их берег, ни разу не надевал.

Взгляд Тэ Гона мгновенно упал вниз, на ноги, скрытые под одеялом. А ведь и правда, всё это время он чувствовал какой-то дискомфорт. Он списывал это на общую боль в теле, но, похоже, дело было не только в этом. Ему было не до того, чтобы разглядывать, во что он одет. Тэ Гон слегка приподнял одеяло, чтобы оценить масштабы бедствия. Черные спортивные штаны обтягивали нижнюю половину тела так же плотно, как и футболка — верхнюю.

Его рост был чуть меньше ста девяноста сантиметров. Учитывая, что в Су Чхоле было от силы метр семьдесят пять, да и таз у него был узкий, как у подростка, разница в размере белья должна была быть колоссальной.

— То-то я думаю…

Стоило ему это осознать, как дискомфорт усилился в разы. Тэ Гон с крайне недовольным лицом проворчал:

— Я всё гадал, что за херню на меня напялили, что члену так тесно.

— …….

— …….

В комнате повисла гробовая тишина. Только шум волн, бьющихся о скалы, эхом гулял по внезапно затихшему помещению. Взгляд Хэ Ин, до этого устремленный на Тэ Гона, скользнул поверх одеяла, а затем резко отскочил в сторону. Даже Су Чхоль, которого мало чем можно было смутить, покосился на Хэ Ин и неловко прокашлялся.

— Я поищу самые большие, — Су Чхоль первым поспешно выскочил из комнаты.

Упустив момент для побега, Хэ Ин суетливо посмотрела в пол, а затем торопливо схватила поднос из-под еды и вскочила.

— От… отдыхайте.

Глядя, как она, сверкая пятками, вылетает за дверь, Тэ Гон фыркнул, издав смешок, похожий на шелест ветра. Подумаешь, член упомянул, чего так шарахаться.

— Какая наивная.

***

Шел третий день с тех пор, как мужчина пришел в себя. Первые два дня стационарный телефон, стоявший на комоде в гостиной, звонил каждые десять минут. Новость о том, что гость открыл глаза, мгновенно разлетелась по деревне, и старики наперебой звонили, чтобы узнать, как он. Первый вопрос у всех был удивительно одинаковым:

— Тэ Гон и правда очнулся? Жить будет, говорит?

А сегодня порог дома вообще не остывал от потока гостей. Начиная с тетушки Ён Сун, потом аджосси из столовой, дедушка из дома с красной крышей, староста, бабушка Мок Ре и так далее. Казалось, перебывали все немногочисленные жители Сондэ.

И каждый приходил не с пустыми руками: несли фрукты, кашу с морскими ушками, целебные травы для восстановления сил — чего там только не было. То, что местные питают к этому мужчине особые чувства, оказалось чистой правдой. Хэ Ин, которая как-то незаметно для себя взяла на себя роль хозяйки, встречая гостей и принимая угощения, в какой-то момент задумалась.

Нет, стоп… А я-то почему это делаю?

Осознав всю абсурдность того, что она вдруг заделалась опекуншей совершенно незнакомого мужика, Хэ Ин тихонько выскользнула за ворота. Хотя было уже время заката, и Су Чхоль как раз поднялся на холм, чтобы сменить её на посту.

Не зная, куда податься, Хэ Ин бродила по пляжу, а потом присела на каменные ступени и перехватила телефон поудобнее.

— Вот я и говорю, если вдруг трубку возьмет незнакомый мужчина — не пугайся. Он свой потерял, вот и просит иногда мой одолжить.

— Ага, поняла. Но что это вообще за новости? Ты в порядке? И так от людей шарахаешься, а тут — бандит.

Она только сейчас рассказала своей подруге Чжи Юн о мужчине, который внезапно появился весь в крови. Она не хотела говорить, чтобы не вызывать лишних волнений, но раз уж её телефон периодически оказывался в его руках, пришлось всё объяснить.

— Точно не знаю, бандит он или нет. Это просто догадки.

— Да уж понятно. Раз в таком виде заявился, явно не офисный клерк.

— Ну да… Но я не уверена. Если бы он был по-настоящему опасным, стал бы дедушка так за ним ухаживать?..

Взгляд Хэ Ин невольно упал на холм справа. Бабушка Мок Ре, которая принесла целую охапку сушеной ботвы редьки, спускалась вниз, придерживая рукой согбенную спину. Она рассказывала, что в детстве он жил по соседству, и она его кормила и растила, поэтому привязана к нему больше всех.

— Глядя на то, как о нем заботятся деревенские, не думаю, что он плохой человек.

— Всё равно не расслабляйся. В новостях про серийных убийц всегда так говорят: «Для соседей он был тихим, вежливым и хорошим человеком».

— Эй. Не говори так. Мне и так страшно…

Вспомнив пугающую ауру, исходившую от его красивого лица, Хэ Ин поспешно потрясла головой. Да не может быть. Он, конечно, жутковатый, но на маньяка не похож…

— Береженого бог бережет. Он ведь еще не понял, кто ты?

— Угу. Смотрит на меня постоянно, но вроде не узнал. Да мы с ним и не пересекались особо.

— Ну, пока не поправится, он точно никуда не денется. Значит, будете видеться часто… Ох, как же тебе там неуютно.

Тревоги Чжи Юн лились нескончаемым потоком.

— К той комнате вообще не подходи. И не болтай с ним. Слушай, а может, тебе переехать куда-нибудь, пока он не уберется?

Хэ Ин и сама об этом думала. Она и так целыми днями ходит с закрытым лицом, даже когда он не выходит из комнаты. А что будет, когда он начнет ходить по двору? Неизвестно ведь, когда он поправится и уедет. Но и пойти ей было некуда, так что ситуация была тупиковой.

— Или может… — Чжи Юн, переживая за подругу как за себя, осторожно предложила: — Может, пора возвращаться?.. Или еще рано?

Чжи Юн знала ситуацию Хэ Ин лучше всех, поэтому подбирала слова. Когда в ответ повисло тяжелое молчание, Чжи Юн поспешно добавила:

— Я не давлю на тебя, правда… Я и так переживала, что ты там совсем одна торчишь, а теперь еще и этот тип рядом. Понимаешь меня, да?

Хэ Ин слабо улыбнулась, глядя на отступающие волны.

— Понимаю. Никто в мире не волнуется за меня так, как ты, Ким Чжи Юн.

— Пф… Хорошо, что хоть понимаешь.

— Чжи Юн-сси! Куда вы положили блестки? — раздалось на заднем фоне.

— А, они в машине! Сейчас принесу!

На том конце провода было шумно. Чжи Юн, которая недавно перешла в команду стилистов одной айдол-группы, была по уши в работе из-за их грядущего камбэка. Она отказалась от предложений стать личным стилистом у топовых актеров и работала только на подхвате — и всё это ради Хэ Ин. Чтобы быть готовой, когда вернется «её актриса Ли Хэ Ин».

С тяжелым сердцем проглотив вздох, Хэ Ин поспешила закончить разговор.

— Я тебя отвлекаю, беги работай.

— Ага, потом созвонимся. Будь осторожна и звони сразу, если что. Я не гоню тебя на работу, но просто подумай о том, чтобы вернуться в Сеул. Ладно? Угу?

Под звук быстро удаляющихся шагов Чжи Юн выдала очередь наставлений. Казалось, она сейчас задохнется, поэтому Хэ Ин быстро попрощалась:

— Поняла, поняла. Клади трубку и иди работай.

Волны быстро отступили. Небо, окрашенное красным закатом, отражалось на обнажившемся илистом дне. Хэ Ин обхватила колени руками и смотрела на море, играющее багровыми бликами.

— Может, пора возвращаться?.. Или еще рано?

Неустойки за сорванные рекламные контракты и недоснятую дораму… Она знала, что ради Чхоль Ёна и Чжи Юн, которые молча выплачивали долги и ждали её, пора возвращаться. Но… смелость, которая робко маячила где-то вдалеке, всё еще ускользала из её рук. Хотя прошло уже два года.

— И правда. Уже столько времени прошло…

Пусть она и живет как тень, но раз уж не умерла, придется когда-то вернуться… Когда же она сможет избавиться от этого жалкого страха?

— Чего это ты так нарядилась, много накопать решила?

— Раз уж вышла, надо набрать побольше, а то потом лень будет.

Внезапно послышались голоса. Несколько местных жительниц с ведрами спускались на литораль*. Хэ Ин по привычке поправила очки и слегка поклонилась, здороваясь с узнавшими её женщинами.

* Литораль (갯벌 - гэтболь) — обнажающееся во время отлива морское дно, где корейцы собирают моллюсков и крабов.

— Ты чего тут одна сидишь? Пойдешь с нами ракушки собирать?

— Нет, я не подготовилась… Возьмите меня в следующий раз.

Хэ Ин опустила взгляд на подол своего развевающегося платья и с сожалением улыбнулась.

— Ну так посиди тут маненько. Мы по-быстрому накопаем и отсыпем тебе.

— Спасибо большое.

Глядя на удаляющихся тетушек с приветливыми морщинками у глаз, Хэ Ин горько усмехнулась. Даже здесь, где все уже знают, кто она такая, ей не хватает смелости открыть лицо. Значит, возвращаться в Сеул пока не вариант. Рано.

Чувствуя вину перед Чжи Юн, она бесцельно вертела в руках телефон, глядя на дом с синей крышей на холме. В памяти всплыло лицо мужчины, который сверлил её взглядом, словно пытаясь прожечь очки. Теперь, когда он пришел в себя, станет еще неуютнее.

— Ха-а… Почувствовав, как в груди снова теснит, Хэ Ин глубоко вздохнула.