Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 37

Она брела зигзагами, низко опустив голову, и её шатающаяся походка выглядела крайне ненадежно.

Тэ Гон, тихо наблюдавший за ней, медленно выдохнул сигаретный дым, цокнул языком и затушил окурок.

Щелк, щелк. Он щелкнул большим и средним пальцами, чтобы привлечь внимание. Хэ Ин, до этого смотревшая в землю, резко вскинула голову. Пучок волос, который она завязала на самой макушке, чтобы «усердно работать», забавно качнулся назад.

— …О?

Заметив его, глаза Хэ Ин изогнулись полумесяцами. Одновременно с этим её красные губы растянулись в красивой улыбке. Уголки его губ тоже невольно поползли вверх.

— Нормально себя чувствуешь?

— Конечно, — кивнув, Хэ Ин подошла и села рядом с ним. Она столько влила в себя, а лицо даже не изменилось в цвете, и только сейчас щеки слегка порозовели.

— Почему вы здесь?

— Курил.

— А-а.

Хэ Ин кивнула и принялась болтать ногами, беззаботно раскачивая голенями. Судя по тому, как её туловище слегка покачивалось даже в сидячем положении, опьянела она изрядно.

— Говорила, что пить не умеешь, а сама глушила так, что будь здоров.

Хэ Ин хихикнула, прищурилась и посмотрела на него:

— Вообще-то я хорошо пью.

Брови Тэ Гона слегка сошлись на переносице. В ответ на его взгляд, говорящий «Тогда почему раньше не пила?», она поставила обе ноги на деревянный настил, обхватила колени руками и начала рассказ:

— С тех пор как я приехала сюда, я специально не пила. Но… сегодня почему-то подумала, что всё будет хорошо.

После того случая два года назад Хэ Ин теряла контроль над собой, когда пила. Даже осознавая, что пьяна, она продолжала пить и пить. И могла остановиться только тогда, когда падала без сил.

А однажды, напившись, она сама не заметила, как порезала себе запястье. После этого инцидента она полностью отказалась от алкоголя.

Боялась, что может случайно убить себя, не осознавая этого.

Конечно, желание умереть всегда было огромным, но мысль о том, что она может умереть в пьяном угаре, не отдавая себе в этом отчета, вдруг её напугала.

— Даже приехав сюда, я каждый раз смотрела на море и представляла, как бросаюсь в него… но так и не смогла. Смелости не хватило.

Хэ Ин бросила долгий взгляд вдаль, в сторону моря, которое от дома культуры было почти не видно.

— После того случая я правда хотела умереть, но, наверное, где-то в глубине души всё же хотела жить.

«Как-то странно звучит, да?» — Хэ Ин слегка склонила голову набок и слабо улыбнулась.

Она рассказывала о том, что всё это время старалась игнорировать, о чем намеренно не говорила вслух, и её взгляд казался очень печальным. Но, по иронии судьбы, в нем читалось и некое облегчение.

Поскольку он не мог подобрать подходящих слов и просто молча смотрел на неё, Хэ Ин смущенно сморщила нос:

— Скучная история, да?

Тэ Гон слабо улыбнулся:

— Нет. Интересная.

История «настоящей» Ли Хэ Ин, рассказанная самой Ли Хэ Ин.

Он хотел слушать, если она была готова говорить. Даже если это всё еще причиняло ей боль, если сейчас ей становилось хоть чуточку легче, он был готов слушать сколько угодно.

На самом деле, ему уже давно было интересно узнать о жизни этой женщины в то время, когда он её не знал.

— Тогда… можно я еще немного попьянствую и поболтаю?

— Сколько влезет.

Видимо, её маленькое желание было услышано: Хэ Ин легко рассмеялась и начала понемногу делиться своей тяжелой историей.

О том, как в самом раннем детстве она потеряла маму и попала в приют, где по совету директора сменила имя на «Ли Хэ Ин».

О том, как директор познакомила её со своим племянником, Чхоль Ёном, главой агентства, и как она дебютировала в качестве рекламной модели.

О том, как одной темной ночью она выбежала из дома, словно спасаясь бегством, и наугад села в автобус до Анджина.

О том, как, увидев море, ей снова захотелось умереть, и она уже собиралась прыгнуть, когда встретила Тэ Гиля и прижилась в доме на холме.

И напоследок, совсем крошечная история о том, как так вышло, что она стала присматривать за Чо Рон и учить стариков грамоте.

— Ой… что-то я разболталась. Давно не пила, вот и развезло, наверное.

Хэ Ин потерла тыльной стороной ладони щеки, которые за эти несколько минут раскраснелись еще сильнее, и смущенно улыбнулась.

— На самом деле, мне в последнее время кажется, что я сплю. Сняла очки, сняла маску… Я и подумать не могла, что смогу вот так прийти в дом культуры, выпить с людьми и повеселиться вместе со всеми.

Длинные рукава немного скрывали её руки, которые она сплела вместе, то и дело шевеля пальцами. Её вытянутые ноги были аккуратно сдвинуты, лодыжки покачивались.

Тэ Гон молча смотрел вниз, на круглые меховые галоши, которые забавно покачивались, как медвежьи ушки.

— Это всё благодаря вам. Огромное спасибо.

Сквозь зубы Тэ Гона вырвался смешок, похожий на шелест ветра.

— Когда столько раз слышишь «спасибо», оно уже не так цепляет.

— И всё равно… я правда очень благодарна.

Покачивание прекратилось, и большие пальцы её ног крепко прижались друг к другу. Ступни образовали робкий треугольник, это выглядело так мило, что он снова усмехнулся.

Не дождавшись от него другого ответа, Хэ Ин, почувствовав себя неловко, перевела тему:

— Я-то наговорилась вдоволь. А вам, Нам Тэ Гон-сси, нечего рассказать?

Тэ Гон, облокотившись локтем на закинутую ногу и подперев подбородок, слегка прищурился, делая вид, что задумался.

— Ну, не знаю. О чем бы рассказать.

— Хм. Ну, например…

Взгляд Хэ Ин, скользнувший по черному небу в раздумьях, опустился на её руки. Маленькие белые пальчики начали загибаться один за другим.

— Как так вышло, что вы так сильно поранились и оказались здесь, хотя бы в общих чертах, раз подробностей знать не положено. Как вы проучили тех бандитов, что донимали Су Чхоля, раз они аж взятки притащили. И еще…

Тишину двора дома культуры внезапно разорвали звуки музыкального вступления. Хэ Ин, взглянув в окно, с силой загнула безымянный палец и продолжила:

— И почему Ян Чхун Соп-сси, который сейчас там поет, так меня ненавидит. Вроде того?

Тэ Гон, рассмеявшись от неожиданности, тут же забыл про все предыдущие вопросы и переспросил:

— Тебе кажется, что Чхун Соп тебя ненавидит?

Хэ Ин прищурилась, глядя сквозь окно на Чхун Сопа, который надрывался в караоке.

— Это же очевидно. Постоянно придирается к каждому слову и нарывается.

— У него просто манера речи такая, грубая.

— Это, конечно, тоже, но дело не только в манере речи. Вы бы видели, как он на меня зыркает…

Видимо, ей было очень обидно, потому что губы снова надулись, а брови сложились домиком. Носок кроссовка, постукивающий по полу, выдавал её нескрываемое недовольство.

Тэ Гон, испытав внезапное, незнакомое чувство, начал внимательно разглядывать лицо Хэ Ин.

Оказывается, эта женщина умеет делать и такое обиженное личико. То ли алкоголь так подействовал, то ли Ян Чхун Соп, но зрелище поистине редкое.

— Это потому что вы, Тэ Гон-сси, не видели. Когда мы вдвоем остаемся, он еще хуже себя ведет!

И с надутыми губами красивая. И с нахмуренными бровями красивая. И когда пьяненькая болтает — тоже красивая.

Почему в этой женщине всё так красиво?

Внезапно перед глазами немного поплыло. Лицо Хэ Ин раздвоилось и снова стало одним целым. Казалось, крепкий виски, которым он накидался до самого горла, с запозданием начал жечь изнутри.

Тэ Гон, слегка склонив голову на ладонь, пристально смотрел на надувшуюся Хэ Ин.

Он посмотрел на несколько выбившихся прядей, щекочущих её шею, а затем перевел долгий взгляд на её по-прежнему обиженно выпяченные губы.

— Он точно меня недолюбливает, только вот причину понять не могу.

Тихое бормотание долетело до него с ветром, и он ответил, даже не задумываясь:

— Это от ревности.

Хэ Ин захлопала круглыми глазами и посмотрела на него.

— От ревности?

Легкий ветерок продолжал раскачивать пряди волос, щекочущие шею Хэ Ин.

Тэ Гон, машинально наблюдая за тем, как Хэ Ин почесывает шею, сказал:

— Боится, что ты, Ли Хэ Ин-сси, заберешь меня у него.

Хэ Ин наморщила свой красивый лоб и сделала странное лицо.

— Заберу? Что это значит?

На шее, которую она почесала ногтями, тут же появился красный след. Его рука, по привычке игравшая с зажигалкой в кармане, словно примагниченная, выскользнула наружу.

Он сам не понял, что произошло раньше.

— Потому что я…

То ли то, как его большой палец коснулся её покрасневшей шеи.

— Из-за тебя совсем потерял голову.

То ли эта фраза, сорвавшаяся с губ, словно в полусне.

— …….

Глаза Хэ Ин, слегка покрасневшие от алкоголя, удивленно и широко распахнулись. Она скользнула взглядом по его руке, лежащей на её шее, затем снова быстро заморгала и встретилась с ним глазами.

«Что же делать мне-е-е~»

Заиграла знакомая рок-баллада.

«Как смею я, как сме-е-ею~ её-о-о~»

Хриплый голос Чхун Сопа заполнил опустившуюся на двор тишину.

Она не понимала, что именно сводит её с ума — песня или грохот её собственного сердца.

— Покраснела.

Он медленно провел большим пальцем по расчесанному красному следу.

Их взгляды снова встретились и замерли. Как на картине, они долго и молча смотрели друг другу в глаза.

Что это за жар, внезапно охвативший тело? Что за слова, унесенные ветром, он только что произнес?

Пока Хэ Ин пыталась навести порядок в своих мыслях, его пальцы, легко лежавшие на её плече, соскользнули на затылок.

Рывок, и он притянул её к себе. Она моргнула, и в следующую секунду расстояние между ними исчезло. Его губы, склонившись, глубоко коснулись её горящей шеи.

— …Ха.

Маленькие плечи судорожно вздрогнули. Дыхание, невольно вырвавшееся из груди, смешалось с белым паром в холодном воздухе.

Губы, с силой прижатые к коже, с легким чмоканьем оторвались.

Но тут же опустились снова, на этот раз чуть приоткрытые, вбирая в себя кожу на шее.

Прикусил, отпустил, снова прикусил, отпустил.

Горячий жар и дыхание, исходившие от его губ, обжигали её тонкую шею.

Оторвавшись от её шеи, он, не убирая руки с её плеча, опустил на неё взгляд. Его серо-карие глаза, расслабленные от алкоголя, словно облизывали пылающее лицо Хэ Ин.

От подбородка к кончику носа. К длинным ресницам, дрожащим на быстро моргающих веках.

Вскоре его низкий, хриплый голос пощекотал ей ухо:

— Пойдем внутрь. Хватит на сегодня.

В тот момент, когда она бессознательно, словно загипнотизированная, кивнула, поняла ли Хэ Ин, куда именно он предлагает пойти?

Маленькая рука оказалась крепко зажата в его большой ладони. За широко шагающими кроссовками послушно тянулись круглые меховые галоши.

«Прошу, лишь её одну-у-у-у!»

Дверь открылась и закрылась. Голос Чхун Сопа приглушенно загудел за закрытой дверью, отдаляясь.

«Разреши-и-и! Умоляю-ю-ю~»

В темной пристройке, куда проникал лишь тусклый лунный свет, на пол легла длинная темная тень.