Онлайн чтение книги Искренность той зимы The Purity of That Winter
1 - 13

Тэ Гон ответил на звонок и вышел за ворота. Это был первый раз, как он покинул дом с момента приезда в Анджин. Рана внизу живота всё еще ныла, но идти он мог уже довольно ровно. Темно-красные, засохшие пятна крови тянулись по земле до самого пустыря. Пройдя по собственному кровавому следу, Тэ Гон осмотрел машину, брошенную как попало. То, что изначально черный кузов покрылся слоем серой пыли, не удивляло. Но водительское сиденье, залитое засохшей кровью, представляло собой зрелище куда более впечатляющее.

Цокнув языком от недовольства, Тэ Гон захлопнул дверцу и, отвернувшись, спросил:

— Ну и?

— Короче, шестерки Чо Сок Хёна перерывают Кёнгидо вверх дном. Раз они до сих пор ищут и тела не нашли, значит, Босс Сан Бэ тоже где-то залег и прячется.

Судя по ситуации в Сеуле, вице-президент тоже исчез после того дня, а люди Чо Сок Хёна прочесывали провинцию Кёнгидо в поисках его, Тэ Гона и Чхун Сопа. Поскольку все трое потеряли много крови, враги решили, что далеко уйти они не могли.

— Наши ребята, кто остался, пока пляшут под дудку Чо Сок Хёна. Но кто их знает. Реально они переметнулись или притворяются. А… блять, если придется их фильтровать, голова же лопнет. Скажите, хён?

Ма Сан Бэ, Нам Тхэ Гон, Ян Чхун Соп. Поскольку связь с верхушкой клана «Ма» прервалась почти на две недели, подчиненные были вынуждены склонить головы перед Чо Сок Хёном, чтобы выжить. Кто-то сделал это стратегически, а кто-то, вероятно, переметнулся окончательно. Как и сказал Чхун Соп, выяснять, кто есть кто, будет той еще головной болью. Впрочем, сейчас важнее всего было узнать, жив ли босс.

— Десять дней роют, ничего нет. Шестерки уже хотят забить, но Чо Сок Хён, этот ублюдок, их дрючит. Требует найти хотя бы труп.

Еще бы. Даже если он мертв, они должны убедиться в этом лично. Если он вернется живым, войны не избежать. Для Чо Сок Хёна, жаждущего конца войны, нынешняя ситуация — как сидеть на иголках. Перемирие.

— Мы должны найти его первыми, живого или мертвого. Возьми пару надежных ребят и проверь родной город хёна Сан Бэ.

— Понял, хён.

— Что делает Чо Сок Хён?

— Ой, и не спрашивайте. Этот гондон, блять, пацанов гоняет искать, а сам, сука, в Пусане отсиживается. Он реально поехавший, нет?

— Пусан?

— Ага. Скорее пёс перестанет жрать дерьмо, чем Чо Сок Хён бросит наркоту. Ударил в спину и поехал ширяться. Ва-а, блять, башку бы ему проломить.

Чо Сок Хён каждый сезон мотался в Пусан за «лекарствами», как за новой коллекцией одежды. Но, насколько Тэ Гон знал, тот уже затарился на зиму в прошлом месяце. Поездка в Пусан спустя месяц означала, что цель — не наркотики.

Тэ Гон прищурился и пробормотал, словно сам себе:

— Рановато ему в аптеку.

— А? …О? И правда. А чего он там забыл тогда, ублюдок?

Вряд ли он поехал любоваться пляжем Хэундэ в такой ситуации. Конечно, зная его мелочную натуру, это не было бы удивительным. Пока судьба троих врагов неизвестна, он мог бросить разборки на подчиненных и наблюдать издалека. Как сопляк, который натворил дел, пытаясь отобрать чужую кормушку, и спрятался за юбку матери. Либо он собирает своих бывших дружков из пусанских подворотен, чтобы увеличить численность бойцов. Пока ничего не ясно, действовать опрометчиво нельзя.

— Наблюдай пока. О том, что я жив, сообщи только Квандэ. Тихо.

— Понял, хён. Я им уже рты зашил.

— Добро.

Он уже собирался закончить разговор, когда Чхун Соп вдруг спросил:

— А, кстати, хён. А что это за баба? Смс-ки строчит дерзкие, какая-то она мутная.

От неожиданности одна бровь Тэ Гона поползла вверх.

— Смс-ки?

— Ну да. Я звонил вам доложить, никто не брал, я написал, а она ответила. Она местная?

Тэ Гон невольно оглянулся на синюю крышу дома. Представив женщину в маске, которая сейчас сидела где-то там, он усмехнулся.

— Есть тут одна. Странная женщина.

— Вот и мне показалось, что странная. Вам огрызается, значит, баба бесстрашная.

Чхун Соп пробормотал это с недовольством, а потом добавил озадаченно:

— Мне продолжать звонить сюда? Как-то это неудобно, блин.

Теперь, когда он мог двигаться, можно было пользоваться стационарным телефоном в доме старика. Или брать телефон у Су Чхоля, который и так всё время крутился рядом. Да, это так, но…

— Если там в деревне сложно достать, может, я пришлю вам трубку?

— …….

— Алло? Хён?

Выйдя из задумчивости, Тэ Гон с невозмутимым лицом ответил:

— Не надо. Звони сюда. Только не поздно ночью.

— Тц… Ладно. Понял. Доложу позже, хён.

Щелк. Закрыв раскладушку и покрутив её в руке, Тэ Гон запоздало усмехнулся. Зачем он это сделал? Теперь, когда слова уже вылетели, он и сам не понимал причины. Просто вспомнилось, как она нерешительно подходила, протягивая телефон. Мелькнуло воспоминание о том крошечном моменте, когда тепло её пальцев коснулось его руки. Не знаю, что это, но это показалось довольно забавным.

Тэ Гон покачал головой, на лице всё еще играла усмешка. Было немного смешно от того, что его заинтересовала такая ерунда. Ну да ладно. Забирать свои слова назад лень.

Подойдя к краю обрыва, Тэ Гон достал последнюю сигарету и закурил. Судьба босса неизвестна, но то, что труп не нашли — новость определенно хорошая. Выяснить местонахождение будет сложно, но груз тревоги немного спал. Выдохнув густой дым с облегчением, он смотрел на далекое море, когда вдруг вспомнил слова Чхун Сопа.

— Смс-ки строчит дерзкие…

Тэ Гон открыл телефон и нажал кнопку сообщений. Он прокрутил переписку Чхун Сопа с женщиной к самому началу.

[ Хён. Позвоните, когда сможете говорить. ]

[ Хён. Сначала свяжусь с Квандэ. ]

 [ Хён. Связался с Квандэ. Босс Сан Бэ тоже пока не на связи. Не можете говорить? ]

[ Хён? ]

На жалобные сообщения Чхун Сопа, который общался сам с собой, женщина ответила только в 11 вечера.

[ Я владелица телефона. Время позднее, не звоните и перестаньте слать смс. ]

[ А ты кто? А хён где? ]

[ Я же говорю, владелица телефона. Ваш хён, должно быть, спит. И вы ложитесь. Завтра утром сначала уточните через смс, а потом звоните. Я передам трубку вашему хёну по ситуации. ]

Пф-ф. Смех вырвался сам собой. Женщина, которая при встрече робко жалась к стенам, в переписке была на удивление бойкой. А сегодня утром:

[ Эй. Можно сейчас поговорить с хёном? ]

[ Он кушает, позвоните через 10 минут. ]

При этом она даже следила за его временем приема пищи. Так вот почему она стояла в нерешительности, проверяя остатки риса в его миске? Сквозь беззвучный смех сквозь зубы просачивался сизый дым.

— А… кто же она такая, на самом деле?

Тэ Гон долго смеялся в пустоту, даже не замечая, как догорает последняя сигарета.

***

— Гляди-ка, сегодня день, когда ты кормишь Чо Рон? — вдруг спросил Тэ Гиль, надевая обувь.

Хэ Ин, стоявшая рядом, чтобы проводить его на работу, охотно ответила:

— Да, верно. Сейчас сделаю яичный рулет и спущусь.

— Ага, добро. Хлопотно это, каждый раз. Приглядывай там за ней.

— Да, счастливого пути.

Сегодня мама пятилетней Чо Рон, живущей под холмом, уехала в университетскую больницу в Сеул. Несколько лет назад ей сделали операцию из-за стенокардии, и она регулярно ездила за лекарствами. Денег в семье не хватало, поэтому муж не мог пропустить работу. А тащить маленькую Чо Рон в такую даль было бы слишком тяжело. Поэтому деревенские старики по очереди присматривали за девочкой, но с прошлого года эту обязанность взяла на себя Хэ Ин.

Однажды, увидев, как Чо Рон со скучающим видом ковыряет землю рядом с работающей в поле бабушкой, Хэ Ин невольно протянула руку.

— Можно я буду всегда присматривать за Чо Рон?

Казалось, в этой деревне только у неё было достаточно сил и свободного времени, чтобы справиться с неуемной энергией пятилетнего ребенка. А главное, девочка была просто прелестной.

Она разложила трехъярусный контейнер для еды и обернулась, чтобы достать яйца.

— Ох! Мамочки.

Хэ Ин, судорожно вздохнув, невольно попятилась. И без того видимость плохая из-за очков, а тут еще какая-то громадина стоит против света — давление на психику неимоверное. Притворившись спокойной, Хэ Ин отвела взгляд, открыла холодильник и достала четыре яйца, зажав их в обеих руках. Со стороны дверного проема, к которому небрежно прислонился мужчина, донесся тихий смешок.

Чего он ржет? Что смешного в доставании яиц? Верхняя губа дернулась от раздражения. И так бесит, и эдак раздражает. Не знаю, просто бесит. Конечно, понаблюдав, она поняла, что он, к счастью, ничего не видел в её комнате, и вчерашний инцидент был её ошибкой, но это ведь не оправдывает его грубого вторжения, верно? Да, просто дело в этом. А вовсе не в том, что ей стыдно поджать хвост и признать ошибку, поэтому она и дуется.

Когда она повернулась с яйцами, мужчина небрежно протянул ей телефон. Непонятно, на что он рассчитывал, покачивая трубкой перед её носом, когда видел, что руки у неё заняты. Хэ Ин кивнула на полку сбоку. Он не мог не понять, что это значит «положи туда». Ведь он проследил за её взглядом. Но вместо этого он сунул телефон в карман её фартука и ехидно приподнял уголок рта.

— Попользовался.

— …….

Глаза Хэ Ин гневно сверкнули. Он еще и слова обрубает, как ему вздумается, ну как на него смотреть по-доброму? Мужчина с запозданием и без особого энтузиазма добавил:

— …спасибо.

И с непонятной ухмылкой на губах неспешно развернулся и ушел. Хэ Ин, глядя в его широкую спину, прикусила губу.

Ах, как обидно. И почему ей так обидно — непонятно.