Онлайн чтение книги Мистический город Mystic City
1 - 18

Глава 18

 Наконец Ын До увидел лицо этой школьницы.

В тот же миг ему показалось, что что-то с глухим стуком рухнуло на самое дно его груди, а сердце, о биении которого он до сих пор не подозревал, помчалось вскачь. Ту-дум, ту-дум.

Он понял, что задыхается, только когда осознал, что член в штанах набух.

Она была такой белой и хрупкой, что, казалось, сожми её рукой — и она тут же рассыплется.

В её больших черных глазах, контрастирующих с лицом, которое было белее школьной блузки, стояли слезы, когда она смотрела на председателя Нама.

Ему стало любопытно, какой голос вырвется из её упрямо сжатых губ.

Тонкая шея, еще более тонкие и длинные руки, даже пальцы, сминающие школьную юбку, — всё было белым.

И она была слишком красивой для человека.

Лилия. Цветок, которым Ына из борделя внизу однажды хвасталась Ын До, говоря, что его подарил ей ухажер.

Глядя на Юн Са Хи, Ын До вспомнил тот белый и благородный цветок.

Судя по фамилии Юн, она не была дочерью председателя Нама, и ему стало нестерпимо любопытно, кто же она такая.

— Слушайся дядю, даже если тебе это в тягость.

— Я же сказала, что не хочу!

Голос Са Хи, который он услышал впервые, звучал обиженно и возмущенно, но даже он был красивым.

Раз у них разные фамилии, значит, он её дядя по материнской линии, или просто близкий друг семьи. Но судя по тому, как смело она смотрела на грозного председателя Нама и пререкалась с ним, скорее первое.

— Тогда хочешь просто умереть?

— Отпусти меня. Отправь меня к папе, и всё решится, разве нет? Я не буду жить с дядей. Сколько можно жить в этом доме, ожидая, когда меня прирежут! В этот раз не вышло, а в следующий? Есть гарантия, что и дядя, и я останемся целы?

Видимо, от обиды из её огромных глаз градом покатились слезы.

Если бы он был ближе, он бы вытер их, но Юн Са Хи даже не смотрела в его сторону, словно не замечая такого, как он.

— Ах ты, маленькая дрянь, я же объяснил. Твое лицо уже засветили, так что, если пойдешь к отцу, только ускоришь свою смерть.

— Тогда зачем было меня забирать! К маме отправляете с радостью, а как сказала, что буду жить с папой, так вцепились!

Юн Са Хи, выплескивающая свою обиду так, что звенел весь дом, казалось, была на грани истерики.

Похоже, на них двоих кто-то покушался, и они оба чуть не отправились на тот свет. Вот почему срочно понадобился человек с ножом.

— И что толку сейчас спорить? Ах ты, неблагодарная, я тебя кормил и растил, а теперь ты выросла и огрызаешься на дядю? Может, сломать тебе ногу и запереть, чтобы в себя пришла?

— Делай что хочешь! Лучше просто убей меня сам!

Вспылив, Юн Са Хи, так и не взглянув по сторонам, резко развернулась и убежала наверх по лестнице.

Фу-ух. Председатель Нам тяжело вздохнул и зажмурился, словно от головной боли.

— Ты, наверное, уже догадался, глядя на это, а остальное узнаешь у начальника Пэка. Джэ Ха, ты пока присмотри за Са Хи.

— Да, председатель.

Попрощавшись, Пэк Джэ Ха потянул Ын До за рукав, давая знак уходить.

Ын До поклонился председателю Наму и вышел вслед за ним из дома.

Блядь. Выругался Пэк Джэ Ха, отойдя в угол сада, и достал сигарету.

— Будешь?

Спросил он, и Ын До кивнул.

Пэк Джэ Ха достал еще одну сигарету и протянул Ын До. Затем прикурил обе зажигалкой.

— Фу-ух. Два дня назад в этот дом проникли профи.

Выпуская дым, сказал Пэк Джэ Ха.

— Как видишь, здесь живет племянница председателя, дочь его сестры, и эти ублюдки пришли за принцессой. К счастью, председатель успел перерезать им глотки первым, но из-за того, что резня случилась прямо перед комнатой принцессы, она теперь в истерике и хочет уйти из дома.

Ын До обернулся и посмотрел на дом.

Она казалась слишком хрупкой и слабой, чтобы быть племянницей знаменитого Нам Джон Тхэ. Хотя, судя по тому, как она кричала, характер у неё был.

— Поэтому мы ищем людей, умеющих обращаться с ножом. В этот раз и председателю было опасно. С возрастом, знаешь ли, появляется страх и всё такое.

Усмехнувшись, Пэк Джэ Ха снова затянулся и добавил:

— Пока поживешь в этом доме, освоишься, а там видно будет, приставят тебя к председателю или к принцессе. В любом случае, добро пожаловать в семью.

Сказав это, Пэк Джэ Ха посмотрел на Ын До.

— И, сукин ты сын, когда я спрашивал, ты сказал, что не знаешь своего возраста, а тут вдруг вспомнил спустя 21 год?

Но, похоже, он не собирался затевать ссору из-за этого, так как, оставив Ын До, пошел прочь, бросив через плечо:

— Я старше тебя на год, так что называй меня хённимом. Понял, мудак?

Парни, следовавшие за ним, мельком оглянулись на Ын До. Подумаешь, всего на год старше, а гонору.

***

— Что? Значит, теперь в офис директора Шина... нет, в этот район вы вообще больше не придете?

Когда наступила ночь, Ын До, прогуливаясь по краю чертовски большого сада, позвонил Сын Джэ.

Услышав, что Ын До внезапно сменил место, Сын Джэ так удивился, что начал заикаться.

— Наверное, нет.

— Тогда, хённим, что мне делать?

— А что тебе делать? Выписывайся и ходи в школу как положено.

— Нет, ну это...

Голос Сын Джэ звучал неуверенно и поник. Ын До усмехнулся.

— Сначала нормально долечись и выпишись.

Они с Сын Джэ выросли в одном районе.

В таком суровом месте, чем ты младше, тем труднее выжить. Сын Джэ, похожего на медвежонка, многие задирали просто ради забавы.

Однажды Ын До, не выдержав вида Сын Джэ, который молча сносил побои, избил тех ублюдков до полусмерти.

С тех пор никто не трогал Сын Джэ, и медвежонок следовал за Ын До как за богом.

Оба одинокие, без братьев и сестер, они полагались друг на друга и выживали в бедном районе.

Забавно, что, хотя оба часто голодали, Ын До вырос высоким, а Сын Джэ раздался вширь.

Генетика, блядь, влияла даже на такие бесполезные вещи.

— Мне просто сидеть и ждать?

Несмотря на ответ Ын До, Сын Джэ всё еще беспокоился и переспрашивал.

Разница в возрасте у них была три года. Хоть Ын До и заставлял его ходить в школу, угрожая, что бросит его, как он сам бросил учебу, природа брала свое — стоит только отвернуться, как Сын Джэ попадал в неприятности.

Вот и сейчас он лежал в больнице со сломанной ногой после драки с парнями из соседней школы.

И при этом он до смерти боялся, что пока лежит в больнице, Ын До бросит его и уедет куда-то далеко.

— Не хочешь просто сидеть — открой учебник английского.

— Хённим, если вы меня бросите, я в тот же день брошу школу. Я этого так не оставлю.

Восемнадцатилетний школьник, упорно называющий его «хённим», — это звучало жутковато.

В детстве, когда он ходил с вечно сопливым носом, он звал его «Ын До хён», но за время переходного возраста обращение сменилось на «хённим».

Видимо, сказывалось то, что отец Сын Джэ был бывшим бандитом.

— Ну тогда не сиди.

— А-а, хённим. Пожалуйста...

— Я понял, так что лечись нормально. Мне тоже нужно сначала обосноваться здесь, чтобы потом что-то придумать, когда ты закончишь школу.

— Вы должны сдержать обещание, поняли? Да?

Только получив от Ын До твердое подтверждение несколько раз, Сын Джэ наконец повесил трубку.

Если бы он давно оборвал эту связь, возможно, один из них мог бы жить нормальной жизнью, но он снова упустил этот шанс.

— Блядь, в двадцать один год уже с прицепом.

Он похлопал по карманам, но сигарет не нашел.

В богатом районе по пути сюда он не видел магазинов, и теперь раздумывал, стоит ли бродить по незнакомым улицам.

— Нужно найти кого-то знакомого, чтобы стрельнуть сигарету.

Только Ын До собрался пойти поискать того парня, Пэк Джэ Ха, как над головой раздался звук открываемого окна.

Подняв голову, он увидел, как открылось окно в самой дальней комнате на втором этаже, и показался силуэт хрупкой девушки. Гуляя, он, сам того не заметив, подошел к дому, где жил председатель Нам.

— Я тоже не знаю. Дядя сам решит.

Это была Юн Са Хи. Она говорила по телефону, прижав тонкую руку к уху.

Ын До быстро огляделся.

Возле ворот в саду были какие-то люди, но рядом с домом, похоже, был только он. Ын До отступил в тень под дерево.

— Не нужно приезжать. И ты же знаешь, дядя не любит, когда папа приезжает. ...Говорю же, я в порядке. Ни царапины. Ты же знаешь, дядя хоть и говорит страшно, но любит меня.

В отличие от того, как она вела себя в гостиной, теперь в её голосе слышались нотки капризности и нежности. Теперь она выглядела как обычная школьница её возраста.

— Пап, а мы можем встретиться на улице через две недели?

С отцом она была довольно мила, в отличие от дяди, на которого была готова броситься.

Он не понимал, почему она живет с дядей, рискуя жизнью, а не с родителями, но раз она делает такое лицо, может, лучше ей уйти к отцу, живой или мертвой?

Хотя, как сказал председатель Нам, уже поздно.

— О? Ты помнил? ...Подарок не нужен, просто поужинаем. ...А? Мама? Не хочу. Тогда встречайся с мамой один. ...А, сказала же, не хочу!

Видимо, ей не нравилась вся родня по материнской линии, так как при упоминании мамы лицо Са Хи снова стало недовольным.

Даже это сердитое личико показалось ему красивым, и Ын До подумал, что он, наверное, действительно сошел с ума.

— Позвоню позже.

Нервно сбросив звонок, Са Хи еще некоторое время смотрела на телефон. Такая вспыльчивая, хотя только что строила из себя пай-девочку.

Поколебавшись немного с телефоном в руке, Са Хи отвела взгляд и осмотрелась вокруг. Увидев тени мрачных парней у ворот, она сморщилась.

Кажется, она что-то тихо пробормотала, но с места, где стоял Ын До, не было слышно.

Тук. Пока Са Хи не закрыла окно, Ын До стоял на месте и смотрел на неё снизу вверх.