Онлайн чтение книги Мистический город Mystic City
1 - 22

Глава 22

«В итоге так и не бросил».

Ын До усмехнулся, глядя на сигарету, тлеющую в его руке.

Вспоминая двадцать однолетнего Чха Ын До, который хотел понравиться семнадцатилетней девочке, он мог только смеяться.

Хотя двадцативосьмилетний Чха Ын До, преследующий автобус до Йонъина, в котором едет Са Хи, не сильно от него отличался.

Тогда он почти бросил, но год спустя, когда Са Хи исчезла у него на глазах, количество выкуриваемых сигарет резко возросло.

Продержавшись год рядом с председателем Намом, он думал, что чего-то добился, но когда попытался найти исчезнувшую как дым Са Хи, понял, что его денег и власти катастрофически не хватает.

И только сигареты помогали Ын До переносить пронзительное чувство потери.

«Неудивительно, что она не узнала».

Даже если бы Са Хи помнила его лицо, она вряд ли смогла бы связать нынешнего Ын До, который так изменился, с тем диким Чха Ын До из прошлого.

[Ын До, сначала поступи в университет. Ты должен стать не просто невежественным бандитом, а респектабельным бизнесменом, чтобы, когда то, чего ты хочешь, появится перед тобой, ты мог без стыда сразу же это схватить.]

Председатель Чо, увидев потенциал Ын До, который сам пришел к нему, убедил его такими словами.

Чтобы найти Са Хи, нужно было больше денег и власти, поэтому он с готовностью принял предложение председателя Чо и в итоге стал тем Чха Ын До, которым был сегодня.

Теперь никто не помнит прежнего колючего Чха Ын До, сидевшего в старой одежде в убогом офисе ростовщика.

Более того, теперь он снова встретил Са Хи. Его время, застывшее в черно-белых тонах, обрело краски и снова потекло.

Он заполучил последний недостающий фрагмент, которого так желал, и теперь мог собрать пазл.

С Са Хи картина будет идеальной.

***

— Пункт назначения не выяснили. Он сорвался с места так внезапно.

Голос в телефоне звучал слишком беспечно, и Джи Хёк скривился.

— Ах ты, сукин сын. Что значит «сорвался»? Угх, чего ты такой расслабленный? Не знаешь — выясни, угх, и перезвони.

— Ах, оппа, ах, так хорошо...

Стоны женщины, извивающейся под ним, примешивались к разговору.

Пока он говорил по телефону, он на мгновение замер, и изнывающая от нетерпения женщина сама начала бешено двигать бедрами.

— Он взял только водителя и начальника Ли и срочно...

— Я же сказал, придурок, доложи, куда поехал Чха Ын До, а не кто вышел из дома... Эй, сучка. Не верти задом, замри на секунду.

Он шлепнул её по энергично двигающимся ягодицам, и женщина, издав пронзительный стон, задрожала и замерла.

Капля пота, скатившаяся с подбородка Джи Хёка, упала на разгоряченную спину дрожащей женщины.

— Тряхни всех, кого знаешь, и выясни, куда поехал Чха Ын До. Ха-а, этот ублюдок не в первый раз исчезает тихо, как призрак. Я должен знать, чем он занимается, чтобы либо ударить в спину, либо подставить, понимаешь?

Он провел рукой по изогнутой пояснице женщины, слегка надавливая.

Женщина, лежавшая ничком, вздрогнула, словно от удара током.

Почувствовав, как сжались мышцы влагалища, Джи Хёк тихо выругался.

— Блядь, и впредь, если Ын До срывается без предупреждения, сначала узнавай место назначения и только потом докладывай. Не звони мне с пустыми руками. Понял?

— Да, директор.

Нервно сбросив звонок, Джи Хёк швырнул телефон куда попало.

И тут же, схватив женщину за талию, начал снова яростно вколачиваться в неё.

— Ах, сучка, член мне откусишь.

— Я, я сейчас умру, а-а-а, член оппы такой классный!

— Бешеная сука.

— Ах, оппа... Оппа!

Шлеп, шлеп. Налитый кровью член быстро входил и выходил, а женщина, казалось, вот-вот потеряет сознание, продолжая звать «оппу».

— Блядь, с чего это я твой, угх, оппа.

— М-можно, я стану, ах, твоей девушкой?

Уткнувшись растрепанной головой в подушку, женщина продолжала болтать.

Она смотрела на дорогие рубашки, часы и машину Джи Хёка с восхищением с того самого момента, как он подцепил её в «Аиде».

Даже видя вокруг него мрачных типов, она не испугалась, а сразу оценила его положение.

Женщина пустила в ход всё, что у неё было, чтобы остаться рядом с Джи Хёком.

— Я же хороша. Ах... Я же хорошо сосу, правда? Ты же говорил, ах, что тебе нравятся мои большие сиськи.

— Заткнись и сжимай, сучка. Знаешь, сколько бабок я из-за тебя потерял, разбив бампер? Блядь, думай лучше о том, как бы не стереться до дыр, а не о том, чтобы стать моей девушкой.

Она сжимала так, что можно было по пальцам пересчитать таких умелиц.

Видимо, через неё прошел не один мужик — стоило члену оказаться внутри, она пыталась высосать всё до капли. Она была настолько мокрой, что даже не требовала долгой прелюдии.

Благодаря этому Джи Хёк трахался с ней со вчерашнего дня без передышки.

— Ну пожалуйста? А-а, оппа. Я буду твоей, ах, девушкой... А-а-а, ах! Ах, угх...

Джи Хёк, чувствуя приближение оргазма, двигался так грубо, что из рта женщины вместо слов вырывались лишь крики.

Он сжал ягодицы женщины, разводя их в стороны, и ускорил темп.

В тот момент, когда стон женщины, казалось, готовой испустить дух, пронзил воздух, тело Джи Хёка напряглось и задрожало.

Одновременно с этим белая сперма толчками излилась внутрь.

— Ха-а, угх. Блядь.

Горячее, тяжелое дыхание наполнило комнату после секса.

Джи Хёк мелко подвигался, стряхивая остатки спермы, и оттолкнул женщину.

Тум. Женщина упала на матрас, и Джи Хёк повалился рядом.

— Ха-а, сука. Если еще раз начнешь сосать, пока я сплю, угх, убью.

Тонкая рука женщины змеей поползла по его груди, которая ходила ходуном.

Поскольку Джи Хёк молчал, просто восстанавливая дыхание, женщина придвинулась ближе и начала тереться большой грудью о его руку.

Мягкая плоть, хранящая жар страсти, прижалась к нему.

— Ха-а, ха-а, это потому что у оппы такой классный член.

Задыхаясь, но пытаясь говорить мило, женщина, словно и правда была без ума от него, опустила руку и сжала член Джи Хёка, на котором всё еще был презерватив.

И ловко стянула его.

Хлюп. Сперма, не поместившаяся в презерватив, потекла на обвисшие темные яички, а женщина завязала использованную резинку узлом и бросила в мусорку.

Они некоторое время лежали, переводя дыхание.

— Кстати, оппа, зачем ты ответил на звонок прямо во время секса? Неловко же.

— Охуеть как неловко.

После того как он кончил, тело налилось приятной тяжестью, и шевелиться не хотелось.

В затуманенном мозгу Джи Хёка всплыл образ Ын До, который, как говорили, сорвался с места.

Бывали моменты, когда он вел себя странно. Времена, когда он заметал следы, не говоря, куда ездил, даже если спросить потом. Как сегодня.

— Ну так что, оппа. Можно мне правда стать твоей девушкой?

Снова прижимаясь к нему большой потной грудью, спросила женщина.

Джи Хёк протянул руку и взял с прикроватного столика сигареты и зажигалку.

Пока он вставлял сигарету в рот, женщина проворно выхватила зажигалку и умело поднесла огонь.

— И что ты будешь делать, став моей девушкой?

Фу-ух. Джи Хёк выпустил дым, и женщина забрала сигарету у него изо рта. Глубоко затянулась, выдохнула и вернула ему.

Пф. Он усмехнулся, находя это забавным, и женщина расплылась в улыбке.

— Просто хочу повстречаться с таким парнем, как оппа.

— С каким таким?

— С богатым, у которого куча шестерок и большой член.

— Сумасшедшая. Помешалась на членах? Столько в себя приняла, а всё мало.

Джи Хёк оттолкнул её, показывая, что она ему надоела, но женщина не отступила и повисла на его руке.

Он переспал с ней еще раз, потому что у неё была большая грудь, она была хороша в постели и довольно мила, но эта навязчивость меняла дело.

— Я многого не прошу. Если оппа скажет сидеть здесь тихо, я буду ждать оппу целый день.

Женщина обвела взглядом просторную квартиру Джи Хёка.

В первый день он не выдержал и повез её в ближайший отель, но вчера спешки не было, и они приехали сюда.

Как только женщина вошла в квартиру, она с восхищением уставилась на ночной вид из окна.

Джи Хёк небрежно сказал, что использует это место только для того, чтобы трахаться, но, глядя на брендовые вещи, валяющиеся на полу, женщина, похоже, начала мечтать о большем.

— Кто ты такая, чтобы ждать здесь тихо?

На холодный тон Джи Хёка, явно выражавший раздражение, женщина медленно потянулась рукой к его паху.

Она сжала полувозбужденный член, чувствуя скользкие остатки спермы.

Лениво водя пальцем вокруг головки, она одновременно прижалась грудью, которую так любил Джи Хёк, еще теснее.

— Я же говорю, хочу встречаться с оппой. Если скажешь раздвинуть ноги — раздвину, скажешь сосать — буду сосать. Сделаю всё, что скажешь.

Джи Хёк рассмеялся, услышав этот жеманный голос.

Липнуть к мужику, которого видела всего два раза... Сразу видно, чего она хочет.

— Я не завожу девушек.

Тук. Пепел, который он не успел стряхнуть, упал ему на грудь, и Джи Хёк раздраженно смахнул его рукой.

Затем встал, прислонился к спинке кровати и продолжил курить.

— Какая к черту девушка, только проблемы от них.

— Ты же говорил, что я вкусная. Что мы чертовски подходим друг другу.

Назойливая рука женщины так и не отпускала его член, поэтому Джи Хёк посмотрел на неё сверху вниз. И сказал с улыбкой:

— Забудь о том, чтобы быть девушкой. Хочешь работать в нашем заведении?

— Что?

— Раз тебе так нравятся мужские члены, чего довольствоваться одним моим? Жри их как на шведском столе и зарабатывай на этом.

Хи-хи. На этот смешок женщина резко нахмурилась.