Онлайн чтение книги Мистический город Mystic City
1 - 38

— Когда я закончу, отдам её вам, пустите по кругу. Давайте прямо здесь исправим этой сучке характер.

Взгляд Ын До, пылающий огнем, уловил парня, который, держа Са Хи за волосы, другой рукой расстегнул ширинку и достал свое грязное достоинство. Кажется, он говорил что-то еще, но Ын До уже не слышал. Бах! Ын До ударом руки вышиб оставшуюся створку двери. Он предполагал, что Са Хи может немного пострадать. Ведь чтобы такая гордая женщина, как она, приняла его помощь, и более того, положилась на бандита, которого так ненавидела, нужно было загнать ситуацию в самый худший угол. Но увидев её беззащитной перед лицом насилия, Ын До почувствовал, как кровь закипает в жилах, а зубы скрежещут. Единственным утешением было то, что Са Хи, бросившаяся в закусочную со складным ножом, не дала себя в обиду без боя. Увидев глубокую рану на щеке мужчины, Ын До вспомнил, что на мгновение забыл, кто её дед и дядя. Благодаря им эта хрупкая женщина с детства видела всякое дерьмо. Просто он опьянел от её нынешнего образа — совершенно обычной Юн Са Хи, работающей в магазине и живущей в трущобах, как он и мечтал давным-давно.

— Убить его?

Наконец-то получив от Са Хи удовлетворительный ответ на свой вопрос, Ын До с радостью принял его. Казалось, Са Хи наконец-то положилась на него. Этого было достаточно.

— Хорошо, я сделаю это. Я хочу слушаться Юн Са Хи, поэтому сделаю, как ты скажешь.

Ын До улыбнулся самой нежной улыбкой, на какую был способен. Влажные глаза, смотрящие на него снизу вверх, разожгли пожар в его груди. Казалось, он готов сделать что угодно в этот момент, лишь бы не отпускать её из объятий.

— Закрой глаза, заткни уши и ни за что не оборачивайся.

Для Са Хи такая сцена, возможно, не в новинку, но он не хотел, чтобы она видела его таким. Можно было бы попросить Сын Джэ вывести её, но Ын До почему-то хотел, чтобы в этот момент она была рядом. Увидев, что Са Хи послушно кивнула, Ын До медленно выпустил её из объятий. Затем кивнул Сын Джэ, чтобы тот отошел от мужчины, которого скрутил, и достал из-за пояса кинжал Ферберн-Сайкс.

— Ну что, ублюдок, давай закончим это сегодня.

Мужчина, глядя на приближающегося Ын До со страшным блеском в глазах, закричал от злости. Его дружки, поняв, что путь к отступлению перекрыт, уже пали духом, но этот, стоявший, хромая, с членом, торчащим из незастегнутых штанов, с вызовом выхватил нож.

— Да, надо было мне в прошлый раз начать с того, чтобы отрезать вот это, но лишняя жалость всегда создает проблемы.

Когда взгляд Ын До упал на его пах, мужчина, видимо, только сейчас заметил свой вид и поправил штаны. Затем перехватил нож из руки в руку, принимая боевую стойку. Глядя на это, Ын До усмехнулся.

— Ты хоть знаешь, кого ударил, что смеешь поднимать руку?

Прокрутив кинжал в руке, Ын До спросил ледяным голосом. Мужчина шагнул вперед, скривившись и ухмыляясь.

— Блядь, ты думал, что сделаешь меня калекой, а эта сучка останется невредимой?

Свист, свист. Мужчина размахивал ножом, и Ын До, склонив голову набок, снова рассмеялся.

— Идиот. Пока был жив, надо было бежать подальше, а не сюда приходить.

Мужчина, глядя на Ын До, который бормотал словно сам с собой, вдруг перевел взгляд на женщину за его спиной. Она стояла спиной, закрыв уши руками, и не шевелилась, словно действительно не собиралась оборачиваться, как велел Чха Ын До. Мужчина снова посмотрел на Чха Ын До. И снова на женщину.

— Ты, ублюдок...

Вопрос, почему он не убил его тогда в парке, преследовавший его всё это время, породил подозрение. Те несколько дней на складе, когда его охраняли как зеницу ока, но при этом не трогали пальцем, словно просто выбросили. Он ничего не знал, но рассказ о том, что это спрятанная женщина головореза, вполне можно было списать на фатальное невезение. Но теперь, оглядываясь назад, многое казалось подозрительным. Вспомнилось, как в парке Чха Ын До, исполосовав его ножом, настойчиво расспрашивал о той женщине. Хоть он и говорил про долги и оковы, но это явно была не просто ревность к тому, кто позарился на его женщину. Он спрашивал, знает ли он её, сколько раз видел, с таким видом, будто действительно не знал. К тому же, хоть он и тронул его женщину, его даже подлечили, чтобы не сдох. Пусть он и притворялся, что в отключке, чтобы улучить момент, но охранники слишком уж подробно обсуждали историю про любовницу головореза в его присутствии. А сегодня они заговорили об этой закусочной. Специально упомянув, что Чха Ын До бросил эту женщину. После этого они долго спорили между собой и ушли в бордель у порта, оставив дверь без присмотра. Сложив всё воедино, мужчина счел свою догадку вполне логичной. Но мысль о том, что Чха Ын До — не какой-то школьный хулиган, а тот, кто без колебаний режет глотки, — устроил всё это только для того, чтобы произвести впечатление на девчонку, казалась настолько абсурдной, что вызывала лишь смех. Однако, видя Чха Ын До, который якобы бросил её, но примчался сюда и ведет себя с ней так нежно, становилось не по себе.

— Не ломай голову. Всё равно сдохнешь, так и не узнав.

Словно читая его мысли, Ын До усмехнулся. И, перехватив кинжал, сказал:

— У меня нет времени, так что прощай.

В тесной закусочной не было нужды ни убегать, ни преследовать. Отступая от решительно надвигающегося Чха Ын До, мужчина уперся спиной в стену. Прочитав во взгляде мужчины смятение от неразрешенных вопросов, Ын До ухмыльнулся и занес кинжал над головой. Мужчина инстинктивно поднял свой нож, чтобы блокировать удар. В тот момент, когда он подумал, что для калеки среагировал довольно быстро, он почувствовал жжение в животе. Опустив глаза, он увидел, что нож-бабочка головореза, который тот крутил в руке как игрушку, уже пронзил его живот.

— Ты же видел в прошлый раз, что у меня есть еще один нож.

Когда рукоять ножа-бабочки провернулась, вырвался предсмертный хрип. Глаза Чха Ын До, смотревшего на него в упор, были уже полубезумными.

— Запомни: тронешь эту женщину — закончишь вот так. Хотя тебе это уже не поможет, ты скоро сдохнешь.

В тот момент, когда Ын До прошептал это так, чтобы слышал только он, дрожащая рука мужчины выронила нож. Слегка уклонившись от падающего ножа, Ын До вонзил кинжал мужчине в шею. Из шеи рухнувшего на пол тела фонтаном хлынула кровь. Брызги крови, как неприятные осколки, попали на лицо Ын До. Глядя на мужчину, бьющегося в конвульсиях на полу, Ын До достал платок из кармана пиджака. Вытирая кровь с лица, он медленно обернулся. То, что послушная Юн Са Хи всё еще стояла на месте, словно погладило взвинченные после охоты нервы Ын До. Ее хрупкие плечи дрожали. Было видно, с какой силой она зажимает уши руками. Посмотрев на неё мгновение, Ын До присел на корточки рядом с уже мертвым мужчиной и вытащил нож-бабочку из его живота. Затем вытер кровь с лезвия тем же платком, которым вытирал лицо. В тот момент, когда пропитанная кровью ткань упала на лицо мужчины, Ын До без колебаний полоснул себя по левой ладони. Кровь тут же выступила и закапала вниз. Подняв голову, Ын До заметил взгляды незнакомых парней, уставившихся на него. Они смотрели на него как на сумасшедшего. И это Ын До вполне устраивало. Фьють. Стряхнув нож-бабочку и встав, Ын До глубоко вздохнул и подошел к Са Хи. В её крепко зажмуренных глазах и плотно закрытых ушах читалась решимость делать всё так, как он сказал. Сердце, которое словно остановилось, теперь забилось с новой силой, и Ын До почувствовал, как перехватывает дыхание.

— Всё закончилось.

Опуская одну её руку, закрывавшую ухо, Ын До снова сказал ласково. Са Хи опустила вторую руку и нерешительно открыла глаза. Увидев перед собой Ын До и тихо выдохнув с облегчением, Са Хи попыталась обернуться. Ын До быстро протянул чистую руку и остановил её.

— Не смотри. Там грязно.

Не было нужды показывать ей труп. Хоть он и сказал, что хочет слушаться её, ответ на этот вопрос был предопределен с самого начала. Он не мог оставить в живых того, кто пытался тронуть Са Хи.

— Ты сильно испугалась.

Ын До говорил спокойным голосом, словно ничего не произошло, и Са Хи осмотрела его с ног до головы. Ее взгляд, с тревогой скользивший по его невредимому лицу с остатками не до конца вытертой крови, наконец остановился на левой руке Ын До, которую он и не думал прятать.

— Кровь!

Испуганная Са Хи схватила его за руку, и Ын До притворился, что сопротивляется, слегка напрягая руку. Но, словно уступая силе Са Хи, тянувшей его двумя руками, он позволил ей рассмотреть окровавленную ладонь. Испуганные, дрожащие, растерянные глаза смотрели на него. Ему это нравилось до безумия. Этот взгляд, полный беспокойства о нем. Ради этого он без колебаний полоснул себя по руке.

— Вы... вы ранены?

Поскольку она стояла спиной, то, как Ын До порезал себе руку, видели только парни, пришедшие с убитым. Ын До попытался снова убрать руку, делая вид, что это пустяк. Но Са Хи не отпускала.

— Как же так...

— Ничего страшного. Ерунда.

— Но кровь...

— В любом случае, давай выйдем отсюда. Еще не всё закончено.

Ын До, не отнимая руки у Са Хи, обернулся и сказал Сын Джэ:

— Сначала разберись здесь.

Затем здоровой рукой он взял Са Хи за запястье, собираясь вывести наружу.

— Подождите, Имо...

Но Са Хи, не в силах избавиться от беспокойства, замешкалась, глядя на женщину, дрожащую как осиновый лист.