Онлайн чтение книги Мистический город Mystic City
1 - 9

Глава 9

 Из-за Джи Хёка, который продолжал раздражающе шуршать, Ын До, почувствовав усталость, снова откинул голову на подголовник и спросил:

— Если жарко, может, включить кондиционер?

— Не надо. Я просто заранее готовлюсь, мы же скоро приедем на склад. Сегодняшняя рубашка дороже вчерашней, нельзя её кровью запачкать, директор Чха. Это, блядь, охренеть какой дорогой бренд.

Потом он посмотрел на Ын До, который в безупречном костюме лениво крутил балисон, и спросил:

— А нашему директору всё равно, если запачкается кровью?

— Пачкаются только дилетанты.

— Ну и ублюдок же ты, блядь, бесишь при каждом удобном случае. Ты никогда не думал, что именно поэтому я тебя терпеть не могу?

— Не знаю, я о тебе особо не думаю.

— Твою мать, осторожнее ходи ночью, сукин сын.

Под рычащие проклятия Джи Хёка Ын До закрыл глаза. Когда он слишком уставал, Джи Хёк, который всегда искал повод придраться, иногда даже помогал. Перепалки с ним, таким простым и предсказуемым, позволяли ни о чем не думать. Когда Джи Хёк, наконец, перестал ругаться и замолчал, в машине воцарилась тишина. Ын До, не открывая глаз, сложил крылья ножа, который вертел, крепко сжал его в руке и вздохнул. Несмотря на усталость, его разум был пугающе ясным — похоже, сегодня бессонница достигнет пика.

***

— Ты так и не скажешь Со Пхун?

На вопрос мадам Ким, принимая пухлый конверт, Са Хи лишь улыбнулась, не ответив. На вопрос, который она слышала каждый месяц и на который не могло быть другого ответа, молчание было самым подходящим вариантом.

— А что будешь делать, если она узнает позже?

— Это секрет только между мной и вами, мадам, как тетя Ок Джин узнает?

— Почему только между нами? Есть же еще та дрянь, которая натворила дел.

Мадам Ким тут же цокнула языком, но Са Хи ничего не ответила. И Са Хи, и мадам Ким прекрасно понимали, что виновница происшествия больше всех хочет держать рот на замке.

— Не можешь нормально отдохнуть, зарабатываешь деньги, чтобы разгребать дерьмо за другой. Са Хи, приди в себя. Я понимаю, что Со Пхун считает тебя дочерью, но...

— Мадам, я, пожалуй, пойду.

Когда Са Хи попыталась встать с дешевого винилового дивана, мадам Ким замахала руками, останавливая её.

— Ладно, ладно. Больше не буду, поешь перед уходом.

Мадам Ким закатила глаза, словно ничего не поделаешь, но подвинула поближе к Са Хи желтую алюминиевую кастрюлю с раменом. Словно хваля за то, что она не сбежала и исправно принесла деньги, мадам Ким всегда варила рамен, когда Са Хи приходила.

— Онни, тебе звонят.

Девушка в кричащей одежде, сидевшая за стойкой, принесла телефон. Мадам Ким велела Са Хи есть не торопясь и начала непонятный разговор по телефону. Только тогда Са Хи взяла палочки и отправила горячую лапшу в желудок, пустовавший весь день. В 4-м и 5-м округах всё еще оставалось несколько таких старомодных «дабанов» (чайных), какие раньше можно было встретить только в деревнях. Но дабан, расположенный в трущобах, не мог существовать только для того, чтобы пить кофе и болтать, щупая официанток. Мадам Ким из «Каннам Дабан». Женщина, управляющая старой чайной на окраине 4-го округа, прямо перед 5-м, была известной ростовщицей в этих краях. Эта женщина лет пятидесяти с лишним выглядела довольно стильно и совсем не вязалась с этой убогой чайной. С аккуратной высокой прической, легким макияжем и всегда опрятно одетая, она, как говорили, проучила не одного мужчину, который пытался её недооценить. Сам факт, что женщина в одиночку держится в месте, где бандитов, преступников и психов больше, чем нормальных людей, уже говорил о многом.

— Дядьки.

Закончив разговор, мадам Ким окликнула мрачных типов, сидевших на диване в углу.

— Сходите в караоке. Говорят, там шумно.

На слова мадам Ким трое здоровяков молча встали и вышли из чайной. Глядя им вслед и жуя рамен, Са Хи повернула голову и почувствовала на себе липкий взгляд. За два столика от неё двое мужчин смотрели на Са Хи сквозь сигаретный дым. Увидев, как они шепчутся и мерзко хихикают, она тут же потеряла аппетит. Са Хи положила палочки и отодвинула кастрюлю, в которой оставалось больше половины.

— Почему не ешь?

— Я поздно пообедала, еще не проголодалась.

— Вечно говоришь, что поела, а сама ходишь тощая как щепка. Оставь, я уберу.

Когда Са Хи собралась сама убрать за собой, мадам Ким позвала девушку, которая приносила телефон.

— Я помою посуду. Зачем тебе это делать?

Са Хи никогда не видела её лица без густого макияжа, поэтому не знала точного возраста, но эта девушка всегда вела себя с ней как старшая сестра. Хотя обе были повязаны долгами, девушка жалела Са Хи больше. Казалось, она считала, что Са Хи будет всё труднее это выносить.

— Спасибо за еду, мадам.

— У меня тут, кроме рамена, и угостить-то нечем, так что питайся нормально сама. Не хватало еще мне, получая свои деньги, беспокоиться о здоровье должницы.

Мадам Ким, которая, как говорили, была родом с Мёндона, похоже, тоже жалела её. Судя по тому, что она дала в долг под 3% — редкая ставка в этих краях.

— Приду в следующем месяце.

— Смотри не свались до этого времени.

Са Хи улыбнулась на грубовато брошенное беспокойство и, спустившись по лестнице, пропитанной запахом плесени, вышла из здания. Улицы на закате были уродливы. Это было время, когда вся грязь, прятавшаяся от яркого солнца, выползала наружу. Са Хи мельком оглянулась, убедилась, что те неприятно смеявшиеся мужчины не пошли за ней, и ускорила шаг. Она думала, что проживет жизнь, не заботясь о деньгах. Хотя ей это и не нравилось, она даже не задумывалась о том, как деньги попадают к ней в руки, поэтому не знала, каким жалким можно стать из-за отсутствия десяти тысяч вон. Она и представить не могла, что в двадцать три года взвалит на себя долг в 30 миллионов вон и непосильные проценты.

[Онни, если мама узнает, я умру! Нет, я убью себя еще до того, как она узнает!]

Вспомнив перекошенное от страха лицо А Ён, Са Хи наконец выпустила вздох, который сдерживала всё это время. Сама виновница, кажется, уже забыла, откуда взялось это тяжкое ярмо, но для Са Хи всё было ясно, как вчерашний день.

[О, онни... Что мне делать? Я, я попала в аварию. Что делать... мне так страшно.]

Всё началось со звонка А Ён на рассвете примерно в это же время в прошлом году. Она сказала, что вела машину друга и врезалась во впереди идущий автомобиль. Но, как назло, в той машине оказались какие-то бандиты, которые теперь держат А Ён и её друга и всячески угрожают. Это случилось ровно через неделю после того, как А Ён выписалась из больницы, где пролежала со сломанной ногой после аварии на мотоцикле. Появившейся перед ними Са Хи те типы выставили счет в 70 миллионов вон за ремонт машины, лечение и моральный ущерб. Глядя на старый седан с вмятиной на заднем бампере, Са Хи предложила оформить страховку, но выяснилось, что у А Ён и её друга не было прав, к тому же они были пьяны. Пьяные и без прав. Единственным выходом из этой безвыходной ситуации было договориться на реальную сумму с людьми, которые явно решили содрать с них по полной. Если бы там был Дон Хо, всё могло быть проще. Он бы, по крайней мере, высмеял эту нелепую сумму, скорчив страшную рожу прямо перед их носами. Но, как назло, Дон Хо тогда уже больше месяца был в бегах. В итоге после долгих уговоров они сошлись на 50 миллионах. Са Хи выгребла все свои сбережения — 18 миллионов, взяла аванс в 20 миллионов в магазине, где работала. А недостающую сумму заняла у мадам Ким, которую знала в лицо, часто бывая в этом районе.

[Спасибо, онни, ты меня спасла. Мама сказала, что если я еще раз попаду в историю, она обреет меня налысо, переломает ноги и запрет.]

Поскольку единственным взрослым, который мог решить такое дело тихо, была мадам Ким, в тот день, когда они встретились в «Каннам Дабан», передали деньги и написали расписку, А Ён смеялась так, словно у неё не было никаких забот. Они обе знали, что Ок Джин не способна на такие жестокости, но А Ён изображала преувеличенный испуг.

[Раз решили молчать, не говори тете до самого конца. Это я возвращаю долг тете.]

[Знаю, знаю. Если я проболтаюсь, мне же хуже будет. Тем более что это ты платишь за меня.]

Это не было привязанностью к А Ён. Это был долг, который она в одиночку возвращала Ок Джин, спасшей ей жизнь. Ок Джин уже выскребла всё, что было и чего не было, чтобы уладить последствия аварии на мотоцикле. Ей пришлось оплачивать лечение не только А Ён, но и друга, который ехал с ней. Если добавить к этому еще и эту аварию, Ок Джин пришлось бы продать свою крошечную лавку и жилье, да еще и взвалить на себя долги, которые неизвестно как отдавать.

[Ким А Ён. Это только один раз. В следующий раз я не смогу помочь. У меня нет таких возможностей. Я даже в долги залезла.]

Она знала, что пора уезжать из этого места, где она задержалась слишком долго, но откладывала со дня на день и в итоге попалась в ловушку. Восемнадцать миллионов, которые она скопила, не были жизненно необходимы, но и лишними не были.

[Поняла, онни. Я не забуду эту доброту.]

Видимо, благодарности хватило ровно на месяц. А Ён, которая поначалу заискивала перед Са Хи, по прошествии этого времени словно проглотила и чувство вины. Она, обещавшая проявить хоть какое-то старание, теперь даже не замечала Са Хи, которая всё больше худела от усталости. Са Хи и не ждала многого, поэтому и разочарования особого не было.

— Оказывается, моя жизнь стоила 50 миллионов вон.

Стоя перед высокой лестницей, Са Хи усмехнулась, бормоча про себя о прошлом. Все деньги ушли, и она усердно выплачивала долг в 30 миллионов. Спустя шесть лет после ухода из дома она, оставшись ни с чем, стояла перед лестницей в далеком бедном районе.

— Ну, когда начинаешь с нуля, так всегда и бывает.

Прежде чем начать подниматься по бесконечной лестнице, Са Хи подбодрила себя. Она побоялась, что если в такой день пройдет мимо закусочной «Пикник», то захочет пожаловаться на судьбу, поэтому выбрала другую лестницу, не ту, которой ходила обычно. Не зная, что это станет началом беды.