Онлайн чтение книги Мистический город Mystic City
1 - 16

Глава 16

 Открыв дверь и выйдя на улицу, она увидела, что туман, который в последние дни отступил, снова заполнил всё вокруг. Са Хи молча смотрела на мглу, которая проникла в каждый уголок этого убогого района. Кажется, кто-то говорил, что туман — это тоже разновидность облаков. В школе она училась не слишком усердно, поэтому знала немного. Да и образование у неё ограничивалось неоконченной старшей школой. Если не считать того, что, открыв старую железную дверь, ты сразу оказываешься на улице, жизнь в районе на холмах казалась даже немного романтичной. Город, полный тумана, если смотреть на него с высоты. Непрозрачный, белесый мир, расстилающийся под ногами, как ковер. Иногда такие виды заставляли сердце биться чаще. Ах, конечно, если забыть об опасностях, скрытых внизу. Са Хи подняла телефон, который сжимала в руке, и проверила время. 6:04. Билет на автобус был куплен на 7:00, так что она должна успеть на автовокзал без опозданий. Поправив лямки рюкзака за спиной, Са Хи зашагала вперед.

— Ха-а, свежо.

Медленно спускаясь по узкой и крутой лестнице, она глубоко вдохнула влажный воздух. Са Хи любила этот сырой воздух, смешанный с туманом. Возможно, потому, что ей всегда нравились пасмурные дни, эта влажность, словно кто-то распылил вокруг воду из пульверизатора, успокаивала её. Но местные жители ненавидели туман. Говорили, что он слишком хорошо сочетается с их нищим районом. Туман, на который случайно смотришь с высоты небоскреба, может быть захватывающим зрелищем, но туман, который постоянно накрывает бедный район, казалось, приносит с собой несчастья, столь же невыносимые, как запах помоев. Значит, то, что случилось с ней вчера, тоже было чем-то зловонным и несчастным? От невольно всплывшего воспоминания снова заболело горло, и Са Хи поспешно тряхнула головой, прогоняя мысли. Лучше забыть. Если снова и снова прокручивать это в голове, тревога только вырастет. Но взгляд помимо воли упал на запястье, где всё еще оставался слабый красный след. Запястье, которое внезапно схватил Чха Ын До. Несмотря на то что хватка была невероятно сильной, Са Хи почувствовала в ней какую-то беспомощную поспешность и страх. Хотя она не знала, почему ей так показалось.

— Куда собралась в такую рань?

Спускаясь по лестнице и думая, что в ближайшее время надо быть осторожнее, она столкнулась с бабушкой «из Нью-Йорка», выходившей из ворот. Бабушка, утверждавшая, что в молодости училась в Нью-Йорке, была немного не в себе. По словам Ок Джин, у неё была земля, но дети растратили все деньги, полученные в качестве компенсации за застройку нового города, и она оказалась здесь одна.

— Еду проветриться. А вы, бабушка, почему так рано вышли?

— Су Ми обещала приехать, вот я и вышла встречать.

Похоже, сегодня это была Су Ми. Кто-то из многочисленных детей или внуков бабушки. Имя того, кого она ждала, менялось каждый день, но Са Хи ни разу не видела, чтобы кто-то действительно приехал к ней. И только сама бабушка не знала, что её память упорно отвергает факт того, что её бросили.

— Всё равно еще слишком рано, бабушка. Всего шесть утра. Могли бы еще поспать и выйти попозже.

На участливые слова Са Хи бабушка «из Нью-Йорка» лишь улыбнулась.

— Мои дети трудолюбивые. Если едут из Сеула, то приезжают быстро и уезжают тоже быстро. Если посижу тут, увижу, как они поднимаются вон оттуда.

Сказав это, бабушка села на синий пластиковый табурет, который принесла и поставила сбоку, чтобы ждать того, кто не придет. Сидя на этом месте, она каждый день смотрит на проходящих мимо. С надеждой и тревогой во взгляде, ожидая увидеть знакомое лицо.

— Вы позавтракали?

— Поставила рис вариться и вышла. Когда она приедет, поедим вместе.

Никто не мог сломить упрямство, которое длилось годами. Наблюдать каждый день, как застывшее время и тяжкое одиночество разъедают человека, было не самым приятным занятием.

— Подождите немного, и если не приедет, заходите домой. Дороги из Сеула могут быть сильно загружены.

— Да, да. Хорошо. Иди скорее.

Она ответила рассеянно, её взгляд уже был прикован к подножию крутой лестницы. У неё были хорошие глаза и слух, и непонятно, почему исказилась только память. Са Хи поклонилась и медленно продолжила спуск. Мучительное одиночество, с которым она сталкивалась каждый день. Вот почему эта привычная дорога иногда казалась жестокой. Спустившись тяжелыми шагами вниз, она оглянулась и увидела, что бабушка «из Нью-Йорка» всё так же сидит на месте. Заметив, что Са Хи оглянулась, бабушка махнула рукой, мол, иди скорее.

— Куда идешь?

— Сегодня воскресенье, на подработку?

Даже когда лестница кончилась, до автобусной остановки было еще далеко, и по пути она встретила много людей. Как было бы хорошо, если бы трудолюбие могло перечеркнуть бедность. Глядя на жителей этого района, Са Хи иногда думала об этом. Даже если жить усерднее всех, нищета — это петля, из которой не так-то просто выбраться. «И я тоже...» Прождав на остановке около пяти минут, она дождалась автобуса, который пришел вовремя. Сев в городской автобус, Са Хи смотрела на город, укутанный густым туманом. Давно не было такого густого тумана, из-за него не было видно высоких зданий вдалеке. Виднелись лишь трудолюбивые люди, один за другим пробуждающие старые улицы. Проехав так более 20 минут, Са Хи прибыла на автовокзал. Времени еще было достаточно, поэтому она зашла в туалет, а затем в магазин на вокзале и купила бутылку воды. Это была всего лишь однодневная поездка раз в месяц, но сердце снова начало трепетать от волнения. Проверив время на телефоне, Са Хи направилась к платформе. Среди рядов автобусов она увидела тот, что ехал в Йонъин. Ее шаги, в которых смешались тяжесть невыполненного долга и предвкушение путешествия, ускорились.

***

— К счастью, так как сейчас раннее утро, билеты были, и она сразу села. Автобус только что отправился.

Увидев спешащего Ын До, Сын Джэ быстро открыл заднюю дверь машины. Ын До сел, не отрывая телефона от уха.

— Куда, говоришь, она едет?

— В Йонъин.

Йонъин, Йонъин. Снова город, с которым у неё не было никакой связи и причин туда ехать.

— Следуй за ней так, чтобы она не заметила.

— Да. Когда прибудем на промежуточную стоянку на трассе, я позвоню снова.

Ын До посмотрел на черный экран телефона после завершения звонка и прикусил губу. Вопреки его догадкам, в этом месяце это был не Муджин. В первое воскресенье каждого месяца Са Хи выходила из дома в такую рань и ехала в далекий город, чтобы, по-видимому, просто отметиться, что она жива. Чтобы запутать тех, кто мог её искать.

— Куда едем, директор?

На вопрос Сын Джэ, севшего на переднее сиденье, Ын До очнулся от мыслей, нервно взъерошил волосы и сказал:

— В Йонъин.

— Да, выезжаем.

Машина выехала из ворот и плавно покатила по извилистой дороге. Ын До откинул голову на подголовник, пытаясь унять последствия бессонной ночи. Всего лишь раз подержал её тонкое запястье, а всю ночь промучился со своим членом, как мальчишка. Казалось, всё возбуждение, которое не удалось унять даже резней, скопилось в паху. Лицо, которое он увидел спустя шесть лет, было по-прежнему таким красивым, что Ын До до крови натер свой покрасневший член, пока тот не изверг белесую сперму. «Псих. Совсем с ума сошел от похоти». 6 утра. Позвонил Хён У, которого он приставил следить за Са Хи. Он сообщил, что ночью в дом никто не заходил, а сейчас она вышла, собираясь куда-то ехать. Хотя он поспал меньше часа, его затуманенный разум прояснился при одном лишь имени Юн Са Хи. Поскольку это было первое воскресенье месяца, он предполагал, что Са Хи что-то предпримет, но с другой стороны, учитывая вчерашние события, думал, что она, возможно, никуда не пойдет. Но, видимо, для неё, выросшей в семье знаменитых гангстеров, подобное происшествие было тем, что можно пережить, просто хорошо выспавшись. «Радоваться этому или жалеть...» К тому времени, как ему доложили, что она не пошла на подработку, а села на городской автобус, доехала до автовокзала и села на рейс до Йонъина, Ын До уже был готов к выходу. Ему было интересно, куда она едет. Нет, он хотел увидеть своими глазами, как именно она водила его за нос всё это время.

— Говоришь, она отдыхает всего два раза в месяц?

Спросил Ын До, закрыв глаза. Сын Джэ слегка повернулся назад и ответил:

— Да. Мун Гю лично встретился с владельцем магазина. Говорят, сначала она работала только по будням около 8 часов. По выходным, кажется, иногда брала нерегулярные подработки. А примерно в это время в прошлом году, видимо, когда взяла ссуду, она резко увеличила и часы, и нагрузку.

Она вроде не была такой глупой, чтобы расплачиваться за чужой долг, который даже в руках не держала. Неужели за это время набралась ненужного сострадания?

— А в начале этого года она даже упала в обморок прямо в магазине...

— В обморок?

Удивленный Ын До открыл глаза, и Сын Джэ поспешно продолжил:

— Да. Видимо, переутомилась, да еще и простуда наложилась. К счастью, клиенты помогли, и ничего серьезного не случилось. Сейчас договорились, что она будет работать меньше в будни, но отдыхать только два раза в месяц.

— И сколько она получает в месяц?

На этот вопрос, заданный с раздражением, ответ последовал не сразу. Ын До вопросительно поднял бровь, и Сын Джэ, поколебавшись, ответил:

— Я слышал, что в магазинах трудно получить даже минимальную ставку.

— Разве это не установлено законом?

— Да, но трудно найти владельца, который это соблюдает, и мало кто из работников требует свое. К тому же, видимо, зная, что с неоконченным средним образованием другую работу найти сложно...

Голос Сын Джэ затих, и Ын До вздохнул. Он думал, что нет, но она всё-таки глупая. И то, что выплачивает 30 миллионов долга, которые даже не брала, и то, что не получает даже того, что заработала. Она всё еще была той самой прекрасной принцессой из оранжереи, которая ничего не знает о мире.