Контент удален!

— Я бы хотела оседлать ветер и вернуться, но страшусь нефритовых чертогов и хрустальных башен.

Когда она произнесла эти строки из древнего, известного в Китае каждому стихотворения, зал замер. Обычно при слове «фэйтянь», то есть «небесный полёт», на ум сразу же приходят Дуньхуан и его бесценные фрески.

А в этом наряде, от покроя платья до макияжа и причёски модели, явно читались элементы китайского стиля. Все были уверены, что источником вдохновения послужили именно дуньхуанские фрески.

Кто бы мог подумать, что это окажется «Шуйдяо Гэтоу».

Но как же это подходило.

Летящее одеяние, возвращение на ветру… Стоило взглянуть на Чжао Цзиньцзинь, и воображение рисовало невероятно прекрасную картину.

На большом экране за её спиной появились эскизы платья, и Сюй Чжайсин вкратце рассказала об идее и концепции своего творения, а также о проблемах, с которыми столкнулась в процессе работы, и о сложностях в изготовлении.

Говоря о россыпи мелких бриллиантов на подоле, она даже решила разрядить обстановку:

— Чтобы пришить эти несколько тысяч камушков, я целую неделю не делала домашнее задание, за что учительница заставила меня три дня мыть туалеты.

В зале добродушно рассмеялись.

Когда она закончила, профессор из известной китайской академии дизайна одежды взял микрофон и произнёс:

— Я слушал вашу концепцию и запомнил фразу: «Мир — это топь, повсюду тьма, и лишь луч света с небес стал для меня единственной опорой, влекущей ввысь». Позвольте задать нескромный вопрос: вам всего шестнадцать, вы, очевидно, из обеспеченной семьи, откуда у вас такие мысли? И что это за луч света? На мой взгляд, это немного похоже на вымученную скорбь ради красного словца.

В шестнадцать лет самой большой проблемой, вероятно, является учёба. Откуда взяться таким тяжёлым словам, как «топь» и «тьма», без давления взрослой жизни?

Вопрос старого профессора был острым, как игла. Зрители затаили дыхание, ожидая, как Сюй Чжайсин будет оправдываться. Но та, выслушав вопрос, лишь слегка улыбнулась и кивнула:

— Пожалуй, так и есть. Юность не знает вкуса печали, и я надеюсь, что никогда его не узнаю.

Пусть та тьма, что едва не погубила её, навсегда останется в прошлом.

Она больше никогда не обернётся назад.

Только вперёд.

Жаждавшие зрелища зрители были немного разочарованы, а вот задавший вопрос старый профессор, наоборот, с улыбкой кивнул и опустил микрофон.

Сюй Чжайсин закончила, и настала очередь следующего участника. Стоявшая рядом Чжао Цзиньцзинь наконец-то выдохнула с облегчением.

Этот старик явно пытался придраться, она так переволновалась, что вся взмокла!

После того как все двадцать дизайнеров представили свои работы, жюри приступило к оценке и выбору. Чжао Цзиньцзинь, наклонившись, прошептала:

— Думаю, мы как минимум займём третье место.

— А я так не думаю, — ответила Сюй Чжайсин.

Чжао Цзиньцзинь укоризненно посмотрела на неё:

— Почему ты так не уверена в себе!

— Я думаю, мы займём как минимум первое.

Чжао Цзиньцзинь потеряла дар речи.

Простите, это я недостаточно дерзкая.

Сюй Чжайсин со смехом ткнула её в бок:

— Да расслабься ты. Неважно, получим мы награду или нет. Я уже довольна тем, что попала в финал. В конце концов, я ещё молода, в следующем году снова попробую.

Но у Чжао Цзиньцзинь был сильный соревновательный дух. Она надула губы:

— В любом случае, если мы не войдём в тройку, значит, у них нет вкуса!

Десять минут спустя жюри закончило обсуждение. Сотрудник вынес на сцену карточку с результатами и передал её ведущему. Настал самый напряжённый момент конкурса. Все затаили дыхание, уставившись на эту карточку.

Ведущий как следует потомил публику, до предела нагнетая интригу, а затем начал объявлять с третьего места.

— Третье место на Парижском конкурсе дизайна одежды этого года занимает дизайнер номер тридцать, Ань Нань, и его работа «Пиршество»! Поздравим Ань Наня!

Ань Нань с удивлённым лицом хлопнул по ладони Сюй Чжайсин, стоявшую через одного человека от него.

Затем ведущий объявил второе место, которое досталось женщине-дизайнеру из Англии.

Оставалось главное событие вечера.

Услышав, что ни третье, ни второе место не досталось её госпоже, Чжао Цзиньцзинь расстроилась и принялась ворчать про себя: «Да что с этими людьми не так! У них что, совсем нет вкуса?!»

Пока она бормотала, ведущий вдруг объявил:

— Поздравляем нашего юного дизайнера Сюй Чжайсин с победой на четвёртом Парижском конкурсе дизайна одежды!

Чжао Цзиньцзинь взвизгнула и крепко обняла стоявшую рядом подругу.

Жюри — лучшие! У них самый лучший вкус в мире!

Зал взорвался бурными аплодисментами. Члены жюри тоже улыбались — было очевидно, что это их общее, согласованное решение. Хотя Сюй Чжайсин и говорила дерзко, она не ожидала, что действительно займёт первое место. Мгновение она стояла в оцепенении, а затем счастливо улыбнулась в камеру.

Дизайнеры, не получившие наград, вместе с моделями покинули сцену, а на неё для вручения поднялись члены жюри.

После того как Сюй Чжайсин вручили тяжёлый золотой кубок, ей передали и микрофон. Прочистив горло, она радостно сказала:

— За эту награду я в первую очередь хочу поблагодарить своих родителей, затем — друзей и учителей, а также организаторов и уважаемых членов жюри. Этому меня научила стоящая рядом госпожа Чжао Цзиньцзинь. Всем спасибо.

В зале разразился хохот.

Она посмотрела в камеру и, словно что-то вспомнив, улыбнулась так сладко-сладко, что даже голос стал нежным и тихим:

— Спасибо моему свету. Я буду вечно тебя любить.

Конкурс подошёл к концу. Победители сфотографировались с жюри, после чего начались интервью для прессы. Разумеется, Сюй Чжайсин стала главной мишенью для всех СМИ, но она не привыкла к такому количеству камер, поэтому, сказав пару слов, вытолкнула вперёд Чжао Цзиньцзинь.

Чжао Цзиньцзинь в подобных ситуациях чувствовала себя как рыба в воде. Её красота сегодня вечером поразила всех, и многие журналисты узнали её. Вопросы плавно перетекли от впечатлений о работе моделью к её недавнему расписанию, так что она сполна получила свою долю внимания.

Сюй Чжайсин с довольным видом наблюдала, как растёт популярность её артистки, и уже представляла, как Чжао Цзиньцзинь завалят предложениями о рекламе, она будет выбирать лучшие сценарии, постоянно появляться на телешоу и, как прилежная пчёлка, зарабатывать для неё деньги.

Хи-хи, красота-то какая.

Когда интервью закончились, обе девушки, довольные взаимовыгодным успехом, вернулись за кулисы.

Ань Нань всё ещё ждал там. Увидев её, он тут же подошёл, сначала поздравил с победой, а затем спросил:

— Ты ведь знаешь, что победитель получает возможность создать собственный бренд в сотрудничестве с парижскими организаторами?

— Знаю, — кивнула Сюй Чжайсин.

Ань Нань потёр руки и осторожно спросил:

— Тогда, когда всё решится, не могла бы ты дать первое эксклюзивное интервью и устроить показ для меня? «Ликань» отдаст тебе обложку того номера, я уже и заголовок придумал! Будет бомба!

— Конечно, почему нет, — великодушно рассмеялась Сюй Чжайсин. — Как только всё подтвердится с организаторами, я сразу тебе сообщу.

Ань Нань не ожидал, что так легко получит эксклюзив. Она ведь победительница этого года, к тому же самая юная за всю историю — сплошные сенсации и огромный интерес публики. Множество журналов и изданий уже выстроились в очередь за интервью. Он был вне себя от радости.

— Отлично! У тебя есть моя визитка, будем на связи!

Сюй Чжайсин с улыбкой кивнула.

Ресурсы в мире модных журналов — это то, чего сейчас очень не хватало «Чэньсин». Завести знакомство с таким человеком, как Ань Нань, было очень выгодно для развития артистов компании, так что она, конечно, не стала бы отказываться.

После короткого разговора с Ань Нанем к ней подошёл представитель организаторов и проводил в переговорную.

Там уже собрались китайские руководители мероприятия. Они работали за кулисами, отвечая за организацию и проведение конкурса. Услышав, что победительницей в этом году стала шестнадцатилетняя школьница, они были поражены и немедленно сообщили в парижский штаб, отправив туда и фотографии её работы.

Из штаба быстро перезвонили и сообщили, что господин Фэй хочет встретиться с самой молодой победительницей в истории конкурса.

Господин Фэй был основателем Парижского конкурса дизайна одежды. Француз китайского происхождения, в молодости он был всемирно известным дизайнером, собравшим бесчисленное количество наград. Три созданных им бренда — от бюджетного до полулюкса и люкса — покорили весь мир. Он был патриархом мира моды, от одного шага которого сотрясалась вся индустрия. Поэтому сотрудники немедленно разыскали Сюй Чжайсин.

Когда она вошла, видеосвязь уже была установлена. С экрана на неё смотрел седовласый старик с благородными чертами лица, дружелюбно поприветствовавший её.

Сюй Чжайсин помнила, что господин Фэй умер, когда она училась на третьем курсе.

Снова увидеть эту легендарную личность было для неё глубоко волнующим событием. Она села напротив экрана и вежливо произнесла:

— Здравствуйте, дедушка. Меня зовут Сюй Чжайсин.

— В Китае столько талантов, я очень рад, — добродушно рассмеялся господин Фэй.

Чем значительнее был человек, тем легче было с ним общаться. Сюй Чжайсин чувствовала себя так, словно разговаривает с собственным дедушкой — никакого давления, только похвала и надежды, которые старшее поколение возлагает на младшее.

Они проговорили больше десяти минут, и в конце господин Фэй спросил:

— У тебя уже есть идеи по поводу создания собственного бренда?

Сюй Чжайсин уверенно кивнула.

— Очень хорошо, — улыбнулся господин Фэй. — Молодые должны быть смелыми в своих мечтах. Чем больше ты мечтаешь, тем ровнее будет твой путь. С тобой свяжутся. Я с нетерпением жду твоих работ.

После того как видеозвонок завершился, сотрудники передали ей контракт, а также контакты и электронную почту назначенного ей куратора.

— Мы знаем, что ты ещё несовершеннолетняя, — сказал один из сотрудников. — Можешь забрать контракт домой и показать его взрослым. После их одобрения нужно будет подписать ещё и согласие опекуна, а затем отправить оба документа своему куратору.

Сюй Чжайсин кивнула, поблагодарила всех и покинула переговорную.

Чжао Цзиньцзинь уже переоделась, сняв платье «Фэйтянь», и ждала внизу, прижимая его к себе. Она всё ещё была в состоянии эйфории. Увидев Сюй Чжайсин, она тут же подскочила к ней и обняла.

— Госпожа, ты такая крутая! Как ты можешь быть такой крутой? Ты вот-вот заменишь Брандо в качестве моего нового кумира! У-у-у, лучшее решение в моей жизни — подписать контракт с «Чэньсин»! Ты не представляешь, сколько агентств хотели меня заполучить. Если бы не красавчик-директор Сюй, я бы точно ушла в другую, более крупную компанию.

Сюй Чжайсин потеряла дар речи.

Сестрёнка, может, не стоило мне, твоему боссу, об этом рассказывать?

И ты выбрала «Чэньсин» только из-за внешности моего брата? Не слишком ли легкомысленно? Ты вообще хочешь быть артисткой или моей невесткой?

Сюй Чжайсин решила с этого дня следить, чтобы Сюй Янь ухаживал за кожей и занимался спортом. Не дай бог, он, став большим начальником, растолстеет и отрастит пивной живот. Теперь его внешность — собственность компании, порче не подлежит.

Когда они вышли, Сюй Янь уже подогнал машину. Как только девушки сели, он спросил:

— Что хотите сегодня поесть?

Похоже, он собирался устроить праздничный ужин.

В голове Сюй Чжайсин пронеслось восемнадцать планов, как бы получше его раскрутить на угощение, но Чжао Цзиньцзинь взволнованно выпалила:

— Малатан! И ледяную колу!

— Хорошо, где будем есть? — усмехнулся Сюй Янь.

Чжао Цзиньцзинь указала на Сюй Чжайсин:

— В том месте, про которое говорила госпожа, на каком-то ночном рынке!

Сюй Янь на мгновение задумался:

— Кажется, я знаю, где это.

Машина тронулась и направилась прямо к ночному рынку.

Сюй Чжайсин, чьё мнение никто не спросил, сидела молча.

Постойте-ка! Главная героиня сегодня вообще-то я! Вы спросили мнение чемпионки?

Впрочем, поездка на ночной рынок означала встречу с Цэнь Фэном, так что эта мысль примирила её с ситуацией.

Когда они приехали, было всего лишь пять с небольшим. Занятые люди ещё не закончили работать, а бездельники ещё не вышли из дома. В обычно шумном заведении, где подавали малатан, было всего несколько посетителей — тихо и просторно.

Сюй Чжайсин и Сюй Янь не ели острое, поэтому Чжао Цзиньцзинь пошла на величайшую уступку:

— Ладно-ладно, тогда двойной котёл.

На стол поставили три бутылки колы. Чжао Цзиньцзинь наконец-то получила желаемое, и по её лицу было видно, что она вот-вот вознесётся на седьмое небо от счастья. Сюй Чжайсин символически съела пару кусочков и отложила палочки, а затем с деланым видом встала:

— Я захотела слоёную лепёшку, пойду куплю.

— И мне! С беконом, — сказала Чжао Цзиньцзинь.

Сюй Янь с подозрением посмотрел на сестру. Он, возможно, и догадался о её истинных намерениях, но не стал её разоблачать и просто кивнул.

Сюй Чжайсин радостно выбежала.

За углом, по диагонали через дорогу, находилось место, где обычно пел Цэнь Фэн.

Она уже продумала, что скажет ему при встрече. Расскажет, что её работа получила награду. Он такой добрый, он точно её поздравит! Может, даже похвалит и скажет, какая она молодец!

А-а-а, никакая награда не сравнится с похвалой от айдола!

Она вприпрыжку бежала всю дорогу и, остановившись на светофоре, чтобы перевести дух, увидела, что на другой стороне улицы, на небольшом пятачке, кто-то разложил лоток и торгует.

Сюй Чжайсин на мгновение замерла. Когда загорелся зелёный, она вместе с толпой перешла дорогу и остановилась перед лотком.

На полках лежали пиратские CD и диски, а из маленькой колонки на полную громкость гремели популярные хиты. Мужчина средних лет окликнул её:

— Девочка, диски покупаешь?

— Почему вы здесь торгуете? — неосознанно спросила она.

— А почему бы мне здесь не торговать? — усмехнулся мужчина.

— Здесь каждый вечер один парень поёт, — сказала Сюй Чжайсин.

— Какой ещё парень? — рассмеялся мужчина. — С утра до вечера тут только я. Уже месяц здесь стою.

Её сердце пропустило пару ударов. Она сорвалась с места и вбежала в соседний продуктовый магазин, прямиком к прилавку. Молодая хозяйка сперва не узнала её и с улыбкой поприветствовала:

— Добро пожаловать.

— Несколько месяцев назад я оставила у вас банку с конфетами и пятьсот юаней, чтобы вы каждый день давали по одной конфете поющему парню. Вы меня помните? — торопливо спросила Сюй Чжайсин.

— А-а, это ты, — спохватилась хозяйка. — Да, помню.

— Вы передавали ему? — спросила Сюй Чжайсин, чувствуя, как пересохло в горле.

Хозяйка посмотрела на неё с сомнением и, помедлив, наклонилась и достала из-под прилавка банку с конфетами.

— Прости, — виновато сказала она. — Он больше не приходил.

Сюй Чжайсин уставилась на полную банку. На мгновение в глазах защипало.

Хозяйка достала и пятьсот юаней:

— Раз я не передала конфеты, забери деньги обратно.

Спустя долгое мгновение девушка потёрла глаза. Когда она подняла голову, на её губах снова играла улыбка. Она взяла банку с конфетами и тихо сказала:

— Считайте это платой за хранение. Спасибо вам. — Сказав это, она вежливо кивнула хозяйке и развернулась, чтобы уйти.

Женщина смотрела на её одинокую спину, и ей стало не по себе. Поколебавшись, она топнула ногой и выбежала следом, крикнув:

— Эй, подожди.

Сюй Чжайсин, прижимая к себе банку, обернулась. Её глаза были красными.

— Ладно-ладно, — вздохнула хозяйка. — Буду плохой и нарушу слово, скажу тебе правду. Он на самом деле приходил. Вскоре после того, как ты ушла.

Она пересказала слова Цэнь Фэна, а потом добавила:

— Он хоть и не взял банку, но перед уходом достал оттуда одну конфету. Но с того дня он действительно больше не появлялся.

Сюй Чжайсин ошеломлённо смотрела на неё, не зная, как реагировать на такой неожиданный поворот сюжета.

Айдол знал, что она приносила конфеты.

Айдол не взял её конфеты.

Айдол взял одну конфету.

Так ему нравится или не нравится? Почему он попросил хозяйку обмануть её? И почему с того дня он больше не приходил?

Потому что… он не хотел, чтобы она его искала?

А конфета, которую он взял, была прощальным подарком?

Сюй Чжайсин опустила взгляд на банку в своих руках, и на душе стало ещё тяжелее.

Когда она вернулась в закусочную, Чжао Цзиньцзинь уже наелась до отвала. Увидев банку у неё в руках, она с любопытством спросила:

— Ты за конфетами ходила? А где слоёная лепёшка?

Сюй Чжайсин рассеянно села на своё место. Её лицо поникло.

— Закрыто, — глухо ответила она.

Чжао Цзиньцзинь, будучи натурой бесхитростной, не заметила ничего странного и кивнула. Затем с надеждой спросила:

— А что за конфеты ты купила? Вкусные?

Сюй Чжайсин, конечно, поняла её намёк.

— Вкусные, но тебе не дам, — мрачно ответила она. — Ты на сегодня свою норму калорий уже превысила.

— В такой радостный день съесть одну лишнюю конфетку — что в этом такого? — надулась Чжао Цзиньцзинь.

Сюй Чжайсин не обратила на неё внимания и осторожно поставила банку на угол стола. Хоть айдол и не взял всю банку, он забрал одну конфету, а это, грубо говоря, значит, что вся банка принадлежит ему!

Сюй Янь заметил, что с сестрой что-то не так, и спросил:

— Что с тобой?

— Ничего, просто немного устала, — покачала головой Сюй Чжайсин и, натянуто улыбнувшись, взяла палочки. — Вы ведь ещё не всё съели? Мне что-нибудь оставили?

— Да-да, в светлом бульоне всё твоё! — сказала Чжао Цзиньцзинь, подкладывая ей еду.

— А-а-а, не пачкай мой светлый бульон своими палочками в красном масле! — Сюй Чжайсин отбивалась своими палочками.

Они весело сражались палочками, тыкая друг в друга. Взгляд Сюй Яня скользнул по банке с конфетами на углу стола, и он нахмурился.

После конкурса Сюй Чжайсин должна была вернуться в город S и продолжить учёбу. Контракт от парижских организаторов уже проверили юристы компании Сюй Яня, и с ним всё было в порядке. По возвращении домой ей нужно было лишь получить подпись родителей, и можно было начинать работу над созданием бренда.

Хотя она и окончила курс по дизайну одежды, создавать бренд ей предстояло впервые. Сюй Янь в этом не разбирался и не мог дать много советов. Управление брендом отличалось от управления компанией, и все тонкости можно было познать только на практике.

Перед отъездом Сюй Чжайсин отправилась в книжный магазин, который считался самым большим и полным в городе Б, чтобы купить соответствующую литературу. Она планировала всё тщательно изучить, чтобы не оказаться в невыгодном положении при сотрудничестве с организаторами.

Сюй Янь довёз её до входа в магазин и уехал, сказав позвонить ему, когда она закончит.

В этом огромном книжном магазине было четыре этажа, и на каждом книги были рассортированы по категориям. Нужная ей профессиональная литература находилась на четвёртом.

В будний день людей было мало, в магазине царила тишина, а в воздухе витал запах книжной пыли и чернил. Сюй Чжайсин не торопилась с покупками и начала неспешно бродить с первого этажа. Она даже наткнулась на любовный роман, о котором постоянно говорила Чэн Ю и который везде был распродан, и положила его в корзину.

Осмотрев первый этаж, она поехала на эскалаторе наверх. В это же время по соседнему эскалатору, ведущему вниз, спускался человек.

Он был в тёмно-синей толстовке, бейсболке и чёрной маске. Капюшон толстовки был натянут поверх кепки, полностью скрывая его, и от него исходила холодная аура «не подходи ко мне».

Он опустил голову, прижимая к груди стопку книг, и медленно спускался вниз.

Сюй Чжайсин как раз читала аннотацию на обороте того самого любовного романа, когда её взгляд случайно скользнул в сторону и замер.

Даже если бы её айдол завернулся в кокон, как гусеница, она бы всё равно его узнала!

Встреча была такой внезапной. Пока она стояла в оцепенении, эскалаторы разнесли их в разные стороны. Цэнь Фэн уже сошёл вниз и направлялся к выходу.

Сюй Чжайсин, не успев даже подумать — её мозг словно отключился в тот момент, когда она его увидела, — инстинктивно взбежала по оставшимся ступеням, развернулась и бросилась вниз по другому эскалатору в погоню.

Когда она добежала до выхода, Цэнь Фэн расплачивался на кассе.

Подбежав ближе и отчётливо разглядев его фигуру, тень от козырька кепки на переносице, она наконец немного пришла в себя. А вдруг… он не хочет её видеть?

Сюй Чжайсин заколебалась и неосознанно попятилась, желая сперва спрятаться и успокоиться. Но не успела она сделать и пары шагов, как Цэнь Фэн, словно что-то почувствовав, повернул голову в её сторону.

Козырёк кепки скрывал его глаза, но Сюй Чжайсин знала, что он смотрит именно на неё. В этот миг все сомнения и нерешительность исчезли. Она широко улыбнулась, и её взгляд потеплел.

— Братик! Давно не виделись!

Цэнь Фэн смотрел на неё несколько долгих секунд, затем снял маску и негромко произнёс:

— Да, давно не виделись.

Сердце Сюй Чжайсин бешено колотилось. Для фанатки такая случайная встреча была огромным, невероятным сюрпризом. От радости она не знала, что сказать, и просто смотрела на Цэнь Фэна и глупо улыбалась.

Кассирша упаковала книги и протянула их ему с улыбкой:

— С вас триста двадцать один юань.

Цэнь Фэн обернулся, взглянул на неё, помедлил и сказал:

— Минутку.

Он подошёл к Сюй Чжайсин, взял книгу из её корзины и протянул кассирше:

— И это вместе.

— Хорошо, сейчас, — кассирша просканировала ещё раз. — Всего триста пятьдесят два. — Она положила пробитую книгу поверх стопки Цэнь Фэна.

Расплатившись, Цэнь Фэн опустил взгляд и увидел на яркой, аляповатой обложке несколько кричащих иероглифов: «И не думай сбежать, дерзкая жёнушка президента».

Цэнь Фэн: «?»

Сюй Чжайсин: «……………»

БРАТИК, ВСЁ СОВСЕМ НЕ ТАК, ДАЙ ОБЪЯСНЮ!!!