Контент удален!

Ощущение было сродни взрыву в голове. Словно там взорвался фейерверк, взмыл в небо и рассыпался мириадами сверкающих искр.

Держись! Сюй Чжайсин, держись! Ты сегодня уже опозорилась перед своим айдолом бесчисленное количество раз! Этот последний миг нужно ценить!

Она медленно разжала стиснутые зубы, незаметно выдохнула затаённый в груди воздух и с самым серьёзным видом приняла из рук Цэнь Фэна механического щенка.

Внутри были батарейки, поэтому хвост щенка непрерывно вилял, заставляя подрагивать и всё его тельце. От него веяло какой-то уродливо-милой механистичностью. Сюй Чжайсин осторожно взяла его в ладони и долго разглядывала. Затем она подняла голову и серьёзно сказала Цэнь Фэну:

— Братец, спасибо тебе. Мне очень нравится!

Тон и выражение её лица были такими, словно он подарил ей не собранную наспех дешёвую игрушку, а легендарную ночную жемчужину Восточного моря.

Сердце Цэнь Фэна дрогнуло.

Он убрал оставшиеся детали обратно в рюкзак, закинул его на плечи и поднялся. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но голос звучал куда мягче, чем при их первой встрече.

— Хорошо, раз тебе нравится.

У Сюй Чжайсин от волнения покраснели уши, а на юном лице проступил лёгкий румянец. Подавляя дрожь в голосе, она тихо попросила:

— Братец, не знаю, когда мы встретимся в следующий раз. Мне показалось, ты снова похудел. Парням ведь не обязательно быть такими худыми. Ешь побольше, ладно?

Цэнь Фэн, казалось, не ожидал таких слов. Он на миг замер, а затем кивнул, соглашаясь.

Сюй Чжайсин улыбнулась. Прижимая к себе виляющего хвостом щенка, она отступила на два шага назад и легонько помахала рукой:

— До свидания, братец.

— До свидания, — ответил Цэнь Фэн.

Он закинул рюкзак на плечо, развернулся и ушёл, снова натянув капюшон и маску и превратившись в неприступного юношу. Отойдя на приличное расстояние, он обернулся.

Девушка всё ещё стояла на том же месте и смотрела ему вслед. Увидев, что он обернулся, она снова послушно помахала ему рукой.

Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть её лицо, но Цэнь Фэн подумал, что она наверняка улыбается.

Сегодня у компании был выходной. Когда он вернулся в общежитие, все трое его соседей были дома — сгрудились на диване в гостиной и смотрели боевик. Смех и разговоры оборвались в тот самый миг, как он вошёл в комнату. Во всей гостиной остались слышны лишь звуки перестрелки из фильма.

Цэнь Фэн не обратил на это внимания и сразу прошёл в свою комнату.

С тех пор как он чуть не выбросил Инь Чана из окна, тот больше не выкидывал никаких фортелей — по крайней-мере, не лез к нему на глаза. Двое других соседей раньше просто считали его нелюдимым, а теперь — настоящим психом из тех, кто в припадке безумия утащит тебя за собой в могилу.

Все они его побаивались.

Однако об инциденте все трое хранили молчание. Инь Чан — потому что ему было стыдно, а двое других не хотели наживать себе проблем. Вдруг Цэнь Фэн затаит на них злобу и однажды ночью, обезумев, проберётся к ним в комнату и прикончит их? Страшно подумать.

Как только за Цэнь Фэном закрылась дверь, двое соседей переглянулись, посмотрели на Инь Чана, сидевшего между ними с мрачным лицом, и вполголоса утешили:

— Да не парься, если его не трогать, он и на нас внимания не обратит.

Инь Чан через силу кивнул.

— В следующем году уже отбор на дебютные места, — сказал один из них. — Постараемся пройти, тогда сможем съехать от него.

Другой, однако, был настроен не так оптимистично: «Более сотни стажёров, а дебютных мест всего семь. Не факт, что мы попадём». Тут он что-то вспомнил, взглянул на закрытую дверь комнаты Цэнь Фэна и добавил: «Может, его выберут. Это тоже хорошо, он съедет, результат тот же».

Инь Чан крепко стиснул зубы, а в душе у него бушевала буря.

Пару дней назад в туалете тренировочного зала засорилась канализация, и ему пришлось пойти в уборную на этаже высшего руководства. Там он случайно подслушал, как новый директор по работе с артистами, ответственный за дебют стажёров, наводил справки о Цэнь Фэне.

Противный сальный голос спросил со смешком:

— Брат Ма, вам такое по вкусу?

Тот, к кому обращались, усмехнулся в ответ:

— Колючий, дикий... Укрощать таких — одно удовольствие, не так ли?

Оба мерзко рассмеялись. Инь Чан застыл в соседней кабинке, не смея пошевелиться. Он был уже не маленьким и прекрасно понял, о чём говорят эти двое.

Он давно слышал, что в этом кругу не всё чисто, но не ожидал, что столкнётся с этим так скоро.

Сначала он злорадствовал. Попасться на крючок таким мерзким людям, как Цэнь Фэн… нетрудно было представить, чем это закончится.

Но только сейчас, когда соседи упомянули о немногочисленных дебютных местах, он осознал, что именно такие отвратительные типы держат в руках их судьбы.

И этот человек положил глаз на Цэнь Фэна. Будь то уговоры или сделка, стоило Цэнь Фэну кивнуть — и дебютное место у него в кармане.

Согласится ли он?

Нет… не может быть. Такого человека, как Цэнь Фэн, он знал слишком хорошо. Как он мог согласиться? Хорошо, если он просто не убьёт их.

Но что, если…?

Ведь это шанс на миллион — дебютное место.

Это будет первая группа, которую компания запускает с момента начала набора стажёров, и ей, несомненно, предоставят лучшие ресурсы и рекламную поддержку. После дебюта их ждут бесконечные цветы и аплодисменты, популярность, деньги, статус… Сможет ли Цэнь Фэн устоять перед таким искушением?

Если он откажется, то не просто лишится шанса на дебют — он напрямую оскорбит высшее руководство, и его карьере в Чжунтянь придёт конец.

Инь Чан примерил ситуацию на себя…

Если бы это был он…

Будь это он, он бы не отказался. Да и смелости бы не хватило.

Он понимал свой уровень. Здесь, где все трудились не покладая рук, его старания были нормой и совершенно не помогали выделиться.

У него не было ни привлекательной внешности и фигуры Цэнь Фэна, ни его уникальной харизмы.

Таким он был ещё в первые два года после прихода в компанию: юноша, словно вырвавшийся из ледяного плена, но всё ещё хранящий в груди бушующее пламя; холодный, но не лишённый нежности, молчаливый, но не лишённый доброты.

А теперь огонь в нём погас, и сам он изменился, но, чёрт возьми, стал будто бы ещё притягательнее?

Почему этот человек, что бы ни случилось, всегда оставался таким неповторимым? Почему он всегда был самым ярким?

А он сам?

Он был худым, миловидным и замкнутым — из тех, кого замечаешь и тут же забываешь.

Хотя его внешность была совсем недурна, по меркам Чжунтянь даже выше среднего, но с Цэнь Фэном ему было не сравниться. Как там тот директор описал Цэнь Фэна?

Колючий, дикий.

Инь Чан опустил взгляд на свои тонкие руки и ноги, и в голове у него мелькнула безумная мысль.

Почему… он не может быть таким?

Харизму ведь можно изменить.

Готовый образец прямо перед ним, он может просто подражать ему. Разве в компании есть правило, что только Цэнь Фэн может идти этим путём? Почему он должен быть послушным и кротким, почему он не может стать заметным и уникальным?

Его хлопнули по плечу. Сосед позвал:

— Ты чего завис? Смотри скорее, кульминация! Главный герой идёт мстить!

Инь Чан бросил взгляд на телевизор и внезапно встал:

— Я в компанию, тренироваться.

Сосед опешил:

— Ты больной? Нам еле-еле выходной дали, а ты себя мучаешь.

Инь Чан усмехнулся, зашёл в свою комнату и вскоре вышел в тренировочной одежде. Он спросил соседа:

— Где твоя банка с протеином для набора массы? Я себе намешаю.

Сосед рассмеялся:

— Зачем тебе эта штука? Ты ещё растёшь.

— Попробую, — сказал Инь Чан.

Сосед махнул рукой наверх:

— У меня в комнате, бери сам.

Он быстро вернулся с разведённым протеином и, держа стакан, вышел за дверь. Двое соседей начали шептаться:

— Что это с ним? Какой-то странный стал.

— Наверное, Цэнь Фэн на него так повлиял. Видел, как Цэнь Фэн его бил? А тот и отбиться не мог.

— Ну так он же такой по амплуа. Наш «Белый Кролик» компании… если он станет таким, как Цэнь Фэн, разве он останется «Белым Кроликом»?

Поболтав ещё немного, они вернулись к просмотру телевизора.

Шум снаружи не мешал Цэнь Фэну. Он разобрал купленные сегодня книги и детали, сел за стол, достал тетрадь и принялся за чтение.

На столе стояло множество механических моделей.

Маленький робот, механическая собака, самолёт, танк и поезд из трёх вагонов. Всё это он собирал для практики.

В детстве он мечтал стать инженером.

Тогда он, конечно, не знал, чем занимаются инженеры, просто сосед, живший рядом с их домом, был инженером. У него в семье каждый день ели мясо, его дети всегда ходили в новой одежде и кожаных ботинках, у них было несчётное количество конфет и сладостей.

Каждый раз, когда в городке заходила речь о соседской семье, в голосах слышалась зависть: «Её муж — инженер, такой крутой, огромные деньги зарабатывает».

И тогда маленький он решил, что когда вырастет, тоже станет инженером, будет много зарабатывать и сможет каждый день есть мясо.

Но мечты всегда расходятся с реальностью.

Начав жизнь заново, он ничего не ждал от этого мира, но и умирать во второй раз не собирался. Когда контракт с Чжунтянь закончится, нужно будет как-то жить.

Учёба давно прервалась, и продолжать её теперь было невозможно. Овладеть ремеслом, чтобы выжить и не умереть с голоду, — этого хватит на остаток дней.

Настольная лампа отбрасывала на стол тени от моделей, большие и маленькие.

Цэнь Фэн покрутил в пальцах ручку и, подняв голову, наткнулся взглядом на механическую собаку. Подумав, он протянул руку, взял её и нажал на кнопку. Собачка, пошатываясь, побежала по столу, её лапы и хвост двигались на удивление проворно.

На самом деле, тот щенок, что он подарил девушке, был сделан довольно грубо. В тех условиях он смог собрать лишь это.

Но она ничуть не выказала пренебрежения и была вне себя от радости.

Как можно быть такой непритязательной?

Как там назывался тот конкурс, о котором она говорила?

Цэнь Фэн на мгновение задумался, затем открыл ноутбук и ввёл в поисковике «Парижский конкурс дизайна одежды».

Тут же открылась страница.

Прочитав описание масштаба конкурса, он, обычно спокойный и бесстрастный, почувствовал, как в его взгляде что-то дрогнуло. Она победила в международном соревновании такого уровня?

Он передвинул курсор и кликнул на видео с заголовком «Самый юный дизайнер-чемпион в истории».

На экране появилась девушка. Судьи вручали ей награду, она счастливо улыбалась. Взяв микрофон, она с детским восторгом произнесла кучу благодарственных слов, звучавших очень официально.

Наконец, она посмотрела прямо в камеру, и Цэнь Фэн услышал её слова: «Спасибо моему лучу света. Я всегда буду любить тебя».

Её взгляд был тёплым и сияющим — точно таким же, каким она всегда смотрела на него.

Он нажал на паузу. Изображение замерло. Он долго смотрел на экран, а потом усмехнулся с ноткой самоиронии. Оказалось, она просто так смотрит на мир. А ему лишь посчастливилось попасть в её поле зрения и ощутить это тепло.

Она дарит доброту и заботу незнакомцу, но с той же страстью любит свой луч света.

Он никогда никому не завидовал.

Но в этот миг он всей душой позавидовал тому «лучу света», о котором она говорила.

Быть любимым таким прекрасным и светлым человеком... Этот кто-то, должно быть, очень счастлив.

Цэнь Фэн с непроницаемым лицом захлопнул ноутбук.

--------------

Примечание автора:

Чжайсин: Не стоит завидовать самому себе.

Забыла сказать раньше, в середину 22-й главы был добавлен небольшой фрагмент. Тем, кто не читал, не нужно возвращаться — я просто оставлю его здесь, он короткий:

--------------

Хозяйка достала и пятьсот юаней:

— Раз я не передала конфеты, забери деньги обратно.

Спустя долгое мгновение девушка потёрла глаза. Когда она подняла голову, на её губах снова играла улыбка. Она взяла банку с конфетами и тихо сказала:

— Считайте это платой за хранение. Спасибо вам.

Сказав это, она вежливо кивнула хозяйке и развернулась, чтобы уйти.

Женщина смотрела на её одинокую спину, и ей стало не по себе. Поколебавшись, она топнула ногой и выбежала следом, крикнув:

— Эй, подожди.

Сюй Чжайсин, прижимая к себе банку, обернулась. Её глаза были красными.

— Ладно-ладно, — вздохнула хозяйка. — Буду плохой и нарушу слово, скажу тебе правду. Он на самом деле приходил. Вскоре после того, как ты ушла.

Она пересказала слова Цэнь Фэна, а потом добавила:

— Он хоть и не взял банку, но перед уходом достал оттуда одну конфету. Но с того дня он действительно больше не появлялся.

Сюй Чжайсин ошеломлённо смотрела на неё, не зная, как реагировать на такой неожиданный поворот сюжета.

Айдол знал, что она приносила конфеты.

Айдол не взял её конфеты.

Айдол взял одну конфету.

Так ему нравится или не нравится? Почему он попросил хозяйку обмануть её? И почему с того дня он больше не приходил?

Потому что… он не хотел, чтобы она его искала?

А конфета, которую он взял, была прощальным подарком?

Сюй Чжайсин опустила взгляд на банку в своих руках, и на душе стало ещё тяжелее.