Контент удален!

Сюй Чжайсин была абсолютно уверена в своём плане.

— Ты единственный сын дяди, его единственная отрада в этом мире. Мой отец больше всего ценит семейные узы. Неужели он откажет, если ты попросишь? И просить нужно не меньше трёх миллионов!

Сюй Янь промолчал.

Сюй Чжайсин развела руками:

— Если ты не попросишь, он всё равно отдаст эти деньги Сюй Чживэню на какой-нибудь рискованный проект. Тот всё спустит до копейки, так что лучше уж дать их тебе. — Чем больше она говорила, тем реальнее ей казался этот план. — И вообще, строго говоря, это не заём, а инвестиция! Он тоже получит долю и дивиденды, разве не так?

С этими словами она ободряюще посмотрела на Сюй Яня:

— Братец, пришло время показать, на что ты способен. Убеди отца, что сможешь поднять компанию, и он точно согласится.

Сюй Янь несколько мгновений обдумывал её слова, а потом до него дошло:

— То есть, если твой отец в итоге не даст денег, это будет означать, что у меня не хватило способностей?

— Я не это имела в виду…

Сюй Янь обвёл взглядом стопку учебников по математике и английскому на её кровати:

— Ты точно старшеклассница?

— …

Снаружи послышался голос матери:

— Чжайсин, ты собрала вещи? Пора выходить.

— Собрала! Уже иду! — Она кое-как запихнула учебники в рюкзак, закинула его на спину и похлопала Сюй Яня по плечу. — Я тоже буду нашептывать ему на ушко, так что дерзай, братец! Жду тебя в городе S!

Сюй Янь озадаченно посмотрел ей вслед:

— «Нашёптывать на ушко» вроде не так используется?

Сюй Чжайсин не обернулась, лишь махнула ему рукой на прощание.

Её отец и Сюй Янь должны были остаться, чтобы уладить дела покойного, а Сюй Чжайсин с матерью сели на самолёт домой. В город S они прибыли почти в полночь. Дома мать сразу же отправила её в комнату — мыться и спать, ведь завтра в школу.

Приняв душ, Сюй Чжайсин заперла дверь. Она положила на стол карманные деньги за неделю, к которым даже не притронулась, потом открыла копилку, достала несколько стоюаневых купюр и пересчитала всё вместе.

Билеты на самолёт, проживание и еда — для неё сейчас это была немалая сумма. Родители хоть и баловали её, покупая всё, что она хотела, но карманных денег просто так не давали. Если ей что-то было нужно, они покупали это сами.

Деньги, подаренные на Новый год, лежали на маминой банковской карте, и их было не достать. А по дополнительной карте тратить было нельзя — отцу тут же приходили СМС-уведомления. Единственные наличные, которыми она могла свободно распоряжаться, — это еженедельные карманные деньги.

Сколько она ни считала, денег всё равно не хватало. Сюй Чжайсин досадливо подумала: почему агентство, с которым подписал контракт Цэнь Фэн, находится не в городе S?

Город Б так далеко, а билеты такие дорогие!

Внезапно нахлынуло знакомое чувство, как в те времена, когда она на всём экономила, лишь бы попасть на его мероприятия, — оставалось только криво усмехнуться.

В те годы ещё не было приложений, так что завтра, собрав нужную сумму, придётся идти в билетную кассу.

О поездке в город Б на выходные родители, конечно же, не должны были узнать. Отец и мать у неё были людьми традиционных взглядов. Хоть они и баловали Сюй Чжайсин, воспитывая как принцессу, но при этом действовали «три нельзя»: нельзя сорить деньгами, нельзя быть расточительной и нельзя ночевать вне дома.

Когда она летом собиралась в лагерь, родители по сто раз всё перепроверяли: у классного руководителя, у вожатого, у представителя лагеря. Что уж говорить о том, чтобы отпустить её одну на самолёте в город Б.

Но Сюй Чжайсин уже всё продумала. На этой неделе отец ещё будет в родном городе и не вернётся. Можно будет поласкаться к маме, сказать, что собирается в гости к подруге. В субботу сначала зайти к Чэн Ю, позвонить оттуда маме для отчёта, а потом отправиться в аэропорт. В воскресенье днём вернуться. Её не должны были раскрыть.

Хотя за эту поездку она, возможно, и не увидит Цэнь Фэна.

Но ждать она больше не могла.

Это чувство походило на возвращение утраченного. Радость, смешанная с восторгом, и тут же — мучительная тоска.

С этими смешанными чувствами она легла спать. На следующий день в школе Сюй Чжайсин попросила у Чэн Ю денег в долг.

Чэн Ю, с сосиской в зубах, выгребла из обоих карманов школьной формы в общей сложности семь юаней и пять цзяо и с серьёзным видом вручила их Сюй Чжайсин:

— Всё, что у меня есть. Забирай!

— …

Чэн Ю удивлённо посмотрела на неё:

— Тебе же столько карманных денег дают, и всё равно не хватает?

Сюй Чжайсин нужна была помощь подруги, чтобы прикрыть её на выходных, поэтому она, умолчав о том, что Цэнь Фэн — трейни, рассказала ей всё как есть. Чэн Ю была потрясена:

— Ты хочешь поехать в город Б, чтобы найти Цэнь Фэна? Так он не из наших мест! Неудивительно. А я-то думаю, почему Чжоу Минъюя последние два дня нигде не видно.

Сюй Чжайсин замерла:

— А Чжоу Минъюй здесь при чём?

Только доев сосиску, Чэн Ю затараторила:

— А он! Он два дня в школе не появлялся. Собрал свою шайку и теперь ищет Цэнь Фэна по всем школам в округе. Говорит, не успокоится, пока не найдёт того, кто вклинился в его великую историю любви.

Сюй Чжайсин: — ???

Когда эта история, чёрт возьми, уже закончится?!

Когда она с ним встречалась, то не замечала за ним такой глубокой привязанности!

Сюй Чжайсин долго кипела от злости, а потом строго предупредила Чэн Ю:

— Больше ни слова ему о Цэнь Фэне!

Чэн Ю тут же сделала жест, будто клянётся, а потом, сверкая глазами, подобралась поближе и заговорщически спросила:

— Чжайсин, а как вы познакомились с этим Цэнь Фэном? Он очень красивый? Сколько ему лет? Хорошо учится?

Сюй Чжайсин брезгливо оттолкнула её:

— Иди-иди, не лезь в дела взрослых.

Чэн Ю обиженно надулась:

— Да ты сама на полгода младше меня!

У бедной соседки по парте денег не оказалось, но, к счастью, у Сюй Чжайсин была компания обеспеченных подружек. Сказав, что хочет купить новый альбом и постер какой-то звезды, она получила безоговорочную поддержку. Подруги тоже были фанатками и, щедро скинувшись, собрали ей нужную сумму.

Сразу после школы она помчалась в кассу и купила билет на самолёт в город Б на завтрашний полдень.

В тот же вечер Сюй Чжайсин полчаса уламывала мать, и та наконец разрешила ей остаться на ночь у Чэн Ю.

Они с Чэн Ю заранее обо всём договорились. На следующее утро Сюй Чжайсин с рюкзаком за плечами пришла к подруге, первым делом позвонила маме со стационарного телефона, чтобы отчитаться, а потом они вместе вышли из дома, сказав родителям Чэн Ю, что идут в библиотеку делать уроки и вернутся только вечером.

Завершив все приготовления, они расстались на перекрёстке: одна поехала в аэропорт, другая — в библиотеку.

Чэн Ю с запозданием поняла, насколько опасен этот план, и, схватив подругу за руку, взволнованно зачастила:

— Будь осторожна, пожалуйста! Если встретишь плохих людей, кричи «Помогите!», поняла? Говорят, в городе Б спокойно и много полицейских, так что не бойся!

Сюй Чжайсин кивнула и нырнула в такси.

Чэн Ю со скорбным видом смотрела ей вслед, готовая вот-вот расплакаться:

— Чжайсин! Только не попади в беду! Если с тобой что-то случится, я же стану соучастницей, у-у-у…

Сюй Чжайсин высунула руку из окна машины, показала знак «окей», и такси умчало её прочь.

Она без проблем села в самолёт. Стюардесса, узнав, что на борту несовершеннолетняя, несколько раз подходила, чтобы уделить ей особое внимание, а после посадки даже попросила коллегу проводить Сюй Чжайсин до выхода.

— Вон моя тётя, — Сюй Чжайсин указала на женщину средних лет, говорившую по телефону у входа в туалет. — Спасибо, сестрёнка, до свидания!

И с этими словами, закинув рюкзак на плечи, бросилась наутёк.

После поступления в университет она жила в городе Б и хорошо здесь ориентировалась. Привычно спустившись в метро, она поехала к своей цели.

Агентство, с которым Цэнь Фэн подписал контракт, называлось «Чжунтянь Энтертейнмент». Это была старая компания в индустрии развлечений, вырастившая кинозвёзд и несколько знаменитых на всю страну актрис. Однако в последние годы её дела пошли на спад, а снятые сериалы не вызвали особого ажиотажа.

Тем не менее, у главы «Чжунтянь» хватило дальновидности, чтобы запустить программу для трейни, последовав корейской волне по созданию айдолов. Так в компании появилось отдельное подразделение для трейни.

Главное здание «Чжунтянь Энтертейнмент» находилось в центре города, а вот подразделение для трейни располагалось в пригороде, отдельно от действующих артистов компании.

В конце концов, система трейни в стране ещё не была популярна, и «Чжунтянь» действовала на ощупь. Основные инвестиции по-прежнему шли в традиционные проекты, а на программу для трейни пока только смотрели с осторожностью.

Когда S-Star прославились, «Чжунтянь» выпустила документальный фильм, в котором показала тренировочные залы и общежитие участников до их дебюта. Цель была проста: донести до зрителей, как нелегко даётся путь айдола, чтобы они ценили своих кумиров. Позже многие фанаты стали совершать паломничество к зданию общежития.

«Вот оно, то самое место, где наши мальчики тренировались до седьмого пота».

Сюй Чжайсин тоже здесь бывала и знала, где это.

Она добралась до места ближе к вечеру. В это время года в городе Б было уже прохладно. Сюй Чжайсин, поплотнее закутавшись в куртку, дрожа от холода, остановилась под тренировочным зданием.

Фэнчжэны (название фандома Цэнь Фэна) знали, что их айдол во времена стажёрства трудился не покладая рук. Он заработал множество травм на танцевальных тренировках, часто забывал поесть, приходил в зал раньше всех, а уходил позже всех. Во время командного шоу товарищи по группе тоже говорили, что именно Цэнь Фэн в то время хранил ключи от тренировочного зала. Такой трудолюбивый человек, сильнейший в группе, в итоге стал самым непопулярным.

Он тогда вкладывал всего себя и, конечно, не мог представить, что его ждёт такой финал.

Сюй Чжайсин подняла голову и посмотрела на высокое здание, возвышавшееся под пасмурным небом. Смотрела и чувствовала, что вот-вот снова расплачется.

Порыв ледяного ветра осушил готовые пролиться слёзы.

Сюй Чжайсин достала телефон и посмотрела на время. Цэнь Фэн сейчас должен быть на тренировке. Она подождёт здесь несколько часов, и, когда стемнеет, он наверняка выйдет.

Она огляделась, присела на каменный парапет справа от входа, достала заданные учителем контрольные и принялась делать уроки в ожидании.

Через несколько часов небо окончательно потемнело. Мимо сновали люди, Сюй Чжайсин даже увидела будущих участников S-Star, но Цэнь Фэна всё не было.

Подошёл охранник, чтобы запереть двери.

— Девочка, ты чего здесь сидишь? — спросил он.

Сюй Чжайсин потёрла занемевшую ногу:

— Дяденька, я человека жду.

— Уже совсем стемнело, здесь небезопасно. Возвращайся-ка домой, — сказал охранник, закрывая дверь.

Сюй Чжайсин поспешно подбежала к нему, прижимая к себе рюкзак:

— Дяденька, а внутри никого не осталось?

Охранник запер дверь и, проверив замок, ответил:

— Давно уже никого. Все по домам разошлись.

— А… а трейни, они тоже ушли?

Охранник удивился, что такая юная девушка столько знает, и, окинув её взглядом, спросил:

— Давно ушли. Ты что, ждёшь кого-то из наших трейни?

Сюй Чжайсин на мгновение замерла, а потом покачала головой:

— Нет. Спасибо, дяденька. До свидания.

Она поправила рюкзак и, прихрамывая, побрела к ближайшему отелю. Пройдя полпути, она всё же не смогла смириться и развернулась в сторону общежития для трейни.

Завтра уже уезжать. У неё остался только этот вечер и завтрашнее утро. Если она упустит его и завтра, то другого шанса не будет.

Общежитие находилось сразу за зданием компании, через дорогу.

Внутрь просто так было не попасть. Она остановилась под фонарём у ворот, подумала, сняла рюкзак, чтобы подложить его под себя, и, примерившись, уже готова была сесть с мыслью подождать ещё пару часов, как вдруг из тёмного входа вышел человек.

На нём была чёрная толстовка с капюшоном и спортивные штаны. Высокий и худой, с гитарой за спиной, он шёл, засунув руки в карманы и слегка опустив голову. Пряди волос касались век, а на переносицу легла тень.

Сюй Чжайсин только-только присела и не успела опомниться, как тот, о ком она так тосковала и мечтала, с безразличным видом прошёл мимо.

Холодный ветер донёс до неё лёгкий запах табака и тут же унёс его прочь.

Её дыхание замерло, слова застряли в горле. Словно окаменев, она неподвижно смотрела на удаляющуюся спину.

В голове всё рухнуло, рассыпалось в прах, а затем с оглушительным треском взорвалось, оставив после себя лишь пустоту.