Контент удален!

После ареста Ма Фэнкая главной темой для сплетен у стажёров «Чжунтянь» стал уже не Инь Чан, а их бывший господин Ма. Раньше они и не подозревали, что их непосредственный начальник — такой подонок.

Полиция увела его прямо из офиса в здании, где занимались стажёры. Все они тогда сбежались поглазеть, решив, что дело связано с какими-то экономическими преступлениями. Лишь когда новость прогремела в СМИ, они осознали, как долго жили под носом у настоящего ублюдка.

От одной только мысли об этом становилось страшно.

Цэнь Фэн стоял у окна и сквозь морозную зимнюю дымку смотрел, как человека, который когда-то унижал его и упивался своей властью, сажают в полицейскую машину. Но в душе он не почувствовал особых перемен.

После перерождения он ещё не сталкивался с Ма Фэнкаем лицом к лицу. До того дня, когда Ма Фэнкай впервые велел Инь Чану подсыпать ему в воду снотворное и пробраться ночью в его комнату, оставалось ещё полгода. Тогда Цэнь Фэн сломал ему руку.

Он уже приготовился на этот раз сломать ему и ногу, но, как оказалось, в этом не было нужды.

Затем пришло известие о приговоре.

Ход событий незаметно и кардинально изменился. Эти двое, некогда спевшиеся как змея с крысой, просто исчезли из его жизни.

Уход Инь Чана почти ни на что не повлиял, но с уходом Ма Фэнкая группа S-Star, которую тот так тщательно готовил и продюсировал, появиться уже не могла. Конечно, компания всё равно соберёт какой-нибудь бойз-бенд, возможно, даже назовёт его S-Star, но это будет уже совсем другая группа.

Он переродился, он изменился, и мир вокруг тоже изменился. Казалось, все злодеи исчезли из его жизни, а впереди расстилалась гладкая дорога. Но Цэнь Фэн не чувствовал радости.

Привычное будущее стало туманным, а события вновь потекли в непредсказуемом направлении.

Будущее снова манило его проблеском света, завлекая вперёд.

Смотри-ка, всё точь-в-точь как раньше. Когда он отчаялся и потерял всякую надежду, ему подбрасывают приманку, а когда он на неё клюнет — снова швырнут в бездну.

Неужели он попадётся на это снова?

Цэнь Фэн безразлично закрыл окно.

Дело Ма Фэнкая вызвало большой общественный резонанс, что привело к падению акций «Чжунтянь» на фондовом рынке. Артисты компании лишились многих рекламных контрактов и выступлений, связанных с положительным имиджем. И «Чэньсин» тут же подсуетилась, чтобы подхватить всё, что плохо лежит.

Сюй Чжайсин и подумать не могла, что, убрав с дороги одного подонка, она ещё и принесёт прибыль компании. На душе у неё было просто замечательно. Впрочем, никто не знал, что это её рук дело. И хотя все наперебой пытались отыскать таинственного борца за справедливость, она не решалась выйти и признаться.

В конце концов, не зря говорят: лучше обидеть благородного мужа, чем связываться с негодяем. Ему дали всего семь лет, а не пожизненное. Если он затаит обиду, проблем потом не оберёшься.

Так что за свои «великие свершения» оставалось лишь молча аплодировать себе в душе.

Нааплодировавшись вдоволь, она снова с головой ушла в работу.

В начале лета в городе Б должна была состояться выставка работ «Чаньцзюань» — первая крупная пиар-акция бренда с момента его основания. Господин Фэй очень верил в свою юную протеже и в то, что она сможет прославить «Чаньцзюань» на весь мир, поэтому ресурсы и масштаб мероприятия не уступали весеннему показу мод.

Кроме серии «Фэйтянь», три другие модели платьев из этой коллекции тоже давно были готовы. Поскольку выставка проходила в начале лета, Сюй Чжайсин также создала платье «Лися» из своей коллекции «Времена года», которое должно было дебютировать на этом показе.

Помимо нескольких серий от-кутюр, на выставке также планировалось представить повседневные и более простые модели. Их Сюй Чжайсин уже не шила сама: после того, как она подготовила эскизы, их отправили в Париж, где профессиональные швеи изготовили наряды вручную.

В показе должны были участвовать модели с мировым именем, но платье «Фэйтянь» по-прежнему представляла Чжао Цзиньцзинь. Такой шанс в мире моды заставил всех актрис индустрии позеленеть от зависти. Все они наперебой пытались достать приглашение на шоу «Чаньцзюань», надеясь приглянуться дизайнеру и стать её новой музой.

Хотя организацией полностью занималась парижская сторона, Сюй Чжайсин, как дизайнер показа, должна была участвовать в каждом этапе, чтобы лично всё утверждать. А ведь ещё нужно было учиться — в итоге она была занята даже больше, чем отец Сюй.

Разумеется, отец Сюй не мог оставаться в стороне, когда его дочь готовилась к первой в жизни выставке. В начале года после реорганизации была запущена видеоплатформа «Лею». Все предложения, которые Сюй Чжайсин озвучила на том совещании, были приняты. Отец Сюй одним росчерком пера приобрёл права на эксклюзивный онлайн-показ сериалов нескольких крупнейших китайских кинокомпаний, а также закупил множество популярных зарубежных драм. Так началась война за авторские права.

Поскольку «Синчэнь» действовала на опережение, видеоплатформам без лицензий пришлось удалять сериалы, и пользователи постепенно перетекли на «Лею». Придя туда, они обнаружили, что платформа и впрямь хороша: высокое качество изображения, удобная сортировка по категориям и даже всплывающие комментарии в реальном времени, благодаря которым можно было смотреть и тут же обсуждать происходящее с другими зрителями. Это казалось невероятно свежим решением.

С резким ростом трафика посыпались рекламные предложения. Отец Сюй, куя железо, пока горячо, запустил совместную акцию с «Чэньсин», и Чжао Цзиньцзинь стала лицом видеоплатформы «Лею».

Отец Сюй был мастером традиционных медиа, и наружная реклама была его стихией. И вот уже каждый день, стоило только выйти из дома, люди видели в лифтах, на автобусных остановках, на светодиодных экранах и уличных билбордах, как «первая любовь нации» мило говорила им: «На „Лею“ есть всё, что вы хотите посмотреть. Заходите на „Лею“, поиграем вместе!».

Так бренд обрёл известность.

Узнав, что дочь готовит выставку, отец Сюй заставил весь технический отдел работать ночи напролёт, чтобы запустить сервис прямых трансляций, изначально запланированный на лето.

Таким образом, шоу «Чаньцзюань» в сотрудничестве с «Лею» можно было транслировать в прямом эфире.

Отец Сюй отдал под рекламу «Шоу „Чаньцзюань“» лучшее место на главной странице. Те, кто был в курсе, понимали, что это отец поддерживает дочь, но большинство пользователей и зрителей недоумевали: «Хм, что ещё за шоу „Чаньцзюань“? Никогда не слышал. Но платье на постере красивое, выглядит очень роскошно. Надо посмотреть, когда начало, и подписаться на трансляцию».

Так первая онлайн-трансляция «Лею» была успешно запущена.

За два дня до показа Сюй Чжайсин наконец отпросилась у своего классного руководителя. Учительница отпустила её, но строго предупредила:

— Скоро ты перейдёшь в выпускной класс. Больше нельзя будет брать такие долгие отгулы. Постарайся за летние каникулы разобраться со всеми своими делами. Ты должна понимать, что сейчас для тебя важнее всего — это выпускные экзамены. Ясно?

Сюй Чжайсин торопливо закивала.

Времени было в обрез. Прибыв в город Б, она без промедления отправилась на место проведения показа, чтобы осмотреть площадку, проверить монтаж сцены, костюмы, прогнать сценарий и провести репетицию. К своей первой в жизни выставке она относилась очень серьёзно.

Ближе к вечеру её навестили Сюй Янь и Чжао Цзиньцзинь, прихватив с собой кучу закусок. Чжао Цзиньцзинь ради завтрашнего выхода на подиум голодала уже несколько дней. Пока Сюй Чжайсин уплетала острый суп и запивала его молочным чаем, та сидела рядом и грызла салатные листья.

Сюй Чжайсин подцепила палочками кусочек сяоцзюньгань, обмакнула его в сухой перец и поднесла ко рту подруги. Чжао Цзиньцзинь, поджав губы, отпрянула:

— Нет-нет-нет! Я не могу всё испортить! Президент Сюй уже подготовил пресс-релизы о том, как я всех затмила, я должна оправдать вложения компании!

— Никаких пресс-релизов о том, как ты всех затмила, нет, — вмешался Сюй Янь.

— А? В этот раз я никого не затмеваю?

— Это показ мод, а не красная дорожка. С тобой на подиуме будут модели с мировым именем. Кого ты собралась затмевать?

Чжао Цзиньцзинь растерянно кивнула и, просияв, придвинулась ближе:

— Тогда дай мне кусочек, а!

Сюй Янь потерял дар речи.

Все приготовления были закончены. На следующий день выставка открылась точно по расписанию.

Мероприятие проходило в Кристальном зале, расположенном в Культурно-развлекательном квартале — популярном месте для проведения крупных событий. Зал был построен специально для модных показов. С раннего утра дороги перекрыли. Раньше всех прибыли журналисты — когда модели и персонал проходили внутрь, их уже вовсю щёлкали камеры.

Постепенно съезжались и зрители. Среди них было немало знаменитостей: одни вели себя скромно и приехали просто посмотреть шоу, другие же, разодетые в пух и прах, вели себя вызывающе, боясь, что их не узнают.

Недалеко от Кристального зала находился большой павильон, где обычно снимали уличные развлекательные шоу и записывали выступления групп. В последнее время там проходили сборы стажёров «Чжунтянь». Больше ста человек жили и тренировались здесь, готовясь к финальному выступлению за право дебютировать в конце года.

Каждый день после обеда преподаватель выводил стажёров на пробежку. Сегодня из-за перекрытия дороги группе из нескольких десятков человек пришлось идти в обход. Стажёры, которые круглый год тренировались в четырёх стенах и никогда не бывали на подобных мероприятиях, с любопытством поглядывали в сторону Кристального зала. Они были ещё совсем юны, полны энергии, а потому шумели и переговаривались.

— Это что, Бай Сыюй? Та, в красном платье?

— Я видел Се Туна! А-а-а, мой кумир!

— Я бы тоже хотел заглянуть внутрь.

— Мечтай.

— Там написано… шоу «Чань… Чаньцзюань»? Что это такое?

— Хватит глазеть! — с головной болью рявкнул на них преподаватель. — Бегом! Вот дебютируете, станете популярными — на такие показы сможете ходить пачками. А сейчас завидовать бесполезно!

Перешучиваясь и толкая друг друга, все побежали дальше.

Но Цэнь Фэн, шедший в середине строя и всё это время смотревший себе под ноги, внезапно остановился и обернулся.

Из-за него строй смешался. Парни рядом закричали:

— Цэнь Фэн, пошли! Не смотри!

Он ничего не ответил, молча вышел из строя и направился к Кристальному залу.

Только что побежавшая толпа снова замерла, изумлённо глядя ему в спину. Преподаватель был в ярости.

— Цэнь Фэн, ты куда собрался?!

Он не остановился и лишь бросил через плечо:

— Пойду взгляну.

Преподаватель знал его характер: Цэнь Фэн обычно не создавал проблем и вёл себя прилежнее всех, но если уж он что-то решал, его никто не мог остановить.

Решив не связываться, он раздражённо махнул рукой:

— Тогда возвращайся потом сам!

Услышав это, остальные стажёры возмутились:

— Учитель, мы тоже хотим посмотреть!

— Да! Мы тоже пойдём! Если Цэнь Фэну можно, почему нам нельзя?

Один из стажёров, который давно недолюбливал Цэнь Фэна, усмехнулся:

— Хватит создавать проблемы учителю. Одного нарушителя мало? На что там смотреть? Думаете, вас туда пустят? Будете стоять там как охранники, только позориться.

Едва он договорил, как на противоположной стороне улицы остановился чёрный «Мерседес». Дверь открылась, и длинноволосая девушка в лёгком платье выпрыгнула из машины. Она так торопилась, что, выходя, даже подвернула ногу.

Она побежала в их сторону, выкрикивая чьё-то имя:

— Братец!

Все замерли, с любопытством гадая, чья это сестра.

Цэнь Фэн остановился и поднял глаза. Девушка, придерживая подол платья, пересекла улицу и, словно пёстрый летний вихрь, подбежала к нему.

— Братец, это и вправду ты! Как ты здесь оказался? Ты специально пришёл ко мне?!

Они не виделись почти год, и она заметно выросла. Детская пухлость с её щёк почти сошла, превратив её в настоящую юную леди.

Видя, что Цэнь Фэн молча смотрит на неё сверху вниз, Сюй Чжайсин почувствовала, как ёкнуло сердце. Она испуганно прикрыла нос рукой.

— У меня ведь снова не пошла кровь из носа?!

Он наконец улыбнулся, и в его глазах зажёгся давно утраченный огонёк по имени «нежность».

Увидев его улыбку, Сюй Чжайсин тоже рассмеялась и, задрав голову, тихо спросила:

— Братец, там внутри проходит выставка моих работ. Не хочешь… зайти посмотреть?

Её глаза сияли, словно говоря: «Я такая молодец! Ну же, пойди посмотри, пойди посмотри!»

Цэнь Фэн кивнул:

— Хорошо.

Сюй Чжайсин моргнула. В тот миг, когда он кивнул, слёзы едва не хлынули у неё из глаз.

— Она надеялась, что однажды сможет стоять перед Цэнь Фэном со своими работами и с гордостью сказать ему: «Братец, смотри, я смогла».

— Она хотела сказать ему: спасибо, что появился в моей жизни, спасибо, что играл для меня на пианино, спасибо, что не дал мне сдаться, спасибо, что помог мне стать той, кто я есть.

После смерти Цэнь Фэна она думала, что этому уже никогда не суждено сбыться.

А сейчас он стоял перед ней.

И она наконец могла сказать ему: «Я смогла».