1 - 45
Официально став председателем правления «Чэньсин», Сюй Чжайсин решила, что больше не может, как раньше, лишь отпускать устные распоряжения, перекладывая всю ответственность на Сюй Яня.
Пора было и самой начинать действовать!
И первым её решением стало посетить съёмочную площадку, чтобы проведать Чжао Цзиньцзинь!
Узнав об этом, Сюй Янь заметил:
— По правде говоря, ты ведь просто хочешь поехать развлечься?
— Высшее достоинство человека — видеть суть, но не говорить о ней вслух… — парировала Сюй Чжайсин.
Теперь она была совершеннолетней, так что мать Сюй не стала её останавливать, а лишь велела быть осторожной, не дурачиться и вести себя с подобающей председателю серьёзностью!
Сюй Чжайсин лишилась дара речи.
Это обращение звучало ужасно, просто отвратительно, будто обращались к какому-то старику. Эх, она скучала по тем дням, когда её звали Госпожой. Вот это было круто.
К киностудии она подъехала ближе к полудню. В аэропорту её встретила Сяосяо, ассистентка Чжао Цзиньцзинь. Она сперва отвезла её пообедать и оставить багаж, а уже потом — на съёмочную площадку.
«Чэньсин» была инвестором сериала «Созидание мира», а это означало, что Сюй Чжайсин была начальницей для всех присутствующих. Впрочем, об этом мало кто знал — лишь Чжао Цзиньцзинь была в курсе, что Госпожа теперь стала председателем Сюй.
Когда они прибыли, исполнители главных ролей снимались на улице. Сяосяо спросила Сюй Чжайсин, не хочет ли она пойти посмотреть, но та лишь замотала головой: на такой жаре она предпочитала остаться в помещении с кондиционером.
Поскольку это была историческая драма о борьбе за власть, внутренние декорации были выполнены с большой тщательностью, стремясь воссоздать подлинную атмосферу древности. Никаких кричащих алых и пурпурных тонов — всё дышало основательностью и строгой простотой истории.
Одного взгляда на декорации хватило, чтобы Сюй Чжайсин поняла: сериал выйдет отменным.
Она впервые попала на съёмочную площадку и наблюдала за съёмками, чувствуя себя настоящей деревенщиной, для которой всё было в новинку. Сяосяо нужно было подготовить костюмы и реквизит для следующей сцены Чжао Цзиньцзинь, поэтому она оставила Сюй Чжайсин развлекаться в одиночестве.
Главный режиссёр был на улице, снимая сцену с главными героями, но и в павильоне работа кипела: второй режиссёр занимался сценами с второстепенными персонажами. Когда Сюй Чжайсин подошла поближе, она увидела зал, заполненный толпой молодых красивых девушек. Перед ними стоял мужчина в растрёпанных одеждах, которому как раз поправляли грим перед началом съёмок.
Сюй Чжайсин с нетерпением ждала начала, как вдруг услышала недовольный голос второго режиссёра:
— Почему не хватает одной красавицы?
Стоявший рядом ассистент режиссёра ответил:
— Одна из актрис массовки сегодня заболела. Не хватает всего одного человека, это ведь не страшно?
— «Девятнадцать золотых шпилек» князя Чэня славятся на весь мир! — взревел второй режиссёр. — Сказано девятнадцать — значит, должно быть девятнадцать, ни одной меньше! Ты оставил восемнадцать! Если зрители это заметят, ты хочешь, чтобы они потом писали, что я в школе плохо учил математику?!
«Отлично! — подумала Сюй Чжайсин. — Обожаю таких дотошных режиссёров!»
Едва она это подумала, как пронзительный взгляд режиссёра пронёсся по помещению и остановился на ней. Он указал пальцем:
— Ты! Да, ты! Гримёры, костюмеры, быстро переоденьте её! Даю вам десять минут!
— Что? — только и вымолвила Сюй Чжайсин.
И в следующий миг её уже уводили двое костюмеров.
— Эй, подождите, я не из массовки! — запаниковала она. — Я просто посмотреть пришла, я не умею играть! Эй, не надо…
Второй режиссёр был ещё суровее главного, и работники съёмочной группы не смели его ослушаться. Они принялись за дело, уговаривая её:
— Ничего-ничего, для этой сцены актёрское мастерство не нужно, главное — быть красивой. Это крупный проект, попасть в кадр — большая удача! Скоро ещё и заплатят, и обед в коробочке дадут! Не дёргайся, сыграешь хорошо — добавим в твой обед куриную ножку.
Сюй Чжайсин молчала.
«Ну и ладно, — подумала она. — Снимусь в сериале, в который сама же и вложилась. К тому же, сэкономлю на гонораре для массовки…»
Когда Сюй Чжайсин, переодетая в дворцовый наряд, поспешно вышла в сопровождении гримёров, все вокруг ахнули и принялись перешёптываться: «Какая красивая девушка! Откуда она, кто-нибудь её знает?». Без школьной формы, с волосами, собранными в старинный пучок вместо конского хвоста, и с алой точкой-родинкой меж бровей, девушка с сияющими глазами и жемчужными зубами выглядела ослепительно. Она была точь-в-точь одной из тех красавиц, которых распутный и недалёкий князь Чэнь собирал по всему свету.
Второй режиссёр был крайне доволен. Он указал на место в центре и скомандовал:
— Иди, встань туда. Раньше играла в кино?
— Нет, — растерянно ответила Сюй Чжайсин.
— Не играла — не беда! — махнул он рукой. — Слушай сюда. Сейчас ты будешь стоять вот так на коленях, а он приставит меч к твоей шее. Тебя хотят убить, и тебе страшно, верно? Просто изобрази страх, дрожи — и всё!
Не успел он закончить, как другая красавица из массовки вскрикнула:
— Режиссёр, это неправильно! Вы же сказали, что я буду играть ту, которую убьют!
Второй режиссёр недовольно взглянул на неё:
— Чего орёшь? Ты разве красивее неё? Князь Чэнь убивает самую прекрасную из Девятнадцати золотых шпилек. Это ты?
Актриса массовки умолкла.
Сюй Чжайсин тоже.
«Надо же, я ещё и роль у кого-то отбила», — пронеслось у неё в голове.
Она виновато улыбнулась той девушке, но та лишь фыркнула и отвернулась. Второй режиссёр подозвал актёра, игравшего князя Чэня, и показал, как тот должен приставить меч к её шее, на сколько градусов ей следует повернуть голову, куда смотреть и какое выражение лица сделать.
К счастью, у роли не было реплик, так что Сюй Чжайсин кое-как справилась.
После команды «Мотор!» девятнадцать красавиц, дрожа от страха, опустились на колени. Безумный князь Чэнь прошёл мимо, волоча за собой меч. Его острие скрежетало по полу, издавая леденящий душу звук.
Сюй Чжайсин терпеть не могла такие звуки — у неё от них сводило зубы. Она невольно содрогнулась. Эту деталь подметил второй режиссёр, посчитав её реакцию очень убедительной!
Раздался безумный смех князя Чэня:
— Дайте-ка мне хорошенько поглядеть, какой из красавиц выпала честь сопроводить меня к Жёлтым источникам?
Он поднял меч и приставил его к шее Сюй Чжайсин.
Она продолжала дрожать. Раздался его зловещий голос:
— Подними голову.
Следуя указаниям режиссёра, она медленно подняла голову, повторяя про себя: «Это мой сериал, мой сериал! Его репутация не должна пострадать из-за меня! Это будет стоить денег!». Ей удалось войти в роль, и выражение ужаса на её лице выглядело очень правдоподобно.
Князь Чэнь похлопал её по бледному лицу плашмя мечом:
— Прекрасно, прекрасно…
Затем он схватил её за волосы, поднял на ноги и потащил к ступеням.
— Снято! — крикнул второй режиссёр. — Отлично, ещё раз.
Сцену переснимали трижды, и трижды Сюй Чжайсин тащили за волосы.
Когда всё наконец закончилось, она без сил поднялась с пола, потирая кожу головы. Актёр, игравший князя Чэня, поспешил помочь ей встать и участливо спросил:
— Вы в порядке?
— В порядке, в порядке, — поспешно ответила Сюй Чжайсин. — Вы отлично сыграли!
Он блестяще передал отчаяние правителя, чьё государство пало, и так увлёк её своей игрой, что она быстро вошла в роль. Актёр смущённо улыбнулся.
На этом сцена с красавицами закончилась. Приближалось время обеда, и ассистент пришёл раздавать еду в коробочках. Кто-то потянул Сюй Чжайсин за руку:
— Пойдём, время есть.
И вот она уже сидела на ступеньках в сценическом костюме и ела вместе с другими актёрами массовки.
Все видели, что она молода и хороша собой, а сегодня её с первого взгляда заметил режиссёр. Возможно, у неё большое будущее, так что окружающие поспешили подлизаться.
— Я уже несколько лет бегаю по массовкам, глаз у меня намётан, — сказал один. — Ты точно станешь звездой!
— Точно-точно, — поддакнул другой. — Эта съёмочная группа тебе не подходит. Проект хоть и крупный, но требования к актёрской игре высокие. Иди на соседнюю площадку, тот режиссёр смотрит только на внешность. Пойдёшь — и он тебя точно заметит!
— Когда прославишься, не забудь нас поддержать! — добавил кто-то ещё. — Мы всё-таки вместе обедали!
Сюй Чжайсин держала коробочку с едой, и её переполняли эмоции. Она серьёзно объяснила:
— Вы неправильно поняли. Я не актриса и не собираюсь сниматься в будущем. Сегодня всё вышло случайно.
Не успела она договорить, как сзади раздался насмешливый голос:
— Ой, послушайте только! Не актриса она! А раз не актриса, зачем чужую роль отбираешь? Урвала куш, а теперь ещё и строит из себя невинность. Что за манеры.
Сюй Чжайсин обернулась и увидела ту самую красавицу, чью роль она заняла.
Ей и вправду было совестно, что она отняла у девушки сцену, поэтому она решила не вступать в спор, а просто промолчала, улыбнувшись.
Но та, видимо, решила, что Сюй Чжайсин легко обидеть. Она уже несколько лет работала в массовке на этой киностудии, знала многих и смотрела на Сюй Чжайсин как на чужачку. Тут же кто-то из её компании, поймав её взгляд, пнул Сюй Чжайсин в локоть.
Сюй Чжайсин как раз держала коробочку с обедом и от неожиданного толчка выронила её. Еда полетела прямо в группу актёров, игравших стражников.
Один из них вскочил и гневно крикнул:
— Какого чёрта?! Кто швырнул в меня обедом?
Сюй Чжайсин молчала.
Она стряхнула с руки рисинки, обернулась и, глядя на стоявших позади, холодно спросила:
— Кто меня сейчас пнул?
Те переглянулись, решив, что одинокую девушку легко запугать, и один из них дерзко ответил:
— Я пнул, и что с…
Не успел он договорить, как Сюй Чжайсин с размаху ударила его ногой в то же самое место.
Актриса взвизгнула и повалилась назад. Остальные бросились ей на помощь, и в суматохе в воздух полетели ещё несколько коробок с едой.
Ассистент тут же подбежал, чтобы остановить потасовку:
— Всем стоять! Что вы творите!
Сюй Чжайсин уже успела спрятаться за колонной. Та, которую она пнула, заливаясь слезами, закричала:
— Она пользуется своим положением! Прикрывается симпатией второго режиссёра и издевается над нами, простыми людьми!
— Ого, а ты умеешь возводить личную неприязнь в ранг классового конфликта? — съязвила Сюй Чжайсин. — Неплохо знаешь политологию. Где же ты училась? Дай-ка поглядеть, что за учебное заведение выпускает таких двуличных, сбивающихся в стаи, переворачивающих всё с ног на голову и травящих слабых «белых лилий»?
Ассистент потерял дар речи.
Актёры массовки тоже.
«Простите, меня опять занесло», — подумала Сюй Чжайсин. Тем временем обиженная актриса, почувствовав поддержку толпы, запричитала:
— Вы только послушайте, какой у неё острый язык! Да, мы безымянные, у нас нет положения, мы обычные статисты, но у нас тоже есть достоинство, и мы не позволим так себя унижать!
— Да ладно, при чём тут достоинство, — протянула Сюй Чжайсин. — Ты просто злишься, что я твою роль заняла. Так что…
Она сделала многозначительную паузу.
Все замерли в ожидании.
— Сейчас я попрошу режиссёра вырезать все твои эпизодические роли в сериале, — с улыбкой продолжила Сюй Чжайсин. — Не только из этой сцены, но и из предыдущих. Ну что, рада?
Актриса онемела.
— Да что ты о себе возомнила… — тут же гневно встряла её подруга.
Но она не успела договорить. Неподалёку раздался взволнованный голос исполнительницы главной роли, товарища Чжао Цзиньцзинь:
— Где Госпожа?
Сяосяо, обежавшая всё вокруг, закричала:
— Вон там, нашлась! Госпожа там!
Чжао Цзиньцзинь, даже не сменив костюм, подбежала к Сюй Чжайсин и, увидев её, прыснула со смеху:
— Госпожа, это что на тебе надето?
— Это долгая история, — с тоской в голосе ответила та.
Ассистент в шоке переводил взгляд с Сюй Чжайсин на Чжао Цзиньцзинь и удивлённо пробормотал:
— Цзиньцзинь, это…
— А, брат Сюань, ты ведь её не знаешь? — сказала Чжао Цзиньцзинь. — Это Госпожа нашей компании «Чэньсин». — Она на мгновение замолчала и хлопнула себя по лбу. — Ой, нет, теперь уже председатель Сюй.
— Ещё раз так назовёшь, и я уволю вас обоих вместе с Сюй Янем! — пригрозила Сюй Чжайсин.
— И-и-и, — пискнула Чжао Цзиньцзинь.
Ассистента прошиб холодный пот.
Он взглянул на толпу статистов — на них не было лица.
Сюй Чжайсин повернулась к нему и с улыбкой спросила:
— Неважно, главная роль или массовка, личные качества всегда важны, верно?
— Верно, верно, — закивал тот.
Она указала на группу, которая только что на неё нападала:
— Чтобы ни одного из них не осталось.
— Понял, председатель Сюй!
Сюй Чжайсин, словно великая злодейка, высокомерно удалилась под руку с Чжао Цзиньцзинь. Пройдя несколько шагов, та наконец опомнилась и гневно спросила:
— Госпожа, они что, тебя обидели?
Сюй Чжайсин многозначительно произнесла:
— Да нет, не совсем. Я просто поняла...
— Что поняла?
— Что быть председателем Сюй — это невероятно круто.