Контент удален!

В комнате стало до жути тихо.

Отец и мать Сюй переглянулись. Эта девчонка... разве она не староста по математике? Когда это она успела так поднатореть в словесности? Уже и аллюзиями в споре бросается?

Нет, не это главное!

Отец Сюй поспешно встал, делая вид, что собирается её наказать:

— Как ты разговариваешь со своим вторым дядей! А ну марш в свою комнату!

Слова были грозными, но на лице не отражалось особого гнева — похоже, слова дочери заставили его задуматься. И в самом деле, деньги-то мои, кому хочу, тому и даю. С какой стати ты мне указываешь, да ещё и пришёл ко мне домой скандалить?

Мать Сюй, наоборот, почувствовала, как ей полегчало от отповеди дочери, и громко сказала:

— В какую ещё комнату? Она даже не поела! Ребёнок так усердно учится каждый день, от голода ещё заболеет. Тебе не жалко, а мне жалко! Чжайсин, иди ужинать.

Сюй Чжайсин сдержанно улыбнулась и послушно пошла к обеденному столу. Сделав пару шагов, она обернулась к Сюй Чживэню и с улыбкой промолвила:

— Второй дядя, как бы вы ни злились, а ужинать надо. Не портите себе здоровье.

Отец Сюй подхватил:

— Верно, верно, ужинать нужно. Второй брат, садись за стол.

Сюй Чживэнь чуть с ума не сошёл от злости. Давление подскочило, лицо побагровело. Он резко вскочил на ноги:

— Не буду я есть! Ваш ужин мне не по карману!

Сказав это, он яростно зашагал к выходу.

Он, возможно, надеялся, что отец или мать Сюй окликнут его, но никто не проронил ни слова. Лишь весёлый голос Сюй Чжайсин раздался в тишине:

— Ужинать! Ух ты, сегодня снова кисло-сладкие рёбрышки! Тётушка Лю, я вас обожаю!

Сюй Чживэнь в ярости хлопнул дверью и ушёл.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем мать Сюй прыснула со смеху.

Отец Сюй бросил на неё сердитый взгляд, но, видя, как весело она смеётся, и сам не сдержал улыбки. Они подошли к столу и сели, после чего оба, как заправские стратеги после битвы, принялись упрекать Сюй Чжайсин:

— Ах ты, девчонка, совсем без уважения к старшим! Ещё раз сунешься в разговор, смотри, я тебе задам!

Сюй Чжайсин скривила губы и подумала: «Это я ещё даже по-серьёзному не начинала».

Если Сюй Чживэнь ещё раз посмеет выкинуть какой-нибудь фортель, она покажет ему всю мощь «благоуханной» речи разгневанной фанатки!

Мать отчитала Сюй Чжайсин, а затем переключилась на отца:

— Во всей семье Сюй нет такого же бесхребетного человека, как ты! Тебе уже на голову сели, а ты и пикнуть боишься! Если бы мы с дочерью сегодня вовремя не вернулись, второй брат тебя бы в порошок стёр!

Отец недовольно зыркнул на неё:

— Ты как разговариваешь? Это мой второй брат! Старшего брата больше нет, он мой единственный оставшийся брат! Если бы в детстве они оба обо мне не заботились, я бы, может, и не выжил!

Старшее поколение вечно вспоминает детство. Доброту, проявленную в детстве, они помнят до старости, до самой смерти.

Сюй Чжайсин пробормотала:

— Люди ведь меняются. В детстве у меня было круглое личико, а теперь — овальное.

Отец:

— И ты ещё говоришь! Сколько шоколада твой второй дядя покупал тебе круглый год? Куда всё делось?

Сюй Чжайсин не собиралась уступать:

— Мало ли кто мне шоколад покупал, но никто из них не зарился на деньги нашей семьи.

Отец замер и нахмурился:

— Не говори ерунды!

Сюй Чжайсин поняла: если не прояснить всё сейчас, отец снова попадётся на удочку Сюй Чживэня. Она решительно отложила палочки для еды.

— А иначе с чего бы ему так злиться? Даже если ты вложил деньги в проект старшего двоюродного брата, ему-то какой от этого убыток? Он твердил, что этот проект ради тебя, чтобы ты заработал. Раз ты отказался, значит, просто не заработаешь. Теряешь ты, при чём тут он? Стоило ли ему из-за этого так на тебя гневаться?

Взгляд отца на миг дрогнул. Вероятно, он вспомнил, с какой настойчивостью Сюй Чживэнь торопил его с подписанием контракта в последние несколько раз. Он молчал.

Сюй Чжайсин по лицу отца поняла, что он прислушался к её словам, и нанесла решающий удар:

— Он злится потому, что твой отказ от инвестиций в конечном счёте ударил по его интересам. Всё просто: он не хотел, чтобы ты заработал. Ему срочно нужны были эти деньги, чтобы спасти своё положение. Теперь денег нет. Кому же ещё злиться, как не ему?

Отец ещё не успел ответить, как мать потрясённо взглянула на неё:

— Боже мой, когда это моя доченька так поумнела?

Отец нахмурился ещё сильнее. Хоть он и молчал, по его виду было ясно, что он согласен.

Сюй Чжайсин вздохнула и подцепила палочками кусочек рёбрышек в кисло-сладком соусе:

— По-моему, тебе не стоит больше думать о том, как бы сорвать куш на венчурных инвестициях. Ты в этом ничего не смыслишь, тебя продадут, а ты ещё и сдачу считать будешь. Лучше бы занимался своей основной работой.

Отец задумчиво кивнул, но тут же опомнился и усмехнулся:

— Это кого продадут, а он ещё и сдачу считать будет? Так с родным отцом разговаривают?

Мать тоже не могла сдержать смех. В семье воцарилась гармония, а Сюй Чжайсин тайком под столом показала знак победы.

Отец просто слишком ценил родственные узы. Стоит лишь проткнуть этот пузырь, и он без труда разглядит волчьи амбиции.

Она помнила, что вскоре тот самый проект, в который Сюй Чживэнь обманом заманивал её отца, обанкротится из-за того, что партнёр сбежит с деньгами, разорвав финансовую цепочку. Об этом даже напишут в деловом журнале.

В тот раз деньги потерял отец, а в этот — настала его собственная очередь.

Разобравшись с этим главным злодеем, Сюй Чжайсин так воспряла духом, что за ужином съела две лишние миски риса. Вечером, уже лёжа в постели, мать, ворочаясь, снова и снова прокручивала в голове сегодняшнее поведение дочери. Наконец она не выдержала и ткнула в бок читавшего газету отца:

— Тебе не кажется, что Чжайсин изменилась?

Отец рассеянно ответил:

— Чем это изменилась? Всё ведь хорошо.

Мать задумалась:

— Раньше я не замечала, чтобы у неё в голове было столько мыслей. Хм-м, она будто повзрослела в один миг, ты не находишь? Иногда говорит и поступает, как маленькая взрослая.

Отец отложил газету:

— Разве это плохо? Меньше будешь о ней беспокоиться. Моя дочь вся в меня — умная и выдающаяся.

Мать ущипнула его:

— Смотри-смотри, толку-то, что ты столько читаешь! Всё равно ничего не соображаешь! Если бы не дочь, второй брат ещё долго водил бы тебя за нос! Вся в тебя, говоришь? Если бы она была в тебя, быть беде!

Мать, будучи более чуткой, всё же заметила перемены в Сюй Чжайсин. На душе у неё было неспокойно. Наконец она приняла окончательное решение:

— Со следующей недели удваиваем дочери карманные деньги!

Сюй Чжайсин, ни о чём не подозревая, сладко проспала всю ночь, а на следующее утро с рюкзаком за плечами радостно отправилась в школу.

После утренних занятий в школе проходили церемония поднятия флага и еженедельное объявление по понедельникам.

Сонная Сюй Чжайсин услышала, как завуч, брызжа слюной, зачитывал имена прогульщиков:

— Особенно отличился ученик Чжоу Минъюй! За прогулы в течение недели ему объявляется строгий выговор! Надеюсь, эти ученики как следует всё обдумают. Будучи старшеклассниками, вы должны понимать, что можно делать, а чего нельзя!

Сон Сюй Чжайсин как рукой сняло. Она тут же дёрнула сидевшую рядом Чэн Ю:

— Почему Чжоу Минъюй прогулял так долго?!

Чэн Ю тоже клевала носом:

— Я же тебе говорила. Он каждый день пропускает занятия и ходит в другую школу искать Цэнь Фэна.

Сюй Чжайсин забеспокоилась:

— Он всё ещё ищет?! Я думала, он день-два этим позанимается и всё!

Чэн Ю вяло ответила:

— Он же сказал, что не успокоится, пока не найдёт. Эх, вот бы эту энергию да в учёбу.

Сюй Чжайсин была просто поражена.

Да он больной, что ли? Точно больной! Она помнила, что благодаря её хорошей успеваемости, Чжоу Минъюй, начав с ней встречаться, тоже избавился от своих дурных привычек и сосредоточился на учёбе. И хотя во втором классе старшей школы они расстались, в итоге он сдал экзамены и поступил в университет проекта 211.

Судя по тому, как идут дела сейчас, какой ему, к чёрту, университет проекта 211.

Вернувшись в прошлое, Сюй Чжайсин хотела лишь, чтобы те, кто пострадал, жили лучше, но вовсе не желала, чтобы те, у кого всё было хорошо, скатились на дно.

Поразмыслив, Сюй Чжайсин решила поговорить с Чжоу Минъюем.

В обед после уроков она отказалась от предложения Чэн Ю пойти вместе в столовую и направилась прямиком в класс Чжоу Минъюя. Придя туда, она, как и ожидала, увидела этого худшего ученика параллели, который сидел на последней парте и играл в карты со своими дружками.

Сюй Чжайсин встала в дверях и крикнула:

— Чжоу Минъюй! Выйди!

Чжоу Минъюй поднял голову. Увидев её, он просиял, но тут же помрачнел, а на его лице появилось заносчивое выражение, словно говорящее: «Раньше ты меня игнорировала, а теперь я тебе не по зубам!»

Сюй Чжайсин чуть не лопнула от злости, глядя на этого инфантильного парня. Она подошла прямо к нему и спросила:

— Зачем ты прогуливаешь уроки?

Сидевшие рядом дружки тут же начали улюлюкать. Чжоу Минъюй, изображая неимоверную крутость, посмотрел на неё свысока:

— А тебе-то что?

Мальчишки в этом возрасте такие бунтари.

У Сюй Чжайсин разболелась голова. Потерпев некоторое время его надменный взгляд, она глубоко вздохнула и смягчила тон:

— Чего ты на самом деле добиваешься? Разве я неясно выразилась? Продолжая в том же духе, ты только навредишь самому себе.

Чжоу Минъюй стиснул зубы, будто его смертельно обидели, и яростно выпалил:

— Ты всё сказала ясно! Слишком ясно! Поэтому я найду того парня! Я найду его и посмотрю, чем я хуже него!

Сюй Чжайсин не знала, смеяться ей или плакать:

— Кого? Цэнь Фэна?

Чжоу Минъюй, задрав подбородок, молчал.

Сюй Чжайсин вздохнула:

— Я с ним не встречаюсь. И никогда в жизни не буду.

Чжоу Минъюй на миг опешил, словно не понял, о чём она говорит, но его голова медленно опустилась, и он перестал смотреть на неё свысока.

Сюй Чжайсин посмотрела ему в глаза:

— Я не буду с ним и не буду с тобой. Я просто хочу хорошо учиться и поступить в хороший университет, понимаешь?

Чжоу Минъюй всё ещё смотрел на неё ошарашенно.

«Какой же симпатичный парень, — подумала Сюй Чжайсин, — и какой же тугодум».

Она похлопала его по плечу и произнесла с важным видом:

— Я сказала всё, что хотела. А ты хорошенько подумай. Тебе уже пятнадцать, ты не маленький. Не совершай больше ошибок сгоряча, а то потом будешь жалеть, да поздно будет.

Сказав это, она развернулась и ушла.

Лишь когда она вышла из класса, Чжоу Минъюй, казалось, очнулся. Он почесал в затылке, посмотрел на своих ошеломлённых дружков и пробормотал:

— Она говорит прямо как моя мама.

Дружки: «…»

Так зачем ты за ней всё это полугодие бегал? Может, лучше за мамой своей побегаешь?

Сделав внушение Чжоу Минъюю, Сюй Чжайсин не спеша отправилась в столовую. С подносом в руках она искала свободное место и издалека услышала визг Чэн Ю и других девчонок.

— Правда? Чжоу-чжоу тебе и вправду ответил? Боже, как я тебе завидую!

Сюй Чжайсин подошла и села рядом:

— О чём болтаете?

Увидев её, Чэн Ю взволнованно придвинулась ближе:

— Чжайсин! Линь Личжоу ответил Тун-тун!

Сюй Чжайсин положила в рот кусочек тушёной свинины:

— Линь Личжоу? Кто это?

Окружающие девушки посмотрели на неё с непередаваемым выражением. Чэн Ю воскликнула:

— Да ладно, Чжайсин, ты что, даже Линь Личжоу не знаешь? Маленький принц любовных баллад! Он же суперпопулярный!

Сюй Чжайсин надолго замерла, прежде чем вспомнила, что был такой человек. Но она также помнила, что, когда она училась в университете, его посадили за наркотики, после чего он канул в Лету.

Но сейчас он всё ещё был на пике популярности.

«Стоп. Сейчас ведь ни Weibo, ни Инстаграм, ни Zhihu в стране ещё не популярны. Где же звёзды общаются с фанатами?»

Стоило ей задать этот вопрос, как окружающие взглянули на неё с ещё большим пренебрежением. Даже Чэн Ю посмотрела на неё с презрением:

— У тебя что, даже блога нет? Чжоу-чжоу вчера обновил свой блог, Тун-тун оставила комментарий, и он ей ответил!

Точно, как я могла забыть про блоги.

Блоги были предшественниками Weibo. В то время у каждой знаменитости был свой блог, где они публиковали всё подряд: фотографии, статьи, размышления.

Сюй Чжайсин задумчиво ела и вдруг замерла.

Значит, у Цэнь Фэна тоже может быть блог?!

А-а-а-а-а! Наконец-то появилось ещё одно место, где можно восхвалять моего гэгэ!!!