Контент удален!

Сюй Чжайсин больше месяца развлекалась в городе Б и вернулась, почернев на несколько тонов.

— Ты совсем от рук отбилась! — отчитала её мать Сюй. Закончив с дочерью, она набросилась на мужа: — А ты, если в следующий раз без моего ведома посмеешь потакать её прихотям, смотри у меня, я до тебя доберусь!

Отец Сюй с головой ушёл в работу, чтобы перезапустить «Синчэнь». Он лично обошёл и уговорил вернуться старых сотрудников, подавших заявления об уходе, и теперь ежедневно проводил совещания, тестировал видеоплатформу и работал сверхурочно, стремясь возобновить её работу к концу года.

Получив нагоняй от жены, он не спорил, а лишь виновато посмеивался.

Перед началом учёбы настал день повторного обследования матери Сюй. Сюй Чжайсин сопроводила её в больницу. Осмотр показал, что эзофагит отступил. Под присмотром дочери мать Сюй сильно изменила свои пищевые привычки, вовремя принимала лекарства и отдыхала. Если так пойдёт и дальше, рак больше не вернётся.

Сюй Чжайсин уже радостно предвкушала возвращение к студенческой жизни, как вдруг на пороге появились Сюй Чживэнь со своей младшей сестрой, то есть младшей тётей Сюй Чжайсин.

С тех пор как провал проекта «Чжэньлинь» осветили в деловом журнале, у отца Сюй затаилась обида на второго брата. Он перестал быть таким же безотказным, как раньше, и их общение сошло на нет.

Финансовая цепочка устроена так, что если рушится одно звено, за ним следует и вся остальная конструкция. Потерпев крах с «Чжэньлинем», Сюй Чживэнь всё это время пытался закрыть одни долги за счёт других в надежде возместить убытки, но в итоге лишь глубже увяз в трясине и теперь остался ни с чем — полный банкрот.

Не сумев выманить деньги у отца Сюй, он обратился к их младшей сестре, Сюй Сяоцзюань. Муж Сяоцзюань получил больше миллиона юаней компенсации за снос дома, и Сюй Чживэнь своим красноречием выудил у неё больше половины этой суммы, которую теперь тоже спустил.

Войдя в дом, оба тут же разрыдались.

Сюй Чживэнь, оберегая остатки достоинства, лишь тихо всхлипывал, а вот Сюй Сяоцзюань устроила сцену в лучших традициях «слёзы, скандал и угроза самоубийства». Она рухнула на колени перед диваном и заголосила так, будто хозяева дома сотворили с ней нечто ужасное.

Эта младшая тётя Сюй Чжайсин тоже была той ещё штучкой. Пока муж в поте лица зарабатывал деньги, она целыми днями просиживала за маджонгом, играя по-крупному и проигрывая тысячи юаней в день. А проиграв, срывала злость на дочери.

Её дочь, ученица начальной школы, получала побои за всё: за плохую оценку, за испачканную после падения одежду, за потерянную вещь, за невыполненное домашнее задание.

Сама тётя только готовила для ребёнка, а стиркой на всю семью занимался муж после работы. Домашние дела её совершенно не волновали — только маджонг.

В прошлой жизни отец Сюй, собираясь за границу для лечения и операции матери, обратился к этой младшей сестре за деньгами. Вот что она ответила: «Третий брат, откуда у меня деньги? Ты же меня знаешь. Что там той компенсации Гогана? Эх, я давно всё проиграла».

Словно в подтверждение этих слов, в год, когда Сюй Чжайсин окончила университет, до неё дошли слухи, что эта тётушка, играя в карты, за одну ночь просадила всё состояние семьи.

Одного вида этой парочки хватило, чтобы Сюй Чжайсин ощутила раздражение. Ей до смерти хотелось взять метлу и вышвырнуть их вон, словно мусор.

Мать Сюй, видимо, уловила её настрой — недаром говорят, что никто не знает дочь лучше матери. Она оттащила её за спину и тихо прошипела пару предостерегающих слов, чтобы та не натворила глупостей.

Отец Сюй с мрачным видом сидел на диване, полчаса слушая их причитания. Суть сводилась к одному: они обанкротились и надеялись, что третий брат их выручит.

— Третий брат, — рыдала Сюй Сяоцзюань, — детям дома есть нечего, котёл пуст! Гоган ещё и развестись со мной грозится. Брат, помоги мне, я же твоя родная сестра!

Сюй Чживэнь, утирая слёзы, тоже говорил сдавленным голосом:

— Это всё моя вина. Хотел, чтобы мы все вместе заработали, а в итоге не только себя погубил, но и младшую сестру подвёл. Третий брат, когда отец уходил, он взял нас пятерых за руки и сказал, что отныне мы должны быть едины и помогать друг другу. Если бы не крайняя нужда, мы бы к тебе не пришли.

Отцу Сюй было тяжело видеть брата и сестру в таком состоянии. Каким бы сильным ни было его разочарование во втором брате, сейчас оно улетучилось.

— Сяоцзюань, не плачь, — глухо произнёс он. — Деньги — дело наживное. Вы с Гоганом ещё молоды, не всё так страшно, как ты говоришь. А с нынешними трудностями третий брат поможет.

Он повернулся к жене:

— Дадим Сяоцзюань двести тысяч?

Хоть это и прозвучало как вопрос, его взгляд был твёрд, и мать Сюй, пусть и скрепя сердце, кивнула.

Но Сюй Сяоцзюань отреагировала с изумлением:

— Всего двести тысяч? Третий брат, как этого может хватить?!

Теперь настала очередь отца Сюй удивляться:

— Двести тысяч недостаточно? Вы живёте в родном городе, расходы у вас небольшие, Сяоюй ещё в начальной школе, на неё много не уходит. Двухсот тысяч вам хватит на год или два.

Сюй Сяоцзюань бросила взгляд на Сюй Чживэня, и её лицо вдруг помрачнело. Она уставилась на отца Сюй и холодно проговорила:

— Третий брат, даже если ты нас презираешь, не нужно унижать меня такой подачкой. У тебя бизнес, огромное состояние, ты готов потратить сотни тысяч на то, чтобы Чжайсин ради забавы сшила какое-то платьице, а когда я на грани жизни и смерти, ты пытаешься откупиться двумястами тысячами?

Сюй Чжайсин была ошеломлена такой бесстыдной наглостью.

Она ещё и знает про её платье?

На платье из серии «Фэйтянь» действительно ушло немало денег на россыпь бриллиантов, но сумма не достигала сотен тысяч. Просто после основания бренда «Чаньцзюань» его оценили в семьсот тридцать тысяч. Откуда женщина, которая целыми днями только и делает, что играет в маджонг в провинциальном городке, могла следить за миром моды? Явно Сюй Чживэнь наплёл ей с три короба.

Услышав это, отец Сюй вспылил. Говорить о нём — это одно, но его дочь была для него бесценным сокровищем, и он не потерпел бы подобных язвительных намёков.

— Что значит «ради забавы сшила платьице»?! — тут же взревел он, ударив по столу. — Она участвовала в международном конкурсе и заняла первое место!

Сюй Сяоцзюань, в спешке наступив на больную мозоль, притихла, увидев гнев третьего брата.

Сюй Чживэнь поспешил сгладить углы:

— Третий, давай поговорим спокойно. Младшая сестра не это имела в виду.

Но отец Сюй, каким бы простодушным и ценящим родственные узы он ни был, прекрасно понял, на что намекала Сюй Сяоцзюань.

— А что же она имела в виду? — холодно усмехнулся он. — Что денег мало? Скажу вам честно, у меня сейчас и у самого денег нет, всё вложено в компанию. Могу дать двести тысяч, и ни фэня больше!

При этих словах даже лицо Сюй Чживэня изменилось.

Они пришли сегодня с расчётом сорвать с третьего брата крупный куш, не меньше миллиона. А он оказался таким прямолинейным. Уж если он сказал «двести тысяч», значит, больше ни фэня не добавит.

Брат с сестрой переглянулись, скрипя зубами от злости. Сюй Сяоцзюань со скорбным видом произнесла:

— Третий брат, если ты так думаешь, то и говорить не о чем. Не будь ты моим братом, я бы не пришла к тебе с протянутой рукой. Но раз ты так сказал, я, как младшая сестра, не буду тебя принуждать, двести тысяч так…

Не успела она договорить, как Сюй Чжайсин её прервала:

— Тётушка, а разве у вас в городе нет двух квартир?

Сюй Сяоцзюань застыла.

Она с ужасом уставилась на улыбающуюся Сюй Чжайсин, потеряв дар речи.

О покупке квартир в городе знали только они с мужем. Откуда эта девчонка могла узнать???

Когда дом её мужа снесли, им в качестве компенсации дали не только деньги, но и три квартиры. Она тогда проявила недюжинную смекалку: быстро продала эти три квартиры и на вырученные деньги внесла первоначальный взнос за две квартиры в городе.

За несколько лет цены на недвижимость в городе выросли в несколько раз, и она во сне смеялась от радости.

И вот теперь Сюй Чжайсин вывела её на чистую воду. Все в комнате удивлённо уставились на неё. Даже Сюй Чживэнь не знал об этом и потрясённо воскликнул:

— Сяоцзюань?

Сюй Сяоцзюань вздрогнула и поспешно ответила:

— Что за ерунда, я всю жизнь в посёлке прожила, какие ещё квартиры в городе? Чжайсин, дитя моё, что ты такое говоришь.

Сюй Чжайсин улыбнулась и неторопливо произнесла:

— Одна на улице Хайшань, другая на улице Биньцзян. Оба района очень хорошие, один у горы, другой с видом на реку. Это приоритетные зоны развития города, цены на жильё там, должно быть, быстро растут? Тётушка, если у вас действительно нет денег, продайте любую из них, и вам на всю жизнь хватит.

Лицо Сюй Сяоцзюань стало белее мела, а губы обескровели.

Откуда она знает так подробно? Гоган ей рассказал? Но Гоган не был знаком с этой девчонкой! Зачем бы он стал ей такое рассказывать? Неужели… неужели она подслушала на похоронах старшего брата?

Дальнейшие слова были излишни — выражение лица Сюй Сяоцзюань выдало её с головой.

Отец Сюй пришёл в ярость и, вскочив, ударил по столу.

— И это ты называешь «в доме шаром покати»?! Риса-то у вас, может, и нет, зато квартир — хоть отбавляй!

Сюй Чжайсин подумала, что её отец иногда бывает очень остёр на язык.

Мать Сюй мысленно усмехнулась. Из всех родственников мужа, кроме покойного старшего брата и самого супруга, она никого не переносила. Она оттащила Сюй Чжайсин себе за спину и с печальным видом посмотрела на Сюй Сяоцзюань.

— Сяоцзюань, ты ведь не знаешь, компания старого Сюя последние два года несла одни убытки, доходы иссякли, и весь дом держится на мне одной. Но сама посуди, что я могу сделать на свою зарплату? В этом году мы с трудом немного подзаработали, так он тут же решил возрождать компанию и бухнул туда все деньги, не оставив мне ни фэня. Скоро Чжайсин поступать в университет, а ведь на еду и одежду для всей семьи уходят немалые деньги. Те двести тысяч, что он хотел тебе дать, — это последнее, что я отложила на чёрный день. Раз они тебе не нужны, то и хорошо, я хоть вздохну спокойно. В конце концов, жизнь непредсказуема. А если вдруг кто-то из нас заболеет или случится беда, что тогда? Неужели мне придётся просить помощи у тебя, у младшей сестры?

Притворяться бедной? Да кто так не умеет.

Услышав это, Сюй Сяоцзюань опешила. Постойте, как это двести тысяч ей не нужны???

Очень даже нужны! Двести тысяч — тоже деньги!

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но Сюй Чжайсин её опередила:

— Тётушка, у моей мамы в городе много знакомых. Ваши квартиры в хороших районах, их точно легко продать. Попросите её помочь вам с контактами, она обязательно найдёт покупателя по хорошей цене.

— Да-да, — подхватила мать Сюй. — Идём, Сяоцзюань, расскажи мне адреса, площадь, куда окна выходят. Я тебе гарантирую, не пройдёт и трёх дней, как найду покупателя!

Сюй Сяоцзюань потеряла дар речи.

Мать Сюй увлекла её за собой. В гостиной остались только Сюй Чживэнь и всё ещё разгневанный отец Сюй. Сюй Чжайсин, прислонившись к шкафу и скрестив руки на груди, с лукавой усмешкой посмотрела на дядю и протянула:

— А вы что же, второй дядюшка? Мы только и слушали, что тётю. А вы с какой просьбой сегодня пожаловали?

Сюй Чживэнь лишился дара речи.

Эта безмозглая Сюй Сяоцзюань так явно выставила напоказ их корысть, что если он сейчас откроет рот, то лишь подтвердит, что пришёл сюда как паразит! А эта девчонка, Сюй Чжайсин, — сущий дьявол. Он понятия не имел, что ещё она может выкинуть.

Пришлось выдавить из себя улыбку:

— Ни с какой, ни с какой. Я просто пришёл сопроводить младшую сестру. Хоть я и банкрот, но до пустого котла дело ещё не дошло.

— Верно! — веско сказал отец Сюй. — Мужчины семьи Сюй — все как на подбор, с несгибаемым хребтом. Упал — поднимись! Второй брат, ты у нас самый образованный и способный, я верю, ты скоро снова встанешь на ноги.

Сюй Чживэнь знал, что его прямолинейный третий брат говорит это не из сарказма, а искренне верит в его силы…

От этого ему стало ещё более неловко, и он лишь смог выдавить из себя смешок и кивнуть.

В конце концов мать Сюй предложила им остаться на ужин, но оба, сославшись на дела, поспешно откланялись и ушли. За ужином отец спросил: «Сяоцзюань согласилась продать квартиру?» Мать Сюй неторопливо ответила: «Нет, сказала, что вспомнила о банковском вкладе, который поможет ей пережить трудные времена».

Отец Сюй лишился дара речи.

После этой сцены он ещё больше разочаровался в брате и сестре. Вспоминая, сколько он им помогал все эти годы, он впервые ощутил сожаление.

Настоящие неблагодарные твари! Сколько их ни корми — всё мало!

Ещё и смеются над моей дочерью и её платьями! А что такого в платьях?! Думаете, кто угодно может вот так просто шить платья?! Какая наглость! Он кипел от злости.

Хотя они и спровадили родственников, Сюй Чжайсин всё же беспокоилась, что Сюй Чживэнь может что-нибудь выкинуть. Перед сном она зашла в кабинет к отцу и как бы невзначай сказала:

— Пап, если в «Синчэнь» будут какие-то новости или планы, ты мне сразу рассказывай, ладно? В конце концов, это моя идея, и я хочу своими глазами увидеть её возрождение.

— Хорошо, хорошо, — радостно ответил отец. — Обязательно расскажу.

Сюй Чжайсин со спокойной душой отправилась спать.

На следующий день началась учёба.

Для всех начало занятий было сродни фильму-катастрофе, но для Сюй Чжайсин это был сериал-воспоминание о юности. Ей очень нравилась студенческая жизнь.

— Чжайсин, как ты почернела! — воскликнула Чэн Ю при встрече.

— Ничего страшного, — махнула рукой Сюй Чжайсин. — К зиме снова побелею.

И это была правда. В прошлой жизни ей часто приходилось ассистировать визажистам на выездах в жару. Пока молодожёны фотографировались, она стояла рядом, готовая в любой момент поправить макияж. Никакой солнцезащитный крем не спасал от загара.

Но каждую зиму она с поразительной скоростью светлела, вызывая зависть коллег.

И действительно, после нескольких месяцев учёбы, когда погода стала зимней, и на смену футболкам и рубашкам пришли толстовки и тёплые куртки, Сюй Чжайсин снова побелела.

Она стала даже светлее, чем раньше, чем довела Чэн Ю до чёрной зависти.

После наступления зимы начались новогодние каникулы. Проучившись столько времени, Сюй Чжайсин снова почувствовала тягу к приключениям и захотела съездить в город Б — конечно, в основном ради своего айдола. Но Сюй Янь уехал в командировку, и присмотреть за ней в городе Б было некому, так что мать Сюй её, естественно, не пустила.

Сюй Чжайсин загрустила так, что и Новый год встречать не хотелось. Но вскоре ей позвонила Чжао Цзиньцзинь и взволнованно сообщила:

— Госпожа, я стала послом туризма в своём родном городе! На Новый год я еду туда на благотворительный ужин. Не хочешь приехать ко мне в гости?

На самом деле это Сюй Янь, узнав о плохом настроении Сюй Чжайсин, специально позвонил Чжао Цзиньцзинь и попросил её пригласить подругу на пару дней.

Её родной город находился недалеко от города S, можно было съездить туда и обратно за один день, в отличие от города Б, куда лететь нужно было несколько часов.

Близкое расстояние успокоило мать Сюй. Узнав, что Сюй Янь также договорился о встрече и проводах с ассистентом, она, полностью доверяя ему и поддавшись уговорам дочери, кивнула в знак согласия.

Сюй Чжайсин радостно собрала вещи и села на скоростной поезд до города Z, родины Чжао Цзиньцзинь.

Она никогда не была в городе Z, даже в прошлой жизни, и потому с нетерпением ждала поездки. Ещё в пути она позвонила Чжао Цзиньцзинь, чтобы расспросить о местных деликатесах и развлечениях.

Но та ответила как-то неуверенно:

— Да ничего особенного, всё довольно обычно.

— Ты точно из города Z? — удивилась Сюй Чжайсин. — Может, ты это выдумала, чтобы получить контракт?

Чжао Цзиньцзинь обиделась:

— Ну раз ты так… Ты слышала историю о том, как дедушка Дэн Сяопин принёс весенний ветер?

Сюй Чжайсин замолчала и осторожно предположила:

— «В 1979 году, той самой весной, один старик начертил круг на побережье Южно-Китайского моря»?

— Ага! Так вот, до того, как он начертил этот круг, мы были просто маленькой рыбацкой деревушкой.

Сюй Чжайсин потеряла дар речи.

— …Прости, госпожа, что разочаровала тебя, — пробормотала Чжао Цзиньцзинь.

— Ты не передо мной извиняйся! — сокрушалась Сюй Чжайсин. — Ты извиняйся перед тем кругом, что начертил дедушка Дэн Сяопин!