1 - 26
Видимо, удар пришёлся по самому больному месту, потому что дальнейшие события иначе как полным разгромом и не назовёшь.
Сун Янань истошно взвизгнула и, обезумев, бросилась на Сюй Чжайсин, вцепившись ей в волосы!
Сюй Чжайсин замешкалась на какую-то тысячную долю секунды и тут же оказалась в невыгодном положении. Она бы ни за что не поверила, что Сун Янань, известная в школе как благородная леди, способна вести себя словно базарная торговка и у всех на глазах таскать её за волосы...
От боли Сюй Чжайсин готова была убивать. Выругавшись, она в ответ мёртвой хваткой вцепилась в волосы Сун Янань. Под вопли окружающих они сцепились в драке, пока их обеих не растащили подоспевшие учителя и не привели в кабинет.
Классные руководители обеих девушек смотрели на растрёпанных, сверкающих от ярости глаз отличниц и едва не падали в обморок от негодования.
Наконец один из них грозно спросил:
— Что это такое?! Что вы себе позволяете?! Думаете, школа — это овощной рынок, а вы — торговки?! Кто первый начал?! Я спрашиваю, кто первый начал!
Сюй Чжайсин тут же указала на соперницу:
— Она!
Учитель свирепо посмотрел на Сун Янань:
— Говори, почему ты распустила руки!
Сун Янань тут же принялась изображать невинную овечку и, всхлипывая, ответила:
— Она меня оскорбила. Я не выдержала и потому ударила.
— И как же она тебя оскорбила? — спросил учитель.
Сун Янань растерялась. Разумеется, она не смела упоминать Чжоу Минъюя. Бросив взгляд на самодовольную Сюй Чжайсин, она стиснула зубы и тихо проговорила:
— Она… она назвала меня сплетницей.
Учитель вскипел:
— А ты не сплетничала?!
Сун Янань:
— Я…
— Я спрашиваю, сплетничала ты или нет!
Сун Янань топнула ногой и выпалила:
— Нет! Я просто рассказала то, что знала! Я сказала правду!
Сюй Чжайсин чуть не рассмеялась от злости:
— И что же ты такого знала? Твоё «знание» — это приукрашивание того, в чём ты совершенно не разбираешься, а твоя «правда» — это злобные домыслы, оскорбляющие чужую мечту. К тому же, кто позволил тебе повсюду распространять сведения обо мне без моего согласия? И это не называется сплетнями? Ты считаешь, наш замечательный учитель словесности преподаёт физкультуру?!
Классный руководитель, преподаватель словесности, смущённо кашлянула и строго обратилась к рыдающей Сун Янань:
— Распространять за спиной слухи об одноклассниках — уже само по себе неправильно, так ты ещё и драться полезла! Ты где находишься? Ты вообще считаешь себя ученицей?!
Сун Янань разрыдалась от упрёков. В итоге классные руководители провели воспитательную беседу, после чего Сун Янань получила наказание: написать объяснительную на три тысячи иероглифов, неделю убирать женский туалет и получить устное предупреждение.
Поскольку Сюй Чжайсин тоже участвовала в драке, хоть и не была зачинщицей, ей также предстояло написать объяснительную на три тысячи иероглифов.
Когда девушки вышли из кабинета, столпившиеся снаружи подслушивающие ученики тут же разбежались. Сун Янань с красными, опухшими от слёз глазами свирепо зыркнула на Сюй Чжайсин и, рыдая, убежала прочь. Душа Сюй Чжайсин осталась совершенно спокойна, ей даже захотелось присвистнуть от удовольствия. Когда она вернулась в класс, все одноклассники смотрели на неё с благоговейным трепетом, а Чэн Ю даже тайком зааплодировала.
Когда Сюй Чжайсин села на своё место, Чэн Ю с сочувствием принялась осматривать её макушку:
— Чжайсин, с головой всё в порядке? Дай посмотрю, не облысела ли ты.
Кожа головы ещё немного побаливала, но ничего серьёзного. Сюй Чжайсин достала учебник для следующего урока:
— Ничего страшного, дома помажу мазью, и всё пройдёт. А если облысею — не беда, можно ведь волосы пересадить.
— Это я во всём виновата, — с чувством вины сказала Чэн Ю. — Не стоило мне тебе всё это рассказывать, иначе бы ты с ней не подралась. Как она могла так поступить? Сразу в драку полезла, настоящая фурия!
Сюй Чжайсин печально вздохнула:
— Кто бы мог подумать, что она так сильно влюблена в Чжоу Минъюя.
Прямо как я с Цэнь Фэном — вспыхиваю от одной искры.
При упоминании Чжоу Минъюя Чэн Ю изменилась в лице. Помявшись, она наконец тихо сказала:
— Чжайсин, я тебе кое-что скажу, только ты не волнуйся. В общем… о вашей драке с Сун Янань теперь знает вся школа. И все говорят, что вы подрались из-за Чжоу Минъюя.
Сюй Чжайсин:
— ?.. Он что, достоин этого???
Чэн Ю:
— Чжоу Минъюй, должно быть, на седьмом небе от счастья. Увидишь, он скоро сам к тебе заявится.
Сюй Чжайсин:
— …
Из-за этих слов Сюй Чжайсин после уроков не задержалась ни на секунду — схватила сумку и сбежала. И действительно, вскоре в дверях класса показалась голова Чжоу Минъюя, заглядывающего внутрь.
Чэн Ю, собиравшая вещи, раздражённо бросила:
— Чжайсин уже ушла!
Но Чжоу Минъюй ответил:
— А я к тебе. — Он спросил: — Хочешь жареной курочки?
Полчаса спустя Чэн Ю, счастливо обнимая огромное ведро с курицей, сидела в KFC напротив Чжоу Минъюя.
— Чжайсин дралась совсем не из-за тебя, так что не воображай лишнего, — пробубнила Чэн Ю, вгрызаясь в жареную курицу.
Чжоу Минъюй молчал. Лишь когда Чэн Ю наелась до отвала, он невозмутимо произнёс:
— Раз мы съели семейное ведро, значит, мы теперь одна семья.
Чэн Ю:
— ?
Чжоу Минъюй:
— А в семье секретов быть не должно. Скажи мне честно, этот Цэнь Фэн и правда существует?
Он весь семестр только и делал, что искал этого человека. Обыскал почти все школы города S, но так и не нашёл того, кто посмел вмешаться в его великую историю любви.
После тщательных размышлений его гениальный мозг пришёл к выводу, что этого человека, скорее всего, и не существует вовсе. Это просто предлог, который Сюй Чжайсин придумала, чтобы ему отказать!
Чэн Ю посмотрела на него и сыто рыгнула.
По правде говоря, к этому моменту она и сама начала сомневаться.
Ведь каждый раз, когда речь заходила о Цэнь Фэне, Сюй Чжайсин наотрез отказывалась говорить. Как они познакомились, сколько ему лет, в какой он школе, о чём они обычно болтают — на все эти вопросы Сюй Чжайсин никогда не отвечала. Даже Чэн Ю начала сомневаться: а существует ли Цэнь Фэн на самом деле?
Увидев выражение её лица, Чжоу Минъюй понял, что угадал, и возбуждённо хлопнул по столу:
— Я так и знал! Хм, я же говорил, что не может быть никого красивее меня!
Чэн Ю безмолвно уставилась на него:
— Но даже если Цэнь Фэна и нет, ты ей всё равно не нравишься.
Чжоу Минъюй зыркнул на неё:
— Да что ты понимаешь! Девушек нужно добиваться. Пока в её сердце никого нет, у меня есть шанс, верно? С моими-то данными и возможностями, ты думаешь, я не смогу её завоевать?
Чэн Ю:
— …
Похоже, ты несколько переоцениваешь свои данные.
Она добавила многозначительно:
— Лучше не надо. Сейчас ты ей просто не нравишься. Если будешь и дальше создавать ей проблемы, она может тебя возненавидеть.
— Когда это я создавал ей проблемы? — возмутился Чжоу Минъюй.
Чэн Ю долго смотрела на него тем самым взглядом, которым смотрят на непробиваемых идиотов, затем вздохнула и во всех подробностях пересказала, как Сун Янань распускала слухи, унижала и высмеивала Сюй Чжайсин. В конце она обвинила его:
— Если бы не ты, стала бы Сун Янань так на неё набрасываться? Чжайсин ради этого конкурса ночами не спала, трудилась не покладая рук, с радостью привезла домой победу, а та назвала её награду кубком с заштатного, никому не нужного соревнования. Ты бы на её месте не разозлился?
Сначала Чжоу Минъюй слушал с таким видом, будто ему рассказывают сказки из «Тысячи и одной ночи», но к концу рассказа он уже скрипел зубами от злости.
Глядя на его лицо, Чэн Ю осторожно спросила:
— Ты что задумал? Уж не собираешься ли ты убить Сун Янань?
Чжоу Минъюй холодно хмыкнул:
— Я женщин не бью! Как назывался тот конкурс, о котором ты говорила?
Чэн Ю ответила:
— Парижский конкурс дизайна одежды.
И вот на следующий день…
Раннее утро, класс.
— Чжайсин, беда! — воскликнула Чэн Ю. — Чжоу Минъюй со своими дружками стоит перед учебным корпусом! У каждого в руках телефон, и они заставляют всех подряд смотреть видео с твоей победой! Никому не дают пройти, пока не посмотрят!
Сюй Чжайсин:
— ???
А-а-а-а! Чжоу Минъюй, ты что, больной на всю голову?! В этой школе что, красивых девушек не нашлось? Что тебе во мне вообще нравится? Я это изменю, только отвяжись, а?!
Мало того, на школьном форуме тема о её победе на международном конкурсе дизайна уже давно висела в топе. В ней была полная нарезка видео с её участием, а также описание масштаба и престижности самого конкурса.
В заключение автор поста писал: «Сюй Чжайсин — восходящая звезда мира моды, самый молодой гениальный дизайнер, когда-либо одерживавший победу. Её имя непременно войдёт в анналы нашей школы, её портрет повесят на стену почёта, чтобы мы, её современники, могли ею восхищаться!»
Сюй Чжайсин, с дрожащими руками державшая телефон и читавшая этот пост:
— ………………
Чэн Ю продолжала с восторгом листать форум:
— Чжайсин, тут все тебя хвалят! Ещё и скриншоты «Фэйтянь» выложили, все пишут, что это платье феи, невероятно красивое! Говорят, ты прославила нашу школу! А ещё тут ругают Сун Янань за клевету, ха-ха-ха, так ей и надо!
Ещё вчера слухи, распускаемые Сун Янань, о том, что Сюй Чжайсин опозорилась на каком-то третьесортном конкурсе, были повсюду — иначе Чэн Ю не услышала бы их даже в туалете. А сегодня, после такого, слухи развеялись сами собой.
Даже если кто-то не понял описание конкурса и не осознал его значимости в мире моды, у них ведь были глаза, чтобы оценить фотографии.
Это платье, «Фэйтянь»… чёрт возьми, оно же невероятно красивое! Разве такое могло быть на третьесортном конкурсе?
Далее в посте были фотографии и биографии судей, каждый с длинным списком внушительных титулов. В школе училось немало детей из богатых семей, привыкших к высокой моде и эксклюзивным вещам, — как они могли не узнать одну из судей, основательницу SV Скарлетт? Да они же прямо сейчас носят одежду от SV! К концу обсуждения тема превратилась в площадку для осуждения Сун Янань. Та всегда вела себя высокомерно, общаясь лишь с ровней по состоятельности, и многие её недолюбливали. Было бы странно, если бы они сейчас упустили шанс пнуть упавшего.
— Чжайсин, на этот раз мы должны благодарить Чжоу Минъюя, — возбуждённо сказала Чэн Ю. — Он наконец-то сделал что-то полезное!
Сюй Чжайсин:
— …Ну спасибо ему большое.
На самом деле она не хотела раздувать из этого такой скандал. Хоть Сун Янань ей и не нравилась, в её глазах все они были ещё детьми, и ей не хотелось опускаться до их уровня и вступать в детские разборки…
Волосы она ей оттаскала, в драку ввязалась, наказание получила — для неё на этом всё было кончено. Но этот беспокойный Чжоу Минъюй… ах, голова болит.
После звонка одноклассники обступили её, расспрашивая о платье. Кто-то даже попросил принести его в школу, чтобы они могли полюбоваться им вблизи.
Только когда в класс вошёл учитель, все вернулись на свои места.
Учитель, должно быть, тоже видел видео и, войдя, с улыбкой сказал:
— Я слышал, наша ученица Сюй Чжайсин победила в международном конкурсе дизайна. Давайте поздравим её аплодисментами.
Класс разразился бурными овациями. Сюй Чжайсин смутилась.
После этого случая Сюй Чжайсин прославилась на всю школу. Теперь перед любым культурным мероприятием к ней подходили с просьбой помочь с макияжем или причёской.
Сун Янань больше не распускала о ней слухов. В конце концов, теперь, даже если бы она сказала правду, ей бы мало кто поверил.
Единственное, что досаждало Сюй Чжайсин, — это то, что Чжоу Минъюй снова начал её преследовать.
От него было не отвязаться, до смерти надоел. Стоило ей сказать, что у неё уже есть тот, кто ей нравится, как он тут же заявлял:
— Тогда приведи его сюда, покажи мне! Как только он появится, я сразу отступлю!
Сюй Чжайсин:
— …………
Видеться с моим айдолом? Ты достоин?!
Что ж, пусть так. Посмотрим, кто кого пересидит.
Время близилось к летним каникулам. За этот период Сюй Чжайсин получила из Парижа подписанный контракт: бренд «Чаньцзюань» был официально зарегистрирован в их штаб-квартире.
Покровителем организаторов конкурса был господин Фэй, чьи связи, капитал и каналы сбыта охватывали весь мировой мир моды. Стоило ему захотеть, и «Чаньцзюань» мог бы мгновенно ворваться в поле зрения международной индустрии.
После того как Сюй Чжайсин представила господину Фэю концепцию своего бренда и дальнейшие дизайнерские идеи, тот принял окончательное решение: активно продвигать «Чаньцзюань» в сегменте высокой моды, чтобы явить всему миру китайский стиль.
«Чаньцзюань» выбрал путь высокой моды и индивидуального пошива. Победоносный «Фэйтянь» уже стал эксклюзивным изделием мирового масштаба, существующим в единственном экземпляре. Многие звёзды хотели позаимствовать это платье для красной дорожки, но Сюй Чжайсин отказала всем, предоставив его в эксклюзивное пользование Чжао Цзиньцзинь, чем вызвала зависть множества актрис.
Однако и у них был шанс. Бренд вскоре объявил, что дизайнер создаст ещё несколько работ из серии «Фэйтянь»: «Бао Пипа», «Цзинхун» и «Чанхэнгэ», которые также будут выпущены ограниченным тиражом.
Столь высокое позиционирование и мощный старт быстро укрепили положение «Чаньцзюань» в мире моды.
Популярность Чжао Цзиньцзинь после этого события качественно выросла. Она не только стала любимицей мира моды и получила приглашения на съёмки для обложек многих журналов, но и сценарии, которые ей предлагали, наконец-то содержали не роли третьего и четвёртого плана, а полноценные главные и второстепенные роли.
Только за одно лето Чжао Цзиньцзинь поучаствовала в трёх развлекательных шоу и заключила четыре рекламных контракта.
Мечта Сюй Чжайсин о том, как Чжао Цзиньцзинь, словно трудолюбивая пчёлка, зарабатывает для неё деньги, наконец-то осуществилась.
Вскоре отец Сюй получил первые дивиденды от инвестиций в дело Сюй Яня.
В последнее время его дела в сфере недвижимости шли в гору. Хотя прибыли пока не было, от правительства уже просачивались слухи о планах по развитию северной части города, так что перспективы были блестящими.
Получив немалые дивиденды, он захотел вложить их обратно в недвижимость.
Сюй Чжайсин спросила:
— Пап, а как же «Синчэнь»? Ты больше не будешь им заниматься? Это же дело всей твоей жизни, ты вложил в него столько лет.
Какое ему теперь было дело до «Синчэнь»? Он уже планировал через некоторое время распродать активы компании, а на вырученные деньги вместе с друзьями выкупить тот участок земли в западной части города.
Он сказал:
— А зачем им заниматься? Компания и так на грани банкротства.
Сюй Чжайсин:
— …Нет, я думаю, её ещё можно спасти!