Лил проливной дождь.
Точно по прогнозу, обещавшему со второй половины дня начало сезона дождей по всей стране, обрушился жуткий ливень. Дороги были парализованы уже несколько десятков минут — то ли из-за аварии, то ли из-за ненастья со шквальным ветром.
[Джэ Ин, ты еще далеко?]
В трубке раздался торопливый голос, призывающий меня сосредоточиться. Фоном доносились истеричные вопли женщины, требовавшей меня позвать. Она орала, что ни на шаг не сдвинется с места, пока не выйдет Ён Джэ Ин!
Я смотрела в окно, но перед глазами так и стояла картина происходящего там хаоса. Надавив на пульсирующие виски, я ответила:
— Я уже еду.
Даже понимая, что после этого внезапного звонка случилось неизбежное, я всё никак не могла прийти в себя. Оставив художнику, с которым мы обсуждали предстоящую выставку, лишь скомканные извинения, я выбежала на улицу и сразу же поймала такси.
[Сколько тебе еще ехать?]
— Думаю, минут десять.
[Что, десять минут? А... сейчас же пробки. Ох, это всё моя вина. И угораздило же меня в такой день отправить тебя одну.]
— Буду через пять минут.
Водитель бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. Он кивнул на дорогу, забитую длинной вереницей машин, и покачал головой. Мол, за пять минут мы точно не доберемся.
[Прости, что тороплю, но эти люди ввалились сюда, как по команде, и требуют только тебя. Выручай, приезжай скорее.]
— Извините.
[Да в чем тут твоя вина... Но ты же понимаешь, что, как только всё уляжется, тебе придется в первую очередь пойти к директору?]
— Да.
[Я понимаю, что для тебя всё это шок, но... Боже, она что, совсем свихнулась?! Куда она улеглась, это же галерея! Нет, ну вы чего все стоите и смотрите, сделайте же что-нибудь!]
На этом крике ужаса звонок оборвался. До закрытия оставалось совсем немного, но сообщение о том, что разыскивающие меня люди устроили дебош, пришло еще полчаса назад. Значит, хаос в галерее творился уже довольно долго.
Руководительница, которая только что обрисовала мне ситуацию по телефону, сообщила, что, как назло, именно в этот момент в выставочном зале находились гости, приглашенные лично директором. По её словам, директор тут же спросила, где я, и, узнав, что я на выезде, велела немедленно меня вызвать, после чего удалилась.
Проглотив вздох, я на секунду прикрыла глаза. Очередная ситуация, разорвавшаяся словно бомба, когда о ней почти забыли, натянула мои нервы так, что разболелась голова.
Раздраженные гудки автомобилей, барабанящий по крыше дождь, тихое бормотание ведущего по радио и энергичный скрип дворников навалились на меня разом.
Открыв глаза, я достала из сумки кошелек.
— Я выйду здесь.
Расплатившись, я вышла из машины. И тут же раскрыла зонт, но со всех сторон налетел такой ледяной ветер с дождем, что я вмиг пришла в себя.
Укрыться от ливня было негде, и я побежала по тротуару. Из-под разбитой плитки, которую в обычные дни я даже не замечала, брызнула грязная вода, испачкав мне туфли и икры.
От промокших ног было зябко и неприятно, дыхание сбилось, но, бросив взгляд на часы, я побежала изо всех сил. Когда я добралась до галереи и миновала широкую подъездную аллею, с момента последнего разговора прошло ровно пять минут.
Только тогда я замедлила шаг и попыталась выровнять дыхание. Я не хотела показываться этим людям запыхавшейся.
Когда я вышла на огромный, как площадь, передний двор, величественные здания галереи словно выстроились в боевой порядок. Промокшая под дождем, она казалась неприступным ковчегом, но сегодня внутри явно не было ни капли спокойствия.
Продолжая быстро идти, я достала телефон. Проверяя, не было ли новых пропущенных звонков, я пересекла двор, украшенный каменными статуями.
Прислонив зонтик к колонне, я вошла внутрь. Как я и ожидала, в лобби было полно народу. Администраторы со стойки информации, офисные работники, охранники и даже посетители образовали огромное кольцо, окружив кого-то в центре.
— Я же предупреждала: пальцем ко мне не прикасаться! Вы что, камеру не видите? Это прямой эфир! А? Разве тут есть хоть кто-то, кто не знает, что эта галерея принадлежит корпорации «Хёнам»?! Люди, вы же в курсе, да? Это галерея крупного конгломерата! Смотрите все в оба! Поняли?!
— Я же говорю вам, здесь нельзя устраивать скандал!
Пока служба безопасности пыталась утихомирить женщину средних лет, сотрудники вежливо просили посетителей на выход, ссылаясь на то, что галерея закрывается.
Люди лишь рассеянно кивали или нерешительно топтались на месте. Похоже, никто не хотел пропустить такое зрелище в тихой до этого галерее, поэтому большинство оставалось на своих местах.
— Я сколько раз должна повторить, что всё решится, как только эта девка выйдет?! Вы что, все с ней заодно? Тащите её сюда! Эй, Ён Джэ Ин! Ты ведь где-то прячешься и смотришь, да?! Думаешь, я просто так уйду?! Выходи, Ён Джэ Ин! Выходи, кому говорю!
Широкое лобби содрогалось от эха. От криков женщины кровь словно заледенела в жилах. Крепко стиснув зубы, я шагнула вперед.
Я уже собиралась сказать, что я здесь и ей пора прекратить, как вдруг начальница, заметившая меня первой, широко раскрыла глаза и замотала головой. Она торопливо подошла, взяла меня под руку и зашептала:
— Нет, Джэ Ин, сейчас нельзя. Эта женщина внезапно включила камеру — говорит, ведёт какой-то там прямой эфир.
Прошептав, чтобы я ни в коем случае не оборачивалась, начальница направилась прочь.
— Она успокоится, только если я выйду к ней.
Прошлый опыт подсказывал мне, что просто прятаться — не выход.
— Да, да, понимаю.
— Руководительница...
— Понимаю, но сейчас не время.
Я замедлила шаг, но начальница с силой потянула меня за собой. Нехотя дойдя с ней до самого выхода, я остановилась и посмотрела ей в лицо.
— Руководительница, я...
— Знаю, что она угомонится, только если выйдешь ты. Ну и силища у неё, конечно, богатырская.
Руководительница едва заметно улыбнулась, что совершенно не вязалось с ситуацией. Я понимала, что она сделала это лишь для того, чтобы хоть как-то меня приободрить.
— Поэтому я пойду и со всем разберусь.
— Нет. Если ты сейчас выйдешь, твоё лицо попадёт на камеру, и всё станет только хуже. Разгребать последствия — это, конечно, важно, но давай не будем плясать под их дудку. Тебе пока лучше пересидеть в офисе.
— Но...
Откуда-то послышался стук туфель. Начальница, смотревшая на меня, перевела взгляд. Проследив за ним, я тоже повернула голову. На лестнице, ведущей к третьему павильону, кто-то был.
Едва различимый стук туфель постепенно приближался, и по мокрым от дождя тёмно-серым ступеням начали спускаться люди в безупречных костюмах. Замерев от страха, что среди них окажется директор, я уставилась на чёрные зонты.
Шедшие впереди остановились, и строй слаженно движущихся зонтов замер. Под самым большим скрывались двое мужчин в костюмах: один держал зонт, другой — планшет.
В отличие от своего спутника среднего роста, мужчина с планшетом казался настоящим великаном. Из-за слегка наклонённого зонта его лица было не разглядеть, но от высокой фигуры, замершей на ступеньках, исходила подавляющая аура.
Ненадолго задержав взгляд на экране, мужчина отдал планшет спутнику. Тот проворно сунул его под мышку, передал свой зонт высокому мужчине, поклонился и, шагнув под один из следовавших за ними зонтов, поднялся обратно по лестнице.
Убедившись, что директора среди них нет, мы с начальницей одновременно с облегчением выдохнули.
— Руководительница!
Из зала выбежал сотрудник. Тревожным голосом он спросил, не лучше ли выключить свет, чтобы посетители ушли.
— Нельзя выключать свет, они же всё снимают.
— Чуть дотронешься — кричат, что мы на них нападаем. Кажется, кроме выключения света, другого выхода уже нет...
Встретившись взглядом с сотрудником, то и дело косившимся в мою сторону, я от смущения и стыда опустила глаза и коротко поклонилась. Скандал произошёл не по моей вине. Но человек, который искал меня, был моей проблемой, и решать её предстояло мне.
— И всё равно нельзя. Хочешь, чтобы это выглядело так, будто мы силой выгоняем посетителей? Джэ Ин, ты пока иди в офис. Я тут всё улажу и поднимусь, а потом вместе пойдём в кабинет директора.
Бросив это, начальница поспешно ушла. Я смотрела вслед двум людям, скрывающимся в здании, как вдруг в воздухе запахло едким сигаретным дымом. От резкого запаха я невольно поморщилась и обернулась. Не знаю, как долго он за мной наблюдал, но я встретилась взглядом с мужчиной с чёрным зонтом.
Глубокие, пронзительные глаза.
Словно раскалывая тишину, небо прорезала ослепительная вспышка, а следом грянул гром, готовый, казалось, обрушить весь мир. Испугавшись оглушительного грохота, я сжала кулаки.
Мужчина курил с непроницаемым лицом. А я не могла сделать ровным счётом ничего — тело словно окаменело, разум застыл.
Я знала этого мужчину. Того, чьих имени и возраста когда-то даже не знала, моего...
Мужчина спустился с лестницы. Гладко зачёсанные со лба волосы растрепались, и он небрежно поправил их рукой, направляясь ко мне. Он подошёл размашистым шагом и остановился прямо передо мной.
На расстоянии примерно двух его широких шагов.
И так же, как я, он не отводил взгляда. Пристально глядя на меня, мужчина стряхнул пепел в пустоту и снова поднёс сигарету к губам. Его глаза медленно скользнули по моему лицу сверху вниз, а затем снова встретились с моими.
Нахмурив одну бровь, мужчина опустил сигарету и спросил:
— Мы где-то виделись?
