Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
1 - 14 Весна Киёри (Эпилог)

С тех пор мало что изменилось... ну, кроме пары деталей.

Начнём с Чибы – хоть он никому особо не интересен, теперь он «восьмой слуга госпожи Лупе» и регулярно валяется у её ног, бормоча что-то о «недостойности».

Лупе по-прежнему вторая по продажам в нашем заведении. Наши топ-девочки – настоящие монстры, и мне до них, кажется, никогда не допрыгнуть. Мадам начала обучать её тонкостям управления – похоже, Лупе готовят в преемницы. Она, конечно, краснеет и бормочет: «Да ну, что вы!», но скоро, глядишь, и я буду называть её «Госпожой».

Сумо всё такой же пышный, как мясная похлёбка сумоиста. Богатый клиент, частый гость, но теперь мы и сами завсегдатаи его кафе – так что выходит взаимовыгодный симбиоз. Чувства ко мне у него, кажется, остались, но кулинарная страсть перевешивает. Видеть, как этот буйвол с каменным лицом украшает пирожные розочками – зрелище, признаюсь, завораживающее. С его «Бесконечными Уровнями» он качает и кулинарию, и постельные навыки, так что превратился в настоящего мастера-универсала. Даже уверенности прибавилось.

Лупе недавно обмолвилась:

– Похудей хоть немного – и будет вообще огонь.

Если бы он сбросил пару десятков кило… Может, даже напоминал бы настоящего Джи Соула?

 

п/п: Джи Соул может быть отсылкой к корейскому R&B-певцу Jay Park (его иногда называют J-Soul)

 

Хотя… нет. Не будет. Сумо – он и есть Сумо. Его фишка – готовить изящные десерты, будучи габаритами с медведя, так что никаких диет!

Видж тоже зачастил. Всё ещё пытается «соблазнить» меня, шепча на ухо:

– Переезжай ко мне…

– Я отведу тебя в лес…

…и параллельно вытворяя самые развратные вещи.

Я таю, как мороженое на солнцепёке, но… Чёрт! Этот старый хрыч треплет те же фразочки другим девкам – хоть бы уже отстал!

С другой стороны… Он опытен, щедр, а его голос – как шёлк по голой коже. Будь он лет на 20-30 помоложе – возможно, я бы и клюнула.

Хотя… Нет. Если бы он был молодым, то стал бы ещё большим бабником, чем сейчас. На днях затащил меня в свою «пацанскую таверну», но все его дружки – такие же чудаки, а сам он крутил романы налево и направо.

А, да.

Киёри – мы до сих пор регулярно пьём чай. Она положила глаз на какого-то авантюриста B-ранга, но теперь действует осторожнее.

– В первый раз я споткнулась и в любви, и в приключениях, – объясняет она. – Теперь буду готовиться заранее.

Я твержу ей: «Слишком стараться – тоже риск», но у неё всё получится. У такой-то красотки.

Скукотища, да? Всё как всегда. Порой кажется, будто пора что-то менять, но… ничего не меняется. С тех пор, как серебряноволосый перестал появляться, мои чувства будто застыли. В дождливые вечера я всё ещё всматриваюсь в окно, надеясь увидеть его в свете фонарей. Он сказал: «Приходи сама» – но не оставил адреса. Возможно, его уже нет в городе. Иногда мне чудится его ястребиный взгляд где-то в толпе…

Может, он был там тогда? Если под «приходи» он имел в виду то место…

Ах да! Я стала третьей по продажам!

 

Хару в последнее время ведёт себя странно. Не я одна это заметила...

Даже за чаем, который мы пьём вместе, разговор теперь часто обрывается, повисая в воздухе. Раньше Хару всегда находила, чем заполнить тишину – шуткой, историей, дурацкой выходкой. Теперь же она всё чаще замирает, уставившись в одну точку.

Со стороны её задумчивое лицо кажется удивительно зрелым, даже соблазнительным. Конечно, для девушки её профессии это не редкость – будь она чуть менее раскованной, могла бы запросто затмить меня своей чувственностью. Но в моих воспоминаниях Хару – это громкий смех, похабные шутки и умение уплетать еду с аппетитом, от которого у официантов дрожат колени.

А сейчас...

Она словно смотрит куда-то далеко, туда, куда нам с Лупе не дотянуться. И от этого становится невыносимо одиноко.

Я попыталась поймать взгляд Лупе. Та лишь обворожительно провела пальцем по краю чашки и подозвала Сумо:

– Ещё чаю, пожалуйста!

– С-сейчас!

Его огромный живот дрожал в такт шагам, когда он подошёл с крошечным заварничком – тем самым, что долго искал специально для Хару. Потому что любит её. По-настоящему.

Вибрация пола, кажется, вернула Хару в реальность. Она мгновенно включилась в роль, сладко потянувшись:

– Какой же вкусный чаёёёк! – и кокетливо коснулась руки Сумо.

Тот покраснел до кончиков ушей и пробормотал:

– Э-этот? Берите сколько хотите...

И ведь не шутил – налил нам бесплатную добавку.

– Ихихи! Спасибо!

Нет, так поступать нечестно. Мы с Хару расчётливо воспользовались его добротой – это уже третья бесплатная чашка за сегодня. Хару любит говорить, что бизнес строится на взаимности, но в итоге весы всегда склоняются в её пользу.

– Хару, у тебя что-то случилось? – осторожно спросила я.

Лишь на мгновение в её глазах мелькнуло раздражение.

– Случилось? Нет. Но всё равно паршиво. Хочу, чтобы произошло что-нибудь хорошее, Лупиии...

– А разве ты не заняла третье место по продажам? Я всегда знала, что у тебя получится.

– Правда? Спасибо. Это всё благодаря тебе, сэнпай.

– Скоро обгонишь меня...

– Да ну! Я постараюсь хотя бы сравняться. Ты всё ещё зарабатываешь вдвое больше!

– Хо-хо. Тогда продавай больше, Хару.

– Вот она – будущая мадам!

– Не дождёшься.

Они могут раздуть из любой ерунды целую дискуссию. Именно это заставляет меня восхищаться девушками ночного мира. Если бы у меня спросили, в чём дело, я бы просто ответила: "Ни в чём" – и на этом всё.

Но я уже научилась читать Хару между строк. Она как-то сказала, что во мне есть что-то «раздражающее». И я знаю, как её бесят попытки докопаться до того, о чём она не хочет говорить. В таком случае, должна признать: да, я, наверное, и правда невыносима. Но мне нужно знать. Хотя... мне и страшно услышать ответ.

– Ты... случайно не собираешься уехать?

Мне вспомнилось, как она когда-то говорила, что «третье место» – её цель. Тогда я не придала этому значения, но... почему именно третье? Не первое, не второе, а сразу после Лупе. Не похоже ли это на удобную точку для остановки?

– Чёё? Куда я денусь с подводной лодки? Не, похоже, останусь с вами навсегда.

Она приподняла бровь и улыбнулась. Лупе же демонстративно уставилась в окно, давая мне понять: «Разбирайся сама, раз заварила эту кашу».

Я сжала кулаки на столе.

– Ты можешь отправиться куда угодно, Хару. Тебя ничто не держит. Ты свободная, сильная, весёлая. Ты выживешь везде. Тебе, наверное, уже наскучило здесь? Хочешь отправиться куда-то ещё? Пожалуйста, скажи мне правду.

Хару вздохнула.

– Ты стала такой прямолинейной, Киёри... – в её голосе смешались досада и удивление.

Это всё благодаря тебе, Хару.

– Знаешь Видгекрафта? Того похотливого старика, что я тебе как-то представляла. Я сходила с ним и его друзьями в лес.

Мы с Лупе округлили глаза. Да, мы заметили, что Хару чем-то озабочена, но чтобы логовом демонов... Почему она не взяла меня? Я столько раз просила!

– Я не хочу уезжать далеко. Просто... кое-что не даёт мне покоя. Хочу проверить.

– Я пойду с тобой.

– Нет, я понимаю, что ты хочешь. Но я пойду не по обычному армейскому маршруту. Я же не Сестра, понимаешь? Поэтому тебя взять не могу. Прости, что не сказала раньше.

– Если такой путь существует, я готова. Возьми меня.

– Нет. Это опасно. Я не могу.

– Почему? Я, может, и не выгляжу надёжной, но я всё же Сестра с ангельским именем! Я не умею сражаться, но могу исцелять, ставить священные барьеры...

– Я не об этом. Ты не выживешь там на базовом уровне. Там нет времени на лечение. Одно попадание – и ты труп. Выживает сильнейший, поэтому не советую.

– Если бы я боялась смерти, я не мечтала бы стать искательницей приключений! Я хочу пройти дальше всех и подарить женщинам этого мира надежду! Я хочу быть в команде номер один – с тобой, Хару! Показать всем, что и девушки могут!

– Ты всегда была такой амбициозной, Киёри...?

Это всё благодаря тебе, Хару. Глядя на тебя, я поняла, что значит чего-то по-настоящему хотеть. И, думаю, я тоже стала храброй.

– Но пойми: в лесу нет места славе для девушек. Это место гораздо мерзостнее, чем ты думаешь. Как бы объяснить... Там нечего достигать. Поверь, куда лучше найти мечту или цель на этой стороне.

– Но ты же идёшь? Я не настолько глупа, чтобы сдаться, даже не попробовав.

– Говорю же, всё не так, как ты представляешь! Там бесчинствуют демоны, но главное – там не действуют законы этого мира. Понимаешь? Ни солдат, ни чиновников, ни горожан. Только земля, где правят мужчины.

Хару нахмурилась.

– И что?

Мы уставились друг на друга.

– Э-эм, Хару... а зачем тебе идти в такое опасное место?

Я так увлеклась, что чуть не выболтала её тайну при Лупе. Хару лишь улыбнулась и сложила ладони:

– Лупе, прости. Я собираюсь в небольшое... секретное приключение. Если задержусь, возьму официальный отпуск, так что мадам может не знать.

– Хару, давай...

– Всё, дискуссия закрыта! Я ответила на твои вопросы, так что не подкидывай мне проблем.

Лупе хотела что-то добавить, но Хару проигнорировала наши взгляды, устремив глаза на улицу. Её профиль напоминал каменную стену. Когда эта девушка из другого мира смотрит вдаль, наши глаза не могут последовать за ней. Так одиноко... Она не понимает, что чувствуем мы.

– Кстати о лесе, один клиент рассказывал, будто там водятся монстры... ну, в форме мужского достоинства.

– Чего?! – я чуть не поперхнулась чаем. – Это что, шутка?

– Они трутся о деревья и выпускают белое вещество из головы. Девственные чудовища, понимаешь ли.

Хару фыркнула, а Лупе залилась своим серебристым смехом.

– И-и-хи-хи-хи! Ну ты даёшь! Если найду такого, непременно... помогу ему!

Она снова за своё – несёт абсурд с невозмутимым видом. Я не обладаю способностью моментально подстраиваться под безумные темы. Просто теряюсь. Каждый раз, когда я спрашиваю Хару о её мире, она уходит от ответа. Даже не рассказывает, каков её Бог. Не объясняет, чего хочет достичь. И тогда наша дружба кажется мне... бесполезной.

А вдруг однажды она просто не вернётся? Такие грустные мысли всё чаще приходят ко мне. Она вряд ли поймёт этот страх. Или... может, я просто ничего не значу для Хару?

– Мне пора.

Я положила монеты за чай на стол и поднялась.

Сумо как раз нёс наш заказ – пирожные с кремовыми розами, – но я попросила отменить мою порцию.

Последнее время я слишком часто раздражаюсь.

 

Но Лупе научила меня: перед мужчиной нужно быть приятной. Потому я заставляю себя улыбаться – даже когда вовсе не в настроении.

– Всё кажется таким вкусным, когда я с тобой.

Теперь я могу выдавать подобную лесть даже когда он, не спрашивая, заказывает гору жирного мяса. Даже если беседа идёт не идеально, мужчинам достаточно пары милых фраз в нужный момент. Ещё один урок от Лупе.

Он – зовут его Килак – улыбнулся, покраснев. Искатель B-ранга, на пять лет старше меня. Не могу назвать его своим парнем, но я болею за него на арене (не делая ставок), иногда мы пьём чай – значит, мы друзья.

В последние дни он стал чаще хвалить меня, утешать, касаться плеч и головы. Судя по опыту с «Бесконечным Багровым Дождём», скоро он захочет большего.

Но и Хару, и Лупе против:

– Не отдавайся просто так! Только если сама захочешь!

Легко сказать. Я сомневаюсь, что когда-нибудь захочу вообще. Да и какой мужчина станет терпеть отказ?

У Килака заурядное лицо, но B-ранг и броский стиль привлекают женщин. Другие Сестры наверняка уже предлагали ему стать партнёрами. Иными словами – у меня есть соперницы. И сейчас меня оценивают. Чтобы он взял меня в лес, я должна заинтересовать его больше других. Если потребует тело – придётся отдать.

Конечно, если бы Хару согласилась… Но люди с «особыми способностями» вроде неё этого не поймут. Чтобы ступить к вратам леса, сначала нужно выиграть эту битву. Мужчины всегда выбирают из множества женщин.

Впрочем, он мне не противен. Да и я сама твердила, что хочу сильного спутника для приключений. Отступать уже поздно.

– Э-э… Кажется, погода портится… Хочешь зайти ко мне? – пробормотал он под безоблачным небом.

– Конечно, – ответила я.

Я делаю это по необходимости. И у меня нет ни капли сожаления.

 

Он делает только одно – сосёт мои соски, и это сводит меня с ума.

Сначала я ещё пыталась стонать, будто мне приятно. Но когда он принялся вытягивать из них соки, как огромный комар, стало больно. Я крякнула вполголоса – а он, видимо, принял это за стон страсти и с новой силой принялся осыпать мою грудь поцелуями, оставляя багровые отметины.

– Нн-нет...

Сорвалось невольно. Но он или не расслышал, или истолковал по-своему – дыхание его стало чаще, а губы прилипли к коже ещё жаднее.

– Ты уже кончаешь от одного этого? И это в первый раз!

Почему мужчины и женщины так безнадёжно глухи друг к другу? Когда я пробормотала: «Пожалуйста, не говори так», он почему-то обрадовался ещё сильнее и начал хвастаться своей «техникой».

– Нгх, нн!

Едва начав касаться меня там, он без предупреждения ввёл палец. Сухие трение причиняло боль, но он проник до самого конца и самодовольно заключил:

– О, ты уже мокрая.

– Я... не знаю...

– Просто доверься мне.

Он достал траву любви, намазал пальцы и без церемоний ввёл уже два.

– Сначала будет больно, но скоро станет приятно.

Боль скрутила меня в узел. Я попыталась извиниться, но он лишь предложил:

– Хочешь без травы?

Это было бы ещё хуже. Но пришлось терпеть.

– Говорят, женщины сильнее кончают без травы. Ну, мы до этого ещё дойдём.

Враньё. Но если он выберет меня в напарницы, то наверняка потребует «естественности». Придётся как-то выкручиваться... Мысль, вероятно, невежливая, но я невольно сравнила его с «Бесконечным Багровым Дождём» – тот лежал, как мёртвая рыба, зато хоть давал время подготовиться.

Килак, кажется, получал удовольствие от самого процесса «исследования» моего тела. Но для меня это было сродни замесу теста – ни капли наслаждения. Если мы продолжим встречаться, придётся как-то попросить его быть помягче...

Теперь я понимаю, через что проходят Хару и Лупе на работе.

– Киёри, ты скоро пристрастишься к моему члену. Не верится, что ты такая развратница, а ещё девственница... Но я буду учить тебя нежно, – прошептал он, тяжело дыша.

Он резко вошёл. Трава любви немного смягчила проникновение, но трение всё равно обжигало.

– Нн, больно...

– Как? Тебе больно?

– Н-нет, всё нормально...

– Можешь сказать, если что. Я буду медленнее.

«Медленнее» оказалось похоже на отжимания – он буквально вбивал себя в меня всем телом.

– Ты... не нужно так сильно...

– Всё в порядке. Доверься мне. Ах... Тебе всё ещё больно?

Да. Больно. Ты меня сейчас раздавишь. Но разве можно такое сказать человеку, который так старается? Я солгала, что боль прошла. Тогда он спросил:

– А теперь тебе приятно?

Не понимая, почему варианта всего два, я кивнула – так он точно будет счастливее.

– Что? Ты и правда девственница?

Вместо радости его лицо исказила злость.

– Прости...

– Погоди. Ты серьёзно? Это не первый раз?

Он твердил что-то про «первый опыт», но я думала, он имеет в виду «первый раз с ним». Зачем уточнять? Килак начал двигаться так резко, что кровать затрещала. Казалось, он намеренно причиняет мне боль.

– Проклятье! Ты обманула меня! Ооох...!

Он кончил внезапно – и тут же взорвался:

– Зачем?! Я думал, ты невинна! Ты же Сестра – вы все должны быть девственницами!

Натягивая штаны, он швырнул мне одежду.

– Почему... ты злишься?

– Вопрос – с каких пор ты стала шлюхой?!

С каких пор? Я просто жила. Разве это преступление?

– Меня надули! Сколько я на тебя уже потратил?! Свали отсюда, потаскуха! Чтоб я тебя больше не видел!

Полуодетая, я вылетела на улицу. Добирала платье в тени переулка, смахивая предательские слёзы.

За что? Наверное, я снова где-то ошиблась. Как говорит Хару, я «раздражающая» – бессознательно действую людям на нервы.

Может, это и правда моя вина...

 

– Понятно. Молодые парни бывают привередливыми.

– Привередливыми? Его комната была похожа на свинарник, между прочим.

Когда я рассказала Лупе, что меня, похоже, бросили, она без обиняков объяснила причину:

– Они помешаны на девственности. Многие откажутся от тебя, узнав, что у тебя уже был мужчина.

Видимо, мужчины жаждут быть первыми. Особенно юнцы и старики. Даже в их борделе есть клиенты, которые платят за «иллюзию невинности». Лупе с её кукольным лицом часто просят изобразить неопытность. Сестёр, оказывается, тоже любят.

Я, Киёри, сегодня узнала много нового.

– Ты носишь милую одежду, кажешься наивной – вот они и думают, что ты «чиста».

– Но многие Сёстры встречаются с парнями!

Да и под маской благочестия часто скрывается настоящая хищница.

– Неважно. Ваш стиль, манера говорить – всё кричит о «непорочности». Вы просто умеете это продавать.

Я не понимаю. Если мы так популярны, разве не логично предположить, что у нас есть парни?

– Так что ты ни в чём не виновата, Киёри. Твой кавалер – просто сопляк. Эх, будь он моим клиентом, я бы его выдрессировала так, что он забыл бы само слово «девственность»!

Лупе оскалилась, как котёнок, точащий когти. Я ответила неловкой улыбкой. Мне до сих пор странно видеть контраст между её детским личиком и умением укрощать мужчин. Но мне тепло на душе. Хорошо, когда есть подруги, готовые выслушать твои жалобы.

Хотя одной не хватает…

– Хару сказала, что возьмёт отпуск, – Лупе произнесла это с трудом, но улыбнулась.

Я извинилась за свой недавний побег и задала вопрос, который глодал меня:

– Лупе… а ты задумывалась, что будешь делать, если Хару уйдёт?

Я – да. Понимаю, что требую от неё слишком много, но она открыла мне глаза на столько вещей… Проще говоря, я преклоняюсь перед ней. Она ведь избранный герой бога. Если она исчезнет, мир, мне кажется, погрузится в хаос. Но больше всего я просто… умру от одиночества.

Лупе, наверное, удивилась моему бледному лицу и серьёзному тону, но лишь улыбнулась:

– Наверное, я бы ревела. Сушила бы подушку. Но к вечеру всё равно улыбалась бы клиентам. А играя роль, постепенно забыла бы о грусти. У меня много такого опыта. Я даже лица своего первого мужчины не помню.

Я возненавидела свою глупость. Я думала только о своих чувствах: «Мне будет плохо», «Я не переживу». Как бестактно спрашивать её об этом после потери Шекурасо…

– Так что, если тот день настанет, я надеюсь, ты будешь грустить и плакать вместо меня. А я буду тебя утешать.

Она сказала это с обычной доброй улыбкой, но потом добавила тише:

– Ты единственная, кто помнит такие вещи и говорит о них в лоб. Оставайся здесь, ладно?

Теперь я понимаю, почему Хару так её уважает. Я бы даже позволила ей выпороть себя – если уж на то пошло.

– П-простите за ожидание!

Сумо принёс наши пирожные – новый весенний торт. Я вспомнила, как в прошлый раз отказалась от заказа, и извинилась.

– Н-не стоит…

Он не рассердился, лишь по привычке смущённо улыбнулся.

Хару и Лупе рассказывали о его подвиге, но сейчас он совсем не выглядит человеком, способным бросить вызов сыну главы гильдии. Хотя торт и правда удался.

 

Раз в неделю я заглядываю в церковь – помолиться. В последнее время больница завалила меня работой, да и поиски партнёра приходится начинать с нуля. Возможно, в ближайшее время мне будет не до молитв. Потому сегодня я стою у алтаря дольше обычного.

«Боже, даруй мне удачу в трудах...»

Просить о личном благополучии – против правил. Я лишь сжимаю пальцы, глотая слова.

– Киёри, как дела?

Сестра Хаспер с подругами подошла ко мне без приглашения.

– Мне пора идти, – бросаю почти небрежно.

Она поднимает бровь – мой тон её удивляет. Честно? Не понимаю, зачем она заговорила. Мы с ней... недолюбливаем друг друга. Чтобы не было недоразумений: большинство Сестёр меня терпеть не могут. Видимо, проблема во мне. Я – та самая «надоедливая женщина».

– Хм-м? Раньше ты бурчала о работе, а теперь изменилась. Может, потому что переспала с кем-то?

– Наконец-то перестала быть святошей? С твоей-то внешностью, наверное, поймала кого-то солидного?

– Да она, наверное, со всеми подряд! Ха-ха! С такой фигуркой – раз плюнуть!

Что это вообще? Невыносимо. Я не помню, чтобы вредила им. Если уж досаждать – так хотя бы объяснили, за что. Однажды я спросила, но получила лишь: «Спроси у зеркала».

– Простите.

Полагаю, извинения смягчат ситуацию. Разворачиваюсь уйти, но Хаспер окликает:

– Киёри, я слышала, ты хочешь в лес.

Я застываю. Хаспер – опытная Сестра. Уже давно ходит в лес с партнёром. Хотя... не ради мира или исследований. Она и её подруги отдыхают там с искателями – компаниями, парами. Мне бы держаться от них подальше.

Но её следующая фраза застаёт врасплох:

– Вообще-то Килак – наш друг.

– Он просил передать: хочет видеть тебя снова.

– Готов сделать тебя партнёршей и провести в лес. Что скажешь?

Что сказать? Честно, я уже не доверяла Килаку. Но раз я больше не невинна, найти партнёра будет лишь сложнее. Главное – если не сделаю этого сейчас, то никогда не догоню Хару.

– Я... я хочу пойти! Моя подруга в лесу!

Сжимаю кулаки, выдавливая искренние слова. Они переглядываются с ухмылками:

– О-о? Ну что ж.

– Не бойся. Мы тоже будем там.

Их компания лишь усиливает тревогу... Но это шанс. Наконец-то моё приключение начинается. Так думала я тогда.

 

Регистрация в Гильдии Искателей оказалась проще, чем я ожидала. Вернее сказать, старик за стойкой даже не взглянул на бумаги. Килак с компанией грубо подгоняли его:

– Давай быстрее, дед!

Тот лишь поставил печать и швырнул мне лицензию. Неужели всё так просто? Но моё имя теперь красовалось на пергаменте. Я – официальный искатель приключений. Я мечтала об этом моменте, но мне не дали им насладиться. Не успела я переступить символическую черту у входа в лес, как меня грубо потащили за собой.

У начала тропы горели факелы, но чем глубже мы заходили, тем плотнее смыкались над головой когтистые ветви. Темнота грозила поглотить меня целиком.

Это – Лес Демонов. Где-то там, впереди, сейчас Хару...

– Туда ходят только серьёзные ребята.

– Раз с нами девушки – пойдём по другой дороге.

Они направились по боковой тропе. Ещё более мрачной, ещё более зловещей.

– Подождите! Я хочу идти главной тропой. Не беспокойтесь – у меня есть святая вода, обереги, я очищена и полна благодати.

– Ты серьёзно? Ха-ха, смешно!

– Зачем этот хлам? Взяла бы лучше выпивку – сегодня будет жарко!

– Я... я не могу! Сестрам запрещено пить!

Хаспер переглянулась с подругами:

– Вот зануда...

– Киёри, не порти нам веселье.

– Давай «познакомим» нашу «невинность» с настоящей жизнью.

Я пыталась протестовать, но они тащили меня вглубь, где тропа расширялась.

Запах. Первое, что ударило в ноздри – кислый дух алкоголя, пота и чего-то гниющего. Повсюду валялись пустые бутылки, объедки, брошенная одежда. Меня усадили на колоду, суя в руки кубок.

– Пей!

Хаспер с подругами уже тянули вино, словно простые трактирные девки.

– Остановитесь! Мы – Служительницы Бога!

Наступила тишина. Затем – взрыв хохота.

– Заткнись, святоша!

– Вечно ты строишь из себя недотрогу!

– Думаешь, красивая мордашка даёт право учить нас?

– Начальство и мужчины и так души в тебе не чают!

– Ты уже не девственница! Хватит притворяться святой!

Я не понимала. Чем заслужила эту ярость?

Мужчины тем временем переглянулись. Килак щёлкнул языком:

– Ну что, Хаспер, начинаем?

Та кивнула, бросая на меня взгляд, полный гадливости. В следующее мгновение они окружили меня. Я попыталась вскочить, но сильные руки швырнули меня на землю. Килак придавил коленом, его глаза блестели, как у голодного шакала.

– Получай по заслугам, стерва. Мы отомстим за всех парней, кого ты обманула.

Бутылку сунули мне в рот. Горькая жидкость обожгла горло.

– Пей, Сестричка! Хлебай!

Я захлёбывалась, но они заливали вино мне в глотку, смеясь, когда я давилась. Потом вылили остатки на лицо и волосы. Жар. Он разливался по груди, сжимая лёгкие. Голова превратилась в мутный комок ваты, язык заплетался.

– По...могите... грудь...

– О-о, хочешь, чтобы её пощупали?

– Какая развратница! Раздеваем!

Грубые руки рвут священное одеяние Сестры. В хмельном угаре я не могу даже сопротивляться. С меня стаскивают нижнее бельё, раздвигают ноги... и выливают вино между бёдер.

– Хаспер... помоги...

Но девушки отвернулись, перешёптываясь:

– Это кара небес.

– Сама виновата.

Что я сделала? Чья-то ладонь сжала грудь, чьё-то дыхание обожгло внутреннюю часть бедра. Я пыталась крикнуть, но из горла вырывался лишь хриплый стон. Сквозь слёзы я умоляла хотя бы о траве любви – но они лишь загоготали:

– Уже захотела? Ну и шлюха!

– Прости, забыли траву. Но сегодня можно и так, да?

– Я тебя хорошо удобрю, Киёри.

Отчаяние. Этот лес – обитель демонов. И самые страшные чудовища здесь – люди.

Хару... спаси меня, Хару...

 

– Э-ээ? О чёрт. Это что, тусовка местных пижонов? Я не вовремя?

Из темноты раздался до боли знакомый голос, тараторящий в привычном истеричном темпе. Он появился так внезапно, что ошеломил всех – но сам был шокирован куда сильнее.

Бесконечный Багровый Дождь.

Я даже не звала его, но он пришёл.

Увидев меня прижатой к земле полуголой, он отпрянул, схватился за голову и – о чудо! – совершил идеальный собачий поклон, будто отработанный тысячу раз.

– О мой бог, да у вас тут оргия! – его голос дрожал от ужаса. – Дико извиняюсь, что вломился без спроса!

Не прошло и пяти секунд, а он уже валялся в ногах, словно провинившийся щенок. Даже в таком состоянии я оценила мастерство этого падения.

– Чиба... спаси...

– Чё? Это... Киёри?!

Он наконец узнал меня и округлил глаза:

– Серьёзно? Ты снимаешь для меня с этим типчиком издевательское видео куколду?!

Он нес чушь, от которой у меня закипел мозг.

– Нет, стоп. Меня не возбуждают такие сцены, даже вообще бесят. Но... чего? У меня чешется... нет, не то... Я не собираюсь фапать, глядя на оргию бывшей! Какого хрена? Что со мной не так?!

– С-спаси меня...

– Чё? Это меня надо здесь спасать! Санита-ары!

Безнадёжный идиот. Меня раздражает, что он не слышит ни слова, но... я будто смотрю в зеркало.

– Что за неудачник? Ты чего распластался?

– О, да это же тот С-ранговый, Бесконечный там какой-то. Вроде начинал неплохо, но сдулся.

– Таких полно. Немного таланта, но ленятся – вот и топчутся на месте.

– Это Килак, искатель приключений ранга B. Уверен, ты знаешь, кто это. Если понял – исчезни. Хватит тут ползать.

Мужчины тоже смеялись над Бесконечным Багровым Дождём. Меня так переполняла досада, что на глаза навернулись слёзы.

«Мне уже всё равно, но хотя бы ты – спасайся».

– Что ещё за дичь? – раздался разочарованный голос Бесконечного Багрового Дождя. Он поднял голову, медленно встал, отряхнул колени и рассмеялся. – Серьёзно? Мелкий прыщ ранга B? Я, видите ли, ошибся, приняв вас за важных людей, и поклонился – моя оплошность! Ну и что теперь, а? Что вы, мрази, творите с бывшей девушкой Легендарного Иннодиатора Ревущего Пламени, самого Бесконечного Багрового Дождя@Тысяча Чибы?

Его тон резко переменился. С этими словами он небрежно выхватил меч и направился к ним. Я видела множество поединков на арене, но уличную драку – впервые. Они не сдерживались. Это была схватка не на жизнь, а на смерть.

До этого я наблюдала за Бесконечным Багровым Дождём на арене и считала его довольно сильным для авантюриста ранга C. Но сейчас поняла – он просто не выкладывался по-настоящему. Всё закончилось почти мгновенно.

Но на этом дело не кончилось. Даже когда они не могли держать мечи и полностью сдались, он продолжал их терзать. Бесконечный Багровый Дождь оказался невероятно беспощадным. Теперь я знала: его победы на арене, лёгкие и чистые, с рукопожатием после боя – всего лишь деловая маска. На самом деле он был жесток. Он издевался над ними, подбирая самых мерзких многоножек и заставляя их есть. Хотя мне их ни капельки не жаль, это зрелище было не для слабонервных.

По его приказу я взяла плащ у одного из мужчин, которых заставили ползать голыми по земле, накинула его и подошла к Хаспер и другим девушкам, дрожавшим в углу поляны.

– И-и-ик!

Они отвели взгляд, уткнувшись в землю.

– Почему вы на меня не смотрите? – спросила я. – Разве не вы говорили, что это моё божественное наказание? Разве вы не хотели на это посмотреть?

Голос Хаспер дрожал, зубы стучали:

– Они... Они сказали, что хотят это сделать... У нас не было выбора...

Мне, как сестре, должно быть стыдно за то, что я сделала дальше. Но я подняла ногу и ударила её по лицу.

– Ваше божественное наказание ещё впереди! Ждите!

Я позвала Бесконечного Багрового Дождя, предложив идти домой. Он стоял среди поверженных тел с довольной ухмылкой.

– А? Ой, нет. Когда я выхожу из себя, то отключаюсь и впадаю в бешенство. Опять что-то натворил?

Я сказала, что это лишнее, и мы ушли вместе. На прощанье я бросила презрительный взгляд на Килака и Хаспер с компанией. Возможно, их раны были серьёзными, но если сёстры, годами оттачивавшие святые силы без капли алкоголя, наложат на них исцеление – всё будет в порядке. Как удобно, когда твоя девушка – сестра.

Хаспер и другие продолжали звать меня, но я сделала вид, что не слышу.

Бесконечный Багровый Дождь откинул назад свою жёсткую алую чёлку (хотя она тут же упала обратно) и усмехнулся:

– Чёрт, давно я так не заводился. Хоть и ради твоего спасения, но не планировал показывать свою истинную силу. Так что не влюбляйся в меня снова!

То, что я увидела, было не его пределом, а его настоящей сущностью. Пик его крутости, как мне казалось, был в том глубоком поклоне, но я опустила голову и поблагодарила:

– Ты спас меня. Спасибо.

Бесконечный Багровый Дождь покраснел и улыбнулся. Кажется, впервые за всё время он выглядел смущённым. Его лицо вдруг стало почти детским.

– Если ты так силён, почему покинул арену?

– Хм? Разве покинул? Скорее осознал свой потолок.

– Потолок? Ты ещё молод, наверняка сможешь стать сильнее.

– Чего? Чтобы стать сильнее, надо много пахать.

– Ну так... может, попробуешь?

– Ни за что. Зачем напрягаться, если у меня есть читерские способности? Никто этого не оценит. А мне достаточно весёлой, сексуальной жизни и редких боёв.

Как обычно, я не совсем поняла его слова. Но даже если я никогда не стану его возлюбленной, я осознала: как напарник в приключениях, он – самый быстрый путь к Хару. Мне нужна его помощь.

– Завтра надо поговорить с Лупе.

– Чего? Ты что-то сказала? Я, знаешь ли, из тех главных героев, кто плохо слышит, так что повтори громче.

– Ничего.

– О, наверняка призналась мне в любви. Чувствую. Я правда не расслышал, скажи ещё разок.

Я просто случайно пробормотала, что хочу попросить её сделать из тебя настоящего воина, вот и всё. Пожалуйста, не обращай внимания.

 

Две недели спустя Хару вернулась в ресторан Сумо. Я лишь молча уставилась на неё, сверля взглядом.

– Чего? Всё ещё дуешься? Я же сказала: мне нужно было в лес, но тащить тебя с собой я не собиралась. И не потому, что я такая злобная, просто…

– Я понимаю. Я бы только мешала, и ты не хотела, чтобы я подвергалась опасности. Отлично понимаю, что в такие места не ходят с теми, кому не доверяешь по-настоящему.

– Чего? Что-то случилось?

– Не бери в голову. Но я всё равно пойду за тобой, так что расслабляться не советую.

– Ого, откуда такая резкость? Совсем не похоже на ту Киёри, которую я знаю. Ты кто?

– Я Киёри.

Просто знай, пока тебя не было, со мной произошло много чего. Но к Хару это не имело никакого отношения.

– Да ладно, явно что-то было. Давай, рассказывай! Ты стала такой боевой, стоило лишь потерять тебя из виду, а Лупе теперь таскает Чибу за крюк в носу. Я вообще ничего не понимаю!

Я и сама не совсем понимала, что происходит, но лишь пожала плечами:

– Пустяки.

В следующий раз, когда увижу Бесконечного Багрового Дождя, его нос, возможно, будет другой формы.

– Ты сильная, Киёри… – пробормотала Хару.

– А кто это оттолкнул меня, назвав слабой? Разве это не противоречие?

Когда я сказала об этом, Хару покачала головой:

– Нет, я не говорила, что ты слабая. Ты сильная. Если честно, раньше ты была странной – слишком серьёзной, всё по полочкам раскладывала, не думая о чувствах других. При этом с милой мордашкой, пышной грудью, и все парни вокруг тебя вились… так что я тебя немного ненавидела.

– Ты первая, кто сказал это так прямо…

Честно, я готова была взорваться … Но стало легче, когда наконец поняла корень всех своих проблем в общении. Теперь я знала, как с этим справиться.

– Но, Киёри, ты кажешься жёсткой, а внутри – мягкая. Или, типа, гибкая, но в какой-то момент – бац! – и каменеешь. Какие бы ожидания у меня ни были, ты всё равно их обманешь. За тобой интересно наблюдать.

– Не уверена, что это можно считать комплиментом…

– Чего? Разве я тебя не похвалила?

– Нет. Ты говорила так, будто наблюдаешь за мной, как за домашним питомцем.

– Оу! Хи-хи-хи, – она рассмеялась. – Тогда в следующий раз постараюсь придумать что-нибудь получше.

Не то чтобы мне нужны были комплименты… но было бы неплохо, если бы она когда-нибудь объяснила, в чём моя сила.

– Я просто хочу быть такой, как ты, Хару.

Она склонила голову набок:

– Почему?

Я надулась и пробурчала:

– Потому что ты сильная. Видеть, как ты идёшь вперёд одна, без оглядки… мне завидно.

Но Хару вдруг замолчала, погрузившись в мысли.

– На самом деле я нерешительная. Вечно сомневаюсь.

И тогда она поведала мне о том, что пришлось ей пережить в лесу.

Битвы с демонами не пугали её – Видгекрафт и его спутники были опытны, сильны, шагали осторожно, но уверенно. Они продвинулись дальше всех прежде бывалых рубежей, и даже тогда никто не дрогнул, продолжая путь к мрачным башням цитадели Тьмы.

Но Хару... Хару вдруг замерла на месте. Её ноги отказались идти дальше.

– Когда я увидела Его... – голос её дрогнул, - меня сковал такой ужас, что....

– Конечно, это страшно. Ты не виновата, Хару. Владыка – бессердечный, сильнейший и злейший из существ, враг человечества и Бога…

– Нет. Он не такой.

– Что?

– Прости. Больше я не могу говорить. Не могу… я боюсь узнать правду.

Хару дрогнула, её голос прервался.

– Шёл дождь… Холодный, ледяной. Наверное, он не прекращался там сотни лет. Должно быть, это его…

Дальше я не разобрала её слов. Хару рыдала, содрогаясь всем телом.

Я не знала, что делать, и просто обняла её. Коснувшись её хрупкой спины, я ощутила жгучее раскаяние за свои слова – и сама расплакалась. Как я могла быть такой бесчувственной? Спрашивать, не надоело ли ей здесь… Она живёт в этом мире так яростно.

 

– Не-не, ладно, прости... – слезы так и не высохли на её ресницах, когда Хару повернулась к выходу.

Я попыталась извиниться, но она лишь махнула рукой:

– Тут не за что извиняться, Киёри, – и мы, устав от этого бесконечного круга вежливостей, мы просто попрощались.

Но идти в церковь у меня не было сил (ах да, Хаспер отлучили от прихода – ужасно, конечно), поэтому я перебралась за стойку и попросила Сумо налить мне чаю. Хару не было рядом, так что пришлось платить, но в последнее время я научилась наслаждаться чаем в одиночестве. Иногда я приходила сюда просто чтобы отдохнуть.

С выбранного места было отлично видно, как Сумо, весь в муке и сосредоточенности, колдует над изящными десертами.

– Вы так увлечены... – дождавшись паузы в его работе, чтобы не отвлекать от творческого процесса, осторожно заметила я.

Он смущенно улыбнулся:

– Это моя работа, – и сразу же вернулся к взбиванию крема.

Говорят, когда-то он ненавидел семейное дело и даже не подходил к кухне. Все изменилось, когда сюда начала захаживать Хару – её привередливость заставила его взяться за ножи и сковородки. Об этом знали все: от его отца-хозяина до завсегдатаев. И скорее всего, он тоже видел, как она плакала только что. Слезы из-за какого-то другого парня, которого ни он, ни я даже не знаем.

– Этот торт... для Хару?

Поняла, что вопрос бестактный, но если уж если мне что-то приходит в голову, я не умею держать это при себе.

– Д-да... – пробормотал он, не прерывая взмахов венчика. – Но если понравится ей, значит, понравится и остальным. Никто раньше не готовил специально для девушек... так что, может, я стану шефом номер один... Ну, это её слова...

Голос его к концу стал таким тихим, что я еле разобрала слова – видимо, осознал, как это звучит, и смутился. И тогда я спросила то, о чем не стоило спрашивать:

– Вас не смущает, что для неё вы не номер один?

Сумо поднял глаза. Он не рассердился на грубость, не ответил – только неуклюже улыбнулся. Белоснежный палец оставил на его щеке мучную пыль. Без единого слова он туманно кивнул и снова погрузился в работу.

Я пила чай и наблюдала. Наблюдала, как его большие, мягкие на вид руки выводили изящные узоры на торте, как он рисовал соусом на тарелках замысловатые завитки. А потом вспомнила, что этими же пальцами он касался Хару в самых интимных местах – и дрожь пробежала по моей спине.

 

Вот так и живем в последнее время. Иногда накатывает тоска, но... что поделать, хотя бы секс есть.

Кстати, о сексе. Киёри теперь частенько зависает в кафе Сумо в одиночестве. Мы с Лупе примечали – когда она на него смотрит, в глазах появляется какой-то странный блеск. Может, из этого ещё что-то выйдет.

В лес я с тех пор не возвращалась. Видж иногда зовёт, но... эх, не знаю. Когда-нибудь схожу, но моя цель явно не совпадает с тем, что нужно ему и его корешам. Возможно, соберу новую команду – таких, кому можно спину подставить. Но торопиться не буду. Я же всё ещё слишком слаба, чтобы встретиться с Владыкой демонов. Да и вообще, я ещё ребёнок.

А, ну и ещё: Бог заглянул в гости впервые за долгое время. Пока трахал, ворчал, что мои «расценки выросли», а закончив, собрался было сваливать, как ни в чем не бывало. Так что я ему врезала.

– Как Шекурасо? Ты же взял на себя стопроцентную ответственность за её следующую жизнь, жизнь после следующей и после-после-следующей, да? Чтобы всё было идеально? – я схватила его за галстук.

– Ну, насчёт "после-после-следующей" не знаю, но маму для следующей она уже выбрала.

Оу! Я принялась выспрашивать: богатая ли, добрая, красивая, с хорошими материнскими принципами, образованием и чувством ответственности? Он лишь рассмеялся.

– Э-э-э... По-моему, она всю жизнь будет бедной, и насчет морали и образования у меня большие сомнения. Но Шекурасо уверена, что будет счастлива с ней.

Чего? Эта тётка точно нормальная? Меня беспокоит, что Шекурасо всегда принимает такие решения спонтанно. Мне правда важно, чтобы она была счастлива. Так что я приказала Богу лично следить за Шекурасо и ее сомнительной «мамашей». Он чуть не поперхнулся.

– Бу-ха! – но в итоге буркнул. – Ладно, ладно.

Потом снова усмехнулся и исчез.

– Загляну как-нибудь проведать!

Да не нужен ты здесь, идиот. Сдохни, Боже. Я швырнула ему вслед мясную кость и загадала на звезду, чтобы следующая жизнь Шекурасо была счастливой. Заодно пожелала счастья всем в этом мире. И в том, другом, тоже. А ещё – чтобы мои желания дошли до кого-нибудь ответственного. Только не до Бога.

Вот и всё! С вами была Хару из другого мира!