Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
2 - 4 Грязь всегда оседает на дно

Уже тридцать лет я таскаюсь за этим болваном Видгекрафтом.

Мы все поседели, пока шли за его идиотской мечтой – победить Владыку демонов. У нас была разная кожа, разные глаза, разное прошлое, разные языки... но мы держались вместе, пока наши волосы не стали одного цвета. Долгий путь. Честно, я удивлён, что мы вообще выжили.

Видж – тупорылый любитель праздников, но в лесу он осторожен и сильнее любого из нас. Поэтому я и связался с ним, конечно. Хотя не раз думал: «Вот дерьмо, нам конец».

Меня так били демоны, что я взлетал на деревья. Меня окружал рой ядовитых муравьев. Три дня и три ночи я корчился в лихорадке без причины.

Такова жизнь: выбегаешь из леса с криком «Я не хочу умирааать!» – и тут же лезешь обратно, потому что если уж помирать, то только там. Да и я сам не промах – мне нужен этот лесной воздух. Как будто я дома.

И вот в нашу пьяную берлогу вваливается женщина, которая здесь явно лишняя. Белое платье, белая шляпа, кожа бледная, будто она никогда не видела солнца. Зато волосы – чёрные, как смоль, а глаза такие огромные, будто вот-вот вывалятся.

Настоящая дама. Умная, изящная, городская. Родители дали ей образование, и теперь она важная Сестра.

А я? Я из племени, что жило на восточной окраине леса. Грязь вместо кожи, тело в татуировках, от меня шарахаются. Но вот она сидит напротив и с серьёзной рожей заявляет:

– Можно мне стать вашей ученицей?

Сначала я вообще не понял, о чём она. Потом осознал, что это насмешка, и рассмеялся. Так рассмеялся, что выплеснул ей в лицо нетронутый бокал букаренского вина и показал большой палец вниз. Чтобы она разглядела мой тёмно-блестящий клык орка на кольце.

– Передай своему богу: «Если хочешь быть моим учеником – заходи».

Ребята в баре ржали до упаду. Сестра кивнула, пробормотала что-то вроде «Попробую в другой раз» – и ушла.

Зад у неё оказался лучше, чем я ожидал, так что я ещё раз всех развеселил, пошутив на эту тему.

 

Я родился в регионе Сэйгая – по ту сторону Леса Владыки демонов, что в самом сердце этой страны. Но не в городе, а в глуши, почти в лесу. Эта кожа, эти татуировки. Другая еда, другая культура. Нас называют Проклятым Народом.

Конечно, мы не прокляты. Проклятие – в ваших глазах и сердцах.

Мы не могли жить среди людей. Наша деревня ютилась у реки, и мы ползали в грязи вместе со зверями.

Река в лесу цвета грязи. Говорят, это дождевая вода, и если пить прямо из неё – схватит понос. А ещё там жарче, чем здесь. Мои первые воспоминания – вонь травы и запах грязи, жужжание насекомых и ночные вопли демонов.

С рождения нам вручали копьё. Короткое, чтобы метать. В определённом возрасте давали верёвку и перья, чтобы привязывать к нему – так все знали, кто сделал убийство. К пятнадцати годам мы становились полноценными охотниками. Так нас растили.

– Иго, твой черёд.

Однажды, когда мне было лет восемь, взрослые велели нам забраться на утёс и прыгнуть в реку. Такие испытания проводили каждый год, пока мы не взрослели. Кто умирал – тот не годился для жизни. Иными словами, им нельзя было помочь.

Я был ловок и храбр. Меня ничто не пугало. Перед прыжком я развернулся, показал большие пальцы вниз и скорчил рожу, закатив глаза и высунув язык. Взрослые скривились, а сверстники захлопали.

Говорили, что я стану героем. Героем. Идиоты, одним словом.

Они верили, как в религию, что в этой дыре может родиться человек, который перевернёт мир.

После каждого испытания самых достойных покрывали татуировками. Для ребёнка это была адская боль, но честь. Я пил праздничную воду и стоически терпел. К тому времени у меня уже была грудь, сплошь покрытая чёрными узорами. Больше, чем у других.

Но в дождь татуировки чесались. Чернила делали из крови демонов. Взрослые говорили, что она хочет вернуться в лес.

Демоны – ужасные существа, но для нас они почти как боги. Считалось, что, сближая нашу плоть с их плотью, мы становимся сильнее. В детстве эта логика казалась мне бредом, а всё это – сплошным мучением. Кровь демонов зудела, пока не становилась частью тебя.

В один дождливый день я решил пойти к реке и смыть зуд. Холодная вода немного помогала. И там я впервые встретил его.

Демона.

Он стоял на другом берегу – чудовище с четырьмя ногами, как у лошади, и длинной шеей. Но тело у него было мягким, будто без костей, а глаза занимали полголовы. Когда он открыл пасть, я увидел ряды острых зубов и липкую слюну. Затем он облизнулся, глядя на меня, и вошёл в воду.

Демоны – они и есть демоны, подумал я. Никакие татуировки не сделают людей ближе к ним. Мы для них – просто еда. Нас съедают, и мы умираем. Вот и всё. От этой мысли я обмочился.

Но тогда я не умер. Меня спасли.

Тех, кто провалил испытания, но не умер, делали стенными людьми.

Они становились живой стеной вокруг деревни.

Передо мной стоял мужчина с длинными грязными волосами. Я никогда не видел его в деревне. Он закричал что-то на нечеловеческом языке, зачерпнул воду из реки и швырнул в демона. Тот отступил. Постепенно. Демон, который сам вошёл в воду, теперь ненавидел её, потому что её коснулся человек.

Затем мужчина начал перевязывать свою руку. Он туго обмотал её тонкой верёвкой ниже локтя, затем прикусил щёку и плюнул кровью на кожу. Кровь запенилась и запахла тухлыми яйцами. Он протянул руку к демону и закричал, как лошадь: "И-го-го!"

Демон впился зубами в его руку и высосал кровь. Я мог только дрожать, пока слёзы текли по лицу. Но демон просто делал своё дело, а потом отпустил и спокойно ушёл.

Рубака был в ужасном состоянии. Он стонал, стоя на коленях в воде, когда я подошёл.

– Ты в порядке?

Он повернулся и, сквозь холодный пот, улыбнулся:

– Этот был не голоден. Нам повезло. Всё, что он взял – немного крови. Сегодня хороший день.

Приглядевшись, я заметил, что одна из его ног была деревянной. Я поблагодарил его. Но это ему не понравилось. Казалось, он ненавидел мои татуировки.

– Никому не говори, что видел меня. Иди домой.

Я был беспомощен, поэтому, хоть и волновался за него, ушёл. Позже я узнал от деревенских мужчин о стенных людях. Они сказали, что это не моё дело, но кое-что рассказали, когда я пристал.

Мужчин, которые не могли стать воинами, изгоняли. Их выкидывали за пределы общины и превращали в рабочих, как лошадей. В нашей деревне была тёмная магия – что-то вроде обычной, но если магия использует энергию духов, то тёмная – родня тому, что применяют демоны. Вот почему нас преследуют как Проклятый Народ. Ещё и техника нанесения татуировок. Посторонние думают, что в наших жилах течёт кровь демонов.

Но когда нас преследуют, мы вынуждены больше полагаться на тёмную магию. Вы, наверное, не поймёте, но если кто-то ненавидит вас – значит, боится. Мы не могли просто взять и отказаться от тёмной магии – это было наше единственное оружие. Даже если нас изолировали и преследовали.

И в этой дерьмовой ситуации вся грязная работа доставалась слабым. Грязь всегда оседает на дно. Так уж повелось.

Стенной человек изучал самые мерзкие виды тёмной магии у своих предшественников. Затем они защищали деревню от демонов. Те, кто не прошёл испытания, делали самую тяжёлую работу.

Странно, что они не сбегали. Но тогда мне это и в голову не приходило. Работать на деревню было естественно. Этот клочок земли – весь наш мир. Бежать? Такого никто даже представить себе не мог.

В общем, мне оставалось только презирать стенных людей, как и все. Ведь я должен был стать героем. Но один из них спас мне жизнь. Мужчина не забывает долги. Я хотел встретить его снова. И ещё меня заинтересовала та тёмная магия, которую я увидел. Сила, чтобы отгонять демонов. Презренная или нет – она была мощной.

Я совершил ошибку, решив, что это круто.

Сначала стенной человек избегал меня, но когда я стал ходить за ним по пятам, он начал понемногу разговаривать.

– У тебя есть татуировки, тебе не нужна тёмная магия, – говорил он, но так и не дошёл до сути.

Он спрашивал только о моих испытаниях и жизни в деревне. В остальное время он молча волочил ногу, жевал траву и ходил кругами вокруг деревни.

Для меня он был героем. Потому что он сражался – и без всякой награды.

Однажды я целый день наблюдал за ним издалека. Он просто ходил. Даже если встречал другого стенного человека, они не смотрели друг на друга. Шёл, пока не валился с ног, ненадолго садился – и снова шёл.

Честно, это было так скучно, что мне быстро надоело. Но вечером всё изменилось.

Из леса вышел демон.

Стенной человек пригнулся, будто сам был демоном, и пополз к нему. Я был далеко, но разглядел: пушистый шар, размером со свернувшегося ребёнка. Он плыл к деревне.

Мужчина достал из кармана щепки. Они были из дерева кили. Затем он сделал глоток из кожаного мешка, бормоча заклинание.

Позже я узнал, что это была кровь летучей мыши-мака. Да-да. Запрещённая штука. Даже капля полностью стирает страх. Но если переборщить – упороться можно. Это было единственное, что наша глухая деревня могла продавать городам. Я сам её собирал.

Выпив, стенной человек перестал дрожать. Затем он закричал – звериным голосом, на зверином языке. Воткнул щепку в землю. Демон инстинктивно отпрянул. Щепка вспыхнула и сгорела, отгоняя его. Но мужчина провоцировал демона, втыкая одну щепку за другой.

Это был барьер.

Он прыгал по траве на четвереньках, и когда демон приближался, отталкивал его барьером. Потом появились другие стенные люди. Видимо, крик был сигналом.

Они не убивали демонов – потому что для нас те были как боги. Они просто вежливо просили оставить нас в покое. Сражались, только если демон заходил в деревню – и то лишь после того, как стена погибала.

Тот, кого я знал, отломал ветку от своей деревянной ноги, закусил её и выдохнул пламя. Безрукий мужчина нарисовал на земле узор и с помощью тёмной магии поднялся в воздух, чтобы ударить телом.

Так продолжалось до ночи. В конце концов, демон взмыл вверх и растворился в темноте. Какое-то время мужчины не двигались. Потом по одному ушли. Без радости, без празднования.

Я смотрел – и плакал. Те звуки, которые деревенские дети принимали за «голоса демонов», были криками стенных людей. Им разрешалось кричать только на демонов.

Я решил стать воином – потому что быть героем звучало круто. Я видел лишь наш уголок мира, но поклялся перевернуть его.

Увы, не прошло и трёх лет, как... нашу деревню уничтожили.

 

– Простите за внезапный визит. Я Сестра Киёри. Господин Видгекрафт сказал, что здесь я могу встретить господина Иго.

Эта дама снова пришла в бар, она выглядела чужой в своём одеянии Сестры. Не думал, что Видж пошлёт за мной Сестру. Вечно он такие гадкие шутки устраивает.

– Вы, кажется, знакомы с Хару. Я её подруга. Так я узнала о вас. Она сказала, что вы очень могущественный маг.

А, так это новая пассия Виджа?

В прошлый раз, когда мы шли в лес, он сказал, что берёт с собой проститутку. Я подумал, что у него мозги совсем опустились ниже пояса. Но он ошарашил меня, заявив, что берёт её как бойца.

И, чёрт возьми, она оказалась настолько сильной, что я усомнился в своём рассудке. Она делала почти всё, что и Видж, так что я решил, будто она его дочь. Но он сказал, что нет.

– Я всё ещё её дорабатываю. Говорит, она влюблена в кого-то другого, но я её обязательно уломаю.

Ненавижу эту Хару. Лицо ещё ничего, но тупая, как камень, и сквернословит. И при этом считает, что все мужики от неё без ума, вечно лезет не в своё дело.

Она сказала «Клёвые татухи, чувак!» про мои татуировки (что это вообще значит?) и стала их трогать. Ни одна женщина так со мной не обращалась. Кем она себя возомнила?

– Хару сказала, что вы умеете создавать мощные барьеры, господин Иго. Как Сестра, я учусь святым барьерам. Хотела бы освоить вашу технику, если вы научите. Что скажете?

А эта, подруга той, вообще кто такая?

С чего бы Сестре интересоваться тёмной магией? Либо она падшая, либо хочет подставить меня. Забавно, что она даже принесла печенье, которое, по её словам, сама испекла.

Я отхлебнул и поманил её. Когда она подошла, я плюнул ей в лицо.

– Это был барьер из брызг. Запомни и проваливай.

Сестра моргнула мокрыми ресницами. Кивнула и развернулась. Печенье, которое она оставила на столе, я пнул ей вслед.

– Эй, забыла свои детские вкусняшки!

Она снова кивнула, собрала все крошки с пола и ушла.

Какой-то мужик за соседним столиком ляпнул глупость, так что я вскипятил его напиток тёмной магией.

 

Пока я серьёзно готовился стать героем, проходил испытания, появился настоящий герой и поджёг мир – парень, призванный из другого мира, чтобы победить Владыку демонов, как в легенде.

Говорили, он невероятно силён, хоть и ребёнок. Называл себя "уровень 300" или вроде того. Вряд ли кто-то мог победить его в бою.

И он знал кучу всего: как готовить вкусную еду, незнакомые истории, как вести войну и политику. Горожане ценили его знания больше, чем силу. Они забыли, что он всего лишь ребёнок, и начали ему подчиняться.

Мою деревню уничтожил не демон, а человек. Гонения переросли в атаку из-за его политики: единство и солидарность. Все должны были скандировать: "Долой Владыку демонов!"

То есть каждый должен был внести свою лепту в его борьбу. Так вся власть и сила сосредотачивались в одних руках. Тех, кто противился, изгоняли. Он держал всех в ежовых рукавицах, раздавая силу только верным.

И, видимо, это работало. Я не разбираюсь в политике, но горожане, наверное, были очень доверчивы, если позволили герою забрать себе всё.

Мы были малочисленным народом на самой окраине Сэйгая, пользовались тёмной магией и едва отвоевали у леса клочок земли для людей. Нас считали мерзкими чужаками и удобной ступенькой на пути к Владыке демонов.

В тот день шёл дождь. Армия только появилась – а деревня уже была потеряна. Они назвали это «военными учениями». Конечно, герой тоже был там. Наглый сопляк в блестящих одеждах.

– Когда я услышал «люди леса», думал, встречу эльфийских красоток. А тут какие-то уроды.

Мы не понимали, над чем они смеются. Но нам приказали перебраться в город, потому что армия теперь будет жить в нашей деревне. Конечно, взрослые отказались. В городе нас бы травили, и мы не смогли бы зарабатывать.

Тогда они предложили нам остаться в гарнизоне. То есть работать на армию, которая захватила деревню. Если мы согласимся, то сможем жить, как раньше. Просто будем платить налоги и служить им.

Несколько взрослых попытались возразить – их убили. Заодно прикончили часть молодых мужчин. Причина: «вас слишком много». Детей пощадили. Герой важничал: «Я не могу убивать женщин и детей». Не знаю, почему он их пощадил, но, наверное, из-за своих желаний – так же, как убил мужчин.

Ещё пощадили стенных людей. Думали, калеки не станут сопротивляться. Но я знал правду. Захватчики считали тёмную магию просто оберегами или татуировками. Они недооценили нас, думая, что у нас нет ни гнева, ни гордости.

Я собрал стенных людей и объявил, что отправляюсь в город убить героя.

– Так что научите меня тёмной магии.

Все согласились – кроме того, кто спас мне жизнь.

Несколько лет я изучал тёмную магию. Когда приходили солдаты, мы прятались в лесу.

Однажды я провёл в лесу несколько месяцев один. Мне нужно было стать сильнее. Я тренировал тело, но в основном – тёмную магию. Хочу, чтобы они обмарались от страха – вот что я думал.

Затем пришло время действовать. Я отправился в город убить героя. Стенные люди сказали, что пойдут со мной – потому что путь опасен.

...Хех.

Да, смешно. Теперь я стал искателем приключений, который живёт в городе и ходит в опасный лес. Как так вышло? Только посмеяться.

Нас было четверо. Тот, кого я знал, не пошёл.

В день отправления он сказал:

– Может, я зря тебя спас.

– Что?

– Лучше бы ты умер в лесу.

Больше я его не видел. Мне было... ну, да, грустно. Но это меня не остановило.

Мы вышли из леса и шли. Добравшись до города, прокрались ночью. Я был лёгок и молод, так что украл еду, и мы двинулись дальше. Так мы и перемещались. Нас ничего не пугало в дороге, но города давили своей суетой.

Мы старались не привлекать внимания. Но когда добрались до большого города, где жил герой, нам нужно было укрытие. Где-то в глуши, без людей – тёмное и незаметное. На окраине, в бедном квартале, была церковь. Мы сделали её своим логовом.

Герой жил в особняке, который отобрал у какого-то богача, согнал туда дочь местного феодала и других красивых женщин и создал дом, куда мужчинам вход был запрещён. Нам это подходило. Значит, нужно было только пройти мимо охраны снаружи, а внутри будут только женщины. Мы стали ждать подходящего момента.

Одной ветреной ночью мы подмешали кровь летучей мыши-мака в воду охраны. Цвет и запах можно было скрыть. Затем мы окружили особняк барьером и подожгли. Чтобы огонь распространялся быстрее, покрыли здание лианами, выращенными тёмной магией. Конечно, мы не думали, что этого хватит, чтобы убить героя. Я хотел сделать это своими руками.

Сжимая короткое копьё, я вошёл в дом. Барьер защищал меня от огня и дыма, но воздуха внутри было мало – времени в обрез. Всё шло хорошо – до этого момента. Поэтому я и возомнил, что смогу убить героя быстро.

Со второго этажа, из рушащейся спальни, появился герой с мечом. Увидев меня, он удивился, но в следующее мгновение отшвырнул меня вместе с барьером – одним взмахом меча. Копьё сломалось, барьер разлетелся, и я вылетел через горящую стену на улицу. Сломал руку и ребро – но это ещё легко отделался. Герой хотел разрубить меня пополам.

Я понял, что всё кончено. Одного удара хватило, чтобы открыть мне глаза. Между нами... была пропасть. Мы из разных миров. Но бежать я не мог. Меч пронзил моё бедро. Я дёргался, как пришпиленный жук, а он выдал:

– Ну ты и демон необычный. Это что, попытка превратиться в человека? – Он кашлянул. – Цвет кожи не тот.

Меня это задело, и я, забыв страх, закричал на него. Как он украл мою деревню. Как убил моих друзей. Как пощадил меня, потому что я был ребёнком.

И знаете, что он ответил?

– Не знаю, кто ты, но если я спас тебе жизнь, почему ты не благодарен? – Он казался искренне удивлённым.

До него нельзя было достучаться. Для мы были щенками. Он думал, что, даже убив наших друзей и захватив нашу землю, может просто накормить нас – и мы его полюбим.

Я понял, что умолять о пощаде или изливать ненависть бесполезно. Так что сказал:

– Давай уже, прикончи меня.

Он вытащил меч из бедра. Казалось, он вот-вот проткнёт мне сердце, но затем увидел флягу у меня за спиной. Дым щекотал ему горло. Он открыл её и сделал глоток.

И тогда... ему стало плохо. Он схватился за горло, скорчился.

– Ты... что... это... яд?!

Это был не яд. Та же вода с кровью летучей мыши, которую пила охрана. Я убрал вкус и запах тёмной магией, но доза была такой, что их должно было пронести.

Но герой страдал необычно. Иногда бывала непереносимость, но не до такой степени. Он затрясся и рухнул. Серьёзно? – я проверил его пульс. Да, серьёзно. Герой умер от крови летучей мыши.

Может, это ещё одна разница между нами и героем из другого мира. То, что для нас было опасной игрой, для него оказалось смертельным ядом. Но теперь уже не проверишь. На всякий случай, чтобы все знали, кто его убил, я воткнул ему в сердце сломанное копьё.

Не самая эпичная история, но я победил. Что? Вы впервые об этом слышите? Конечно. Кто стал бы рассказывать, что героя убил проклятый ребёнок? После нашего побега эти идиоты осознали, как облажались, и поменяли историю. Мол, парень, называвший себя героем, был самозванцем.

Естественно, это они его убили. Объявили: «Преступник, обманывавший наших граждан и крадущий наше богатство, женщин и детей, казнён». И добавили: «Он использовал тёмную магию отдалённого племени». Всё спихнули на нас.

Мы бежали обратно в лес. Деревня была сожжена. Некому было её защищать, стенные люди погибли. Тот, кто спас меня, ничего не мог сделать один, и тоже погиб. Может, и мне стоило умереть там. Но я не понимал, зачем. Я помнил всё – с самого детства до сегодняшнего дня, – но не мог понять, для чего нам нужно было так страдать.

Грязь всегда оседает на дно. Мне просто не повезло родиться там.

Я прятался в лесу, думая только о ненависти. Точил копьё и проклинал весь мир.

И тогда я снова встретил того демона. Того самого, что видел в детстве. Лошадь без костей.

Мне не было страшно. Я видел вещи пострашнее. Я поставил барьер, запутал его в траве и без проблем прижал. Затем убил. Вонзил копьё в его мозг и сделал так ещё не раз, пока оно не перестало двигаться.

До этого момента демоны были ужасными существами – и богами. Но я убил и героя, и бога. Кем я себя возомнил? Владыкой демонов. Думал, что стал им. Шёл дождь. Я до сих пор это помню. Он лил на меня, когда я стал Владыкой демонов.

Я убивал солдат, что шли за мной. Убивал демонов и зверей в лесу ради еды. Делал татуировки из их крови. С каждым днём я чувствовал себя ближе к демонам. В конце концов, за мной перестали гоняться. Но я жил в лесу, дразня искателей приключений и убивая солдат.

Я носил их одежду и части тел убитых демонов, чтобы выглядеть как Владыка. Я хотел быть существом, которое не человек и не демон. Так прошло лет десять. Думаю, я и правда стал похож на демона. Я забыл речь и письмо, живя только мыслями о том дне.

Слухи обо мне разошлись. Множество искателей приключений приходило «убить того монстра, о котором все говорят, и прославиться». Конечно, они получали по заслугам.

Но среди них был один, кто захотел стать моим другом. Естественно, я собирался прикончить и этого шута. Но проблема в том, что его было не так-то просто одолеть. У него была мерзкая настойчивость, осторожность и хитрость, непохожая на того героя. Он был силён по-человечески.

Это был тот самый болван Видгекрафт.

 

Когда Сестра пришла в третий раз, даже я подумал, что, может, стоит её выслушать.

– Святой барьер активируется, выпуская магию, заранее запечатанную в святой воде, дереве, бумаге с символом или даже в собственных волосах. Господин Видгекрафт сказал: «Методы и искусства разные, но принцип барьеров одинаков».

Сестра завела этот скучный разговор с серьёзным видом. Она что, думает, я этого не знаю? Если плюнуть ей в лицо ещё раз, станет интереснее?

– Я слышала, что в отличие от магии, где нужен дар, тёмную магию может освоить любой, если будет усердно учиться. Я подумала, что если научусь, то смогу создать более мощный барьер, сочетая святую магию и тёмную.

Тут она сказала кое-что любопытное – о смешении церковной магии с нашей. Что за дичь получится?

– Ты совсем не умеешь вовремя заткнуться, да?

Мой напиток был слишком хорош для неё. Она напрашивалась на кулаки. Но прежде чем я занёс руку, вмешался пьяный старик.

– Эй, Иго. Опять с этой девицей? Дай мне сегодня её угостить.

Он плеснул ей в лицо, как делал я каждый раз. Но в отличие от прошлых разов, жидкость отскочила, не долетев, и окатила самого старика.

Волос, упавший на стол, сморщился и почернел. Так значит, она могла ставить барьеры когда вздумается? Просто не использовала их? Ждала подходящего момента, чтобы продемонстрировать свою прыть? Ну и наглость…

– Ты что творишь, уродина?!

Пьяньчила замахнулся на неё, так что на этот раз я швырнул напиток в него. Барьер, использующий сам напиток как проводник. Его отбросило к стене, а когда я показал ему большой палец вниз и оскал, он сбежал, жалко поджав хвост.

Я и тебя мог бы заткнуть одним глотком. Просто дал шанс извиниться. Мне плевать на ваши чинные церковные барьеры.

Сестра опустила голову, глаза ещё круглые от шока.

– Это потрясающая техника. Умоляю, возьмите меня в ученики!

Серьёзно? Она – Сестра, но хочет моих тёмных искусств? Зачем? Разве Сестры не должны просто лечить мужиков, как положено?

– А что церковь на это скажет?

– Они меня отлучат.

– И в чём твой прок?

– Я хочу стать сильнее. Вот и всё.

– А мне-то что с этого?

Она застыла на секунду, потом робко выдавила:

– Я сделаю… что угодно.

Смазливая морда, тело – то, что мужики любят. Ага, значит, умеет им пользоваться.

– Тогда сначала докажи, что стоишь того.

– Хорошо.

Я назвал ей адрес дешёвой халупы, где обитал, и велел прийти завтра. Волосы прощаю, но запретил тащить что-либо ещё, что может стать барьером.

– Хорошо, – глухо повторила она и ушла.

Честно, я не думал, что она придёт. Ни одна баба ещё не хотела меня. Но на следующий день, ещё до полудня, эта серьёзная как гроб Сестра явилась. И даже притащила чайный набор.

– Друг научил заваривать.

И это был чёрный наэб из Сейгаи. Она залила обжаренные зёрна кипятком, положила сверху яблоневый цветок и ждала. Когда цветок раскрылся, она подала мне чашку. Аромат вернул меня в прошлое. Но это был не тот чай, что я знал.

– У нас такого не было. Мы просто жарили зёрна на огне и заливали тёплой водой. Это городская придурь для изнеженных ртов.

Когда армия захватила нашу деревню, я видел, как женщин заставляли переделывать чай для солдат – те плевались. Это был труд, будто превратить мочу в чистую воду, а результат – грош цена. Выброшенный ими чай для нас был сокровищем.

– О-о… правда? Простите.

Эта баба лезла в старые раны, так что я собрался дать ей пощёчину.

Но ностальгия всё же накрыла. Это был чай, который я пил как «воду праздника» после каждого испытания – награда наравне с татуировками. Старость делает тебя сентиментальным. Не в моём стиле болтать, но я разоткровенничался.

Запах грязной реки. Вонь травы. Треск чахлых зёрен наэба в огне. Первая встреча с демоном. Стенной человек. Как я потерял деревню. Схватка с тем, кого звали героем. Я даже рассказал про стычки с Видгекрафтом. Будто исповедовался.

Всё из-за этого вычурного чая.

 

Тогда Видж был, конечно, моложе – типичный городской щёголь с приятной рожей. Я думал, он просто выпендривается, убивая мелких демонов у опушки. Но он оказался невероятно умелым, не велся на ловушки и был до идиотизма силён. Если он брал меч двумя руками, подступиться к нему было невозможно.

И этот тип назвался мне другом. Сначала я хотел его убить, но, увидев его упрямство и силу, просто устал от всего и сбежал. Но он преследовал меня везде. Дни в лесу, а он всё шёл за мной – хоть и был белокожим городским.

– Пошли со мной убивать Владыку демонов.

Он мог сказать что угодно, но предложил самозваному Владыке убить настоящего.

Я даже сказал, что я и есть Владыка демонов. Но Видж рассмеялся:

– Сможешь так называться, только когда убьёшь настоящего.

О, как он меня взбесил! Что он знал обо мне? Он не мог понять мою ненависть. Владыка демонов рождается, когда ненависть к людям превышает все мыслимые пределы. Так же как у меня.

Но против Виджа я не мог выстоять. Он был настоящим чудовищем. В итоге я спросил, не из другого ли он мира.

– Не, я с запада. Просто у меня к демонам зуб. Хочу выкорчевать их род с корнем. А если легенда о герое правдива, то я просто возьму его в команду.

Я знал того героя. Он был силён, как чудовище, но не смог победить Владыку демонов, а я убил его. Убить настоящего Владыку демонов было невозможно. До него даже не добраться.

– Я слышал слухи. Что он был фальшивым героем – и что ты его убил. Это даже лучше. Если ты убил героя, то, возможно, сможешь убить и Владыку демонов.

Кажется, я нашёл настоящего психа. Думал, не понимаю его, но всё было просто – в его голове была только одна цель: убить Владыку демонов. Ради этого он готов на всё. Испытать любой шанс. Ты думаешь, что дошёл до этого сам? На самом деле, это Видж толкал тебя вперёд.

Знаешь? Ладно, но только не влюбляйся в него.

Ну, после было ещё много драк, он изучил все мои приёмы, и в итоге я всегда проигрывал. Но другом ему быть не собирался. Не хотел больше ни с кем объединяться или доверять. Так я и сказал, когда оттолкнул его. Но он не сдавался. Он измотал меня.

Даже если я ставил ловушки и барьеры, оставляя его в лесной тьме, даже если натравливал на него орду демонов – он сносил все преграды. Постепенно наши отношения изменились: мы вместе убивали крупных демонов, пили до рассвета, и так далее. Мы узнали секреты друг друга, выбивали их кулаками, пока не осталось ничего скрытого.

Однажды, после очередной победы, он прижал меня в зарослях и сказал…

…Хотя, неважно, что он сказал.

В общем, я согласился. Устал от этого упрямого противостояния.

И вот прошло тридцать лет. Мы теряли и находили союзников, но, наконец, стоим у порога мрачного замка. Ещё чуть-чуть – и мечта Виджа сбудется. Честно? Не думаю, что мы победим Владыку демонов. С ним шутки плохи.

Да и в моём возрасте даже ненависть притупляется. Будь то Владыка демонов или городские – если я не могу убить, то и не пытаюсь. Просто хочу оставить след, показать, что я выжил.

Мы будем первыми, кто дойдёт до его замка. Видж станет первым, кто даст ему по зубам. Да, если я помогу ему в этом, для меня этого достаточно. Понимаешь, Сестра? Не думай, что получишь доказательство того, что я жил, пройдя через сотни смертей, просто так. Я и тебя пропущу через ад. Если выживешь и всё ещё захочешь того же – тогда поговорим.

 

Разболтался, и к концу чай остыл.

Но лицо Сестры было ещё холоднее. Казалось, краска сбежала с её и без того бледного лица.

– Хватит болтовни. Раздевайся.

Когда я приказал, она встала и начала расстёгивать белое платье. Как я и думал, тело у неё – на радость любому мужику. Наверное, уже не раз соблазняла таких и оставляла им сладкие воспоминания. Её лицо постепенно краснело, будто от стыда. Или она думала о том, что я сейчас с ней сделаю. В любом случае, это было глупо. Жизнь, где твоё тело – оружие?

– Можно я расскажу немного о себе?

Сестра вдруг нагло попросила. Может, потому что показала кожу. Может, думала, что мужчины становятся добрее к голым женщинам.

– Мне неинтересно. Разделась – заткнись.

Думал, это заставит её закрыть наглый рот. Но она почему-то улыбнулась. Не поймёшь – над собой или надо мной, но её губы дрогнули.

– …Так и есть. Грязь оседает на дно.

– Чего?

– Я понимаю. Мы тоже всегда на дне.

Она закрыла половину лица волосами и пробормотала:

– Тогда можно я скажу, что думаю о твоём рассказе?

Не дожидаясь ответа, выдала:

– Это ужасная история. Правда. Может, ты сам этого не видишь. Или притворяешься?

Она пыталась затеять какой-то религиозный диалог? Я не понял её вопрос, заданный с прикушенной губой.

– В твоём рассказе не было ни одной женщины.

Я не понял, о чём она. Просто тупо уставился.

– У тебя же была мать, господин Иго? Та, что радовалась, когда ты проходил испытания? Но ты не упомянул её ни разу.

– …Может, и была. Не знаю. В нашей деревне не было семей. Мужчины и женщины жили отдельно с определённого возраста. Я же сказал – мужчины были воинами.

– А чем занимались женщины?

– Рожали детей и готовили еду. Как и здесь.

Роль женщины одна – в городе или деревне. Разница лишь в том, принадлежит ли она дому или всему племени.

– А что стало с женщинами после захвата деревни?

– Они стали собственностью армии. Женщинам повезло – их не убивают. Они полезны.

–Твоя мать была среди них?

– Наверное.

Она вдохнула через нос, потом выдохнула. Взгляд стал решительным.

– Когда ты отправился мстить герою… – она пристально посмотрела на меня. – Вы прятались в церкви.

Я подтвердил, что так и было, и что с того.

– Там должны были быть Сестры. Даже в бедном районе они бы держали самых умелых.

– Ага, были – две старые перечницы. Мне они были неинтересны, но стенные люди радовались. Всё-таки женщины.

Мы их не убили. Когда я сказал это, из правого глаза Сестры скатилась слеза.

– …И ты не помнишь женщин в доме, который поджёг, да?

А потом:

– Грязь всегда оседает на дно.

Я действительно думал, что им не повезло.

– Ты, кажется, злишься, что тебя притесняли, но сам игнорировал других. Неважно, где они родились или какого цвета их кожа. Они просто родились женщинами.

– У них есть роль. Тела разные. Так устроено, разве нет?

– Да. Я тоже так думала. Смирилась с этим. Нет, даже не понимала, что смирилась. Но кто-то сказал мне, что так жить нельзя. Разные роли, разные тела – но мириться с притеснениями неправильно.

– Эй, о чём ты вообще? Я сказал – мне плевать.

– И я больше не позволю себя затыкать! – она крикнула, выпятив грудь. – Мы ничего не получим, пока не разденемся. Нас никто не слушает. Тебе когда-нибудь приказывал раздеться кто-то другого пола? Тебе кричали непристойности при всех? На нас всё время смотрят сальными глазами, а потом презирают, будто это наш грех. Я не хочу верить, что так и должно быть! В мире есть хорошие люди, прекрасные мужчины. Но почему-то мы каждый день страдаем из-за тех, кто нас обижает!

– И что я должен сделать? Ты обвиняешь мужчин, но я не виноват…

– Позвольте НАМ победить Владыку демонов!

Её абсурдная просьба заставила меня раскрыть рот.

Может, даже эта странная Сестра наконец смутилась, потому что продолжила тише:

– …Я хочу победить Владыку демонов. Вместе с Хару. Как женщина. Я хочу показать всем женщинам мира, что мы не хуже. И показать мужчинам. Я знаю, это глупая, детская мечта. Но если не сделать что-то грандиозное, мир не перевернётся.

Перевернуть мир? Это работа героя. О таком я мечтал в детстве. Но женщина? С какой стати ты вообще такое придумала?

– Я хочу стать сильнее. Настолько, чтобы победить Владыку демонов и изменить мир. Даже если это невозможно, я хочу хоть немного силы, чтобы вдохновить других. Я не хочу больше быть той неуверенной в себе, кем была раньше.

Видимо, выкрикнув это, она запыхалась. Плечи ходили ходуном. Потом она склонила голову.

– Простите за грубость. Я больше не буду. Я подчинюсь вам. Сделаю что угодно, только возьмите меня в ученики. Это моя мечта.

Я вздохнул и провёл ладонью по лицу. Какого чёрта? Зачем портить атмосферу? Совсем не умеет чувствовать момент, если после такого говорит «делайте что хотите».

Глядя в потолок, я снова вздохнул и вдруг рассмеялся. Да ладно. Не думал, что когда-нибудь впечатлюсь бабой. Перевернуть мир… Я увидел в ней себя – прячущегося в лесу, готовящегося к атаке. И эта женщина встретила своего «Виджа». Эту Хару. Которую запросто можно принять за дочь Виджа… тьфу ты.

Что за бред. Мир, что с тобой случилось?

– Ладно, начнём.

Я встал и разделся. Она крякнула и закрыла лицо. Когда я скинул всё до нитки, я взял дрожащую Сестру за плечи и заставил поднять глаза. Область вокруг её больших глаз покраснела. Казалось, она вот-вот расплачется. Моё тело было покрыто татуировками – знаками превращения в демона. Метка человека, отвергшего человечество. Должно быть, я выглядел жутко для Сестры.

– Смотри на меня. На каждый сантиметр.

Она стиснула зубы, открыла глаза и послушалась, пробежавшись взглядом сверху вниз. Проскочила промежность и уставилась в пол. Её застенчивость дошла до того, что даже грудь покраснела.

Довольный, я отошёл.

– Ладно, ты посмотрела. Теперь мы квиты – за то, что раздел тебя.

– Чего?

– Если мало, могу дать то, что ты хочешь. Для начала – барьеры, да? Ладно, научу.

Сестра… э-э, Киёри, кажется?

Глаза Киёри округлились, будто сейчас вылезут.

– Что? Разве не этого ты хотела?

– Д-да, но… вы согласны?

– Я же сказал, что научу.

– А ваше условие…?

А, вот оно что. Я скользнул взглядом по её груди:

– Не переживай. Как ты и сказала – с рождения я ни разу не обратил внимания на женщин. Не собираюсь трогать и тебя.

– Что?

Ну, её удивление понятно. Я даже Виджу не признавался в этом. Я вырос среди мужчин, и первый, кем восхитился, был тот стенной человек. И за всё время моё сердце ни разу не дрогнуло перед женщиной. Короче, мне неинтересно твоё голое тело.

– Женские тела кажутся мне дряблыми и противными. Я хотел раздеть тебя и вышвырнуть за дверь со словами: «Как ты могла показывать мне ЭТО?»

– …

О-о?

Лицо Киёри становилось всё глупее. Может, для мужиков она выглядела бы привлекательнее в таком виде. Если подправить макияж… Хотя, похоже, у неё вообще нет вкуса. Если её отлучат от церкви, я мог бы сшить ей одежду.

– П-погоди, тогда зачем ты разделся?

– Чтобы извиниться. Нечестно заставлять только тебя. Признаю, в этом твоя правда – из уважения к твоей решимости.

– Если понимаешь, дай мне одеться! И убери эту… штуку!

Киёри прикрылась руками и съёжилась. Грудь и правда большая. Я же сказал, что мне не интересно. Хотя для других мужиков её тело, наверное, соблазнительно. Она могла бы понравиться Виджу.

– Ладно, сначала объясню про проводник. Слушай, Киёри. В тёмных искусствах проводник важнее, чем в магии. Запомни это как основу…

– Но можно сначала одеться, учитель?!

 

Как обычно, Видж превратил это в спор.

Я заставил его угостить меня выпивкой на деньги, которые он у меня выиграл, пока жаловался.

– Хм, звучит неплохо. Редкость для чудака Иго.

– Да ладно. Эта заучка просто врывается ко мне каждый день на тренировки. Не могу поверить, что ты подсунул мне такую обузу.

– Ты стал меньше пить – наверное, из-за её нытья. Сестры любят контролировать здоровье.

– Серьёзно? С чего бы я стал слушать болтовню ученицы? Просто она так достаёт, что пить не хочется.

Видж почему-то усмехнулся. Даже с морщинами его улыбка не изменилась – всё так же широкая, от души.

– Не думал, что доживу до такого, Иго. Что ж, если прожить достаточно долго, всякое случается.

Я показал ему большой палец вниз. Это всё твоя вина. Ты втянул эту девчонку.

– Теперь все на месте. В прошлый раз Хару струсила, но в следующий раз мы войдём в замок Владыки Демонов. Готовься, Иго!

Он выглядел таким счастливым. Хорошо ему – никаких сомнений. Ничего не изменилось с того дня, когда он вцепился в меня. Его глаза всё так же горят мечтой, а он даже не замечает, как все вокруг втягиваются в неё.

Мне было плевать, когда я умру, но в итоге я состарился рядом с ним. Но я рад, что прошёл этот путь с тобой.

– Но тебя это не бесит, старик Видж?

– А?

– Эти девчонки просто едут по дороге, которую мы проложили за десятилетия. И для них Владыка демонов – просто этап. Они хотят использовать его, чтобы улучшить положение угнетённых или что-то в этом роде.

– Хм? Это воодушевляет. Так и должны вести себя молодые.

Он усмехнулся и сказал, что будущее, написанное стариками, – не будущее. Нам достаточно пройти этот путь.

– Я не тот, кто убьёт Владыку демонов – это сделает Хару. Если мы доведём её до этого, мне хватит. Если я буду уверен, что эти годы прошли не зря, то умру счастливым.

О-о, вот как. Неужели ты так веришь в эту Хару?

– Я жду не дождусь, Иго, – Видж прищурился, глядя вдаль.

Обычные люди не сунутся в тот лес, но для нас он – дом. Если уж умирать, то там. Иначе я бы никогда не пошёл за этим идиотом.

– Нет, мы тоже должны вернуться живыми.

Видж редко удивлялся, но сейчас это удалось. Что ж, и я сам удивился. Кто бы мог подумать, что после победы над Владыкой Демонов у меня найдётся дело.

– Твоя женщина, может, и убьёт Владыку демонов, но моя перевернёт мир. Я должен проследить за этим. Я же её учитель.

Видж поднял бровь и свистнул. Я показал ему палец вниз, как обычно.

Хотя, что бы я ни говорил, моя тупая ученица – та ещё обуза. Вряд ли я доживу. Просто позволю себе помечтать.

– Иго, – Видж наклонил стакан, создавая волны на поверхности. – Помнишь, как я уговорил тебя пойти со мной?

…Как я мог забыть? Ты сказал, что возьмёшь мою душу, разорвёшь проклятие того, кто ненавидел весь мир и называл себя Владыкой демонов. Разрубишь его своим мечом. Это проклятие давно снято – благодаря тебе.

– С чего бы мне помнить?

– Точно… прошло уже двадцать лет.

– Тридцать.

– После победы над Владыкой нам будет нечего делать.

– Наверное.

– Но знаешь, когда Владыка демонов исчезнет, все, кто жаждал занять его место, выползут из щелей. Нам не дадут спокойно состариться. Как насчёт оставить сложное молодым, а самим зарабатывать, надирая задницы этим ублюдкам?

– Как скажешь.

Живи как хочешь, Видж.

Ты будешь моим героем до самого конца.