Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
1 - 15 Эксклюзивная история: Лист статусов

Я школьница, но в этом мире стала проституткой – вот моя тупая жизнь. Но я втянулась, и когда уже начала скучать… наткнулась на игру «Пни банку». Дни с командой милых, нежных пацанов пробудили во мне ностальгию по детству, и я так подсела на игру, что забросила работу.

Но после турнира остались только таверна да публичный дом. Теперь я как школьница после шумного спортивного фестиваля – снова в серых буднях.

Но вечно хандрить нельзя, и я пыталась поднять продажи… однако дела шли не очень.

– О, это же Удушающий Идиот! Давно не виделись!

– Хм? А, это ты, Хару. Думал, ты уже слиняла.

– Куда я денусь? Эй, слышала, ты неплохо поднял на азартных играх. Может, закатим вечеринку?

– Хех, прости. Сегодня я только для Шекурасо. Твой плоский зад подождёт. Хе-хе. Стоп, кто тут Удушающий Идиот?!

– О, это же Голый Гитарист-Извращенец! Я – Мудато из «Чувств и всего такого». Хочешь сыграть на моих струнах?

– Э-э… нет, я сегодня только послушаю Шекурасо. Извини…

Мой эротизм, который так хорошо работал на невинных пацанах во время турнира, здесь, среди профессионалов, казался детской игрой. Разница в отношении резала по живому. Или, скорее, моя интуиция притупилась. Вот что значит играть в героиню для детей.

Так я никогда не выполню план!

– Хару, платье симпатичное. Тебе идёт.

Пока я переживала, наша прима Шекурасо, проходя мимо сцены, бросила комплимент.

Я купила его на призовые с турнира. Лупе тоже понравилось. Приятно, когда замечают, на душе сразу становится легче. Оно немного напоминает мою школьную форму. Не зря я потратилась.

Шекурасо сияла на сцене, как всегда. Её голос – чистая магия, а когда она поёт, она просто богиня. Не верится, что это та самая, которая орала на меня за то, что проспала до открытия.

Да… У каждого своё оружие. В нужный момент они зажигают. И при этом не забывают о друзьях. Атмосфера заведения – это важно. Они не только чувствуют настроение, но и управляют им. Вот чему я завидую топовым девушкам. Ну, кроме первой, она – тот ещё фрукт, но остальные просто огонь.

А в чём моё оружие? В том, что я самая тупая? Депрессия – отстойный образ.

– Погнали, пацаны!

Я ворвалась на сцену, чтобы завести публику. Кому-то нравится мой «вотaгeй» – танцы из моего мира. Я крутилась вместе с фанатами Шекурасо. Было весело, но… иногда кажется, что моё место под солнцем очень узкое.

 

– Ты дура?!

Позже один клиент читал мне нотацию.

Когда я носилась как угорелая с отаку Шекурасо, я опрокинула чей-то бокал. Первое правило тут – не проливать.

– Простите…

– И орала как ненормальная прямо во время песни! Некоторые пришли слушать, а не орать!

Мне было что ответить: я кричала только между куплетами, да и группа сама решает, где можно бузить. Я не просто бесилась. Но правда – некоторым клиентам нужна только музыка. И даже если меня толкнул фанат, бокал опрокинула я. Я даже не заметила, как танцующие подобрались к столикам. Мой косяк. Как фанатка Шекурасо, я просто в шоке от своей ошибки…!

– Детям вроде тебя не место тут, где играют качественную музыку.

– Да… извините.

Видимо, сегодня не мой день. Мадам потом ещё врежет. Надо приготовиться.

Клиент передо мной был молод, с чёткими чертами лица, но какой-то нервный. Если бы он был учителем, некоторым девчонкам бы понравился. Но мне такие никогда не заходили. В средней школе у меня был преподаватель – его клон. Вечно меня пилил.

– И юбка у тебя слишком короткая.

– Уф… простите…

– Молодая, а уже так вульгарно одеваешься? Ты вообще в курсе, что всё время показывала трусы?

Прямо как тот учитель. Меня за такое же ругали. Пока он меня отчитывал, опустошал бокал за бокалом. Ворчал, но глаза бегали – то на бёдра, то на грудь.

Потом тихо спросил:

– Сколько?

– Чего?

– Не пойми неправильно. Я пришёл не за девушкой, а за музыкой.

– Ну и?

– Но ты испортила мне вечер. И как работница ты никуда не годишься. У меня есть время, и если я хочу спокойно выпить, мне придётся тебя проинструктировать. Сколько до твоей комнаты?

– 80 руберов, но…

– Приемлемо.

Он положил деньги на стол. Конечно, мне понравилось, что меня покупают, но… Блииин. Чувство, будто меня оставили после уроков – с тем самым учителем.

– Спасибо…

Я побрела на второй этаж, придерживая юбку сзади, чтобы не злить его ещё больше.

Он пялился на мой зад, ворча: «Только без дурацких идей».

 

– Не пойми неправильно. Я просто хотел попробовать. Я знал, что будет. Всё как раньше… Ты не виновата.

Думала, будет читать нотации, но он велел раздеться. Ну ладно, значит, всё-таки… Но он просто сел на кровать и схватился за голову.

– Я и Шекурасо тоже покупал. Всё так же. Я несостоятелен как мужчина. Может, я болен. Но если проболтаешься – сдам тебя властям!

– Ээ… окей…

Не буду разглашать, но за обедом Лупе и Шекурасо точно расскажу. Такие клиенты не редкость. Внизу же таверна – мужики бухают, покупают девушку, а потом не могут. Мы зовём их «забегаловками» – потому что приходится возвращать деньги. Если клиент не удовлетворён, мы ничего не стоим. Смешно, да? Мизогинистическое дерьмо этого мира.

Какой день… Сначала нотации, потом «забегаловка». Поймала самого отстойного клиента.

Одеваясь, я вздохнула и спросила:

– Может, перепил?

– При чём тут это?

– Похоже на то. И ещё… ты мастурбируешь?

– Ч-что за вопросы?! Конечно нет! Я что, похож на такого?

– Ээ… прости. Просто слышала, если можешь сам, то это не импотенция.

– Правда?

Он удивился. Ну точно дрочит.

– Ты, случаем, девственник?

Я влепила прямой вопрос. Он замолчал и отвел глаза.

– Н-нет, с чего бы? У меня даже была девушка! Но я был занят исследованиями, и мы быстро расстались!

Ага. Поняла. Некоторые девственники такие. Гордыня не позволяет им опозориться ни в соблазнении, ни в сексе, поэтому при малейшей неудаче они паникуют. Перегружают мозг и в итоге не могут. Да расслабься уже, это же просто секс!

– Так ты исследователь? Понятно, почему такой умный. Ну, счастливо оставаться!

И не возвращайся. Я открыла дверь и попробовала выпроводить его.

– Я довольно известен в своей области. У меня степень по истории. А ещё я преподаю.

Чего? Ты ещё здесь? Внезапно он разговорился.

– Мой отец и дед были ботаниками. Я сначала хотел пойти по их стопам, но увлёкся магией и алхимией. Потом решил расширить кругозор, и один знакомый деда, светило истории, позвал меня в свою команду…

Я тяжело вздохнула. Он говорил о междисциплинарных исследованиях, о том, как знания застывают в рамках узких специализаций, о стариках, которые мешают прогрессу…

– …в академическом мире, как ты знаешь, всё давно застыло, как болото. Для новичков, конечно, удобно – всё разложено по полочкам. Но многие молодые ученые этому не рады: если знания не будут течь, как живая река, всё просто окаменеет. А сейчас люди только и делают, что строит стены между дисциплинами. Потому что все эти мамонты уже настолько закостенели, что даже мозги у них в склерозе. Ха-ха-ха…

– Ага. Ха-хааа.

Может, фраза «ты выглядишь умным» его и зацепила? Ну, типа, как искатели приключений хвастаются, как далеко в чащу зашли или каких тварей завалили. Но это было еще скучнее, а его смех звучал так, будто он сам не понял, где надо ржать. Да и вообще, что он нес – загадка.

– Я в шоке от всей этой академической возни. Все только и думают, как бы удержать  свою власть. А мы, молодые исследователи, хотим создать свободную дисциплину, где…

Но для меня это звучало так, будто он и его ровесники просто собрались потроллить стариков в своем офисе. Молодые мастера, которые заходят в нашу мастерскую, тоже такие. Может, он изучает что-то подобное? Ну, типа, историю офисного планктона – а она, наверное, оооочень длинная. Мне вот повезло – у меня крутые старшие коллеги.

– Конечно, изучать историю – само наслаждение, но я ещё и преподаю. Например, что ты знаешь об истории проституток?

– Че? У них что, есть история?

– Не будь наивной! Конечно, у всего есть история. Ладно, придется тебя просветить. Даже проституткам нужно хоть какое-то образование. Садись.

– Эм, я не очень...

Но он уже вовсю горел энтузиазмом и начал мелом разрисовывать мою стену. Мне, честно, пофиг на историю проституток. Да и вообще на историю этого мира. Учусь я через пень-колоду, а этот чувак – какой-то университетский спец, так что ну его нафиг.

– Давным-давно была страна, где жили боги.

– Это что, сказка для детсадовцев?!

Я так офигела, что соскользнула с кровати. Даже я не ожидала такого поворота. Неужели даже токийские школьницы так падают в обморок от идиотизма?

– Что? Что не так?

– Н-ничего! Всё окей! Продолжайте!

Ну да, это же мир того Бога. Даже история тут полубредовая. Отлично! На таком уровне может даже я хоть что-то пойму.

– Первые боги не знали смерти, не нуждались в еде и знали всё. Короче, им ничего не было нужно.

Они ничего не делали, остановили прогресс и уснули. Для всемогущих и идеальных богов в том мире существовала только тишина, понятно? Но однажды с неба упал камень и издал небольшой шум. И боги осознали: «Этот сон – смерть. Мы умрем, если продолжим спать».

– Испугавшись тишины, боги превратили свои вечные жизни во всё, что нас окружает, чтобы создать мир в постоянном движении. Бог с сильными руками стал огнем. Бог с ледяными глазами – водой. Они выбрали огонь, воду, ветер и землю как элементы, придали миру текучесть и создали духов, чтобы те поддерживали и перемещали эти четыре элемента для стабильности. Ну, это каждый ребёнок знает.

– Я впервые об этом слышу!

– Что? Твои родители даже этого тебе не рассказали? Ты выросла в невежественной семье.

Мои родители дали мне нормальное образование. Но этот мир так отстал – Бог появляется на земле, когда ему вздумается, – так что, видимо, тут такой уровень. Насколько я знаю, даже в моем мире до недавнего времени люди не верили, что Земля вертится, а ещё раньше думали, что отношение длины окружности к диаметру равно трём.

Это было больше похоже на сказку, чем на лекцию, так что становилось даже любопытно.

 

И пришёл мир в движение, но не утолили боги жажды творения. Пылая созидательной страстью, решили они создать существ живых, кроме себя. Птиц сотворили в небесах, рыб – в водах морских, зверей – на земле твёрдой. Особенно полюбились богам звери, и создали они одного великого, нарекши его Королём Зверей. Бог, чей голос был прекрасен, стал музыкой, а бог многоречивый – письменами. Так обрели звери знание, и родились в них культура и нрав особый.

В те времена звери говорили и письмена слагали. Сотворили боги травы и древа для пропитания их, леса – для крова. Число богов умалялось, но не могли они остановиться, ибо сладостно было творить жизнь. Узрев землю, исполненную существ живых, решили боги создать тварь по образу своему и подобию. Так явились в мир люди.

Первым был отрок. Ибо все боги мужами были, и естественно было создать подобного. Дали ему разум, но не было в нём ни слова, ни движения, ни лика изменчивого. Будто камень бездушный был он, подобно богам в дни первые. Тогда вложили в него боги любопытство и голод, и иные побуждения.

И пришёл отрок в движение, но лик его оставался неподвижен. Привели к нему зверей, дабы видеть, как отзовётся он, но не тронули они сердца его. «Скучное животное», – молвил отрок о Короле Зверей.

Опечалились боги. Впервые познали они печаль. И решение их стало первой и последней ошибкой.

Сотворили они деву. Поставили её рядом с отроком, созданным по образу их. И впервые с рождения изменился лик отрока: улыбнулся он деве и приветствовал её сам.

С тех пор не узнать было отрока: смеялся он, пел, слагал стихи и шутки. Целыми днями говорил, дабы привлечь внимание девы. Та же сначала была бесстрастна, как и он, но мало-помалу стала проявлять чувства свои.

Ещё более распалился отрок: то смеялся, то плакал из-за девы. А та, находя забаву в сём, играла им, как игрушкой, направляя по воле своей.

И вот, по замыслу девы, свершилось первое великое изменение в мире: зачала она.

Разгневались боги на деву за то, что дерзнула создать жизнь без их воли, и разлучили её с отроком навеки. Родила она близнецов, отрока и отроковицу, сама. Те же породили детей своих, и расплодились люди по земле.

Птицы, рыбы и звери, подражая людям, тоже стали множиться. С каждым рождением умалялось число богов. А чем больше становилось существ, тем тупел их разум, и забывали они мудрость свою. Исчез Король Зверей, и поняли боги, что поздно уже менять судьбу земли. Погрузились они в вечный сон в недрах её.

Одинокий отрок, унаследовавший частицу разума и дара богов, стал юношей, а затем – Богом на небесах.

Так началась эра людей.

 

Ох, этот идиот? И вообще, как можно так просто бросить девушку, которую ты оплодотворил? Хотя бы признай, что напортачил!

– Итак, после этого началась эра людей, но после всего сказанного, ты понимаешь теперь, да? Та, что соблазнила мальчика, который должен был стать богом, и принесла гибель земле, первая женщина человечества, была проституткой. После этого внуки Бога, люди, получили при рождении частицу его силы и разума, и мы смогли построить цивилизацию. Но только женщины, устроенные иначе, чем боги, способны рожать детей.

История показывает, что женщины – другие существа, нежели мужчины, рожденные проститутками и…

– Учитель, можно вопрос?

– У-учитель? Кхм. Что такое?

– Что случилось с первой девочкой?

Сперва я думала, что будет прикольно, но чувак так нудно травил эту байку... История без нормального финала, да ещё и растянутая на три вечности – в общем, мне стало пофиг. Но вот что реально засело в башке: а че вообще не так с этой девочкой? Почему её выставили злодейкой? Всё что она сделала – просто придумала любовь.

– Есть несколько теорий. Одна гласит, что после рождения детей она скиталась по земле в поисках мальчика, пока не выбилась из сил и, наконец, не была съедена зверями. Другая говорит, что она вышла замуж за короля зверей, родила от него детей и умерла. Общим элементом являются звери, но подробностей у нас нет.

– Что? Это отстой. Ни надежды, ни мечты.

Не обрывайся на самом интересном, история!

– История строится на фактах. Надежды и мечты существуют только в мире сказок. Ну, но если ты думаешь, что для женщин нет надежды, то ошибаешься. Бог до сих пор помнит о той девочке, поэтому он позволяет некоторым женщинам, и только некоторым, обладать силой исцелять боль. Это Сестры – искупительницы женщин. Они также очень важны, если рассматривать магию с исторической точки зрения.

Сестры. Киёри – одна из них. Вот почему она всегда такая услужливая. Она связана этой непонятной историей женщин...

О, точно.

– Учитель, я не очень понимаю магию. Как люди могут её использовать?

– Я же уже говорил, нет? В каждом из четырёх элементов есть духи, которые поддерживают стабильность мира. Пока их сила достигает нас, мы можем использовать магию как благословение. Конечно, ты знаешь, что для этого нужны талант, тренировка и разрешение гильдии, да? Например, кузнецы могут использовать Адское Пламя не только благодаря наследственному таланту, но и потому, что, состоя в гильдии, получили разрешение использовать его только в своих мастерских. А консервщики используют заклинание ветра – Вакуум.

Реламап из моей команды был из семьи консервщиков. Теперь ясно, почему он – дитя ветра.

– Неудивительно, что женщины не разбираются в магии. Не так уж много мест, где она требуется, и, кроме того, единственные женщины, которые могут её использовать, – это Сестры, о которых я только что упомянул. В обычном доме хватает алфитемизированных растений.

– Кстати, в этом мире... то есть в этой местности люди полагаются на травы. Каждый раз, когда я слышу, что очередную проблему решили с помощью травы, мне кажется, что я под кайфом. Почему трава такая мощная?

В этом мире больше видов овощей, чем в том. Они дешёвые и питательные. Сначала я не могла привыкнуть к местной еде, и у меня болел живот, но даже лекарство было травяным, так что я начала чувствовать себя, как корова на выпасе. Мыло, моющее средство – почти всё, что используется в повседневной жизни, сделано из натуральных растений. Возможно, здесь я живу здоровее, чем в том мире.

– Кажется, я уже дал тебе подсказку. Ты не слушала?

– Сорян.

– Я же сказал, что первые боги уснули внутри земли, верно? Другими словами, питательные вещества в почве входят в состав четырех элементов, поэтому магия сильно влияет на растения. Изменяя состав элементов, можно заставить их эволюционировать более причудливым образом. Первое, что ты делаешь, когда готовишь, – используешь скорлупу ореха корона, да? Она тихо горит целый день и дает много тепла.

– Ага.

– А если нужен ещё более сильный огонь, ты кладёшь пучок стеблей энео – потому что в них много элемента огня и масла. Мы знаем это из ботаники и алфитемии.

– Для жареного риса было бы самое то.

– Жареного риса?

– Э-э, ничего. Ну и что ещё?

– В этом городе рядом с лесом демонов процветают исследования ботаники и алфитемии – потому что этот лес – сокровищница уникальной эволюции растений. Но если ты думаешь, что наши исследования идут гладко, то ошибаешься. Очень трудно добыть ценные растения. В частности, есть один вид мицелия, который растет только в глубине леса. Единственная команда, которой удалось его собрать, – это компания Видгекрафта.

– Учитель, а кто такой самый главный демон?

– Владыка демонов? Ты его имеешь в виду?

– Не то чтобы «имею», но...

– На самом деле это отличный вопрос! Владыка демонов – величайшая загадка истории!

Глаза учителя загорелись, будто он сказал: «Я и сам не знаю!»

– Раз Бог не может остановить Владыку демона, он, должно быть, какая-то мутация, существующая с божественных времён. Предполагается, что у него сила, равная Божьей, но его никто никогда не видел...

– Учитель, а что насчёт героя? Что значит, когда герой из другого мира побеждает демона?

– Мм, плохой вопрос. История героя полна загадок, но это лишь слухи, так что им нельзя доверять. Кроме того, это ужасная история, и я не думаю, что это слово Бога. Мы не знаем, что такое другой мир, так что этот материал едва ли стоит проверять. Я говорю «материалы», но имею в виду «мусор».

Но двое школьников действительно пришли из другого мира! Хотя ни один из них не похож на героя. Не похоже, чтобы Бог сильно задумывался о том, как справиться с Владыкой демонов...

– Владыка демонов гораздо важнее для изучения истории. Как только ты начинаешь говорить о нём, можно продолжать вечно. Я написал несколько статей, включая одну с иллюстрациями: «Даже я, который всё это время утверждал, что истинная форма демона – прекрасная девочка, может быть не так уж и неправ» – сокращенно «МаоЗон». Она заняла 14-е место в прошлогоднем «Сборнике избранных анналов», а на днях вышёл долгожданный второй том...

Вот блин, в этом мире история – самый примитивный жанр. Всё расплывчато, важные вещи – загадки, нет ни запоминающихся рифм, ни танцев под них, ни единого стоящего мема. Серьёзно, почему все исторические байки такие отстойные? Хоть бы подумали о тех, кто должен это учить!

Я достала карандаш и бумагу, делая вид, что конспектирую, но в итоге просто нарисовала карикатуру на учителя. Когда я вписала в пузырёк его любимое «Ты ошибаешься!», получилось так похоже, что я еле сдержала хохот. Надо будет показать Лупочке.

– Ты вообще слушаешь?

– Сорян...

– Внимание! Я всё это объясняю для твоей же пользы.

Чёрт, как же долго он может нести эту пургу! Как парни умудряются с таким азартом разглагольствовать о такой скукотище? Серьёзно, они что, самые оживлённые, когда ведут себя как полные лузеры?

Будь он хоть немного симпатичнее, я бы, может, и слушала. Но этот... Если ты думаешь, что ты мне интересен – ошибаешься. Всё, что я о нём думаю – какой же он раздражающий.

Но моё профессиональное чутьё вдруг подсказало – сейчас, когда он так увлёкся своей ролью преподавателя, самый подходящий момент. Он играл в школу, и в этот момент был на пике уверенности.

– Это очень познавательно! – заявила я, наклоняясь поближе якобы для лучшего восприятия, и ловко демонстрируя трусики – приём, освоенный ещё в команде "Пинаем банки".

Выставив колени, я дала ему полный обзор из-под юбки, продолжая делать вид, что увлечённо записываю.

– В статье я привожу несколько доказательств, что Владыка демонов может быть очаровательной девочкой...

Я грациозно скрестила ноги, открывая новый ракурс, но делала вид, что полностью поглощена конспектированием.

– Например, архетип девочки-ведьмы существует веками. Хоть внешне она выглядит ребёнком, её высокомерие и сила...

Неопытный преподаватель запнулся на полуслове, его взгляд прилип к моему белью. Похоже, рыбка клюнула.

– Эй, сэнсэй...

– Ч-что?

Он поспешно отвёл глаза, делая вид, что не подглядывал, но я жестом подозвала его ближе:

– Я не поняла вот этот момент.

Я показала ему свои «записи» – карикатуру, где реплику заменила на сердечко.

– Это... что это значит?

– Мне интересно, сэнсэй... что ты чувствуешь?

Его губы дрогнули, когда я лёгким поцелуем коснулась их, а затем улеглась на кровать, неспешно начиная снимать бельё. Его взгляд бы прикован к моим рукам.

– Я бы предпочла изучать тебя, а не этот предмет. Не научишь ли меня чему-нибудь... поинтереснее?

– Ты... ты моя ученица! Я не могу позволить себе... – пробормотал он, но штаны красноречиво выдавали его истинные намерения.

Ну конечно. Ты же такой принципиальный преподаватель. А я – безалаберная ученица и, как видишь, довольно симпатичная девчонка. Ну разве не горячо? Лекции могут подождать, правда? Не надо думать – просто будь моим учителем.

– Я знала, что у нас сегодня занятие, поэтому подготовилась заранее... – мой план сработал идеально.

Зажатый, неопытный преподаватель набросился на меня с неожиданной уверенностью:

– Вот... вот какая женщина!

Ну вот. Долгий путь, но в конце концов ты всё же познал женщину. Рада за тебя. В голове невольно всплыл образ того ненавистного учителя из средней школы, который вечно придирался к форме, причёске и поведению. Теперь-то я понимаю, в чём было дело.

Это не значит, что я его простила. Меня до сих пор бесит, насколько это мерзко, но тогда я просто дулась и грубила, не умея по-другому. Какая же я была глупая... Я представляла, как бы поступили Шекрасо или Лупе – уж они бы точно устроили ему разбор полётов. Теперь и у меня есть свои методы обращения с такими занудами.

Вот чему я научилась в этом мире – вот моя сила.

– Женщины действительно рождаются проститутками!

Как же это возмутительно! Так и хотелось крикнуть: «Мы день за днём оттачиваем мастерство для таких придурков, как ты!» Но я лишь улыбнулась и сказала: «Надеюсь, вам понравилось».

Лишь бы не «забегаловка». Но вот чёрт, я вымоталась.

 

– Заходите ещё!

Я небрежно проводила учителя, но он почему-то задержался в дверях, нервно переминаясь.

Что, хочешь дополнительный урок? Не зарывайся! – мысленно цокнула я языком, но он вдруг сказал:

– Протяни руку.

Ого! Чаевые? Везуха! Люблю тебя, сэнсэй!

Но вместо денег он схватил мою руку, перевернул и... начал рисовать мелом на тыльной стороне. Эй, больно же!

– Я никогда не хвалил учеников. Меня тоже не хвалили – ни отец, ни дед.

Не знаю, что его так задело, но он весь покраснел и вывел на моей коже какой-то закорюченный узор. Грубо. Неуклюже.

– Ты... не лучшая ученица. Но старалась. Поэтому вот! До свидания!

Это была... инфузория-туфелька?  Он громко затопал вниз по лестнице, оставив на моём драгоценном теле этот странный «автограф». Ты серьёзно? Это что, намёк на уровень моего интеллекта? Господи, да я тебя в суд за это подам!

Хотя... стоп. Неужели это... ханадзиру? Та самая "звёздочка" за хорошую работу? О боже... Сэнсэй, да ты рисуешь как пятилетка! Такие штуки радуют только младшеклассников. Хочешь похвалить взрослую женщину – давай ей деньги. Неужели ты и вправду планируешь остаться девственником до пенсии?

Я решила принять душ, привести себя в порядок и найти следующего клиента – нужно навёрстывать упущенное. Хотя... эту руку я мыть не стала. Всё-таки я её заслужила.

 

Так я восстановила свою интуицию, и дела пошли в гору. Каждую ночь клиенты, болтовня с Сумо, подкалываю Чибу, вздыхаю по Человеку дождя – жизнь вернулась в привычное русло.

Но когда всё идёт гладко, мне становится... скучно.

Я вспомнила ту лекцию. Тогда она бесила, но теперь почему-то казалась ностальгической. Может, он ещё зайдёт? В следующий раз буду слушать внимательнее. Задам умные вопросы. Позову Лупе – она ведь никогда не училась в школе. Интересно, заинтересуется ли Шекурасо? Хотя она наверняка уснёт через пять минут.

Размышляя об этом, я выносила мусор и вдруг увидела его – учителя, идущего по другой стороне улицы с компанией друзей.

– Учитель! – радостно замахала я.

Он заметил меня... и сделал вид, что не узнал, ускорив шаг. Друзья что-то спрашивали, но он отрицательно качнул головой, и они прошли мимо.

Ах да... Конечно.

Тебе же неудобно, если я поздороваюсь при друзьях. Сорян, сорян. Моя вина. Не хотела ставить в неловкое положение... сэнсэй.

Ладно, пора работать – как обычно.

Только вот ночь обещает быть ясной... Как же не везёт.