Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
2 - 3 Кухня Джейсолбразера

Меня зовут Джейсолбразер. Но госпожа Хару говорит: «Сумо звучит лучше», так что теперь я чаще откликаюсь на это имя.

Я – Сумо. Сегодня хочу что-нибудь приготовить. Точнее, я готовлю каждый день, но госпожа Хару сказала: «Ты не станешь знаменитым шефом, если не научишься говорить одновременно с готовкой», так что теперь я тренируюсь делать и то, и другое. Я не знаю, кто такой «знаменитый шеф», но решил, что это станет моей целью. Госпожа Хару говорит: «Если кто-то и справится, так это ты, Сумо».

Ну что, насчёт готовки. Пожалуй, подойдёт что угодно, но давайте займёмся мясом.

Это манга-мясо. В «Кафе Джейса» так называют толстый кусок с костью посередине. Говорят, название придумали десятилетия назад, когда один из моих предшественников экспериментировал с формой мяса. Мимо проходил знаменитый юный путешественник и сказал: «Выглядит, как мясо из манги!» Так и назвали. Хотя никто не знает, что такое «манга». Да и госпожа Хару как-то странно отреагировала: «Похоже на то, что понравилось бы Луффи».

 

п/п: Луффи – главный герой манги/аниме «One Piece» («Большой Куш»), постоянно ест гигантские куски мяса, что стало его визитной карточкой.

 

Теперь о готовке. Всё просто – мясо нужно хорошо прожарить. Сначала снаружи на сильном огне, потом переворачиваем. Когда оно достаточно приготовится, пора добавлять специи.

Фирменная смесь «Кафе Джейса» – лесная соль, порошок эрба и семена пеппе. По совету госпожи Хару мы начали продавать её отдельно. Для нас сама идея торговать самими специями была диковинной, но, к удивлению, многие покупают их на вынос. Госпожа Хару – удивительная.

Так вот, посыпаем мясо этой приправой. Госпожа Хару говорит, что если сыпать с высоты, специи распределятся равномернее. Нужно прижать локти к бокам, зажать щепотку между пальцами и рассыпать сверху.

Видимо, госпоже Хару нравится на это смотреть. Она часто просит: «Сделай это сексуальнее». Я переживаю, что вкус получится слишком насыщенным, но раз ей весело, сыплю щедро.

Вот так и готовится мясо. У нас в основном мясное меню, поэтому много грилей, и у каждого стоит повар, чтобы клиенты не ждали. Но госпожа Хару говорит: «Ты слишком небрежно сервируешь. Одно мясо – никакого баланса», так что высоких оценок мы не получаем. И ещё: «Это не то, что хотят есть девушки», – заявляет она, откусывая кусок манга-мяса.

Идея готовить то, что нравится девушкам, – задача не из лёгких. Во-первых, в кафе их почти не бывает. Ну, кроме госпожи Хару и её подруг.

Я стараюсь готовить для госпожи Хару, когда могу, но с точки зрения бизнеса это сложно. Отец разрешает мне экспериментировать, но с условием, что я сам буду на кухне, и просит не увлекаться слишком странными блюдами.

В последнее время я делаю сладости, а ещё придумал пару новых блюд.

Мы организовали открытую веранду перед кафе (идея госпожи Хару), и она с подругами всем рекламирует, как здорово там пить чай. Но если спросить, сможем ли мы действительно привлечь женскую аудиторию, честно говоря… хм… ну…

Но мы только начали. Иногда идеи госпожи Хару настолько гениальны, что мне даже не понять, но я верю в неё, и хочу воплотить их в жизнь. Отец и постоянные клиенты смеются: «Эта девчонка тебя взбодрила», но… мне кажется, госпоже Хару нужно место, где она может быть собой – не в борделе. Да.

Пока мясо жарится, испечём торт. Тесто делается из муки влауа, сахара, яиц и сока рим-травы. Сначала рим-траву нужно проварить. Вода побелеет, а когда остынет, снимаем верхний слой. Если взбить, масса загустеет, но госпоже Хару больше нравится жидкая консистенция. Хотя в твёрдом виде рим хранится дольше, так что сегодня сделаем так. И рим, и гимли выращивают с помощью ветроцветовой магии – это помогает торту хорошо подняться и стать воздушным.

Взбиваем сок рим-травы с сахаром до состояния облаков, затем…

…намазываем между коржами и сверху. Кроме рим-травы, можно добавить карамелизированный сахар, обжаренные орехи као, фруктовые джемы – вариантов украшения много.

Мне больше всего нравится эта часть – украшение. Точнее, я уверен в своих навыках, и когда всё выходит хорошо, госпожа Хару очень радуется. Для неё важен внешний вид блюда. Она говорит, что «красивая», «клёвая» или «инстаграмная» еда привлекает клиентов. Даже если я не понимаю, что это значит, если госпоже Хару нравится, я хочу делать «инстаграмные» торты.

Сегодня – обычный круглый торт. Заливаем тесто в маленькие формы из листьев хитрезиста и выпекаем. Готовый корж покрываем взбитым соком рим-травы. Можно добавить фрукты.

Одно из правил – печь с запасом, вдруг будет заказ. Но так как покупают только госпожа Хару и её подруги, обычно остаётся лишнее. Хотя иногда она берёт много тортов в качестве «извинительных». На днях они с госпожой Лупе купили торт для всех работников «Ноктюрна голубой кошечки». Я не спрашивал, в чём она провинилась на этот раз, но мне стало её жалко, и я сделал скидку. Когда она сказала: «Всё равно Чиба заплатит», я решил, что всё в порядке, и дал ей с госпожой Лупе свой роскошный…

– Господин Сумо, что это вы так сами с собой разговариваете?

Всё моё тело содрогнулось. В кафе зашла посетительница, хотя мы ещё не открылись. Это была госпожа Киёри. Она подруга госпожи Хару, но иногда заходит и одна.

– Простите, я пришла поблагодарить за печенье, которое вы испекли на прошлой неделе… Но погодите, это правда, что ваше настоящее имя – Джейсолбразер? Почему вы скрывали это от меня?

– Э-э… ну, просто…

Большие глаза госпожи Киёри округлились ещё сильнее, когда она приблизилась. Видимо, она подслушала с самого начала. Мне стало так стыдно, что я весь похолодел.

Я не смог толком объяснить, почему меня зовут Сумо, но рассказал, как госпожа Хару дала мне это имя, поэтому я привык и что теперь даже отец зовёт меня так. Я запинался, но госпожа Киёри слушала внимательно, иногда поддакивая.

– Понятно… Госпожа Хару и Господина Багрового Дождя называет странными именами вроде Гумма, Сайтама и Чиба. Может, там, откуда она, называть мужчину по имени – невежливо?

Госпожа Киёри умная. Кажется, я стал немного лучше понимать загадочное поведение госпожи Хару. Отныне я буду только Сумо.

– Тогда, Господин Джей… Джейсолбразер. Что вы сейчас делали?

Но внезапное обращение по настоящему имени заставило мое лицо застыть. Неловко было не только из-за того, что меня поймали на разговоре с самим собой, но и потому, что девушка моего возраста назвала меня по имени – впервые за долгое время я растерялся.

– Э-э… – Я не очень разговорчив. Сам с собой – пожалуйста, но с женщинами, особенно наедине, язык заплетается. Госпожа Хару может болтать без умолку, и мне весело просто слушать, но госпожа Киёри… как бы сказать… задаёт много вопросов, и это сложно.

…

Но она терпеливо ждёт, пока я соберусь с мыслями, и я чувствую ответственность за объяснение.

Я рассказал. По словам госпожи Хару, мне нужно «продавать» себя как повара. Она считает, что клиентов должен привлекать я, а не кафе. Честно говоря, не уверен, что справлюсь. Например, её идея открыть кулинарную школу для женщин. Она говорит, что людям понравится воспроизводить вкусы кафе дома.

Может, и так, но моя готовка не такая уж сложная. Если они научатся делать это сами, зачем им приходить в кафе? Так что, хоть я и стремлюсь стать знаменитым шефом, не знаю, что из этого выйдет. Вот что я попытался объяснить.

– А-а, собирать людей через кулинарию. Очень в духе Хару, – госпожа Киёри кивнула. – Господин Джейсолбразер, возможно, это не такая уж плохая идея. Рестораны совсем не думают о посетителях - женщинах. А если вы будете учить их готовить, они станут постоянными клиентами.

Постоянными?

Глаза госпожи Киёри загорелись:

– Да. Они будут и клиентами, и ученицами. Других таких кафе нет, так что молва разойдётся далеко за пределы города. Люди издалека захотят попробовать вашу еду. А если понравится – купят ваши специи. Если этот вкус станет для них «домашним», они будут заходить поесть, когда придут за приправой. Расширить клиентскую базу и удержать её. Я не особо разбираюсь в делах, но звучит разумно.

Сначала я не понял, но, поразмыслив, осознал, насколько это умно. Госпожа Хару действительно гениальна. Так, кажется, говорила госпожа Киёри. Я кивал без остановки.

– И не переживайте. Новички не смогут так просто повторить ваши блюда, – улыбнулась госпожа Киёри. – Я внимательно наблюдаю, как вы готовите, но когда пробую сделать так же дома, вкус получается не тот. Если откроете школу, запишите меня.

Теперь я вспомнил: госпожа Киёри всегда садилась так, чтобы видеть моё рабочее место, пока ждала госпожу Хару. Я думал, она просто не хочет выделяться на «террасе», но оказывается, она следила за моими руками, чтобы научиться? Значит, мне стоило объяснять процесс по ходу дела… Я в долгу перед госпожой Киёри.

– …Э-э. – Я предложил приготовить ей что-нибудь.

Она заказала чай. Не уверен, считается ли заварка чая готовкой, но решил воспользоваться моментом и прокомментировать процесс.

– Сегодня у нас чёрный чай наэб.

– О, я обожаю чёрный наэб. В нём такая благородная горечь.

Я потерял дар речи. Госпожа Киёри так легко сказала «обожаю», и это… э-э… сильно на меня подействовало. Я знал, что она не про меня, но девушки редко так выражаются в моём присутствии.

– Ах да, это же любимый чай Хару, верно? Поэтому вы его так часто подаёте?

Иногда она беспощадна. Я не мог отрицать, поэтому промолчал. Я же пытался вести рассказ о процессе – могла бы и пощадить.

– Э-э… Итак, чёрный наэб в нашем кафе готовится так.

Мы кладём мешочек с наэбами в большой котёл и вымачиваем двое суток. Потом сливаем воду и варим наэбы полдня. Охлаждаем и разбавляем по вкусу. Госпожа Хару любит некрепкий, так что я добавляю много воды. Хотя из-за этого вкус кажется пресным, но если положить сахар или листья томина, она хвалит: «Вкусно».

Вот и весь процесс. Чай из сушёных листьев на вкус почти одинаков и в кафе, и дома. Но есть другой способ заварки. Говорят, так делают на востоке леса Сэйгая.

– Сэйгая…?

– Да. Э-э… это не очень известное место, но у них другая культура.

Там кладут десяток наэбов в пустой котёл и нагревают. Наэбы предварительно сушат и смачивают. Мы вымачивали их двое суток, но на самом деле хватает часа. И лучше брать самые маленькие.

Когда наэбы нагреваются, их кожица лопается, выпуская аромат земной алфитемагии. Потом начинает чувствоваться их собственный запах. Тогда их снимают с огня, кладут пять-шесть в чашку и заливают кипятком.

Сверху можно положить сушёный яблоневый цвет. Он просто для аромата, так что перед питьём его убирают, но целый цветок выделяет огненную алфитемагию, которая подогревает напиток и закручивает жидкость. Завораживающее зрелище.

– Ух ты, как мило. И пахнет чудесно.

– Теперь ждём, пока чай не станет цвета наэбов.

…

…

Ой. Закончились темы для разговора. Я не учёл, что придётся ждать. Можно было бы рассказать что-то о наэбах, но ничего интересного в голову не пришло.

– Э-э… На днях госпожа Хару…

– Господин Джейсолбразер, вы говорили, что комментируете готовку, но половина вашего монолога была о Хару, верно?

– …Да.

– Вам не кажется, что вы слишком часто о ней говорите?

Мне стало так жарко, будто меня замесили в тесто. Правда, я мало о чём могу рассуждать. Еда и госпожа Хару – вот и всё. Неудивительно, что даже отец зовёт меня Сумо.

– Как вы думаете, почему в лесу Сэйгая чай заваривают иначе?

– О, кажется, у них там меньше питьевой воды, чем у нас…

– Понятно. Значит, они редко пьют чай?

– Они используют его как лекарство или по особым случаям. Кстати, если готовить так, наэбы можно съесть.

Мы обычно выбрасываем использованные наэбы вместе с костями. Но если их размочить всего на полчаса и подогреть, они сохраняют вкус и аромат.

Я достал несколько штук и положил на ладонь госпожи Киёри. Она осторожно взяла один, как будто это было лекарство, и положила в рот. Когда она разжевала, на её лице появилась лёгкая улыбка.

– Немного горьковато, но ароматно. Наэбы, должно быть, выращены с любовью.

Я пробовал их раньше – не особо вкусно. Кажется, я дал странный совет – ещё одна неудача.

Но госпожа Киёри сказала: «Мне нравятся такие темы», и я снова покраснел.

– Вы так много знаете, господин Джейсолбразер. Думаю, если вы будете рассказывать такие истории во время готовки, клиентам понравится.

Не думал, что мои знания о наэбах пригодятся. Я всегда считал, что интересные разговоры – это то, что придумывает госпожа Хару, но госпоже Киёри, похоже, нравится такое. Значит, мне есть о чём говорить. По крайней мере, в кулинарии я уверен. В последнее время, во всяком случае.

Яблоневый цвет впитал воду и раскрылся на поверхности. Я выловил его и поставил чашку перед госпожой Киёри.

– Спасибо, – она взяла чашку обеими руками, с удовольствием вдохнула аромат и отхлебнула. – Странный вкус, – улыбнулась она. – Но хороший. Мне нравится яблочный оттенок. Несмотря на сильную горечь, послевкусие мягкое. Можно сказать, изысканный вкус?

Госпожа Киёри похвалила меня, но я опытный повар и по выражению лица могу понять настоящие чувства. Не думаю, что этот вкус понравится ей – да и вообще многим девушкам.

Тогда зачем я его предложил? Наверное, зазнался. Госпожа Киёри всегда рада тому, что я готовлю, даже если не идеально. Я предложил ей обычный чай, но она вежливо отказалась, сказав, что и этот ей нравится.

Я вдруг вспомнил. Я же пёк торт. Сегодня я тренировался для кулинарной школы, и мне было неловко, что торт получился простым, но я подал его со словами: «Спасибо, что участвовали в моей тренировке».

Госпожа Киёри сначала отказалась, но мне нужна была обратная связь, так что я упрямо протянул торт, не говоря ни слова. Я был настойчив. Госпожа Хару говорит, что напор – основа и любви, и сумо. Хотя тут не было ни того, ни другого.

– Ладно, раз настаиваете, – она откусила кусочек, прикрыла щёки ладонями с блаженным видом и произнесла: «М-м-м». Меня поразило, как красиво выглядит человек, когда ест с удовольствием.

– Естественный аромат и сладость рим-травы раскрываются во рту, как цветущий луг. А текстура и мягкость торта подчёркивают и дополняют его. Это потому, что торт хорошо пропёкся, а количество рим-травы идеально. И ягоды проварены так, чтобы смягчить кислоту. Всё продумано с заботой и теплотой. Я чувствую лёгкость и радость, будто дремлю – или, может, смотрю на облака – на холме, где цветут рим-трава и ягоды. Это восхитительно.

Ух ты, она необычайно талантлива в описании впечатлений. Если бы существовала работа, где нужно просто пробовать еду и рассказывать о ней, она бы точно преуспела. Если бы такая работа была…

– И выглядит мило. Это важно, – похоже, мне удалось сделать торт «инстаграмным».– Торт – удивительное блюдо. Вы научились этому у Хару?

Я готовлю не только меню кафе. Многое узнал от госпожи Хару или придумал вместе с ней. Но я объяснил, что торт – это другое. Говорят, мой предшественник воссоздал его по описанию того самого юного путешественника (который дал имя манга-мясу).

Госпожа Хару знает много современных вариаций тортов, так что я научился новым техникам, но основа – из поваренной книги моих предшественников. Когда его добавили в меню, клиентам он не понравился, и рецепт забыли.

Госпожа Киёри, кажется, удивилась – с того момента, как я упомянул путешественника.

– Э-э… что-то не так?

– Нет, просто… – Она задумалась, не из того ли города был тот мальчик, откуда и госпожа Хару, и её голос дрогнул. Если приглядеться, руки её тоже дрожали.

– Но Владыка демонов всё ещё жив. Может, герои приходили сюда веками, но никто не смог его победить. Наш враг в глубине леса настолько ужасен, что ни один герой до сих пор… – госпожа Киёри бормотала что-то, но я не понял что.

Что случилось? Почему она вдруг заговорила о Владыке демонов?

Видимо, человек, который находит интересными мои разговоры, и сам склонен к странным темам. Но я ничего не знаю ни о Владыке демонов, ни о путешественниках. Это не моё.

– Господин Джейсолбразер.

– Э-э, да?

– Мы хотим, чтобы Хару оставалась здесь с нами, улыбалась, жила долго, верно? Мы хотим изменить мир вместе с ней, да?

Это было так внезапно, что я замешкался, но, подумав о госпоже Хару, согласился. Желая ей счастья и долгих лет, я кивнул, сжимая шею.

– Тогда нельзя всё перекладывать на Хару. Это и наша проблема, так что нельзя сдаваться. Мне тоже нужно стать сильнее, – она говорила тихо, будто сама с собой. Кажется, редко какая Сестра хочет стать сильной.

Может, она немного странная.

Я понимаю, что я странный повар, госпожа Хару, наверное, странная работница борделя, так что, видимо, моё поколение в этом кафе будет своеобразным.

– Итак, Господин Джейсолбразер, вы знаете какие-нибудь боевые приёмы?

Тут госпожа Киёри окончательно меня поразила. Я повар. Я стремлюсь стать знаменитым шефом. Даже если я попаду на поле боя, то только чтобы готовить. Но под её пристальным взглядом – точнее, глядя в её большие глаза – я почувствовал, что должен ответить. По спине пробежал холодок.

– Вообще-то я учусь у госпожи Хару… сумо.

– Что? У самой Хару? Значит, ваше имя означает «боевое искусство»? Она возлагает на вас большие надежды. Я завидую.

Правда? Мне стало немного неловко.

– А какие там приёмы?

– Э-э… ладно, я попробую показать, – чувствуя себя немного глупо, я вышел на свободное место.

После того как госпожа Хару заняла третье место по продажам в «Ноктюрне Голубой кошечки», она переехала в большую комнату. И сказала: «Раз у меня теперь есть место, научу тебя сумо». Так начались мои тренировки.

Честно говоря, я думал, это будет что-то приятное, но вместо этого она без усилий швырнула мою похотливую тушу на пол. То, что хрупкая госпожа Хару смогла поднять меня, было удивительно, но ещё больше поразило её упорство – она настаивала на сумо каждый раз, когда мы поднимались на второй этаж.

Она сказала: «Это как идти в секцию после уроков – так весело». Я не знаю, что такое «секция», но раз ей нравится, то и мне тоже. Правда, мы шумим, и хозяйка её ругает.

Теперь я впервые показывал это перед кем-то ещё. Боялся, что напугаю госпожу Киёри. Но мне хотелось продемонстрировать результаты ежедневных тренировок.

Я твёрдо встал на ноги, затем высоко поднял одну ногу. Топнул, потом другую. Прошёлся, волоча пятки. Потом раскрыл ладони к небу, а затем приложил одну руку к пупку.

– …Что вы делаете? – госпожа Киёри наклонила голову.

Мне стало не по себе – может, я ошибся? Но я ответил:

– Сумо.

– А? Это сумо? Не понимаю… То есть, я никогда такого не видела.

– Госпожа Хару говорит, что это базовое приветствие в сумо… так что когда я поднимаюсь наверх, мы начинаем с этого.

– Вы показываете это друг другу?

– Да.

– И… с серьёзными лицами?

– С серьёзными.

– А-ха-ха-ха-ха! Ой, простите. Но когда я это представила… извините. А-ха-ха-ха-ха!

Она извинялась, но продолжала смеяться. Видимо, её это очень развеселило.

Может, это и не боевое искусство? Но я был рад, что рассмешил госпожу Киёри.

– Вы двое такие забавные, – сказала она, вытирая уголки глаз.

Если и госпоже Хару, и госпоже Киёри весело, есть смысл продолжать. Думаю, я ещё позанимаюсь сумо.

– Господин Сумо… ой, простите. Господин Джейсолбразер.

– Э-э… можете звать меня Сумо. Я привык.

– Нет, позвольте называть вас господин Джейсолбразер. Иначе зачем я узнавала ваше настоящее имя? – она повторила, глядя прямо на меня.

У госпожи Киёри такое красивое лицо. (Конечно, у госпожи Хару тоже. И у госпожи Лупе.) Раньше я совсем не понимал женщин, и сейчас снова осознал, как изменилась моя жизнь за последние месяцы после встречи с ними. Всё началось с того, что я влюбился в госпожу Хару с первого взгляда и бесстыдно последовал за ней в бордель.

– Господин Джейсолбразер, – госпожа Киёри говорила. Она снова назвала меня по имени и вдруг замолчала, улыбаясь, будто пытаясь сгладить неловкость. – Вы правда любите Хару, да, господин Джейсолбразер?

Единственное, что мне не нравится в госпоже Киёри, – это её способность бить точно в цель и ранить.

– А? Э-э… – Я не знал, что ответить, и только вытирал пот, струившийся по лицу.

Но сколько бы я ни вытирался, жар только усиливался. Будто я превратился в кусок манга-мяса.

– …Мне это в вас нравится, – тихо сказала госпожа Киёри. Она снова попала в цель, но на этот раз, кажется, ранила себя, прижав руки к груди. – Вы так прямодушны и чисты. Ваши эмоции всегда ясные и свежие. Я долго пыталась быть похожей на госпожу Хару, но, может, мне стоит стремиться быть такой как вы.

Она застенчиво улыбнулась, прикусив губу. Её лицо пылало.

– Я люблю вас, господин Джейсолбразер.

И тогда она произнесла заклинание, остановившее время. Даже моё дыхание и сердцебиение замерли, и я поспешно вдохнул.

Я не знал, как реагировать. Это был не укол, а удар такой силы, что мой мозг отключился.

– Простите, что выпалила нечто настолько странное. Мне нравится, как вы преданы Хару. И нравится смотреть, как вы готовите, и сколько страсти в это вкладываете. Мне не нужно, чтобы вы обращали внимание на меня или что-то в этом роде.

Она попросила меня не задумываться над этим. В моём состоянии я вряд ли мог думать вообще.

– Я не хочу вмешиваться в ваши чувства, и мне нравятся наши нынешние отношения. Просто мне очень хотелось сказать вам это. Наверное, меня снова осквернят, так что прежде чем это случится, я просто…

Я не совсем понял её признание. Но между её словами об «осквернении» и желании стать сильнее мне показалось, что она задумала что-то необычное для Сестры, что-то совсем неожиданное, и это вызвало странное беспокойство.

Но тема казалась запретной. Пока я колебался, она наконец хлопнула в ладоши, будто ставя точку.

– В общем, простите за странности. Сложно выразить свои чувства словами, правда? Кажется, что они так близки, но их легко упустить. Хи-хи.

Я полностью согласился. Я часто теряю нить разговора. Даже сейчас моё сердце бешено колотилось, а мысли путаются.

– А? – Госпожа Киёри наклонила голову и понюхала воздух. – Господин Сумо… то есть, Господин Джейсолбразер! Ваше мясо!

– Ах! – я забыл, что оно ещё на гриле. Поспешно сняв обугленный кусок, я схватил его голыми руками и уронил. Чуть не превратил свои руки в манга-мясо. – Ой, горячо…

– Вы в порядке, Господин Джейсолбразер?

Госпожа Киёри применила целительную магию. Говорят, это дорого стоит, но она отказалась от оплаты.

– Вы всегда делаете нам скидки, так что это мелочь. Но, кажется, мясо пропало?

Я поднял обгоревший кусок с пола. Подавать его уже было нельзя, но и выбросить рука не поднималась.

– Если счистить верхний слой, ещё можно есть, – я надрезал мясо.

Под обугленной коркой оказалась сочная мякоть нужного цвета.

– О, выглядит отлично. Рада, что вы его спасли.

Да, для нас двоих сойдёт. Неважно, что оно немного испачкалось.

– Я могу сделать вкусным что угодно. Даже если еда испорчена, это не повод от неё отказываться.

– Верно. Под обугленной коркой мясо идеально прожарено.

– Главное – то, что внутри.  Возможно, это даже улучшило аромат. И сок выглядит аппетитно. Такое можно сказать не только о блюде.

Я пытался намекнуть, в ответ на её слова об «осквернении», что, какой бы испорченной она ни была, она всё равно прекрасна, но либо я выразился неясно, либо она действительно была голодна, и она восприняла это просто как комментарий о мясе.

Но ладно, и хорошо. Уверен, мясо было радо, что его назвали аппетитным.

– Хотите попробовать перед уходом? Я не могу подать это клиенту, так что это бесплатно.

– Правда? Тогда, пожалуй…

– Да. Сейчас приправлю.

Я продемонстрировал технику «приправы с высоты», которой научился у госпожи Хару.

– Это что-то значит? – спросила госпожа Киёри с невозмутимым лицом, и я снова не знал, что ответить.