Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
2 - 6 Я Хотел Спасти Тебя, Как Герой (продолжение)

– Стоп-стоп… Офигеть… Это что, травка?!

Солнце палило так, будто хотело прожарить лес в хрустящую корочку. Лето обещало быть огненным – прямо как та книжка с «Комикет», где на обложке томилась полуголая чика. Но мои мысли сейчас занимало только одно: передо мной росло запретное зелье.

Запах сырости, стрекот цикад и полный вайб уединения – вокруг ни души. Я осмотрелся и потянулся к зелёному сокровищу.

Бинго! Настоящий ганджубас.

– Вот он, мой билет наверх. Нет, даже лучше – я стану королём этого мира! А если тут ещё не изобрели наркоту? Тогда я основатель первой наркомафии!

С диким ухмылом я начал срезать драгоценные листья своим коротким мечом. Сердце колотилось, как у гопника на первой краже.

– Богатство, власть, кайф без границ… Мой путь во тьму – вот мой кайфовый кризис. Прощай, детство, я в деле теперь, встречай бандита – «Бесконечного Багрового Дождя»!

(Тут должен быть эпичный бит, но продолжим.)

Я вернулся потный и довольный, сунул добычу под нос Хару, которая стирала бельё за борделем.

– О, круто! Смелотрава. Теперь я могу отстирать хоть сотню трусов! Спасибо! – выдала она с таким видом, будто я принёс ей золы.

– Чё? Трусы? – я остолбенел.

– Смотри, даже на упаковке порошка такой листик нарисован. Если отнести в мастерскую, его переработают в моющее. Дешевле, чем покупать готовое.

– Ты чё, издеваешься?! Это просто мыло?! – я чуть не взвыл. – Я тут в пекле собирал эту дрянь, даже рэпчик под неё сочинил, а оно вон как?!

– Не мои проблемы. Кстати, это мне, да? Поделюсь с девчонками. Ты – наш герой!

С этими идиотскими рифмоплётствами она забрала мой «бодягу».

– Какого чёрта?! – в голове у меня крутился один вопрос.

Зачем им трава для стирки трусов? Это что, таможня?

– Эх… В этом мире мне всё как-то не заходит.

Может, пойти домой, дрочнуть и вырубиться? Но тут я почувствовал чьё-то присутствие. Из-под ног выглядывало странное существо, жующее упавшие листья. Я инстинктивно схватился за меч, но типчик даже не шелохнулся.

Это был…

– Стоп, стоп… Это что, типа, мистическая зверюга жрёт мою Смелотраву?

Существо копошилось в упавших листьях, чавкало и терлось об землю, как торчок на приходе. Я машинально встал в боевую стойку, но монстр даже не поднял головы. Просто жевал, будто в аду буфет.

Называть его «монстром» было странно – но и демоном не пахло. Даже для прокачанного авантюриста вроде меня это было за гранью понимания. Хотя форма… ну, очень знакомая.

Я ткнул в него мечом. Оно запищало, как мышь под ботинком, и заёрзало. Размером с крупного щенка, но абсолютно не страшное. Скорее… умилительное.

– Девственный монстр.

«Мамочка» рассказывала про этих лесных даунов, но этот выглядел грустнее, чем моя попытка флиртовать.

– Он что, приполз на запах Смелотравы? То есть я сам его сюда притащил?

Опа. В городе живых монстров держать нельзя (ну, официально). Но чёрный рынок есть.

– Ещё один способ разбогатеть!

Я аккуратно поднял его. На ощупь – тёплый и мягкий, как настоящий.

– Хе-хе…

Приложил к промежности – полный ахтунг.

– Ме-хе-хе… Идиотина.

И тут я встретился глазами с чиксой, которая высунулась из сарая.

– Ого, какой огромный хрен!

Так мы и познакомились. Девчонка залипла на монстра и не отстала, пока я не согласился спрятать его в сарае.

– У меня тут тайник. Алкоголь, запрещёнка… В общем, идеальное место для твоего «друга».

Она пролезла через дыру в стене (и да, я увидел трусы – спасибо за бонус).

– Если уйцу некуда идти, оставим его тут. Я о нём позабочусь.

Она гладила «зверя» с видом фанатки аниме-пёселей. Но нет, это мой улов.

– Не, я сам его к себе заберу.

– Чего?! – её глаза сверкнули, как у кошки перед броском.

Она была вроде симпатичная, но с характером «сама дура». Явно не мой тип.

– Эээ, ну это же лесной монстр? Ты знаешь, что это нелегально, да? Может, я на тебя наябедничаю…

– Но есть же чёрный рынок…

– Ты же клиент Лупе, да? «Мамой» её зовёшь? Я вижу таких, как ты, за версту.

Я сглотнул. Откуда она знает?!

Она ухмыльнулась и придвинулась так близко, что я отпрянул, как девственник от проститутки.

– Может, я всё расскажу Лупе? Она такое не любит.

Блин! В этом мире всё идёт по одному месту.

– Меня зовут Бесконечный Багровый Дождь. Давай делить этого типка на паях.

– Я Кидзуха. Работаю тут. Приятно познакомиться, Уй.

– Погоди! Ты всё время его так называешь, но я ещё не давал ему имени!

– Но это же Уй.

– Нет! Он просто похож! Давай что-то крутое, типа «Ржавый Багровый Гвоздь»!

– Уй – лучше.

– Да заткнись уже с этим «Уй, Уй»!

Я повысил голос – она вздрогнула и зажмурилась. Будто я её ударить собрался.

– …Ладно. Пусть будет Уй.

Мама Лупе велела быть помягче с девками, но эта сама напросилась.

– Вот. Уй – он и есть Уй.

– Ага!

Хотя… если я буду милым, может, откроется ивентовая ветка?

Ивент открыт. Путь боли. И назад дороги нет.

– Ты что сделал с Уём?! Он весь обвис!

– Думал, ему надоела смелотрава… дал чайных листьев.

– Ты дебил?! Он любит то, что любит! Бедный Уй… дай я тебя поцелую.

– Эм… имя «Уй» всё-таки немного кринжовое.

– Уй – это Уй. Не придирайся к моему малышу.

– Моему малышу? И вообще, спроси сначала, если хочешь его пососать.

– Ах ты, девственник конченный! Уй – МОЙ! Я его обслуживаю!

– Чё?! «Обслуживаешь»?!

Я потянулся к Ую – она впилась мне в руку, как голодная пиранья.

– А-а, вот стерва!

– Говорила же – не трогай мой Уй!

Эта чикса психофанная. Она дышала, как паровоз, поэтому я отошёл и сел. Без толку с ней спорить, пока не остынет.

– …Хочешь глотнуть?

Внезапно она успокоилась, достала флягу с красной жижей и пригубила.

– Попробуй. От этого я улетаю на небеса.

– Это чё, наркота?

– Кровь поппибэт. Лучше секса.

Она придвинулась так близко, что я подумал: «Щас будет поцелуй?»

А потом впрыснула мне в глотку эту дрянь. Первый раз в жизни я был под кайфом. Запах крови. Вкус железа.

И тут меня накрыло воспоминаниями…

 

{Таймер: 00:00:05 до исекай-транса}

– Эй, Кояма! – чей-то крик заставил меня дёрнуться.

И тут всё пошло по звизде. Запахи сменились, звуки усилились, цвета поплыли. Мир перезагрузился, как кривой патч в «Стим».

– Чё за херня?!

Я застыл, как олдскульный геймер перед синим экраном смерти. А потом меня толкнули в спину.

 

{Таймер: 00:00:04 до исекай-транса}

Я поехал вперёд, успев разглядеть: асфальт, свои потрёпанные кеды, школьные штаны (уже не первой свежести) и тяжёлый рюкзак (спасибо, учебники за 10 кг).

Вот почему я подумал: "Не-е-ет, только не ЭТО опять!"

Передо мной бейсбольный моб и Сэкигучи столкнулись лбами, как два нетрезвых гоблина. Бух! На асфальте растекалась тёплая кола – липкая, как грехи прошлого.

Мозг взвыл: "БЕГИ, ГЛУПЕЦ!" Где-то сзади уже ревел тот самый грузовик-киллер.

 

{Таймер: 00:00:03 до исекай-транса}

Я оттолкнулся от бейсбольного моба (сорян, братан) и рванул, как стример от бана.

Всё один в один, как в тот день.

– Ну и трип... – мелькнуло в голове.

Говорят, от наркоты снятся дикие сны, но чтобы мой собственный кринж-флэшбек? Серьёзно?!

Я нёсся к длинноволосой Хару Кояме – ещё не к «бордельной Хару», а просто однокласснице, которая даже не знала, что я существую.

 

{Таймер: 00:00:02 до исекай-транса}

– Коя-ама! – мой голос прозвучал так, будто я проиграл раунд в «Мортал Комбат».

Всё повторялось точь-в-точь.

«Да это же глюк!» – пытался убедить себя – Кидзуха с её «красным пойлом» устроила мне приход наизнанку.

Но пот уже лился градом. Сейчас она обернётся... и снова посмотрит на меня, как на пустое место.

 

{Таймер: 00:00:01 до исекай-транса}

И вот оно.

Она повернулась.

«Этого чела я вообще впервые вижу...» – читалось у неё на лице.

Ага, спасибо, запомнил. Мы год сидели в одном классе, а она даже имени моего не знала. Зато я её – каждый изгиб, каждую улыбку. Лайкал в тихую, как лузер в инсте.

Но вот это поворот:

– Скоро ты сама попросишь трахнуть тебя! В том мире, куда нас сейчас закинет, всё будет по-моему! Велком ту исекай, детка!

 

– Очнись, придурок!

Меня огрели по щеке с таким усердием, будто пытались запустить «Винду» на калькуляторе. Когда мир проявился перед глазами, я увидел Кидзуху, оседлавшую меня в позе «я тебя сейчас спасу или съем».

И знаете что? С моей пустой башкой вдруг дошло – а ведь у неё чертовски симпатичное личико. Ну и остальные «детали» тоже на месте: бубсы – огонь, полупопия – восторг, в общем, полный комплект для дрочильных воспоминаний.

– А-а-ах, ты меня так напугал! Ты рухнул, и сердце остановилось! Я думала, ты умер!

– Серьёзно? Меня так жестко накрыло?

Я провёл экспресс-диагностику: тело в норме, мозг прочистился, будто после доброго сна. Никакой «клинической смерти», только лёгкий эффект «чего это я?».

Но Кидзуха, конечно, не унималась:

– Ну как? Понравилось?

– Да хуже некуда. Мне привиделся кошмарный вариант меня самого... или того дня, который лучше бы стереть из памяти.

Вспомнилось – тот день от начала до конца был как плохой анекдот. Даже попадание в исекай не перевешивало весь этот трэшак.

– Обратно в тот мир? Да ни за какие кристаллы!

– М-м... Может, дозу маловато дала? Хочешь ещё?

– Не, я пас. Я как тот кот, который один раз обжегся – теперь даже на сметану косо смотрит.

Что это вообще была за хрень? На вкус – кровь, но с привкусом межмирового портала. Жуть да и только. И если верить Кидзухе, я реально откинулся на пару минут.

Кто вообще добровольно пьёт такую дрянь? Я даже в «русскую рулетку» с такояки в караоке не играю – не мой уровень риска.

– М-м...

И тут её тёплые губы прилипли к моим.

– Эй, я же сказал – НЕТ!

Но она уже залила в меня очередную порцию «красного адреналина». Когда говоришь «нет», а тело кричит «дайте два!»

 

{За 5 секунд до исекай-транса}

–Ко…

– Кидзуха-а-а! – ору я громче, чем Сэкигучи на рок-концерте.

Грузовик визжит тормозами, заносит на ровном месте – классика жанра. Кто-то толкает меня в спину (спасибо, кэп), и я лечу вперёд.

– Бейсбольный моб, ну ты и мудак!

 

{За 4 секунды до исекай-транса}

В этот раз, когда бейсбольный моб и Сэкигучи падают в мемной позе, я ржу как конь. Прям тикток-компиляция «провал года».

Но тут до меня доходит: если бы эти два дебила не устроили цирк, может, мы с Хару и не попали бы в исекай? Смех резко выключается. Приплыли... Бежать, раз нет другого выхода.

 

{За 3 секунды до исекай-транса}

Я топчусь по бейсбольному мобу и Сэкигучи (раз-два, как в плохом клипе) и несусь к Хару. Третий раз – уже как по расписанию.

Но мозг выдаёт подкол: «А если бы ты не побежал... может, она осталась бы в этом мире?» Или я бы не попал в исекай? Блин, даже в флешбэках сомнения накрывают...

 

{За 2 секунды до исекай-транса}

В этот раз я не ору её имя. Зачем? Она всё равно не знает, кто я. Прошлое не перепишешь. Это просто трип под наркотой из параллельного мира.

Так что просто бегу, как лох от погони из плохого боевика.

 

{За 1 секунду до исекай-транса}

Вот она поворачивается...

О, да её лицо тогда было пухлее! Как же давно это было? Год уже в исекае?

Интересно, я сейчас тоже выгляжу как «ой, кто это?»

Если б я увидел себя в зеркале... наверное, скривился бы так же.

Грузовик-сан, давай без церемоний – просто перенеси нас, а не устраивай ностальги-трип.

 

– О, ну наконец-то!

Я вынырнул из предсмертного трипа прямиком в реальность. Кидзуха гладила фаллос (нет, не тот) и прихлёбывала свою кровавую бодягу.

Я чувствовал себя так, будто меня обобрали до нитки. Ну да ладно, не впервой.

– Хватит уже меня мучать! Я же дважды сказал – не хочу твою наркоту!

– Но твоё тело кричало «давай поцелуй меня!»

– Вот бред!

Её хихиканье вызывало лёгкую тошноту.

Но наши тайные посиделки в сарае (Кидзуха, Уй и я) продолжались. Маме Лупе об этом – ни-ни.

Ах да, лето. В мире без кондиционеров гремучая смесь вины и странного кайфа казалась почти освежающей. В прошлой жизни у меня не было друзей для такого трэш-актива. Так что... Лето же, чё.

– Уй подрос, да?

Я всё ещё вздрагивал, будто речь шла о моём достоинстве. Но зависать во дворе борделя с Кидзухой и Уем стало привычкой.

Монстр рос как на дрожжах – скоро придётся замазывать его пикселями.

– Да, он сейчас жрёт как не в себя.

Мы кормили его смелотравой (стиральный порошок, лол), но теперь он уплетал целые пачки. Оптимальный вес неизвестен – пусть жрёт, сколько влезет.

– Скоро его будет не скрыть. Давай заберём его ко мне?

– Что? Нет. Я его мамка.

– Ую тесно в этом сарае. Ты же не знаешь, как ему паршиво быть потным...

– Ты паршивее!

– Ай!

Она цапнула меня за руку. Чёртова принцесса-людоедка!

– Может, выпустим его? – сказала она, облизывая следы от зубов.

– Ты офигела? Его же увидят!

– Скажем, что это твой член. Всё, решено! Завтра встретимся на рассвете.

– Ты вообще меня слушаешь?!

– Решено!

Её план: поехать на озеро. Я боялся, что нас спалят, но там были только рыбаки и прачки. Со стороны мы выглядели как парочка с питомцем-уродцем.

Уй тащился от свободы. Кидзуха – от Уя.

– Ты странный, – сказала она, почёсывая Уя.

– Меня называют гением. Хотя я просто констатирую факты.

– Но ты же мужик, а возишься с животными. И не бьёшь меня.

– Это же нормально? Бить женщин – удел лузеров.

– Странно. Значит, и мужиков бить не надо.

– Эээ... Тогда я потеряю работу. И крутость.

– А детей не бьёшь, потому что любишь?

– Ну... Симпатичные дети – симпатичны. Если не орут – тем более.

Я подумал: может, найти тут перспективного пацана и научить фехтованию? Ведь мой уровень уже замаксован.

– Я понимаю. Глядя на Уя, я тоже думаю о детях.

– Ты? Нет, ты их не поднимешь.

– Лупе поможет. Я буду только баловать.

– Серьёзно, не надо.

– Может, сделаем твоего?

– Чё?

– Ребёнка, глупый, – она рассмеялась. – Да шучу я!

Я подавился воздухом. Не, я не смутился. Это просто тупой троллинг. Лицо не горит, сердце не колотится. Вообще.

– Ммм...

– Ммм?!

Она снова впилась в губы. Чёрт, опять её наркота? Я подстраховался, чтобы не грохнуться. Но... это был просто поцелуй.

– Пойдём обратно, – вдруг сказала она, забирая Уя.

Я провёл рукой по губам... но не вытер их.

А Уй тем временем залипал на солнце.

– Надо выпускать его по утрам, – сказала Кидзуха.

– Но нас же спалят!

– Я прослежу!

Если она говорит «всё ок» – значит, всё полный звиздец.

Уй рос не по дням, а по часам. Он начал жрать трусы (из-за смелотравы в стиральном порошке).

– Чё делать? Он обкончал все трусы!

– Не говори «обкончал»! Ты же хозяин – воспитывай!

Пришлось стирать их самому.

– Блин, это же трусы Хару и Лупе... – я залипал на каждую пару.

Пытаясь вернуть их тайком, я угодил в классическую ловушку – яму.

– О, это ты? Ходячий секс-скандал.

– Чел, почитай современную мангу...

Меня заклеймили как вора трусов.

– Да мне они нахер не сдались!

Кидзуха слиняла с Уем. Хару связала меня с мастерством гейши-доминатрикс.

– Ты где этому училась?

Вдруг открылась стена – это вернулась Кидзуха.

– Ты спишь с этой стервой? – её лицо исказила злость.

– Ну... Давно.

Она взбесилась.

– Я ненавижу её! И всех, кто с ней спит!

Она вцепилась мне в шею.

– Она отбирает Лупе у нас!

Я знал: Лупе не любит Кидзуху.

– Хару меня бесит. Она не видит, как я изменился.

– О чём ты?

– В общем, я не враг и не друг. Просто... знаю её лучше других.

Кидзуха хмыкнула и принялась за свою флягу.

– Ты странный.

– Заткнись, а то покраснею.

– Только Лупе не сплетничает.

– Она – ангел.

Кидзуха приблизилась.

– Тогда говори только обо мне.

– Ммм...

Её язык нырнул в мой рот. Я отрубился. Всё ещё связанный. Лето, наркота и монстр-фаллос – идеальный рецепт для исекая.

 

{Таймер: 00:00:05 до исекай-транса}

– Кояма-а!

Странно осознавать: «Давно не видел этот сон», хотя кровь мне в рот никто не заливал.

Ностальгические декорации старого мира... Хотел бы показать Хару. Но это секрет на замке. Да и придётся снова играть в «русскую рулетку» с клинической смертью.

– Отвали, бейсбольный моб! – увернулся от толчка сзади. – Сколько можно-то?

 

{Таймер: 00:00:04 до исекай-транса}

Дальше – столкновение Сэкигучи и бейсбольного моба. Это я уже проходил.

Но мне важно было проверить: Если я не спасу Хару – кого из нас грузовик отправит в исекай?

Даже во сне я хотел убедиться: я – избранный. Что моя геройская история – не фантазия.

Бутылка колы катилась по асфальту.

– Это вообще сон? Запахи слишком реалистичные...

– Блин, страшно. Вдруг это реальность? А она, как всегда, подложит свинью.

 

{Таймер: 00:00:03 до исекай-транса}

Грузовик несётся без тормозов.

Сзади – крики. Но я не бегу. Жду, кого он выберет.

Даже во сне я помнил тот мир. Дерьмовый, но...

– Я ДОЛЖЕН быть избранным!

– Вот дерьмо!

Я рванул с опозданием. Грузовик целился в Хару.

В неё – отличницу, «Мисс JK», девушку крутого перца.

– Он хочет забрать её одну... в тот адский мир?!

 

{Таймер: 00:00:02 до исекай-транса}

– МЛЯЯЯ!

Не надо было проверять. Я не избранный. Просто случайный лох.

– Мне дали читы... Назвали кандидатом в герои... А ей – НИЧЕГО!

Или это жалость? Всё не так! Она ненавидит тот мир! Что ей придётся там делать, чтобы выжить? Верёвки. Унижения.

– Нет. Не её! Забери меня! Я умоляю...

 

{Таймер: 00:00:01 до исекай-транса}

«Этого чела я вообще впервые вижу...»

Мир поплыл серым. Во рту – вкус крови.

Какое облегчение…

 

Я открыл глаза, чувствуя себя полным дерьмом. Я лежал на пыльном полу.

Этот мир – реальность, а тот «другой мир» оказался сном. Когда я только сюда попал, каждое утро начинал с крика: «Этот мир – огонь! Я тут король!»

Но сейчас казалось, что таких утренников больше не будет. Глаза уже на мокром месте.

– Это было... страшновато, наверное...

Раздался шелест и голос. Я даже не сразу сообразил – рядом кто-то есть. Поднимаю голову – и вижу трусы. О да, этот мир – топчик.

После того странного сна мои эмоции были в хлам, но этот вид моментально их починил. Я вспомнил, где нахожусь. Эти труселя и та задница могли принадлежать только Маме Лупе. Я был в сарае.

Похоже, Мама нашла потайной вход Кидзухи и выползала как раз через него.

Стоп, а она видела меня в анабиозе? Раскусила, что я опийный кровосос? Если да, то вся история с Куздухой, Уем и всем остальным всплывёт... Это будет полный апокалипсис.

Тут раздался писк Уя – тонкий, как комариный. Поворачиваю голову и вижу: из ямы, в которую я раньше провалился, торчат головка Уя и рука Кидзухи. К счастью, ноги у меня были свободны. Я рванул из сарая и нырнул в яму. Отличное укрытие.

Кидзуха, обнимая Уя, смотрела на меня снизу вверх. Хотел было поругаться, что она опять под настроение впихивает мне кровь, но решил пока просто сказать спасибо за наводку на это место.

– Пасиб.

– М-м.

Она прижала Уя к себе и уткнулась в него лицом. Мой собственный уй дёрнулся.

Но важнее другое: всё ещё секрет? Кровь, Уй и всё такое?

– ЧТООООО?!

Из сарая донеслись два девичьих визга. Чё за хайп? Попытался высунуться, но Кидзуха дернула меня обратно.

– Тебе надо, чтобы тебя нашли? Сиди тихо.

– Да что вообще происходит? Нам точно норм тут прятаться?

– Времени нет, потом объясню. Пока про Уя и кровь никто не знает. Но если они пойдут в мою комнату, надо вернуть его в сарай. Если я не вернусь, будет мясо.

– А, ну да... Сначала развяжи, ок? Эта чёртова Хару – мастер по бандажному фетишу...

Наконец-то свободен от школьных уз (хотя, кажется, что-то важное в процессе потерял). Свобода – огонь. Ну или, точнее, этот мир – огонь.

– Прости, что тебе пришлось через это пройти из-за нас... Ты, наверное, голодный.

– Чё?

– Держи, ешь.

Кидзуха протянула мне кусок торта. Откуда он вообще? Эмм... Может, и грубо звучит, но первая мысль – это яд.

– Он не мой. Лупе и Хару раздавали. Не знаю зачем. Один остался.

– Ок, спс.

Блин, слаще, чем отношения бывших. Не фанат десертов, но если есть хочется – сожру.

Кидзуха почему-то пялилась на меня. Я спросил:

– Разве тебе не надо валить, пока не начался трэш?

Она вспыхнула и выпалила:

– Уже бегу!

Но перед тем как уйти, чмокнула в щёку.

– Давай сделаем всё, что сможем. Надо защитить Уя.

Когда Мама и Хару ушли, Кидзуха вернулась в бордель. Провожая её взглядом (точнее, провожая её пятую точку), я задумался о том, что меня недавно волновало. Она что, теперь прокачанная целовальщица? Клиентов мало, вот и разнообразит сервис? Но меня так просто не купить. Только искренность Мамы Лупе трогает моё чёрствое сердце.

Размышлял об этом, прячась в сарае и нехотя жуя торт, как вдруг меня снова нашла Хару и замотала в бандаж. Чё за фигня? Она что, затаила обиду на уровне босса?

 

Кидзуха позвала меня на озеро.

Не против, конечно, но Хару уехала с Киёри, а значит, есть шанс пообедать тет-а-тет с Мамой Лупе. Когда я сказал, что это неудобно, мне прокусили руку. Ну и стерва. Ладно, завтра скажу Маме, что, возможно, задержусь.

Мы тусили на озере с Кидзухой и Уем. Было как-то... по-домашнему. И, возможно, из-за всего, что произошло, мы с Кидзухой стали ближе. Странно, но даже к полудню нам не надоело дурачиться. А когда рыбаки и прочие местные разошлись, на пустом берегу...

Мы поцеловались. Когда я прижал её и дотронулся до груди, она даже не сопротивлялась. Скорее, издавала звуки одобрения. Я отпрянул. Сердце колотилось. Чё я вообще творю?

– ...Чё стряслось? – спросила Кидзуха.

– Сама знаешь чё.

Это не наши отношения, да и перед Мамой Лупе неудобно.

Когда я сказал это, она фыркнула:

– Но Лупе спит с другими мужиками, – и сама набросилась.

Мама Лупе и Хару – проститутки. Если спросить, не бесит ли меня это, то... ну, не то чтобы я был на 100% ок. Поэтому я и не спал с Мамой.

– Это их работа. Но между мужчиной и женщиной есть кое-что важнее секса. Я выбираю это.

Всё верно. Они продажные, и если бы я хотел просто трахнуть их, было бы легко. Но я недавно понял: это пустой ивент, не влияющий на уровень их чувств. Может, даже испортит всё, если мы в неподходящей форме. Дневные свидания – безопаснее и эффективнее для прохождения её рута. Так я выделяюсь среди других мужиков. И, кажется, скоро добьюсь своего.

– Не знаю, о чём ты. Ты реально странный, – сказала Кидзуха, поправляя одежду.

Да честно, я и сам не до конца понимаю. В реальной жизни я ни разу не закрывал ничей рут.

– Эй, Бесконечный Чудак.

– Я Бесконечный Багровый Дождь.

– Так если я завяжу с проституцией, ты переспишь со мной?

– Чё? Ты бросаешь?

– Говорю, ЕСЛИ.

Стоп. Если мы переспим без оплаты, значит, мы...

– Пошли назад.

Она развернулась и ушла. Опять её загадочные фразы. Кажется, что в них есть смысл, но это просто игра в кошки-мышки. Меня не проведёшь!

Пообещали снова сходить на озеро и разошлись. Лето подходило к концу. Но последний трэш ждал нас впереди.

Мой Уй пропал. Точнее, наш Уй пропал.

Кидзуха сказала, что выпустила его во двор, отвлеклась на секунду – и всё. Как можно потерять такую важную вещь?! Вот почему женщинам нельзя доверять ничего дорогого.

– Может, он там, где есть смелотрава? Или в комнате других девочек?

– Проверила – нет. Уй, ну где ты?!

– Да я сам сейчас взорвусь! Следи за ним лучше!

– Да иди ты! Ты мне его впихнул, а теперь орёшь? Ты сам сказал, что будем защищать его вместе. Ищи!

– Не время сраться! Ты была за него в ответе. Думай, где он мог быть!

Я зашёл в сарай, крича на Кидзуху. Может, тут есть подсказка.

Как только я переступил порог, по спине пробежал холодок. То же чувство, когда в лесу где-то рядом высокоуровневый моб. Оглянулся. Над входом что-то прилипло к стене. Это был Уй. Висел, как трофейная голова оленя. Стильно, конечно.

– Ох, Уй!

Кидзуха обрадовалась и потянулась к нему. Но я схватил её за руку. Это, конечно, был Уй, но не наш Уй. Он больше не был просто милым членом. Уй сжался в комок, предупреждая об опасности.

В этот момент раздался сухой хруст, и на его коже появилась трещина.

– Ай!

Я рефлекторно схватился за пах. Но трещина росла. Его тело, такое мягкое и тёплое, затвердело и раскололось пополам.

Кидзуха рванулась к нему, но я её удержал. Вторая рука – на рукояти меча.

– Ты что творишь?!

В тот момент, когда она закричала, что-то чёрное вырвалось и атаковало. Гигантская саламандра с липким телом, когтистыми лапами и стеклянными, пустыми глазами. Она впилась мне в правую руку. Пасть усеяна тонкими, как иглы, зубами. Боль прошибает до костей. Горит.

Левой рукой я выхватил короткий меч и занёс над тварью.

– Стой, это же наш Уй! Не убивай его!

Кидзуха повисла на моей руке. Но чудовище, бывшее Уем, впилось ещё сильнее. В его тёмных глазах отразилось моё лицо. Глаза без эмоций, без мысли. Просто орган для атаки на того, кто в них отражается. Наша любовь до него не доходила. Значит, это Троян? Тот милый, любимый малыш, которого мы растили, был просто декорацией для развития настоящего тела? Тогда всё просто. Надо зарубить.

Кидзуха вцепилась в меня:

– Ты столько раз говорил, что не поднимешь на него руку! Это наш Уй, наш милый Уй! Как ты можешь его убить? Ты лжец!

Из места укуса расползалась зелёная жидкость. Яд. Он алхимически преобразовал смелотраву в яд. Если бы у меня не было иммунитета к статусам, я бы сдох на месте. Эта тварь – чистое зло. Достаточно взглянуть в её глаза – они никогда не поймут людей. Таковы демоны. Надо убрать его отсюда. Нельзя допустить, чтобы он дотронулся до Кидзухи.

Надо убить...

– Ты сказал, что мы защитим его вместе! Мы ходили на озеро! Не убивай его!

Я сменил хватку и нацелился между глаз. Если уж убивать, то без боли.

– Если ты убьёшь Уя, я убью тебя! Серьёзно! Просто остановись!

Демон потерял интерес ко мне (яд не подействовал) и уставился на Кидзуху.

Я вонзил в него меч.

 

Я протянул Кидзухе, свернувшейся на полу сарая, цветок, сорванный в лесу.

Синий, как её глаза.

– Я похоронил его там, где рос этот цветок. Показалось, что он твоего цвета.

Кидзуха не ответила. Вместо этого сунула мне флягу с красной жидкостью.

– Я же сказала, что убью тебя. Пей. До дна. Если тебе хоть немного жаль того, что ты сделал – пей. Я больше не хочу тебя видеть.

Из уголка её рта текла кровь.

Я взял флягу и пошутил:

– Не хочешь покормить меня сама?

В ответ – цоканье языком.

Честно, я не знаю, как долго можно быть в анабиозе, но перед тем как пить, заявил:

– Я выпью, но не умру. Потому что я обещал Ую защищать тебя.

Даже если передоз крови не убьёт меня, удар в сердце в анабиозе – точно смерть. Но странно – я не боялся.

– Уй до конца переживал за тебя. Он сказал: «Кидзуха – нестабильная психованная баба, без работы и денег. Если ты её не прикроешь, ей будет хреново».

Запах крови. Почему он так напоминает смерть? Для них это наркота, а для меня – запах мира после гибели. Должно быть, это баговый предмет. Кто-то ошибся, закинув его сюда.

– Последние слова Уя: «Кидзуха, детка, спасибо, что кормила меня этой дурной травой. Я счастлив, что был с тобой. Береги себя и...»

– Заткнись и пей!

Кидзуха выхватила флягу, плюхнулась на меня, глотнула и прижалась губами. Кровь хлынула в рот. Она оторвалась, снова глотнула – и опять впилась в меня.

– Сдохни. Просто сдохни.

Меня насильно напоили опийной кровью, больше, чем когда-либо. Мы оба покраснели от процесса. На вкус – как весь мир. На запах – как крики. Я потянулся к её щеке, но она отшлёпала мою руку.

 

 [За 06:45 до аварии]

Я стоял на остановке с колой в руке. Небо затянуто тучами, в воздухе запах бензина. Полная противоположность лету в том мире. Я до того, как узнал вкус крови, ждал автобус.

Стоп, серьёзно? Я вернулся так далеко? Открыл рюкзак. Внутри – учебники, конспекты, ранобэ, пенал, смартфон. Хотел включить анимешные опенинги, но вспомнил: наушники сломаны.

Немного пришёл в себя. Это пипец как странно. Я вернулся в то утро? Долгий-долгий сон?

Когда подъехал автобус, я зашёл и осмотрелся. Не то чтобы я искал кого-то знакомого – просто каждое утро так делал. А вдруг что-то случится? Подумал почитать ранобэ, но передумал. Уставился в окно.

Токио. Этот город огромен, и я когда-то жил здесь. Слишком много информации – выматывает. Я уже привык к деревне – к крепостям, лесу, брусчатке. Когда воспоминания нахлынули, затосковал по тому миру. Фронт против Владыки демонов, оставляющего после себя войну и тайны. Я и не думал, что исполню свою мечту. Но это была земля, о которой я всегда грезил.

– О, кажись, знаю того типа. Он же из футбольной команды Южной школы? Мы вроде дружим в «Лайн».

На следующей остановке зашла Хару. Тот самый знакомый запах. Но в этом мире он другой – резкий, химический. Длинные вьющиеся волосы, форма, надетая с намёком на небрежность. Да, это Хару Кояма. Ощущение, будто встретил 2.5D-актрису в реальности.

Хару из того мира и Хару, за которой я подсматривал, наложились друг на друга. Странно, но я и хотел этого, и нет. Сделал глубокий вдох.

– Доброе утро.

Я поздоровался с ней громко, глядя прямо в глаза. Подруги Хару окосели. Но сама Хару слегка улыбнулась.

– Доброе.

Ответила так, будто мы друзья, и это совершенно нормально. Потом тут же забыла про меня и продолжила болтать про парня из другой школы. Но мне было нормально. Хару отвечала всем на приветствия.

Так что это было просто. Почти разочаровывающе просто. Сегодня у меня был первый разговор с Хару Коямой. Женщины – не демоны.

 

 [За 06:32 до аварии]

Когда я зашёл в класс, что-то прилетело в мою сторону – я автоматом выставил руку.

Бейсбольный мяч шлёпнулся мне прямо в ладонь.

– Опа, сорян! Ты норм? – бейсбольный моб, ну, тот чувак с мячом.

А, точно, забыл про этот момент.

– Да норм. Держи.

Я швырнул мяч обратно – и даже для меня, ещё не отошедшего от махания двуручником, он казался нереально тяжёлым. Реальность – она такая, грузная.

– О, ты тут.

Рядом шлёпнул портфель мой сосед – Сэкигучи. Ага, мы же рядом сидим.

– Ты видел? – спросил он, но я сначала не понял, о чём речь.

Пока он не уточнил: «Сорадан». О, этот момент.

– Ну да, когда Юфумин такая: «Хочешь потрогать?» – и грудь вперёд.

– Д-да ты извращенец! – он покраснел и начал дриблить очками, поправляя их раз десять.

– Да ладно, это же естественно.

(Я-то знаю, тебе такое нравится).

– Кстати, я только что из другого мира. Там была Хару Кояма из нашего класса. Мечи, магия, читерские скиллы, демон лорд – полный набор. Я почти сразу прокачался в максимум, так что получился типа неспешный сюжет. Ну и, конечно, все бабы вокруг – красотки, и почти со всеми я что-то да замутил.

Сэкигучи пять секунд тупил, потом ржачно хмыкнул и отвёл взгляд:

– Ага, понятно.

Идеальная реакция на бред одноклассника в стиле «я в аниме побывал». В центре класса Хару и её подруги орали и ржали как кони. Она тусила с тем самым бейсбольным мобом. Да, у меня не хватило бы смелости просто подойти и вписаться в их тусовку.

Сэкигучи всё ещё глядел как баран на новые ворота. Не зная, что сказать, он закончил разговор и начал раскладывать учебники. Ну да, кто в такое поверит? Хотя это всё правда.

 

[За 04:07 до аварии]

Я развалился на стуле и потянулся. Какая же скучища. Нафига мне «современное общество»? Я же скоро валю в другой мир.

Глянул на Хару. Она подпирала голову рукой и что-то калякала в тетрадке. Сто процентов – не конспект. Сейчас в классе два человека, которым можно не париться: Хару и я. У нас больше не будет экзаменов.

Я попытался вспомнить тот мир. Бои в лесу. Ощущение, когда убиваешь. Это не фантазии – реальные воспоминания. Когда вспомнил последнего демона, глаза закололо.

Но эта парта, этот класс – тоже реальность. Два мира похожи, но не одинаковы. Какая же скучища. Внезапно накатил кризис – я открыл учебник и начал читать. Политика, экономика, право. Не знаю, пригодится ли это, но лучше перебдеть. Времени нет. Надо впихнуть в голову всё, что успею. Обратного билета нет.

 

[За 02:11 до аварии]

Да, этому миру конец.

– Сэкигучи и Чиба сегодня за покупки. Я с вами, так что не подведите.

Я кивнул бейсбольному мобу: «Понял». Время текло неумолимо.

– Из девочек – Хамадзава, Айри и Мока. Встречаемся после уроков.

– Ой, да нууу!

Айри и Мока скривились и заныли: «Фууу, отстой». Я вздохнул, как свинья после обеда. Поверьте, ребята, сегодня вы увидите такое, что «отстой» покажется комплиментом.

– О, я тоже пойду!

Когда Хару подняла руку, команда собралась. До аварии оставалось два часа. Почему-то скрутило живот.

 

[За 00:20 до аварии]

Я нервничал. Скоро меня перекинет в другой мир.

Чувство – микс из: «Наконец-то вернусь» и «Блин, опять через это».

А тот мир и правда был так хорош? Неужели здесь мне ничего не жалко? Разве этот день был таким ужасным? Хару сказала мне «доброе» в автобусе. Я знал её в том мире, и знал, что сегодня всё кончится. Поэтому просто попробовал – без всяких ожиданий.

Но даже если бы не знал ничего, результат, наверное, был бы таким же. Она – девушка, с которой я ездил каждое утро. Та, что без проблем ответила бы на одно слово. Не знаю, что у неё в голове, но одноклассники на такое способны. Так что я рад, что попробовал. Даже если это было вчера...

(Точнее, год назад.)

– Спасибо, Сэкигучи! Приятно знать, что на тебя можно положиться.

Видите? Она может быть милой даже с зашкварным отаку. Нечестно. Я мог бы начать с этого – если бы просто шёл по ивентам, как все. И даже не зная ту Хару, мы могли бы хотя бы познакомиться. От этой мысли стало страшно. Столько всего я не доделал. Столько всего можно было переиграть. Так обидно умирать. Хотя... нет. Там меня ждут. Я уже не этот парень. Так что...

– Ах да, нам же ещё за покупками.

...пора двигать.

 

{Т-00:01 до аварии с грузовиком}

– Ой, это мой парень! – Хару засияла, услышав звук «Лайн».

Она отстала от передних, уткнувшись в телефон. Этим писклявым голоском она орала и в борделе – но об этом знал только я. Только я знал, что эта девчонка с привычкой накручивать на палец длинные волосы… скоро обкорнает их в другом мире.

Что она резкая, как удар током, душка под коркой, заводится с пол-оборота и вообще извращенка в постели – всё это я узнаю позже. А пока… я просто втюрился в Хару Кояму. Чисто по фейсу – потому что она огонь.

Так что спасибо, что лишила меня невинности. Ценю. Но ты – не та, кто мне нужен. Да и я тебе, походу, тоже. Зря мы переспали. Могли бы потянуть время, подружиться… Может, даже чувства бы остались. Но уже поздно.

Я бы спасал тебя снова и снова. Хочу в другой мир. Хочу, чтобы ты мной восхищалась. Хочу заныкать тебя в постель.

Солнце пробилось сквозь тучи и осветило её. Да… Она была королевой нашего класса. Цветок, до которого ни один отаку не дотянется. Ты и правда была самой классной.

Я выхватил у неё телефон и свернул «Лайн».

 

{Т-00:00:30 до аварии}

– …Чё за нах? – Хару сморщилась. Типа, «Ты вообще кто?»

Я знаю, что мы не знакомы. Так что представляюсь:

– Я тот, кто тебя спасёт.

Она вообще не поняла. Но это не ложь. Я шагнул вперёд. Грузовик ударит меня на долю секунды раньше. Значит, в другом мире я очнусь первым. Я её защитил.

– И не только тебя. Маму, Киёри, Кидзуху – всех. Я лечу не «начать с чистого листа», а «дожать эту песню».

– Эээ, я ни капельки не въезжаю. Ты чё такой стрёмный?

– Стрёмно будет через секунду. Но не парься. Приговор один: мы трупы.

– Да ты псих!

Вдалеке раздался скрежет тормозов.

 

{Авария}

– Чё это за фура несётся?!

Передние уже заметили грузовик. У нас пять секунд.

И чую – обратной дороги нет.

 

{Т-00:00:05 до попадания в другой мир}

– Кояма! – заорал Сэкигучи.

Но он не успеет. Как и бейсбольный моб. Сколько раз ни переигрывай – финал один.

Так что я развернулся к Хару спиной и вышел на дорогу.

 

{Т-00:00:04 → 00:00:03}

Бью рекорд. Насколько раньше Хару я доберусь в другой мир? Хотя… кажется, мог бы остановить грузовик одной левой. Она всё ещё не поняла. Сэкигучи и компания в шоке. Хамадзава орёт. Девчонки остолбенели.

Время для меня будто замедлилось.

 

{Т-00:00:03 → 00:00:01}

Прощай, мир.

Ты – говно. Но в следующем я всё исправлю, так что болей за меня. Не забуду, чему ты меня научил. Слова не подберу, да и время кончается… Короче, просто «спасибо за всё».

Хару обернулась. Её взгляд «Ты кто вообще?» меня порвал. Ты узнаешь меня потом. Я тоже не знал настоящую тебя. Если у нас и есть что-то общее – в другом мире мы стали собой. Здесь я был лузером, а ты – идеалом.

Внимание! Первое и последнее представление. А потом – забудьте меня.

Я орал так, что горло порвалось:

– Я – БЕСКОНЕЧНЫЙ БАГРОВЫЙ ДОЖДЬ!!!

 

Эпилог.

Мама Лупе сегодня опять не в порядке. Я трещал, как обычно.

Наверное, устала. Вчера ведь работала… Не лезу с вопросами. Только весёлые темы. Её любовь ко мне зашкаливает. Подожду, пока сама не скажет «выходи за меня».

– Кем хочешь стать, когда вырастешь? – спросила она.

Я мастер говорить о будущем. И у меня есть мечта.

– Вырубить бога.

Я пересоберу мир по-новому. И знаю как. Честно? Даже за сотню лет мне не одолеть Владыку демонов. Но этого псевдобога – запросто. Если прокачаюсь.

Перепишу систему скиллов. Уберу гендерный дисбаланс. Подниму низы. Тогда даже демоны запоют. И Мама будет счастлива. Так что бога – в топку. Это его косяки. Дам по щам, чтобы протрезвел. Только я на это способен.

Мама Лупе расплакалась. Ого. Раз так серьёзно – придётся сделать. Но это был критический удар по её сердцу. Теперь я её точно покорил. Правда, времени уйдёт куча. Я же не пашу как проклятый каждый день. Будут и косяки.

Но если подождёшь… Если будешь болеть за меня…

– Правда ударишь? – я взял её руки.

Когда-нибудь я спасу этот мир (и тебя). Жди.