Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
1 - 2 Операция "Мясо"

Еда в этом мире – сплошная пересоленная жирнятина, которую обожают мужики, но мне такое не катит. А когда я выхожу перекусить, вокруг одни искатели приключений. Никаких девичников за обедом, никаких кофе с пересудами – только "давай-давай, жри, как мужик!"

Я откусила от огромной мясной ноги (словно сошедшей со страниц манги) и подумала вслух:

– Если открыть тут стильный ресторан с меню для девушек – можно срубить бабла!

– Но, Хару, ты же знаешь, что женщинам неприлично есть одним? – вздохнула Лупе, складывая полотенца.

– Чего?!

Этот мир, в который мы с Чибой влетели благодаря тому злосчастному грузовику, – насквозь сексистский. Я родилась в эпоху Хэйсэй, так что с первого взгляда поняла: здесь мне не место.

Оказывается:

Женщина, которая ест одна – позор.

Хочешь поужинать? Найди себе мужика в сопровождение.

Ну и хрень! Значит, мой план с милым кафе – полная лажа. И теперь мне стыдно за все те разы, когда я спокойно жрала в одиночестве.

– Но мне это в тебе нравится, Хару. Ты будто готова устроить тут переворот.

– Чуешь? В школе я тоже была бунтаркой.

– Ух, ты ходила в школу?! И как тогда оказалась здесь?

– Ну... много чего случилось...

– Ой, прости! Не надо отвечать!

Лупе всего на год старше, но работает она тут уже три года. Пушистая розововолосая милашка, которая постоянно спасает меня от провалов из-за моего "странного" поведения.

– Меня продали родители. У меня две старшие сестры и младший брат – я оказалась лишней.

– ЧТО?! Это же трагедия!

– Обычное дело.

В этом мире быть женщиной – уже испытание. Чиба фанатеет от своих читерских способностей и орёт, что "этот мир – огонь!", но задумывается ли он, через что приходится пройти его бывшей однокласснице?

Я на самом дне. А этот кретин ещё предлагал стать его "рабыней" или "горничной" – да я лучше сдохну! Он бы точно возомнил себя повелителем мира и начал строить меня. Хотя... Может, прислуживать знакомому чудаку в фартучке – лучше, чем убивать тело в этом борделе? Эх... Пока моя цель – третье место в продажах! Остальное – потом.

– Хару, вынеси мусор!

– Ща-ща!

Когда я вытащила огромный бак, то заметила наблюдателя – толстяка, который, краснея, сбежал. Днём в районе красных фонарей никого нет – так что его жирная тушка бросалась в глаза.

– Хару! Репетиция начинается!

– Иду!

Некогда играть в детектива – работы выше крыши даже до открытия.

– Сладкий цветок, что расцветает лишь ночью…

У нас в заведении есть сцена – все поют, играют, танцуют. Мне, правда, медведь на ухо наступил, так что отбоярилась от вокала.

Зато я – королева вотагея!

– Сорэ! Тигра! Файр! Саба! Файба!

 

п/п: Вотагей (ヲタ芸 или wotagei) – это японская субкультура сумасшедших фанатских танцев на концертах айдолов, аниме-опеннингов и рок-выступлений. Выкрики Хару, похоже, бессмысленный набор англицизмов.

 

Спасибо школьному фестивалю – разученные движения теперь кормят меня. Кстати, как они там? Было бы обидно, если веселятся, как ни в чем не бывало...

– Хару, ты, как всегда, на высоте!

Сама Шекурасо (№3 в продажах!) похвалила меня! Но я всё равно тебя обойду.

– Открываемся!

Солнце село, и "Ноктюрн голубой кошечки" (наше заведение) ожил. Благодаря атмосфере и топовым девчонкам столы заполняются мгновенно.

– Ну что, Хару, жопа так и не выросла?

– Да иди ты! Потрогать – 70 руберов!

– Не, сегодня только на выпивку хватит.

Регуляры собрались, а я отбиваюсь от лап и разношу пиво. Серьезно? Ты тролишь мою пятую точку, а денег нет? А потом он уставился на зад Шекурасо с видом "вот это дааа"...

Блин. Я ведь расту ещё!

Я гордо прошествовала с четырьмя кружками в руках, специально выше поднимая ноги. Жди, у меня тоже будет такая жопа!

Единственный, кто сразу ломится "наверх" – это Чиба. Настоящие мужики сначала пьют и закусывают, а потом уже думают о десерте. Я в основном официантка, но хочу научиться готовить – надоело стыдиться каждый раз, что ем вне дома.

– Добро пожаловать! – я сладко встретила нового гостя.

Стоп. Это же тот толстяк, который подглядывал за мной днём. Что, пухляш, топтался у двери до самого открытия?

– Э-э… мм…

Парень красный, как рак после бани, вытирал пот платком. Рожа – точь-в-точь как у борца сумо. Ну прям «Хакухо-тян», только без маваси. Чтоб не париться, я натянула вежливую улыбку и двинула к столику.

 

п/п:  это шутливый намёк на известного борца сумо Хакухо Сё (также известного как Дагвадоржын Батбаяр) и отсутствию маваси (пояс для борьбы сумо).

 

– Ты сегодня один?

За бар его не посадишь – зад не всунет. Пришлось отдать место возле окна, хотя там обычно только крутые перцы сидят.

– Как определишься – зови.

На мне было оранжевое платьице, так что даже без лишних вспышек труселей я смотрелась огонь. Для эффекта специально вильнула бедрами, чтобы юбка пустилась в пляс. Глянула в зеркало на двери в сортир – ну конечно, Сумо пялится на мой фастфуд. Хе-хе, парень не промах.

Чувак косился в мою сторону, но я была занята с другими клиентами. А он, бедолага, даже заказ сделать не мог – видать, совсем с девчонками туго. Пришлось подкатить самой.

– Ну чё брать будешь?

– Э-э… Я… мм…

Хаккёёй!

 

п/п: «Хаккёёй!» (はっきょーい！) – это традиционный выкрик (возглас) в сумо, который используется судьёй (гёдзи) перед началом схватки.

 

– К-как тебя зовут?

– Чё?

– Н-назови мне своё имя.

Судя по всему, он был ещё совсем зелёный. Лет примерно как мне, наверное. Максимум 18–19. Плюшевый такой, но одет прилично. Не похоже, что сам деньги зарабатывает, значит, родители должны быть из тех, кто "шикует". Наверное, ему просто карманных отстёгивают, чтоб он тут один шатался.

– О-хо-хо, – я придвинула стул и уселась напротив. – Десять руберов.

– Э? Что?

– «Счастливое Время Чата с Хару». Если хочешь, чтобы я сидела рядом, то это тебе выйдет тридцать минут общения за десять руберов.

– А... ага...

Пока Сумо копался в кошельке, я не преминула бросить взгляд внутрь.

Ого-го. Нееееееет, ты чо?

– Лупочка, парняжу холодненькую «биту», а мне – «оохаа»!

– Сейчас принесу!

– Эээ… ммм…

– Кстати, мою выпивку тоже ты оплачиваешь. Ну, ты же не против? – я игриво покосилась на него.

– Да-да, конечно… всё нормально…

– Меня зовут Хару! – я протянула руку, как настоящая бизнес-леди, только без костюма и с серьёзными намёками.

– Эээ… да, я знаю, но…

– Привет, Сумо! – Я пожала его мишку-медведя-руку (то есть руку, которая больше походила на перчатку питчера).

– Уух! – Он хрюкнул, как поросёнок на ярмарке.

– Приятно познакомиться, Сумо. Твоё имя уже официально изменено.

– Нет, я… на самом деле меня зовут Джейсолбразер…

– Да ладно тебе, смешно так говорить. Сумо – идеально. Так и будем общаться, окей?

– Ну… если честно, я не против…

Ручки у пухляша начали потеть, как после тренировки в спортзале в июле. Я аккуратно отпустила его лапку и театрально вытерла руки о салфетку, как будто только что спасла мир. Затем поправила волосы, положила локти на стол и заглянула ему прямо в глаза.

– Ах…

Он отвёл взгляд, как школьник, который первый раз видит девушку в бикини. Да-а, давно такого не видела. Настоящая невинность. Ещё в средней школе такое было, когда ребята подходили с цветами и трясущимися руками.

Мир, конечно, сейчас жестянка для девчонок: женщины тут как бы автоматически идут вместе с напитком, а мы, работницы ночного бизнеса, вообще где-то на дне пищевой цепочки. Но зато для таких вот новичков, как Сумо, мы – богини. Сексуальные, опытные, страшные и желанные одновременно.

Я заправила прядь за ухо и улыбнулась так, как будто знала все секреты вселенной и готова была поделиться с одним-единственным – с ним.

– Слушай, ты ведь сегодня днём тоже за мной следил, да?

– Э-ээ… да… простите…

Лицо у него стало краснее помидора, а потом он начал потеть так, как будто его закрыли в сауне с грилем. Впервые за долгое время чувствую себя школьницей, которой признались в любви. Чисто, глупо, но приятно.

– Как ты вообще меня нашёл?

– Я увидел, как ты ела мясо мангуста в кафе… никогда раньше не видел, чтобы девушка так усердствовала над мясом одна…

– Серьёзно? Это тебя привлекло? Ты что, любишь диких красоток?

– Нет, я просто…

– Дурак. Не на внешность надо смотреть, когда девушка ест, а на её душу. Хотя, ладно, учитывая, что ты тут, может, и правильно. Это кафе на главной улице – ваше? Ваше семейное?

– Да… конечно.

– Отличное место! Там такие куски мяса, что даже мужики сидят и хрустят зубами от удовольствия.

– Правда?

– Ага…

Он улыбнулся, промокнув лоб платочком.

Интересно, сколько там у него в кошельке? Я начала задавать вопросы, как будто проверяю кредитную историю клиента. Но нет, это был просто толстенький сынок богатых родителей. Моё любимое меню. Я незаметно провела ногой по его бедру.

– Эээ… а-а-а…

– Ну что, давай решимся. Только поговорить или… дальше?

У нас тут не хостесс-бар какой-нибудь. У нас тело тоже входит в стоимость. Базовая цена – 70 руберов. Дорого? Нет, я экономлю клиентам: я даю не только тело, но и душу. И бонусы по желанию.

– Эээ… ммм…

Позже Лупе сказала, что в этот момент я выглядела как орёл, который уже готов камнем упасть на добычу. Сумо достал кошелёк, но тут же кто-то позвал:

– Хару! Тебя просят!

Это был тот тип, который щупал меня раньше. Кажется, выиграл в кости и теперь держал в руках 70 руберов с довольной рожей. Сумо сжал кошелёк и опустил глаза.

– Если дашь 75, я его пошлю. Но если нет – тогда можешь заказать меня на следующий круг.

Но Сумо явно смутился и замотал головой. Его коленки дрожали так, что казалось, вот-вот упадёт.

– Но если хочешь… ты можешь забронировать меня в следующий раз, – я прильнула к его уху, чуть касаясь грудью плеча. – А пока… я заранее заявляю права на твою невинность.

Он покраснел до самых корней волос, как добродушный дарума-пупсик, и согласно закивал.

Я повернулась к наглому типу с широкой улыбкой:

– Ой, я так рада, что ты выбрал меня!

 

Как только дверь в мою комнату на втором этаже захлопнулась, он тут же швырнул меня на кровать. Запрыгнул сверху, вцепился в платье – эй, осторожнее!

– У меня всего два платья, порвёшь – будешь возмещать!

Чувак оскалился в ухмылке:

– Ой, прости, – отпустил меня и уселся по-турецки. – Ну, давай, снимай быстрее, время-то деньги.

Этот тип любит жёсткие игры. В первый раз думала, он меня просто придушит насмерть. Но в нашем «бизнесе» такое не редкость. Я, как новичок, слегка недооценила расклад.

– И да, никакого удушения. Если хочешь экстрима – +20 руберов. Мадам тариф утвердила, так что не ной.

– Ладно-ладно... – буркнул он, скидывая носки.

От него разило мужицким духом – будто медведь в спортзале отпахал смену.

– Зад покажи, – ага, вот и его фетиш.

Его фаворитка, Шекурасо, стоит 150 руберов за подход, но когда бабла ему столько не перепадает, он довольствуется моей «зелёной» версией. Встаю на четвереньки, выставляю булки. Он облизнулся, прошёлся взглядом от дырочки до мокренького розового сюрприза и со звуком «хех» отвесил шлепок.

– Да у тебя ж вообще жопы нет!

Нас учили терпеть, если просто шлёпают. Мол, привыкнешь. Мы – инструменты. Одни клиенты, как Чиба, заставляют нас пахать, другие просто рвут, как хотят. Вторых, конечно, больше. В прошлом мире у меня была похожая работа. Но даже в лоли-стаже, среди чудиков, которые то нянчились, то играли в куклы, не было таких отморозков. Даже мой слегка садистский бойфренд был милашкой по сравнению с этим.

А здесь женщины – расходник. Сломаешь – сдачу дадут.

– Ай! – ещё шлепок.

Его прелюдия – это спам по мягкому месту. Профи, может, от такого и заводятся, но мне – как снег на голову.

– Сэр, сорян, надо смазаться, секунду.

– Должна сама возбуждаться, тупая!

– Будет больно, давайте смажу.

На четвереньках наношу смазку. Жопа уже горит. Запихиваю внутрь травку любви и щедро мажусь – этот чувак вооружён серьёзным калибром.

– Погнали! – И он, будто хвастаясь, вгоняет его до упора.

Кажется, проткнул мне желудок. Когда он начал двигаться, дышать стало сложно. А шлепки не прекращались – уже онемело, не поймёшь, больно или нет.

– Ах... М-м-м... – голос будто не мой.

Стоп, а чего это я так сладко стону? Как будто мне правда хорошо. Зачем я радую этого деда? А он, зараза, ещё и за горло взялся.

– ...Удушение – 20 руберов... – выдавливаю.

Он ухмыльнулся и швырнул на кровать две монеты. 20 руберов. Эй, ты что, где ты их, кретин?! Он сжал горло – язык сам вывалился.

– Хв-а...

– Сама ценник поставила! Вот и не ной!

Слезы брызнули от боли и ужаса. А его «дружок» стал ещё больше – или это я сжалась от страха. Услышав, как я хриплю, он засмеялся прямо в ухо:

– Вот что бывает, когда недооцениваешь мужиков, дура. Только не помри, ладно?

Он придавил меня всей тушей, долбил, как мясорубка, и душил без церемоний. В глазах потемнело, я ловила ртом воздух.

– Вот так-то! – он сжал сильнее, и в тот момент, когда я уже подумала, что всё, конец – он кончил.

Выдохнул, отшвырнул меня и в довесок шлёпнул по жопе.

– Йоу, прости.

После душа повязала на шею ленту (чтоб скрыть следы пальцев) и вернулась в бар. Сумо всё ещё сидел один, ковырялся в стакане. Посмотрел на меня – видно, хотел поговорить. Но наше «время разговоров» закончилось. Не купил – не трать моё время. Так что я пошла искать следующего клиента, сияя улыбкой, как витрина в борделе.