Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
1 - 9 Бесконечный дождь (не связанный с Чибой)

Командир гектоотряда Брутач продолжал и продолжал приводить своих подчинённых пропустить стаканчик-другой. И с каждым разом солдаты менялись – всё больше шрамов, всё горше жалобы на адские тренировки.

Но все как один твердили:

«Командир Бафнесс – мужик хоть куда. Со стороны не поймёшь, но он рвёт жилы, чтобы сделать нас сильнее».

Менялся и их подход к сексу. Раньше они хоть изображали джентльменов, но теперь вели себя как типичные подзаборные хамы, обращаясь с девушками как с одноразовыми игрушками для разрядки.

«Мужчина рождён воевать» – и всё.

Их больше не заботила эстетика: ни рельеф их мышц, ни шелковистость волос. Вместо того чтобы клеить девушек, теперь они толпились вокруг командира, ловили каждое его слово, словно он раздавал талоны на бессмертие. А потом, между рюмками, испрашивали у Брутача «добро» и шли трахаться.

Это было настолько буднично, будто они просто отлучались в туалет.

– Бабы… просто дыры для спермы… м-да… - и бывший Пушистик – теперь лысый, как коленка, – кончил в меня с таким остервенением, будто пытался залить бетоном.

 

***

– Они совсем озверели в последнее время. Ну а твой, Шекурасо? Тоже уже ни на что не годен?

Мы сидели на скамейке у закрытого заведения, и я выплёскивала на них своё раздражение. Шекурасо лишь вздохнула в ответ – раньше она бы похвасталась, сколько раз они «отжигали» за ночь.

Лупочка и я уставились на неё с двух сторон, как сыщики на подозреваемую. Она обхватила колени и буркнула:

– Да ничего…

– Похоже, вы давно не… ну, ты поняла, – прошипела я.

– Может, тебе не хватает того самого… – Лупочка скривилась в ехидной ухмылке.

– Заткнись. Какая разница? Я никогда не относилась к нему серьёзно. С чего бы?

– Чего? Вы расстались?

– Ну… он прямо так не говорил. Но он больше не зовёт меня. Даже в бордель заходит – и не ищет меня.

– А ты сама к нему не заходила? Тебя должны пропустить, он ведь знакомил тебя со всеми.

– М-м… это как-то… Не знаю… Неудобно просто прийти без приглашения. Ты ж понимаешь?

– Но вы же встречаетесь!

– Не могу. Ладно, не важно. Я знала, что это ненадолго, поэтому ни на что не рассчитывала.

Не рассчитывала? Да брось.

Но наша позиция – хуже некуда. Мы же спим с кем попало, хоть каждый день с новым. Так что даже если хочется внимания – какие у нас права капризничать? Ты даже не уверена, что вы вообще вместе. Говоришь себе: «Всё равно не срастётся», но цепляешься за призрачную надежду, сжимая колени… А вдруг? Такова любовь проститутки.

– Похоже, скоро зима… – Шекурасо надула губки бантиком и дёрнула за свою оранжевую чёлку, увешанную побрякушками. – Опять буду мёрзнуть в одиночестве…

Мы с Лупочкой переглянулись.

– Может, сварим горячий мясной суп?

– О, да! Я не умею готовить, но есть – мастер.

– Шекурасо, тебе бы научиться чему-то, кроме пения.

– Хорошо есть – это тоже талант.

– Значит, решено: устраиваем хот-пот-оргию!

– Ура-а-а!

 

***

Похоже, командование «гектоотряда» всерьёз облюбовало наше заведение – мадам велела «держать марку», так что с солдатнёй мы пока ладили. Вопрос лишь в том, кого они вообще «культивировали» в этих своих казармах – орда каких-то озверевших недолюдей.

– Эй, ты!

– Ай!

Короткостриженый верзила вцепился в розовые кудри Лупочки. Я рванулась вперёд, но Биск – наш «любимый» командир декаотряда – грузно опустил лапу мне на плечо, пригвоздив к стулу.

Лупочка как раз наливала вино командиру Бафнессу – и, конечно, пролила. (Сто процентов, потому что один из его подопечных толкнул её «нечаянно».)

– Ты посмела оскорбить командира гектоотряда?! Немедленно извинись!

Как она могла извиняться, когда её дергали за волосы, будто куклу-марионетку? Но Лупочка склонила голову:

– Простите…

Брутач потягивал вино, делая вид, что его мокрое бедро – просто декорация.

– Я сейчас вытру…

– Эй!

– Ой!

– Думаешь, простого поклона хватит? Женщина должна искупать вину по-женски!

Пинок под колени – и Лупочка рухнула перед командиром на колени. Его мокрая штанина – прямо перед её лицом. Взгляды солдат липнули к ней, словно мухи к мёду.

– О, если так – давайте я! – я уже проходила этот квест: «кошечка», «собачка», да хоть «ручная гиена» – со всем справлюсь!

Но едва я дернулась – другой солдат врезал мне в живот. Млядь. Насилие – отстой.

Лупе глянула на меня: «Всё ок, дай мне разобраться». А потом она высунула свой розовый язычок и провела им по мокрой ткани. Бафнесс, словно это его вообще не касалось, продолжил пить. Потом вдруг вспомнил что-то и рассмеялся:

– Надо было притащить голову того гоблинорка! Пусть бы лизала и её!

– Ха-ха-ха! Гениально!

– Благодаря вам их уже почти не осталось, да, господин?

– В следующий раз возьмём 14!

Лупе работала языком, как щенок у миски.

Солдаты, позабыв, что унижают её, ржали над своими тупыми шутками.

Что за звиздец. Это же откровенный трэш. Я сжимала кулаки, но сделать ничего не могла – только кусала губу.

Лупе… ты великолепна. Божественный язычок.

Вдруг командир раздвинул бёдра и расстегнул ширинку, вывалив оттуда свой «гектохер». Даже солдаты замерли на секунду – атмосфера сгустилась.

– Жду не дождусь нового рейда.

– Наш отряд снова будет первым!

Они резко сменили тему и отвернулись, будто ничего не происходит. Более того – пересели так, чтобы загородить происходящее от остальных посетителей.

– Если хотите такого, можете заплатить и пойти наверх… – я зашипела, но Биск положил передо мной 200 руберов.

Лупе глянула на меня: «Всё в порядке». И принялась за дело.

«Ммф», чмок, сёрб. Она обвила его липким языком, издавая грязные звуки.

Браво, Лупе. Я конспектирую.

– Ох, скорее бы убить парочку демонов!

– Только не возбуждайся от этого, ха-ха!

Ублюдки. А я-то думала, вы нормальные.

– Командир Биск, – Бафнесс заговорил, не отрываясь от услуг Лупе. – Говорят, ты застолбил за собой одну из девушек?

Его глаза были пусты, как ночь без звёзд.

– Да. Но её сегодня здесь нет, – Биск улыбнулся своей фальшивой улыбкой, даже не взглянув на Шекурасо, которая пела на сцене.

– Понятно.

Бафнесс откинулся на спинку стула, поглаживая усы, пока Лупе работала ртом.

– Можешь привести её как-нибудь в казармы.

На долю секунды улыбка Биска дрогнула. Но он быстро вернул равнодушное выражение лица.

– Конечно, я представлю её вам с удовольствием.

Биск продолжал поглаживать моё бедро, непринуждённо болтая с другими солдатами, будто так и надо. А тем временем Лупе всё ещё занималась тем, что ползала под командиром гектоотряда, демонстрируя чудеса орального красноречия.

Что за адский цирк? Разговоры вокруг были настолько жестокими, что хотелось провалиться сквозь землю. А его прикосновения – липкие, как патока, – вызывали тошноту.

«Ещё тридцать минут – и я встану и вытащу Лупочку отсюда», – мысленно пообещала я себе.

«Грх!»

Не успела я закончить мысль, как командир вцепился в её волосы и дёрнул вверх, заставив подняться. Он уставился на неё в упор – его морда и без того напоминала результат неудачного эксперимента по скрещиванию кабана и жабы. Но Лупочка, профессионал до кончиков ресниц, лишь игриво облизала губы, изображая томный интерес.

Командир скривился в ухмылке.

– Хех. Кто-то хочет трахнуть эту шлюху?

– О-о-о! С удовольствием, господин командир!

Солдат, который до этого смотрел на процесс, словно голодный пёс на кусок мяса, тут же подхватил Лупочку и уволок её прочь.

Чувствовала ли я облегчение? С одной стороны – да, с другой… Теперь я осталась одна.

А Биск, тем временем, уже залез под юбку.

– Отвали от меня!

Я резко отстранилась, забыв все правила обращения с клиентами. Да ещё и с военными.

– Эй, ты! Ты как разговариваешь с командиром декаотряда?!

Стриженый (так я мысленно прозвала одного из солдат) вскочил, сжимая кулаки. Биск, похоже, потерял ко мне интерес и откинулся в кресле, потягивая вино. В армии было принято, чтобы подчинённые карали тех, кто осмелится перечить начальству. И судя по взгляду этого урода, запороть девушку для него – раз плюнуть.

Я зажмурилась, готовясь к удару…

Как по заказу, дождь обрушился на окна с такой яростью, будто хотел выбить стекла. Гром грянул так неожиданно, что музыканты аж подпрыгнули и замолчали, а в зале воцарилась тишина.

И тут дверь распахнулась. Вошел один-единственный посетитель. Сереброволосый.

Естественно, он даже бровью не повел, ощущая на себе десятки глаз. Спокойно, с достоинством, будто знал наперёд, что его ждёт свободное место у окна, он прошёл сквозь зал. Его тяжелые шаги отдавались в такт ливню, а мокрый плащ оставлял за собой влажный след.

Странное дело – как только он сел, шум дождя будто притих, словно сама непогода решила не мешать ему. Низким голосом, похожим на рык вольного хищника, он заказал своё обычное:

– Розовое вино.

Пока весь бар завороженно наблюдал за этим эталоном крутости и харизмы, командир гектоотряда вдруг пробормотал:

– Лошадь промокнет…

Солдаты дружно вскочили и рванули к выходу. Следом поднялся и Биск. Не удостоив ни меня, ни Шекурасо взглядом, он удалился. Наконец, командир бросил на сереброволосого убийственный взгляд, потом перевел его на меня и процедил:

– Я ещё вернусь.

Да уж можете себя не утруждать.

– Он тебе что-то сделал? – Шекурасо с беспокойством подбежала ко мне.

Я улыбнулась:

– Пустяки.

Попросив девочек прибрать за столиком, я направилась к загадочному гостю.

– Господин…

Я  знала, что у него не было ни малейшего намерения меня «спасать». И что дождь, который всегда приходил с ним, – просто совпадение. И что не стоит приставать к клиенту, который хочет просто выпить.

Но все равно сказала:

– Спасибо, – и поклонилась.

Он даже бровью не повел.

– За что?

– Просто хотела поблагодарить, вот и всё.

– Понятно, – он отхлебнул вина.

– Извините за беспокойство.

Я взяла край юбки и сделала книксен. О боже, как же стыдно! Что за идиотский жест! Ну почему я такая дура?!

– Постой.

Я уже собралась сбежать, пылая от смущения, но он остановил меня. Тебе что-то еще нужно? Лучше бы ты не допекал меня сейчас… Но на стол легло то, что любая работница ночной жизни любит больше всего на свете – руберы. Двадцать. Стоимость моей компании.

– Раз уж ты здесь, расскажи мне ещё полчаса своих ничего не значащих историй.

Ах ты ж сукин сын! Настоящий садист!

Ну ладно! Раз уж решил добить меня – давай! С трудом сдерживая глупую улыбку, я села, глубоко вдохнула и начала:

– Хот-пот. Парни говорят, что это просто – кинул ингредиенты в кастрюлю и готово. Но на самом деле, в одном котле можно выразить целую вселенную мировоззрений! И вершина всего – тёмный хот-пот. Думаю вот устроить своим подружкам в заведении. По сути, это нечто на грани пищевого отравления…

Тридцати минут мне не хватит, чтобы иссякнуть!

– И кто, спрашивается, додумался мешать рыбные палочки с чипсами в шоколаде? Но самое дикое – чем дольше варится варево, тем вкуснее! Моя старшая сестра иногда творит такие кулинарные чудеса – она настоящий ангел тёмного хот-пота!

– Что такое «чипсы в шоколаде»? – перебил он.

– Ой, а можно попросить вас произнести это ещё раз своим божественным голосом?

– Чип-сы. В шо-ко-ла-де.

– Ах, прекрасно… Просто идеально.

Хочу быть чипсинкой.

– Ты и правда странная, – произнёс он с едва заметным оттенком одобрения, ставя пустой бокал. – Каждый раз, когда я тебя слушаю, слышу незнакомые слова. Они не иностранные, но и не новые. Ты произносишь их так естественно, будто они для тебя привычны. – Он сузил орлиные глаза. – Словно привыкла не замечать этого.

«Неужели я наговорила лишнего?» Пока я соображала, как бы ловко выкрутиться из ситуации, мужчина небрежно бросил:

– Тебя тоже призвали из другого мира?

Он постучал пальцами по пустому бокалу и жестом завсегдатая заказал ещё один. Взгляд его скользнул по моему, наверное, побелевшему лицу, затем устало упёрся в окно.

– Бог просто не знает, когда остановиться.

Вспомнился тот беспечный тип с небес. Настоящий клоун, что с него взять? Конечно, он не ограничился мной и Чибой. И, разумеется, не потрудился сообщить, сколько нас тут на самом деле отдыхает.

– И вас... тоже? – выдавила я, заворожённо глядя на его серебристые волосы, которые, подсыхая, живописно падали на лоб.

«Было бы круто, если наша встреча в этом мире – судьба».

– Нет. Я родился здесь, просто уже сталкивался с людьми из других миров.

Эх, не фортануло. Судьба, ну когда ты уже будешь на моей стороне?! Хотя, ладно, дело не в этом...

– То есть, других было много?

– Да. Но те, кого я знал, все уже мертвы.

Он отхлебнул из бокала с таким же безразличием, будто обсуждал погоду. Слово «смерть» звучало из его уст настолько естественно, что аж мурашки по коже. Может, он с Богом на короткой ноге?

– Я хочу узнать о вас больше.

– Время почти вышло.

Какого чёрта я потратила целых 30 минут на скучнейшие разговоры о тёмном хот-поте?! Да я просто идиотка. Мне нужно было узнать его лучше. Нельзя было терять ни секунды.

– Восемьдесят руберов. Заплатите за меня. Обещаю, я позже их верну вам.

Больше в этом заведении я пообещать не могла. Остальное – вопрос доверия.

– А что будет, если я заплачу? – спросил он, пристально наблюдая за моей реакцией.

На секунду я зависла, не понимая, чего он от меня хочет.

Чё?

– Я провожу тебя к себе в комнату...

– Мы поговорим у тебя?

– Эм, нет?

Серьёзно? – подумала я, но вслух пробормотала:

– Мы займёмся этим… соитием.

Кажется, я впервые увидела на его лице такую эмоцию. Брови слегка поползли вверх – явный признак лёгкого шока.

– Это заведение предоставляет подобные услуги?

«Ты что, не в курсе? – едва не фыркнула я. – Ну ты даёшь...»

 

***

Сереброволосый, впервые зайдя ко мне в комнату, даже не удосужился осмотреться – просто смерил меня взглядом сверху вниз.

– Почему ты здесь работаешь?

Я, конечно, тоже не в восторге, но раз уж он местный, должен понимать.

– Чтобы не сдохнуть с голоду.

Тут он, кажется, наконец сообразил, что в женской комнате стоит хотя бы сделать вид заинтересованности – окинул взглядом унылый интерьер и бросил:

– Понятно. Девушке в чужом мире, видимо, не просто.

В яблочко. Я кивнула, а он вдруг взял меня за подбородок.

– Ты ведь ещё совсем ребёнок.

Да пофиг, что он меня за мелкую держит – его большая, тёплая, грубоватая ладонь впервые за долгое время заставила меня просто вырубиться от ощущений. В голове зазвенело, будто я сорвала джекпот. Глаза на мокром месте, лицо пылает, ноги подкашиваются – в итоге я аж на цыпочки встала.

– Джей-кей – это не ребёнок...

Это, скорее, период максимального гормонального буйства. Когда хочется этого сильнее всего. Когда мечтаешь, чтобы какой-нибудь красавчик тебя где-нибудь прижал. Ну чисто школьница, что уж там.

– Что такое «Джей-кей»?

Я, наверное, была пунцовая, как помидор. А он смотрел на меня с холодным любопытством, будто на обезьянку в зоопарке. Хотя я уже таяла, как мороженое на асфальте, от одной мысли, что сейчас он смотрит только на меня.

– Это... когда хочется сильнее всего...

Ну, точнее, чтобы тебя хорошенько отлюбили. А там внизу уже наводнение уровня Всемирного потопа – похоже, мой вегетативный нервный отдел окончательно сломался от ночных смен. Всё, я труп. Этот тип меня добил. В какой-то момент он просто украл моё сердце, даже не заметив.

Он скользнул взглядом по моим дрожащим коленкам и констатировал с невозмутимостью робота:

– Я повидал много людей из других миров...

Когда тебя так вот, в одежде, медленно осматривают – это даже неприличнее, чем стоять голой. Его глаза возбуждали меня сильнее, чем любой член.

– ...но никто из них не хотел меня в этом смысле.

Давайте уже без прелюдий! Я не могла больше ждать – сорвала с него пальто, затем рубашку и впилась губами в его рельефные грудные мышцы. У него было тело, как у античного бога – хоть сейчас в Лувр на экспозицию. Если ты везде с собой приносишь ливень, то где ты, собственно, качаешься? Что ж, сейчас устрою тебе дождь из поцелуев.

Лицо горело, дыхание сбивалось, а в глазах, я уверена, читалась откровенная похоть уровня 9000. Но его ледяное выражение лица бесило – так что я грубо повалила его на кровать. Хоть там он был неравнодушен – я так обрадовалась выпуклости в штанах, что потерлась щекой, как кошка. Твёрдый, как скала. Я уже витала в космосе.

Расстёгиваю ширинку – и вот он...

КАБАЧОК!

Его достоинство было настолько идеальным, что даже итальянцы ахнули бы от зависти.

– Ты... просто божественен.

Да, обычно не это говорят при виде члена, но, чёрт возьми, каждая деталь в нём сводила с ума. Он откинул волосы и смотрел на меня с томной снисходительностью, позволяя делать всё, что захочу.

Я осторожно провела пальцами по основанию – горячее и твёрдое, как у подростка. Одна мысль, что это окажется внутри, вызывала панический восторг.

«Я не выдержу... Может, мне не стоит?»

Но хотя бы оближу. Провела языком от неожиданно милых яиц до солидного ствола, достойного многовекового дуба. Лупочка как-то показывала трюк – быстрые движения языком вверх-вниз. Не грех и повторить.

– Мм... чмок-чмок-сёрб.

Я заставляла вены пульсировать, а мой липкий язык исследовал каждый миллиметр, чувствуя его жар.

Он был изогнут под безумным углом, а кончик – глянцевый и твёрдый, как карамельное яблоко. Будь у меня телефон, сделала бы селфи на аватарку.

Когда взяла его в рот, слюни потекли рекой от одного ощущения монументальности.

– Мн... сёрб... нн...

Хотелось сосать вечность, но тело уже сходило с ума от возбуждения – тошнотворно-сладкого, как перед обмороком.

Сбросила платье и взгромоздилась на его бёдра. Моя мокрая киска явно кричала о желании. Соски торчали, как гвозди.

«Может, я уже беременна?»

– Гос… подин... можно его... туда?..

Голос звучал как у пьяной куклы. Но он лишь хрипло бросил:

– Да.

Дрожа от этого бархатного тона, я резко опустилась на него.

– А-а-ах!

Из меня вырвался стон, которого устыдилась бы и актриса в порно. Но сдержаться было невозможно. Он заполнил меня до предела. Бёдра задвигались сами.

– Ах... господин... а-а-ан!

Фрикции стали грубее. Это было то самое – когда всё тело звенит от секса с тем, кто сводит с ума. Я механически двигалась, не отрываясь от его лица в экстатическом трансе.

– А-ах, боже... Как же хорошо... Ты… Ты просто бог! Да ты огонь!

Его большие ладони уверенно придерживали мою спину. От одного только прикосновения по коже пробегали мурашки, и я издавала странные, сдавленные звуки.

– М-м, господин… господин…

Я решила отбросить всё стеснение и просто прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Это было кайфово настолько, что голова шла кругом. А его твердый «кабачок», упирающийся мне в живот, сводил с ума – хочешь кричать: «Делай со мной что хочешь!»

– Ах! Ах!

Кажется, я схожу с ума. Внизу уже творился полный хаос, и я перестала что-либо понимать.

– Господин… Я… Я больше не могу! Я сейчас кончу!

Мне так хотелось, чтобы он был со мной в этом, что я впилась в него, цепляясь ногтями.

– Хорошо. Я с тобой, – его низкий, спокойный голос прозвучал так уверенно, что я на секунду засомневалась: кто из нас здесь профессионал?

Он был чертовски хладнокровен – аж бесить начало. Но я уже летела в пропасть – и чувствовала это каждой клеточкой тела. Огромная волна накрыла с головой, отнимая разум, бедра дрожали, а по спине бегали мурашки.

– Ах-х-хн!

Спина выгнулась дугой, из горла вырвался вопль, а всё ниже пояса будто растворилось в наслаждении. Такого оргазма у меня ещё не было – даже мысли расплывались.

Я обмякла, но он, не торопясь, перевернул меня на кровать и начал одеваться. А я, совсем без сил, только судорожно дергала бедрами, уткнувшись лицом в простыни.

– П-Подожди…

Не хотелось, чтобы всё закончилось вот так. Хотелось растянуть этот момент, насладиться им подольше.

– Давай ещё… Продлим? Я заплачу. Восемьдесят руберов, ладно? Прошу… Возьми меня снова…

Ну всё, я провалилась как секс-работница. Какая же я жалкая. Но желание было сильнее разума. Я не могла допустить,  чтобы всё ограничилось одним разом. Он, не говоря ни слова, бросил на подушку восемьдесят руберов.

– Ты же этим живёшь, да? Не обесценивай себя, – и прежде чем я успела опомниться, его «ствол», всё такой же твёрдый, упёрся в меня и вошёл одним резким движением.

– Ахххнгх!

От неожиданности я взвизгнула.

– Гос… Господин, ах, ахн, Господин!

Его сладкие, мощные толчки заставляли цепляться в простыни и стискивать зубы. Но удержаться было невозможно – я кончала снова и снова, дрожа всем телом.

С одной стороны, я безумно радовалась, что он купил моё время. С другой – ненавидела сам факт оплаты. Хотела, чтобы он трахал меня вечность, но в то же время боялась, что просто сломаюсь, если это продолжится.

Разум и тело вот-вот разорвутся на части, а я, сжимая простыни, продолжала постыдно стонать, покорно принимая каждый его жесткий толчок. Он же молча двигался сверху, будто знал, что я и так уже на пределе.

И хотя по профессии я – та, кто должен «работать», сейчас я забыла обо всём. Просто смотрела в окно и мысленно молилась:

«Только бы дождь не кончился…»