Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
3 - 7 Нарушать правила

"Эй, постой!"

Мы вынырнули из восточного выхода в Икебукуро и потопали по узкой улочке, зажатой между магазинами электроники и музыкальной всячиной. Ну, так-то возле каждой станции какая-то дичь с запахами, но тут вообще уникальный отстой, в лучшем случае - канава, в худшем - тот лес из другого мира. Проходишь один перекрёсток - появляются анимешные магазины с дурацкими постерами, всё больше пацанов и девчонок моего возраста, а тот громадный рюкзак перед глазами просто выносит мозг.

"Кояма!"

Я проигнорила Секигучи, который орал сзади, открыла карту на смартфоне и свернула налево. Прошла мимо очередного анимешного кафе, и тут - опа! - встретилась взглядом с совой. Та самая фигня, что я видела в твистере у Хамадзавы, она тут валялась и постила фотки.

"Здесь?"

"Но там в самом деле были опасные типы. Давай не будем с ними связываться".

Мы прошли всего ничего, а Секигучи уже стонал, как будто штурмовал гору.

"Ты спешишь, потому что там эти странные люди, да?"

"Ну, типа да, но…"

Секигучи всё ещё тормозит. Ладно, я понимаю, что взрослые - это всегда стрём, но Хамадзава, может, влипла в историю, так что надо хотя бы прощупать обстановку. Она хоть и постит твисты, как будто ей внимания не хватает, но личку прикрыла, и даже Секигучи не знает её "лайн", так что придётся нам самим к ней лезть.

"Ну, реально, разве бывают друзья, с которыми даже в соцсетях не связан, это же просто шок, бро", -  закинула я, а Секигучи скривился, будто сто раз такое слышал.

"Ну, Хамадзава просто не из тех, кто ищет связей с одноклассниками… Она общалась, только когда ей это было нужно, так что это скорее не дружба, а деловые отношения".

И тут Секигучи двинул в парк.

"Наверное, у неё и Чибы было что-то общее. Я не помню, чтобы они болтали или тусили вместе, но, возможно, они были похожи тем, что оба хотели создать себе крутой образ".

На скамейке в парке, где часть зоны огорожена, две девчонки, одна в белом платье, другая - в чёрном, показывают друг другу только что купленные прикольные фигнюшки. В парке ловился совсем другой вайб - спокойствие вместо того ажиотажа, что показывала в сторис Хамадзава.

"Кояма, ты общительная, у тебя много друзей, так что, может быть, ты не поймёшь, но в школе часто бывает сущий ад. Иногда даже думаешь: почему классы не формируют по интересам? - тыкая в телефон, стрельнул Секигучи как бы между делом. - В такие моменты я либо улетаю в фантазии, либо сплю на ходу. Может, это кажется бредом, но некоторым из нас становится трудно дышать, если так не делать".

"Чиба со своими заморочками о других мирах, и Хамадзава, которая косплеит разных персонажей,  - всё это из той же оперы, - продолжал Секигучи, кривя рот. - В средней школе я сам был посмешищем для девчонок, поэтому в старшей решил не быть лохом, жить, как крутой интроверт. Всё время мечтал стать похожим на тех интеллектуалов из фильмов, понимаешь, с крутым айкю, потому что от стыда часто вообще не мог заснуть. Но вот парадокс, всё равно иногда творю такую дичь, слово сам себя троллю".

Ага, как вспомню ту историю с караоке, так вообще мысли путаются. То, что Секигучи до сих пор помогает мне, кажется каким-то космическим чудом. И сам ведь говорил: "Не зацикливайся, всё норм", или что-то типа этого.

"Э… точно, Кояма, ты ведь не в курсе таких моментов. Слишком интимные детали, знаешь ли".

Когда Секигучи начинает потешаться и дизить меня, так и язык чешется выдать чего-нибудь колкое. Но в средней школе я и сама побила все рекорды дурости. Хотя о том, что там случилось, я лучше язык проглочу, чем расскажу.

"Да ладно, Секигучи, ты реально добрый и классный. С тобой можно на всё забить и не париться. Ты для меня авторитет, серьёзно", - хлопаю его по спине так, что, казалось, сейчас искры полетят. - Секигучи, ты и так уже самая чёткая версия себя, о которой можно только мечтать. Так что не надо притворяться - просто расслабься и получай удовольствие".

Секигучи посмотрел на меня, заалел, как эмодзи с сердечком, и быстро отвёл взгляд.

"Эм… мне не по душе, когда Кояма так себя ведёт".

"Так - это как?"

"Забудь. Лучше посмотри, она точно где-то здесь", - Секигучи делает свайп, и наклоняет экран, явно засёк что-то важное.

Даже я, штучка из Сибуи, знаю, что за мега-здание в Икебукуро с аквариумом внутри. А сегодня там, говорят, будет крутой анимешный ивент-бум.

"Там ещё гигантский Макдак есть, так что, наверное, поэтому народ и собирается".

"Чё, правда? Хочу рвануть в этот Мега-Мак. Не тормози, летим сейчас!"

Схватила Секигучи за локоть и поволокла, не давая опомниться.

Короче, Хамадзавы там не оказалось, и всё закончилось обыкновенным чиллом в Маке с бродилкой вокруг. Поход по шопам вышел зачётный, но ценник на аквариум будто с луны свалился - слишком жирно для моего кошелька. И вот, мы просто повисели в Икебукуро. Секигучи поймал в кране брелок-плюшку, и теперь она официально декорит мой баг - первый артефакт из Икебукуро.

 

Когда мы вышли на улицу, уже начинало темнеть, и вокруг шастало много народу в парадных одеждах. Секигучи подсветил инфу, что где-то здесь есть огромный театр. Типа вот, осознала, сколько ещё всего про Токио не знаю. Далеко не на фулл изучила, а теперь придётся расстаться. Атмосфера оживлённых районов почему-то перекликается с теми светящимися улицами из иного мира.

"Ух, уже так поздно… Что будем делать, Кояма? - Секигучи, листая смарт, буркнул. - Мы случайно не забыли, что пришли сюда Хамадзаву искать?"

"Ну, давай заскочим в тот парк, где были раньше, она уже могла туда вернуться".

"Э… а… да, звучит логично, - с какого-то перепугу Секигучи делает удивлённое лицо и повторяет. - Ага, точно".

"А что? Что-то не так?"

Оказалось, что парк теперь кишит народом. Мы заметили одну такую компашку, они с понтом разложили синюю плёнку, типа: "Чё такого, не запрещено ведь, да?"

"Вот она!" - ткнул пальцем Секигучи.

Два хвоста, собранные на макушке, чёрный прикид, сгорбленная поза - натуральная Хамадзава в своём диком воплощении.

"Хамадзава, ты где была?! Мы уже весь город обыскали!"

Из-за неё я порядком перенервничала, вот и заорала во всю мощь - Хамадзава подскочила, как кошка, которой прищемили хвост.

"Ч-чего?! Кояма, э… Что за прикол? Ты как сюда забрела? Чуть меня от страха не угробила, до сих пор сердце колотится".

Лол, вышло идеально - Хамадзава в шоке - миссия выполнена.

"А вообще, я не Хамадзава, так что ты обозналась".

Кажется, в придачу я довела её до полного контуза.

"Короче, Кояма, тут такое дело, они как персонажи из интернета - только никами и живут, а звать их по настоящим именам как-то не комильфо"

"Упс, прости-прости… Мой косяк. Тогда буду обращаться к тебе по никнейму из твистера? Эм… как там было… ТёмногоТонаПипиМохнатка?"

"Хамадзава! Хамадзава сойдёт!"

Такой вариант мне тоже удобнее, честно говоря. Когда встречаешь её в реале, всё больше думаешь: "Это точно та самая Хамадзава?" Похожа на призрачное создание, хотя эта больная эстетика с тёмным макияжем ей вообще-то идёт. Твинтейлы торчат сами по себе, чёрный маникюр как у вампира, а ножки такие спички, что обувь на них кажется размером икс-икс-эль.

"Э-э… вы вообще зачем сюда пожаловали?"

Полная паранойя, как у дикой кошки из тёмного переулка, а её компания за спиной тоже… в другом мире они бы выглядели, как топовая банда охотников за головами. Интересно, как там старички Витца поживают? Надеюсь, у вас всё хорошо.

 

п/п: Здесь применялось английское слово OKINA (большими буквами). Скорее всего, это - Окина (翁) — старец, персонаж японского театра Но.

 

"Я хотела спросить кое-что, но сперва лови предупреждение", - я говорю, а Секигучи показывает фотку на телефоне, и на лице Хамадзавы будто что-то щёлкнуло.

"У тебя с ними какие-то мутки были? Порви все связи, чтобы тебя не нашли. А если есть в соцсетях, срочно блокируй".

"Э… что это значит?" - Хамадзава только палит меня взглядом, будто я ей угрожаю, даже как-то становится не по себе.

"Кояма, ты знаешь этих людей?"

Не только Хамадзава меня сканирует, остальные тоже внимательно смотрят. Эти ребята явно в курсе происходящего, даже как те типы работают. Ну, я ответила размыто, сказав "знакомые знакомых", и предложила Хамадзаве и остальным обрубить всё на корню.

"И школу не игнорь. Держись поближе к старшим, если что, и они к тебе не приблизятся. Эти уроды только на малых специализируются".

Хамадзава бросила на меня такой взгляд, будто я ей весь кайф обломала, а потом обернулась к задумчивой тихоне, которая маячила у неё за спиной. Та стояла белее мела и делала вид, что ей интересен участок дёрна под ногами.

"Знаешь что? Тем, у кого нормально с семьёй и в школе, легко говорить. Особенно классно, когда за тебя предки трясутся. Мы же тут сами по себе, выживаем без чужой помощи. Так что не заморачивайся".

Хамадзава выглядит всё решительней, она буквально загораживает собой эту девочку. У каждого есть свои стены, только толщина разная. Раньше я так думала, но дело, может быть, не только в этом - люди строят их из разных материалов, да и фундамент выбирают не одинаковый.

"Эта мелкая что, уже получила от них деньги?"

Хамадзава ещё больше хмурится, и, снижая голос до грозового уровня, кричит:

"Нет!"

"Руируи сейчас встречается с тем чуваком с фотки, по-серьёзному, не просто флирт. Когда она сказала, что её выперли из парка, он предложил ей переехать в хостел. Мы мимо проходили, зацепили конец разговора, и всё".

Ага, всё это лажа от начала до конца. Я уже примерно догадалась, почему вы здесь такие нервные.

"И тебе предложили немного на них поработать? Да ещё и остальных подтащить?"

"Тебя это не касается, Кояма".

Стоит девочке немного ослабнуть, и она сразу становится мишенью для хищника. Сначала потусят вместе, проблемы выслушают, денег по минималке подкинут, может, даже на какую-нибудь романтику подцепят. Считают, что любую можно превратить в послушную рабыню. Иногда такое зло берёт, что хочется закричать: "Я убью вас всех нахрен!" Насилу давлю эту ярость, не давая ей вырваться.

"Ага, поняла. Случай не из лёгких. Но может, ещё поболтаем чуток? Вдруг реально обойтись без крайнего решения?"

"Я же говорю, нам ничего не нужно. Для чего вообще этот странный разговор? Хочешь сказать, что ты не только красивая, но и самая умная, да?"

А знаешь, это реально больно.

"Если создалось такое впечатление, то прошу прощения. Я просто думала: вот бы поговорить с Хамадзавой, но в школе её ищи-свищи, а потом я ещё и узнала, что она тусит с какими-то странными типами".

"Они не странные типы! Хватит уже такое говорить!"

"А? Серьёзно… неужели это Хару?"

Внезапно жизнерадостный женский голос прорвался сквозь общий гул. В окружение высоченных мужиков стояла потрясающе горячая тёлка и махала мне, как старой подруге. Юка. Типичная легенда - та, кто открыла меня миру сомнительных услуг и запрещённых удовольствий.

"Обалдеть! Это ведь Хару! Какой красоткой стала, прямо вылитая старшая сестра!"

Ржёт как лошадь и пялится на меня, будто оценивает. Жесть, даже сестру помнит, аж мурашки по коже. А чуваки сзади тупо ухмыляются – просто бесит. После всего того дерьма и нашего вдрызг разрыва она ведёт себя так, будто ничего не произошло. Дичь какая-то, в голове не укладывается.

"О, вы что, друзья? Серьёзно? Какая поразительная случайность! Давайте все вместе пойдём куда-нибудь, поедим, заодно и все дела обсудим".

Когда я была в диком стрессе из-за сестры, мне эта Юка и попалась, вся из себя харизматичная и надёжная. Взяла меня под крыло, я вообще тогда на неё запала, стала её фанаткой, чуть ли не влюбилась. Можете сами догадаться, что из этого вышло.

"Погоди, ты тоже знаешь Кояму? Это как так вышло?"

"Ну, конечно! Она ведь моя дорогая подруга. Хару, ты ведь помнишь, ещё в твоей средней школе мы уже были почти как сёстры".

"Ну уж нет, - смотрю Юке в глаза, когда это говорю. – С такими подругами никаких врагов не нужно – поимеют и сольют, когда станешь не нужен".

Юка только ухмыляется, прищурившись. А тип сзади полез в карман за смартфоном.

"Хару, не зарывайся. Прошлое ещё может нагнать тебя, помни об этом".

Не знаю, что за секретики они прячут на своём телефоне, который сейчас демонстрируют. Но эти скажут, что у них на меня тонна компромата, хотя по факту там ноль без палочки. Однако этого хватило, чтобы я почувствовала себя в дерьме.

"Эм… Кояма…"

Хамадзава просто застыла с открытым ртом, а Секигучи выглядел так, будто ему пришёл каюк.

"Что ты такое говоришь, перестань. Видишь же, Хару неловко. А этот… Пухлячок с тобой… Твой новый парень? А что, выглядит смышлёным".

Юка взглянула на Секигучи и улыбнулась – её лицо прямо святилось от счастья.

"Вкусы как были у тебя отвратительны, так и остались. Старым, толстым, лысым – всем места найдётся. Хару, ты всё ещё шлюха до мозга костей".

Слово "шлюха" она специально выделила, повысив голос. А потом, глядя на реакцию Хамадзавы и Секигучи, настойчиво поторопила:

"Давайте, пошли уже, чего тянем? Ещё хотите почесать языками? Я просто предлагаю перенести разговор туда, где потише. Вы, похоже, не знаете, что у Хару за история. Вот, вместе всё и обсудим".

"Эй, толстяк, иди сюда!"

Секигучи так дёрнулся, что чуть в клубок не свернулся. Его реакция такая забавная, что чувак, поигрывая телефоном, начинает ржать.

"Станешь нашим пацаном, с Хару такое творить будешь, что вообще обалдеешь. Чего, реально не кайфует от какого предложения? Или как насчёт…" - и он ткнул смартфоном в Руируи, ту девочку, которую защищала Хамадзава.

"Так он ведь жирный, ему больше толстые бабы нравятся. Пошли, такое видео покажу – не пожалеешь", - поддакивает ещё кто-то сзади.

"Хватит!"

Заметив мой порыв, приятели Юки тут же меня сдержали. Схватили за руки так, что аж заныло.

"Ай-яй-яй, Хару, ты обиделась что ли? Ну, устраивать здесь скандал – это ни к чему. Давай лучше найдём другое местечко и там уже поговорим по-взрослому".

"Если вы такие взрослые, может, правила поведения соблюдать будете?"

Какие нафиг разговоры – или запугать, или подмазать, чтобы всё было как им надо! Использовать детей – это просто звиздец! Сами вы ещё в мозгах малолетки, а корчите из себя великих решал! Не втягивайте нас в это дерьмо и идите нахер!

"Хару, у тебя память отшибло? Ты нас тоже использовала. А кто от радости плясал, что его вытащили? Ты ж тогда не ребёнком себя считала, да? - Юка снова обозвала меня "шлюхой Хару" и издевательски улыбнулась. – Хватит корчить из себя жертву, раз сама решила играть во взрослые игры".

Я застыла, не в силах выдавить ни слова. Всё, что она несёт – полный бред. Как же это дико бесит. Но моё прошлое комом стоит у меня в горле, не давая говорить. Хочется разрыдаться.

"Кояма, не слушай этих людей".

Когда я уже тряслась всем телом, тихий голос Секигучи успокоил меня.

"Чтобы они ни говорили, не надо бояться. Каким бы ни было твоё прошлое, настоящая Кояма не такая, и я об этом прекрасно осведомлён, - говорит, тяжело задыхаясь, и красный как рак. – Кояма как будто сияет и всё у неё прекрасно, но её прошлое – один большой кошмар, о котором не хочется вспоминать. Но у неё есть и цель, к которой она стремится. Поэтому не обращай внимания на этих людей, они обыкновенные пустышки".

Секигучи защитил меня и впился в обидчиков яростным взглядом. Спасибо, бро. Честно, даже не думала, что всё так трешово, но факт, что спину прикрывает кто-то свой, уже радует до безумия.

"Что за спешка, пышечка? Думаешь, нагнал слов в кучу, и девчонка повелась на твой имидж?"

Один из парней, что прижимал меня, резко двинул к Секигучи.

"Я же сказала – хватит! - на этот раз я обернулась к Юке. – Будете на моих друзей наезжать, я не буду в стороне стоять, так и знайте".

"А что случилось?" - игриво улыбнулась Юка, всем видом показывая невинность.

Подкатив к детям, она снова продемонстрировала полное отсутствие морали: пусть они торгуют собою, пусть рушится их будущее, лишь бы она получила своё. Правила? Что это вообще такое для таких, как она?

Мне тоже не было дела до этих норм, хотя я старалась их не нарушать, как могла. В средней школе так родителей напрягала, что они реально слёзы из-за меня роняли. Вот, пообещала себе стать лучше. Однако, похоже, мне больше не светит следовать правилам этого мира, как ни крути.

"Отменить привязку уровня".

Тяжесть исчезла из тела. Ограничения, сковывавшие меня, больше не существовали. Мой взор достигает самых дальних точек с удивительной ясностью. Звуки множатся, но мыслительный процесс остаётся чётким. Пространство вокруг стало ощущаться гораздо шире. А потом время будто замедлилось. Я больше не подчинялась правилам этого мира.