Онлайн чтение книги Старшеклассница Хару стала проституткой в другом мире JK Haru is a Sex Worker in Another World
Рождественская история

(Бонусный рассказ из книжного магазина)

– Что это за... Крисмисс такой?

Мы с Хару, как обычно, складывали полотенца, когда она снова обронила непонятное слово. Я не удержалась от вопроса – и она тут же рассвирепела.

– Арррх! Значит, и Рождества у вас нет?! Какой же этот мир унылый. Да ваш Бог – тупой фуфлыжник, дайте мне лучше Будду!

Хару никогда не стеснялась в выражениях, будь то Бог, мир или что угодно. Я каждый раз переживала, как бы её не покарали за такие речи.

– Лупочка, слушай. Рождество – это самое крутое, что бывает в году. День, когда всё сверкает, все бесятся и веселятся, а каждый становится тусярой! Просто сказка!

Но объясняла она, как всегда, сумбурно. Даже если спрашивать, толку мало.

Хотя... когда Хару чем-то увлекалась, это неизменно оказывалось интересным. Доверять ей в таких вещах было безопасно.

– Хм... Я бы тоже хотела побыть ту... сярой...

– Да?! Да?! Конечно, хочешь! Как же я тебя понимаю! Значит, надо праздновать!

Она разгорячилась ещё сильнее и даже запела какую-то «крисмисс-песню». Я радовалась, глядя на её воодушевление.

Ну а пока нам нужно работать...

Через несколько дней я пожалела, что так легко согласилась на её авантюру.

Оказалось, для Крисмисса требуется огромное дерево. Она притащила меня на заснеженную гору и, указывая на сосну, заявила:

– Вот эту срубим.

– Эм... Мы что, дом строим?

– Нет! Лупочка, ты меня убиваешь! – Хару, в связанных мною варежках, раскинула руки. – Мы поставим его прямо посреди заведения и украсим! А на макушку – звезду!

Я взглянула на дерево, которое она собралась «забрать». Оно казалось таким высоким, что доставало до неба.

– В бордель оно никак не влезет.

Когда я робко заметила, что нам вдвоём не унести эту махину, она поникла:

– Оу...

– Так... Крисмисс – это про украшение деревьев?

– Ага! И ещё всё вокруг должно сверкать, чтобы было ми-ми-ми!

– А меньшее дерево нельзя?

– Можно... но чем больше – тем веселее!

Хм. Я не совсем понимала её замысел. Но раз она так ждала праздника, надо было помочь.

– У меня есть клиент-алхимик. Говорит, у него во дворе много деревьев – может, даст одно?

– Серьёзно?! Класс! Давай!

Мы покинули гору и отправились к его дому. Он никогда не отказывал мне в просьбах.

Загрузив дерево на телегу, мы повезли его в бордель. Тяжеловато, но Хару светилась от счастья. Она говорила, что подготовка к чему-то весёлому – уже часть веселья, и вспоминала «школьный фестиваль», который так и не застала в своём мире.

– Ты как, Лупочка? Не тяжело?

Я ответила, что справлюсь. В детстве я помогала отцу перевозить сено, пасла овец – хвалила, ругала, управлялась с ними. Если бы родители не продали меня за долги, наверное, стала бы женой пастуха.

– Спасибо, что всегда поддерживаешь мои безумные идеи. Ты правда добрая, Лупочка!

Добрая...

В день продажи мать сказала мне: «Улыбнись. У тебя же ничего нет».

Когда я плакала, она гладила мои щёки своими огрубевшими руками и твердила, что улыбка – единственный путь к счастью.

– Это неправда!

– Да правда! Ты прям как мама!

Мне легче улыбаться, когда рядом счастливые люди. Я лишь притворяюсь доброй – потому что одна улыбаться не умею.

Я не добрая. И ненавижу мать. Не хочу быть «мамой», что велит улыбаться сквозь слёзы.

Но Хару я этого не сказала.

Позже она отправилась к Сумо за «важным атрибутом», а я, вымотанная, осталась в комнате. Растянувшись на кровати, я дремала и размышляла: Что за странный праздник – превращать дом в лес и объедаться?

Хару бы такое понравилось...

Внезапно я вспомнила про её просьбу – связать красную треугольную шапку. В коробке с пряжей лежали старые перчатки, которые я когда-то распустила. Их я собиралась перевязать в носки для младшего брата... но не успела.

Наверное, он уже вырос из такого размера.

 

Через несколько дней мы устроили «Крисмисс-вечеринку» в закрытом заведении.

Пригласили постоянных клиентов, накрыли стол. Дерево, увешанное сверкающими безделушками и увенчанное звездой, стояло посреди зала.

– Все вместе: Merry Christmas!

Хару носилась по залу с оленьими рогами на голове и красной ягодой на носу, заражая всех своим настроением. Мадам смотрела слегка раздражённо, а Сумо – хоть и выглядел уставшим – покорно носил тот же дурацкий нос.

Но вскоре даже они прониклись атмосферой. Мадам оживлённо беседовала с гостями, Сумо краснел от внимания девушек, хваливших его торт. Хару была удивительной. То не знала очевидных вещей, то выдавала нечто гениальное. Я никогда не думал, что такая девушка подойдёт для этой работы, поэтому решила научить её всему, чтобы она не была совсем беспомощной, если вдруг сбежит отсюда. Хару может упасть, может даже заплакать – но поднимется в тот же миг. Она не знает, что значит отступить. В её упорстве есть что-то безумное… и прекрасное.

– Лупочка, свободна?

Она подкралась сзади и сунула мне свёрток. Внутри была пряжа всех цветов – как гирлянды на дереве.

– Merry Christmas! В этот день дарят подарки тем, кто дорог!

– Что?! И это главное?! Ты мне не говорила!

– Хе-хе-хе. Забыла.

Врёт. Специально умолчала, чтобы удивить.

– Спасибо за всё. Без тебя я бы здесь не выжила.

Она смущённо потупилась, и я покраснела.

Вот зараза...

– В следующий раз обменяемся подарками, ладно?

– Договорились! – она сияла.

Я серьёзно!

– А теперь подарки для всех! И дарит их... сам Санта-Клааааус!

– А-а-а-ай!

В камин с рёвом свалился Багровый Чиба, объятый пламенем.

– Чиба, идиот, подарки горят! Киёри полдня пекла эти 500 печенек!

– Да вы зажгли камин?! Санта же сгорит!

– Зима на дворе – как же без огня?! Заходи в дверь, кретин!  Я ещё ни разу не видела, чтобы Санта реально лез в трубу! Вот почему тебя никогда не зовут на рождественские вечеринки!

– У меня каждый год вечеринка! С семьёй! А на школьные тусовки я не ходил, потому что они для лузеров!

Начался их привычный трёп. Я не совсем всё поняла, но, кажется, эти двое отлично ладят.

Шапка, которую я связала, сгорела, а носки Чибы превратились в решето от его скольжения по трубе.

– М-мам... ты злишься?

Он упал на колени, приняв мой взгляд за гнев. Хару с Киёри попросили меня его «воспитывать», но выходит как-то слишком эффективно. Когда я его отчитывала, он смотрел как щенок, и мне самой стало не по себе.

– Ничего. Я свяжу новые носки, только береги их.

– Ура!

– Лупочка, ты слишком добра к нему!

Заведение в тот день было закрыто, но шумели мы сильнее обычного.

Все улыбались. Даже я подумала написать матери – рассказать, как отметила Крисмисс с друзьями.