Контент удален!

— Пользоваться по очереди, меняясь каждый день? Блядь! Вы в своём уме?

— Нам велели делить поровну, так что ещё делать? Если тебе это кажется хуёвым, иди и сам с ним разбирайся.

Джи Вон ехидно подначивал его, всем своим видом показывая, что именно этого от Чон Уна и ждёт.

— А ты не боишься, что я тебя пристрелю?

— Стреляй давай, уёбок.

Джи Вон хохотнул, открыто насмехаясь над Чон Уном.

— …

— Я того монстра боюсь куда больше, чем такого пиздабола, как ты, сечёшь?

Джи Вон смачно харкнул на землю и прошёл мимо. То, с какой лёгкостью он повернулся к Чон Уну спиной, ясно говорило о его полном пренебрежении. Пока Чон Ун тяжело и гневно дышал, к нему подошёл Ён Чхоль и попытался успокоить:

— Братишка Чон Ун, потерпи немного. Нам же хуже будет, если мы тут пересрёмся, понимаешь?

В группе из четырёх человек оказалось целых два надзирателя, поэтому они разбились на пары. Разделение на фракции было неизбежно.

Чон Уну достался Ён Чхоль, а Джи Вону — Сон Шик. Это Чон Уна тоже бесило, потому что скользкий тип Чхве Сон Шик проигнорировал его и начал подлизываться к Джи Вону. Чон Ун, который и так втайне презирал щуплого Ён Чхоля, злился ещё сильнее из-за того, что на него повесили этот бесполезный балласт.

— Братишка? Думаешь, я с тобой одного уровня? А?

Желая просто напугать напарника, Чон Ун передёрнул затвор и наставил пистолет на голову Ён Чхоля.

— Да что с тобой…

— Мелкий пиздюк, а выёбываешься только потому, что на пару лет старше, блядь. Ты до сих пор не въехал в ситуацию?

Прошлой ночью Чон Ун хотел сделать следующей наживкой Джи Вона, но То Гён велел выбирать между Сон Шиком и Ён Чхолем. Выбор пал на Ён Чхоля, поэтому следующим автоматически стал Сон Шик. Джи Вон же, видя, что все трое вернулись невредимыми, видимо, счёл это безопасным и вызвался пойти сам.

Чон Ун считал себя единственным, кто пошёл на реальный риск и сунулся в универмаг, когда о нём вообще не было никакой информации. И То Гён — то ли приняв это во внимание, то ли преследуя собственные цели — даровал привилегию только ему.

Но остальные думали иначе. Их бесило, что рисковали все, а ствол достался только Чон Уну.

Ненавидеть и издеваться можно только над тем, кто тебе по зубам. Хоть решение и принимал То Гён, с ним не поспоришь. Поэтому вся неприязнь обратилась на Чон Уна, а Ён Чхоль, которого тот лично бросил наживкой, был обозлён сильнее всех.

И всё же, раз уж То Гён выстроил такую иерархию, Ён Чхоль пересилил себя и первым попытался пойти на мировую. Но когда молокосос так грубо им пренебрёг и попытался унизить, терпение старшего лопнуло.

Ён Чхоль, с детства привыкший, что из-за щуплого телосложения его ни во что не ставят, прекрасно знал: стоит хоть раз дать слабину, и издевательств станет только больше. В таких ситуациях нужно идти напролом и доказывать, что ты не так-то прост. Как и Джи Вон, Ён Чхоль не верил, что Чон Ун действительно выстрелит.

— Давай, стреляй, стреляй давай!.. Стреляй, ублюдок!

Чон Ун, как и ожидалось, растерялся.

— Что, не можешь? Только понты колотить и умеешь.

Усмехнувшись, Ён Чхоль развернулся и пошёл вслед за Джи Воном. Он рассудил, что если примкнёт к лидеру, то втроём они быстро поставят выскочку на место — что тот сможет сделать им в одиночку?

— Ах ты ж пидор!..

После того как им пренебрёг Джи Вон, а теперь ещё и Ён Чхоль, Чон Ун почувствовал, как перед глазами всё застилает кровавая пелена. Будучи отморозком, который и до апокалипсиса имел судимости за неумение контролировать гнев, он нажал на спусковой крючок, даже не успев осознать тяжести последствий.

Бах! Раздался выстрел.

Когда прибежали Бо Ён и То Гён, Ён Чхоль уже лежал на земле в луже крови. А Чон Ун держал на мушке Джи Вона и Сон Шика.

— Что здесь… — в растерянности пробормотала Бо Ён, не в силах осмыслить происходящее.

Услышав её голос, Чон Ун испуганно обернулся и перевёл ствол на вошедших. Его вытаращенные от ужаса и возбуждения глаза безумно бегали.

Раз уж убил одного, что мешает убить ещё? В конце концов, он тоже человек. Получит пулю — сдохнет как миленький. Надо убить его первым, пока он не убил меня.

— Т-тебя… только тебя надо убрать!.. Без тебя тут всё хуйня!

Чон Ун крепко зажмурился и дрожащим пальцем нажал на спусковой крючок.

— А-а-ак!

Выстрел и вопль Чон Уна слились воедино. То Гён уже выкручивал ему руку. Оружие выскользнуло из ослабевших пальцев, и капитан лёгким движением перехватил его в воздухе.

То Гён рванулся вперёд ровно в тот момент, когда ствол повернулся в их сторону. В армии, если боец впадал в панику, у него первым делом отбирали оружие. Обезвредить идиота, закрывающего при стрельбе глаза, и вовсе не составило труда.

— Б-блядь, а-а-а!.. Руку сломаешь, у-ух… А-а-а-а-а!

Хрясь! Кости вывернулись, плечевой сустав вышел из сумки. Лицо Чон Уна побелело как мел, и он зашёлся в диком крике. От его сорванного, полного агонии вопля кровь стыла в жилах.

Даже калеча человеку руку, То Гён оставался абсолютно бесстрастным. На его лице не дрогнул ни один мускул; он вершил насилие так буднично, словно это была суровая необходимость.

Хлесь!

От одной этой оплеухи лицо парня превратилось в кровавое месиво. Залитый кровью Чон Ун попытался попятиться, но То Гён схватил его за волосы и влепил ещё одну пощёчину. Из носа и рта брызнула кровь.

— У-у, кх-х… кх! Кх-х-х!

То ли лопнули барабанные перепонки, то ли боль оказалась невыносимой, но Чон Ун сильно пошатнулся. Получив ещё несколько ударов, он потерял сознание и обмяк. Заметив, как у трясущегося в конвульсиях парня намокла промежность, То Гён брезгливо поморщился и швырнул его на землю.

— …

— …

Всё произошло и закончилось в мгновение ока. Остальные были настолько парализованы страхом, что не могли вымолвить ни слова.

— …Х-хватит!

Бо Ён, тоже впавшая в ступор, смогла окликнуть То Гёна, только когда экзекуция уже закончилась. При виде залитого кровью двора у неё закружилась голова, а мысли спутались, но она всё же подошла к Ён Чхолю, чтобы проверить его состояние.

— Кх-х, кх! Х-х-х!..

Ён Чхоль был без сознания, но его тело неестественно дёргалось, словно каждый вдох причинял нестерпимую боль.

— Ч-что делать? Нужно остановить кровь?

Бо Ён обратилась к Сон Шику. В конце концов, он был врачом. Тот, до этого державшийся подальше и явно не желавший ввязываться, только сейчас подошёл и осмотрел раненого.

— Похоже, задето лёгкое… Если пуля пробила лёгкое, без немедленной реанимации в больнице у него нет шансов.

Осмотрев Ён Чхоля, Сон Шик покачал головой и убрал руки.

— Но он… он же ещё дышит…

— У нас нет ни подходящих лекарств, ни инструментов. Что я могу сделать?

Сон Шик был прав. Вскоре дыхание Ён Чхоля оборвалось.

— Он мёртв.

Врач констатировал смерть.

— …

Беспомощно наблюдая, как на её глазах умирает человек, Бо Ён задрожала.

— Объясняйте.

— Ким Чон Ун всегда свысока смотрел на Ку Ён Чхоля из-за его габаритов. Между ними возникла перепалка, и Ким Чон Ун, у которого как раз был пистолет, просто взял и застрелил его.

— Ага. Они и поговорить-то толком не успели. Я отошёл, и не прошло и трёх минут, как раздался выстрел. Этот ублюдок — чистый психопат.

Сон Шик и Джи Вон усердно и подробно ответили на приказ То Гёна.

— Что будем делать с Ким Чон Уном?

— Свяжите его.

— А что с трупом?

— Сами разбирайтесь.

Трое мужчин совершенно спокойно обменивались репликами прямо над головой Бо Ён.

— Помоги-ка. Давай перекинем его за забор.

Шурх. С мученическим выражением лица Сон Шик потащил мёртвое тело Ён Чхоля по земле. Прямо перед Бо Ён пролёг кровавый след.

— Ничего себе, ну и мрази… Оставите его на растерзание зомби? Даже из чувства солидарности не похороните?

— Сам будешь хоронить?

— А оно мне надо?

Хе-хе. Раздался тихий смешок.

Бо Ён, осознав, что они и в самом деле собираются выбросить тело Ён Чхоля наружу, резко пришла в себя.

— Я это сделаю!..

Однако эти двое, покосившись не на Бо Ён, а на То Гёна, общими усилиями перевалили труп через ограду. Зомби, стянувшиеся на звук выстрела, с радостным воем набросились на добычу.

Хрусь! Хрусь! Звук пережёвывания плоти существа, которое ещё пару минут назад было человеком, раздавался неестественно громко.