Бах! Со страшным грохотом разлетелась почти новая мебель. Бо Ён испуганно вздрогнула от этой вспышки агрессии.
— А то кто? Стану я напрягаться, когда тут есть щель, которая сама передо мной раздвигается?
— ...
От резкого звука у неё ёкнуло сердце. Не зная, что ответить, Бо Ён с побледневшим лицом что-то невнятно пробормотала.
— Есть ещё?
— Д-да, есть. Новые...
Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, Бо Ён начала рыться в другом шкафу. Там лежало новое бельё, даже не распакованное. Оно было запрятано глубоко, поэтому до него мародёр не добрался.
Среди корейских брендов нижнего белья Бо Ён почти не могла найти свой размер. Поэтому до того, как она открыла для себя иностранные марки с услугой профессионального подбора, ей приходилось носить то, что не подходило. Раньше бельё доставляло ей жуткий дискомфорт, но когда она нашла свой размер, это стало для неё настоящим открытием. С тех пор у неё появилась привычка скупать подходящие комплекты про запас, так что новых вещей было предостаточно.
— Вот и отлично.
Пока Бо Ён складывала бельё, То Гён внезапно вышел наружу. Невольно последовав за ним, она увидела, как через забор пытается перелезть зомби. Видимо, мертвеца привлёк шум, когда То Гён пнул комод. К счастью, поблизости не было многоквартирных домов, поэтому зомби вокруг оказалось немного.
То Гён схватил мертвеца за волосы и одним рывком швырнул через забор прямо во двор. Упавший зомби, проигнорировав стоявшего рядом То Гёна, бросился прямиком к Бо Ён. Его походка была характерно шаткой, но двигался он пугающе быстро. Впрочем, То Гён снова схватил его за волосы и поволок внутрь дома.
— Ч-что вы собираетесь делать?..
— Кхр-р-р-р! Кх-х-х!
Услышав голос Бо Ён, зомби начал биться в исступлении. То Гён ударил его в челюсть. Удар казался небрежным, но кость с мерзким хрустом свернулась набок, а нижняя челюсть беспомощно отвисла. С такими повреждениями он явно не мог ни кусать, ни жевать, пока не регенерирует.
— ...
Вскоре зомби был накрепко связан альпинистской верёвкой. Несмотря на то что То Гён вставил ему в рот кляп и замотал лицо от носа до подбородка скотчем, монстр, дико вращая красными глазами, сверлил взглядом Бо Ён. Хотя скрутил его То Гён, мертвец, не в силах ничего сделать, рвался только к застывшей от ужаса девушке, неестественно выворачивая суставы далеко за пределы человеческих возможностей.
— М-м-м! М-м-м! М-м-м-м!
Его руки и ноги были связаны, а на шее затянута петля, так что он мог лишь барахтаться на полу в пределах длины верёвки. Но его слепая, неукротимая ярость и злоба пробирали до костей.
— Дыши.
То Гён достал из кармана Бо Ён ингалятор и поднёс к её губам. Пшик! Бо Ён, незаметно для себя задержавшая дыхание, судорожно глотнула порошок.
— Ха... хлюп, п-простите...
Ей самой было тошно от собственной слабости, а уж ему и подавно, поэтому, как только дыхание немного восстановилось, она сразу же извинилась. Он спросил с лёгким недоумением:
— За что извиняешься?
— А? Ох... просто... Вы ведь собирались научить меня драться с зомби? А я так глупо себя веду...
Бо Ён была обычной студенткой. При сильном стрессе у неё случались приступы астмы. Она никогда не сталкивалась с зомби лицом к лицу, и бояться было абсолютно нормально. С болезнью она тоже ничего поделать не могла. То Гён с самого начала понимал, чем всё обернётся, поэтому ему было всё равно.
Учить её драться он тоже не собирался. Использовать дроны она ещё могла, но боевая подготовка казалась пустой тратой времени. Максимум, чему её можно было научить, — это как-нибудь отбиться и выиграть время для побега, но, глядя на неё, он сомневался, что и в этом есть смысл.
Он притащил зомби совсем по другой причине. В ту ночь Бо Ён тошнило от одного лишь запаха, и он подумал, что если она увидит, как разлетается голова мертвеца, у неё снова случится приступ удушья. Он приволок монстра в надежде, что она постепенно привыкнет к их виду, если один из них будет постоянно маячить перед глазами.
— У тебя только одно предназначение, и тебе достаточно просто хорошо с ним справляться, — коротко бросил То Гён с неизменным выражением лица. Он был не из тех, кто пускается в долгие объяснения. — Просто смотри. И не забывай дышать.
— ...
Бо Ён охватило очень странное чувство.
* * *
В тот день То Гён снова взял Бо Ён.
— А, хн, а-ах..!
Спустя два дня её дырочка, принимая в себя его огромный член, нещадно ныла. Бо Ён плакала, вцепившись в простыни. Было чуть легче, чем в первый раз, но всё равно невыносимо тяжело. Как ни крути, эта тяжесть была из-за чудовищных размеров То Гёна. Он вколачивал в неё агрегат толщиной с её предплечье, грубо и мощно двигая бедрами. Он отдавался инстинкту: проникнуть, раскачать, кончить. Животная, неприкрытая страсть. Казалось, она совокупляется не с человеком, а с диким зверем.
Но хуже любой боли было то, что происходило, когда после трудного проникновения внутри становилось чуть свободнее. Влажные, размякшие мышцы влагалища сами по себе судорожно сокращались, сжимая его исполинский член.
Она видела его пару раз — выглядел он жутко. Мало того что толстый и длинный, так ещё и угольно-чёрный. Он был настолько бугристым, что в голову приходила нелепая мысль о строении муравья: голова, грудь, брюшко. Разве что это муравей-мутант размером с человеческую руку.
Сначала во влагалище врывалась тупая головка, за ней следовал массивный ствол, а под конец вход закупоривало утолщённое основание. Живот раздувался так, словно в него запихнули руку по самый локоть. От обжигающего жара, нещадно терзающего её лоно, сводило внутренности.
— Ж-живот, ух, хнык, животу... хн, больно, ха...
— Поднабери здесь немного жира.
Его огромная ладонь начала массировать её живот.
— Н-не давите, а, ух, у-у-у!
Вспомнив, чем это закончилось в прошлый раз, Бо Ён испуганно вскрикнула, а уголки его губ жутковато поползли вверх. Горячая ладонь легонько, но ощутимо надавила чуть ниже выпирающего бугорка. Бо Ён показалось, что её ударили кулаком под дых.
— У... ха, фу-у... у-ух!
Бо Ён замерла в конвульсиях, словно ей всадили нож в жизненно важный орган. Пока она, закатив глаза, некрасиво пускала слюни, он с явным удовольствием продолжал свои пытки. Это был садистский акт: он одновременно давил на живот и сжимал её изнутри, стимулируя свой член, глубоко погружённый в её тело.
— А лицо такое невинное, — прошептал он, бесцеремонно ковыряясь пальцами у неё во рту.
— Ух, кх... хнык!
— Знает ли тот ублюдок, что, когда в тебя вколачивают хер, ты так грязно пускаешь слюни?
— К-кт, м-м, кто... ху-уп!
Бо Ён не поняла, что он говорит о мародёре, который кончил ей на бельё и фото. На эту угрожающую реплику она лишь жалобно замотала головой, показывая, что не понимает.
— Тот ублюдок, который спустил сперму тебе на лицо на фотке.
— Э-это, хн, было... фото... а-ах!
— Может, он представлял именно это.
Его мускулистое тело ритмично вколачивалось в неё, и возбуждённая слизистая нещадно тёрлась о бугристый ствол. Особенно когда его огромный член почти полностью выходил наружу, за ним тянулись покрасневшие стенки влагалища. Чувствительная плоть, пугаясь холодного воздуха, судорожно пыталась втянуться обратно.
— Ха, у... кх-х! А, ух!
Бах! Бах! От глубоких, пробивающих толчков Бо Ён широко раскрывала рот и стонала. Его пальцы царапали ей нёбо. На искажённом плачем бледном лице безумным вихрем смешались мука и наслаждение.
— Глотай.
Мокрой рукой он сжал её подбородок, заставив открыть рот ещё шире, и плюнул ей на раскрасневшийся язык. Вязкая слюна стекла ей в горло. Ощущение того, как рот наполняется скользкой жижей, было совершенно чуждым. Он просто плюнул ей в рот, и она даже не понимала зачем. От этого унизительного, непристойного акта, который она испытала впервые, лицо Бо Ён вспыхнуло.
— Глотай, я сказал.
— Хлюп...
Однако, не в силах противиться, она сглотнула слюну То Гёна. От осознания того, что в неё попала чужая биологическая жидкость, сердце тревожно заколотилось. Ей стало страшно, словно она совершила нечто запретное.
