Контент удален!

Тело То Гёна, слегка блестящее от пота, двигалось динамично и мощно. В нём не было ни грамма жира: как бы яростно мужчина ни толкался, мышцы лишь рельефно перекатывались под кожей, оставаясь твёрдыми как камень. Только дико подпрыгивающая грудь Бо Ён выдавала, с какой неистовой силой он вколачивает в неё свой член.

Бо Ён было стыдно смотреть на партнёра. Ей казалось, будто она тайком подглядывает за откровенным порно, и от этого становилось одновременно страшно и сладко. Даже когда он просто стоял, его дикая, звериная стать казалась сошедшей с экрана фильма для взрослых, а уж когда он вот так двигался, нависая над ней, зрелище становилось до мурашек развратным.

Некоторое время Бо Ён заворожённо смотрела на его бёдра, упругие, как у дикого мустанга, а затем крепко зажмурилась. Её дырочка судорожно сжималась, истекая смазкой. В уголках плотно сжатых век блеснули непроизвольные слёзы.

Ах, как хорошо… Ещё немного…

Именно в этот момент он резко вытащил пенис.

— А-а… хн?..

Бо Ён сама не заметила, как распахнула глаза и жадно уставилась на То Гёна.

Он, глядя на её пульсирующую дырочку, легонько потирал её клитор. Этой стимуляции было недостаточно для оргазма. Широко раскрытое влагалище беспомощно сжалось.

— Хнык, ах… Почему, м-м…

— Проси.

— Хлюп… Ч-что просить…

То Гён пронзительно посмотрел на неё.

— Сама не понимаешь?

— …

Девушка прикусила губу и тихо прошептала:

— Ха-а, ну сделайте это…

Но этого ему было недостаточно. То Гён молча ущипнул её за клитор.

— А-ах! А-а!..

Он крепко сжал клитор у основания и потянул на себя; от этой болезненно-острой стимуляции влагалище жадно и судорожно сократилось. Бо Ён пришлось вытерпеть это ещё пару раз, прежде чем она нашла нужные слова.

— Х-хочу, хнык, хочу, чтобы в мою промежность… вошёл ваш, ха-а, хер, Оппа…

Только после того, как она не просто робко попросила, а вслух произнесла, что хочет его член, мужчина наконец-то продолжил.

— А-а!..

Измученные долгим ожиданием стенки влагалища нежно подались навстречу. Он медленно погрузил ствол внутрь, словно в горячее желе, и начал ласково кружить языком по соску Бо Ён. Ей казалось, будто на грудь надели огненное кольцо. Чувствительная плоть вспыхнула, как от ожога.

— Ха-а, продолжай говорить.

И тут не обошлось без наказаний. Мужчина щипал её за соски до тех пор, пока не услышал именно то, что хотел.

— Хорошо, а-а… Ха-а, мне так хорошо…

Почувствовав, как лоно, которое при каждом щипке сжималось, словно в агонии, ласково его обхватила, он наконец-то удовлетворился и облизал покрасневший, набухший сосок. А затем, сминая её мягкую грудь, начал толкаться.

Бах! Бах! Он неистово буравил обильно увлажнённое нутро. Ощущения были такими, словно внутри взрывались фейерверки. Заблокированные нервные окончания пробило, и низ живота затрепетал от восторга. Внутренние стенки, размякшие и податливые, плотно облепили его, словно пережёвывая член.

Ещё немного… ещё…

То Гён схватил её за налившуюся румянцем шею. Слегка сжимал и отпускал пальцы, словно играя.

— Нравится, когда я тебя трахаю?

— Кх-х, нра-авится, ху-у-ух… Ух-х…

— Хех.

Его красные губы изогнулись в насмешливой улыбке. Рука, словно в награду лениво погладившая её по шее, была пугающе ледяной. Наблюдая за плачущим лицом Бо Ён с расфокусированным взглядом, он медленно скользил ладонями по её нежному телу. Это леденящее душу прикосновение напоминало ползущую змею.

Когда он, резко подавшись тазом вперёд, грубо вдавил её клитор, Бо Ён с отчаянным воплем запрокинула голову.

— Ха-ах! Хн… Ху-у-у!

Он не душил её, но она задыхалась. Угрожающе пульсирующий гигантский ствол неистово пробивал её изнутри. Беспощадные, жестокие толчки казались такими мощными, словно у девушки сейчас треснет таз. Мочевой пузырь сдавило, и появилось чувство, будто она вот-вот обмочится. Но сказать «хватит» Бо Ён не могла.

— Ещё потрогать?

Его голос звучал сладко, словно мужчина читал её самые сокровенные мысли. Он владел этим телом уже два месяца. Он знал всё: как и где трогать, чтобы довести её до экстаза, и как она выглядит в момент кульминации.

— А-а… ещё, пожалуйста, м-м… А-ах, хорошо… А-а! Хн, хорошо-о!

Бо Ён сама начала двигать бёдрами. Пытаясь подстроиться под его бешеный ритм, она дико трясла задом, но каждый раз, когда гигантский кол вонзался в неё, бессильно распластывалась по кровати. Когда То Гён начал неистово скрести ей клитор, она, уже ничего не соображая, зарыдала по-звериному и пустила струю. Широко раздвинув ноги, так что были видны обе дырочки, она принимала в себя пенис, роняя изо рта прозрачные слюни.

То Гён с явным удовлетворением пожирал взглядом одуревшую Бо Ён. Впиваясь поцелуями в её губы и язык, он с громким чавканьем буравил залитую смазкой щель. Темп нарастал, и удовольствие обрушилось на девушку взрывной волной.

Бах! Бах! Скользкое, мокрое нутро до боли сжалось, обхватив его член. Влагалище судорожно сокращалось, стимулируя То Гёна с аномальной силой. Было горячо, влажно и мягко.

Самец яростно вонзил своё семя в нежную плоть самки. В этих движениях сквозила безжалостность, словно он хотел её убить. Это было звериное совокупление, где сильный принудительно подчиняет слабого.

— Хлюп! М-м… М-м-м!..

Толстый член глубоко погрузился в скользкую дырочку, из которой то и дело сочилась смазка. Влагалище возбуждённой самки было узким и глубоким. Беспощадно раздвигая залупой обжигающе горячие стенки, он щедро залил семенем самые её глубины.

— Ха, кх-х…

То Гён крепко сжал Бо Ён в объятиях; его глаза, налитые возбуждением, слегка дрожали. Обжигающий оргазм накрывал его с головой, словно смывая накопившийся внутренний холод.

Терпкая сперма бурным потоком хлынула внутрь Бо Ён. Тело мужчины расслабилось, мысли помутнели. Желая засадить семя как можно глубже, он яростно вкрутился в неё бёдрами.

— У-ух, ху-у-у…

От такого глубокого проникновения у девушки перехватило дыхание, и когда она тихо захныкала в его объятиях, То Гён успокаивающе прижался губами к её лицу. С покрасневшими, припухшими веками Бо Ён подняла на него взгляд.

Их взгляды безмолвно встретились.

* * *

В Австралии обитает небольшое сумчатое животное, которое называют тасманийским дьяволом. Внешне оно напоминает милого медвежонка, но, как можно догадаться по слову «дьявол» в названии, это невероятно свирепый и жестокий боец.

Они дерутся даже во время спаривания. Заметив самку в период течки, самец нападает на неё, жестоко избивает и волочёт в свою нору.

На протяжении нескольких дней, пока длится спаривание, самец играет роль сторожа, не давая самке выйти, а та, в свою очередь, постоянно набрасывается на него, проверяя, достаточно ли он силён, чтобы быть её партнёром. Во время соития самец безжалостно вгрызается самке в загривок и берёт её силой. Всё заканчивается лишь тогда, когда самка, у которой прекратилась течка, отчаянно набрасывается на самца и сбегает. Это звери, у которых сильный принуждает более слабого к спариванию.

Когда То Гён вторгался в неё так же безжалостно и грубо, как зверь, не знающий слова «пощада», Бо Ён часто вспоминала этих свирепых бойцов. Он её не бил, но ради удовлетворения своей похоти изводил до потери рассудка.

Единственное отличие заключалось в том, что он, будучи человеком — социальным животным, — не бросал партнёршу после спаривания, а заботился о ней.

— Спать хочешь?

— Да…

Он любил обнимать Бо Ён перед сном после того, как лично её отмывал. Говоря, что ему нравится чувствовать её кожу, он раздевал девушку догола, поэтому во сне Бо Ён часто бессознательно прижималась к его тёплому телу.

Для любого человека совершенно естественно привязываться к тому, кого часто видишь. А если речь идёт о сексе, где пульс зашкаливает, а тела делят наслаждение, разве может быть иначе?

Находясь в объятиях То Гёна, обессиленная после бурных ласк, Бо Ён часто вспоминала выражение «привязанность через постель». Пока они живы, биение сердец друг друга неизбежно ощущалось как нечто очень важное.