1 - 30
— Извините…
Бо Ён открыла глаза. Она тут же встретилась взглядом с То Гёном: мужчина в упор разглядывал её, хотя девушка уже проваливалась в сон.
— Не спишь?
Ради завтрашней поездки следовало уснуть поскорее, но Бо Ён мучил один вопрос.
— Оппа, а вы… своих родных искать не будете?
— Не буду.
На его бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул.
— А…
Что с ними случилось — умерли они или просто не ладили, — девушка спросить не решилась. От того равнодушия, с которым он отреагировал на вопрос об их безопасности, у неё ёкнуло сердце.
— С чего вдруг такой вопрос?
— Вы же пообещали помочь найти моих… Я тогда так обрадовалась, была так благодарна. Вот и подумала: хорошо бы и вы своих нашли…
На лице То Гёна отразилось ленивое недоумение.
— И что ты можешь сделать?
Он был прав. Даже захоти То Гён найти семью, Бо Ён не смогла бы помочь ему так же, как он помогал ей.
— Ах… Ничем особо не помогу, конечно, но… я просто переживаю за вас… — виновато прошептала поникшая Бо Ён.
— А ты зачем своих ищешь?
— Почему я ищу родных?.. Ну, потому что они моя семья.
На этот раз недоумение отразилось уже на лице Бо Ён. Что значит «зачем»?
— И что будет, когда найдёшь?
— Я буду очень благодарна и счастлива… Только бы они были живы.
Лицо То Гёна стало безразличным — настолько ледяным, что могло ранить одним своим видом. Ответ Бо Ён показался ему до скуки смешным.
— А потом скажешь, что хочешь жить с ними.
— …?
Разве не естественно жить вместе, если найдёшь семью?
То Гён, видя растерянность девушки, усмехнулся и спросил:
— И где же вы будете жить?
— …
Под его холодным взглядом слова «в бункере» застряли у неё в горле. Только сейчас Бо Ён осознала: бункер, в котором она должна была укрыться с родными, этот мужчина у неё отобрал.
— Сможешь привести их сюда?
— …
Даже если она их найдёт, как доставит сюда одна? Без его помощи это было невозможно.
«Хочешь поискать родных?»
Он спросил лишь это. Никто не обещал, что приведёт их или будет помогать дальше.
Не зная, что ответить, Бо Ён замялась.
— Хватит прикидываться дурой. Могла бы вести себя и поумнее.
От его пронизывающего взгляда перехватило дыхание.
— Не хочешь лебезить ради тех, кто, может, уже и сдох? Значит, ничего особенного эта твоя семья не значит.
Холодные слова вонзились в грудь Бо Ён, словно шипы. В её огромных глазах застыла мольба.
Ещё недавно она сгорала в объятиях этого ледяного мужчины, а теперь приходилось вести холодный расчёт.
Что делать, если она найдёт родных?
— Если я их найду, вы не могли бы… отвести их в ближайший лагерь беженцев? Пожалуйста… Умоляю, помогите…
— А ты? — проверяя её, спросил То Гён.
Он ожидал услышать один из двух вариантов: либо она по глупости попросит отпустить её вместе с ними, либо, понимая ситуацию, решит отправить хотя бы их.
— А мы не можем… пойти все вместе?
Но Бо Ён разрушила его ожидания.
— Ха.
Пока То Гён усмехался её наивности, девушка попыталась его переубедить:
— Вы вообще не планируете идти в лагерь? Боитесь, что если узнают про иммунитет, вас тоже пустят на опыты, как говорили те люди? Но у вас же нет следов от укусов. Может, и не узнают… Ах… наверняка же будут проверять здоровье? Это же инфекция… А если возьмут кровь на анализ, они поймут?
Бо Ён, увлёкшись своими надеждами, сама же их разрушила и снова сникла.
— Тогда… отправьте только родных. А когда мир станет прежним, мы пойдём вместе.
— Бросишь свою драгоценную семейку ради этого?
— Вы же сами сказали вести себя поумнее… Мне кажется, если я скажу, что уйду с ними, вы нам не поможете…
Бо Ён не могла читать мысли То Гёна, но опыт подсказывал: он никогда не помогает людям просто так. С его стороны это означало взять на себя кучу проблем. И обрадуется ли он, если вдобавок к этому Бо Ён ещё и уйдёт? Она была уверена, что нет.
— Соображаешь.
— …
Она так и думала.
— Я не знаю, правда ли то, что те люди говорили про эксперименты над иммунными. Но если это так, это слишком опасно. И к тому же… за эти три месяца в одиночестве я так измучилась… Если я найду семью и брошу вас, иммунного, одного — это будет чёрной неблагодарностью. Я так не смогу…
Услышав это, То Гён изогнул бровь.
Бо Ён переживала, что То Гён, как иммунный, окажется в опасности в лагере беженцев. В её понимании он не «не хотел» туда идти, а «не мог».
Если с его помощью она найдёт родных, он станет её спасителем. И бросить такого человека одного она не могла.
Бо Ён рассуждала так: в рамках человеческого общества То Гён — всего лишь человек. Она воспринимала его как представителя гонимого меньшинства, социального аутсайдера с иммунитетом, и потому искренне за него волновалась.
— Но кто вообще может творить такое? Если есть возможность, лучше разузнать побольше. Если это правительство ставит опыты, как говорили те люди… тогда и в лагере беженцев небезопасно. Но если это кто-то другой, то можно подумать о том, чтобы пойти туда вместе.
— Сдался тебе этот лагерь.
— Пусть там и тяжело, но это лучше, чем жить среди зомби. Для нормальных людей…
Бо Ён покосилась на То Гёна, который прекрасно себя чувствовал в окружении мертвецов, и добавила:
— А если всё разом рухнет?
— Конечно, лагерь тоже могут атаковать зомби. Но сейчас везде опасно. И главное — люди должны жить в обществе.
— В обществе. — То Гён повторил её слова с издевательской усмешкой.
— Люди не могут жить в одиночку. Нам необходимо общаться с другими, чтобы постоянно доказывать и подтверждать свою идентичность.
Бо Ён решительно сжала кулаки.
— К тому же, если человеческое общество рухнет… разве не погибнут все: и люди, и зомби? По всему миру взорвутся АЭС, Землю накроет радиация, сойдут с орбит спутники. Из-за глобального потепления начнутся жуткие пожары, а тушить их будет некому. Экосистема будет полностью уничтожена.
— …
Но То Гён не проявил никакой реакции, отчего Бо Ён стало неловко.
И как её вообще занесло в эти дебри?
Смущённо причмокнув, девушка потихоньку разжала кулаки.
— У меня в голове нет такой каши, как у тебя. Всё гораздо проще.
То Гён постучал себя по виску.
— Ты мне нравишься. Включая твою покорность.
— …
Люди же не собаки, чтобы быть покорными. Бо Ён не знала, как на это реагировать.
— Я решил оставить тебя при себе, хоть это и доставляет хлопот. И я не привык разбрасываться своими вещами.
— …
— Будешь сопротивляться — придётся принимать соответствующие меры.
— …
Почему-то Бо Ён услышала в этих словах скрытую угрозу: «Будешь сопротивляться — придётся тебя сломать». От его пристального взгляда по спине пробежал холодок.
— У тебя же умная голова, вот и подумай хорошенько.
Огромная рука, способная, казалось, раздавить человеческий череп, обхватила голову Бо Ён. От того, как он гладил её по волосам, словно собаку, веяло пугающей, давящей силой.
— Что можешь сделать ты?
— …
— И что могу сделать я?
— …
Что может Мун Бо Ён и что может Чу То Гён.
В нынешней ситуации пропасть между ними была колоссальной.
— Даже не думай сбегать. Или сопротивляться. Если попадёшься — даже если я буду нежен, ты и дня не протянешь.
— …
Его голос звучал сухо, словно он просто констатировал факт. Бо Ён не хотелось знать, что именно он сделает, если она попадётся. В горле пересохло, и она не смогла выдавить ни слова.
